Der Seelenverwandter

Брюнет убирает руки с худой талии младшего через несколько секунд, но этого времени хватает, чтобы почувствовать что-то, что с кем-то другим переросло бы в напряжение, смущение, неловкость, во что угодно. Но не с Чимином. Юнги встает, уступая ему место и тут же жалеет об этом. Глупо, глупо, глупо. Теперь Мин будет тонуть, смотря на младшего сверху вниз. - Так вот как выглядят эмоциональные качели - хихикает шатен, нервно поправляя свои волосы. - Это был скорее тест на доверие - улыбается этому глупому юмору старший, окончательно расслабляя вечно напряжённые плечи. - В парк? - предлагает Чимин, поднимаясь и вставая перед другом. - В парк - повторяет Юн и прячет руки в карманах.    Зачем прячет то?    Чтоб своими чужие не схватить, потеряв бдительность.    В парке красиво. Холодно, но красиво. Чимин ловит себя на мысли, что и кареглазый парень рядом с ним тоже, в общем-то, красив внутри и снаружи и по-зимнему холоден порой, но не со всеми. Так хочется думать, в это хочется верить. И Пак верит.    Верит, что Юнги холодный, но с ним тепло, пусть он и самые ветреные близнецы по знаку зодиака и рядом с ним всегда идёт снег. Но Чимин ведь любит снег. Это почти дождь, а значит почти гроза. А Пак любит грозы больше жизни. Значит, юноша почти любит снег? Или кого он там почти?

***

- О, ты дома? - зачем-то спрашивает Чонгук, видя разувающегося в прихожей брата. - Нет, я в ресторане - на глупость отвечает глупо Пак, заходя в ванную - Есть что поесть? - Только кимчи и немного риса - чуть громче отвечает Чон, слыша закрывшуюся дверь. - Через час, может два, буду - сообщает шатен, включая горячую воду и набирая ванну, и тихо добавляет - Мне нужно подумать.    Опускаясь в горячую воду, он вспоминает как провел этот вечер, переходящий в ночь, как испугался, когда полетел пятой точкой вниз с бетонного выступа и как комфортно ему было находиться в чьих-то руках, пусть и какие-то там пять секунд.    Думает о том, что хочет долго, нет, очень долго дружить с Юнги, чтобы слушать его мысли в их первозданном виде, какими они и приходят этому кареглазому хиппи на ум. Или не дружить. Ну да, да, просто общаться. Главное - быть рядом. Дальше дружбы же точно зайти не может, верно?    Во-первых, слишком быстро. Да и, во-вторых, тоже слишком быстро.    Хотя они и друзьями стали почти сразу. Два раза встретились на нейтральной территории и вот Чимин уже гуляет по дому этого кепочника и знакомится с его друзьями. Почему они, кстати, приняли его за легкодоступного парня? Как звали того красавчика? Джин? Почему Джин сказал, что у Пака не получится затащить Юна в постель? Значит, до этого были те, кто пытался? Кем же тогда работает Юнги? Почему он знает такие дорогие места в Сеуле, часто отвечает на звонки, но при этом свободен по вечерам, а иногда и днем? Почему у него так много знакомых в городе и все относятся к нему как к начальнику?    Может он глава мафии? Ну уж нет, разве может глава мафии быть таким красивым и милым? А Мин ведь именно такой: мягкий и пушистый, как плюшевая игрушка. - Ага, а если он мафия, то он башки игрушкам отрывает, чтобы контрабанду из них достать - озвучивает свои мысли Чимин, добавляя соль в ванну.    Нет, ну он точно не глава мафии. Тогда бы он не ходил по таким людным местам один, не сидел бы в кафешках с ноутбуком, как самый настоящий задрот, и уж точно не приводил бы едва знакомого парня к себе в дом. - А если он меня убить хотел!? - взвизгивает Чимин и опускается под воду с головой.    Нет, если бы хотел убить, уже бы давно убил. Да с чего Пак вообще решил, что Мин плохой в тайне? Он просто хмурый иногда, но это нормально. Вот Намджун же тоже хмурый и ничего.    Парень вспоминает про блондина и у него начинает дёргаться глаз. Достаёт разбитый телефон из кармана своих брюк, что висят на вешалке, и открывает переписку с Кимом.    Как неловко, Чимин уже вторые сутки не отвечает ему на сообщения, еще и прочитав их. Ужас какой. Пак вдруг видит перед собой злое лицо Намджуна, которое встретил, опоздав на каток, и покрывается мурашками. Отвечает на сообщения и откладывает телефон.    Нет, все-таки Юнги и Намджун очень разные. Юнги не скрывает своих чувств, говорит прямо, если недоволен, и улыбается не потому, что нужно, а потому, что хочется? Ему ведь хочется улыбаться, да?    "Рядом со мной" - добавляет зеленоглазый и улыбается сам себе, представляя, как ему улыбаются в ответ.     А Намджун скрывает. По нему заметно, что улыбку он натягивает и это пугает. Но нет, он не плохой человек. Разве может плохой человек любить искусство?    Чимин не думает долго о блондине и возвращается в мыслях к прошедшему вечеру. Вспоминает, как прекрасно выглядела улица, по которой Юнги предложил пройтись, заводя разговор о сюжете фильма, что они не досмотрели. Как потом они случайно вспомнили, что вообще-то уже пробовали смотреть вдвоем фильм у старшего дома, но безуспешно. Чимину было скучно, он признается, а хиппи вообще уснул. Но сегодня он вновь не признал поражения и твердил о том, что просто медленно моргал.    А Чимин продолжает вспоминать. Как были одеты люди, что встречались им на пути. Как выглядело небо. Пак, вообще-то, каждую деталь запомнил и теперь раз за разом в голове воспроизводит.    Повторяет картинку, закрыв глаза, с горящим фонарём и стоящим очень близко Юном. Даже сейчас, сидя в ванне, зеленоглазый чувствует те мурашки, что ощутил, когда почувствовал, как его руку медленно, но точно не от неуверенности, а скорее от осторожности, обхватывала чужая холодная ладонь.    Они оба тогда даже не прекратили идти. Чимин продолжил говорить о том, как его бесят химозные черничные йогурты, а старший ни на секунду не отвлёкся от темы и дальше слушал и слушал, и слушал...    Но внутри. Шатен не может знать, что чувствовал Мин, но за себя скажет точно - горячо. Рука холодная у этого хиппи, а холод от неё не идёт совсем. И правда слишком уж зимний этот Юн, слишком снежный. Сугроб. - Сугроб - повторяет вслух Пак, проведя пальцем правой руки по ладони левой.    Той самой левой, что совсем недавно очень комфортно располагалась в чужой правой.    Чимин ерзает в воде, почти ложится, но вдруг вспоминает последнюю фразу зимнего.    "Ты достоин всего. Ты достоин всех"    Юн так подвёл итог в обсуждении в конце их прогулки. Ведь младший все еще переживал за деньги, что они потратили, а теперь и за свою руку, которая ну совсем не хотела оставаться сама по себе.    "Чимин - начал тогда Мин, подняв голову к небу и словив носом снежинку - Я не потратил деньги, я потратил время, за которое мог бы заработать ещё больше. Но меня это не волнует. Потому что я сделал выбор. Захотел конкретно сегодняшним вечером посидеть именно с тобой в том ресторане. Я трачу время на тебя и готов тратить его бесконечно. Ты готов?"    Что эти слова значили на самом деле Пак не понял. Или сделал вид, что не понял. Но кивнул.    "Я с кем попало не гуляю. Я вообще, честно говоря, не люблю активный отдых, не хожу гулять. Ни с кем - вновь по полочкам раскладывал свои мысли в чужой голове Юнги - Но с тобой же пошёл. Знаешь, что это значит? Значит, я посчитал, что ты для меня важен. И что я достоин того, чтобы стать частью твоей жизни. А ты, в свою очередь, должен тоже подумать и решить, не ошибся ли я."    Опять этот мелкий ничего не понял. Только глупо моргнул пару раз и громко сглотнул подступившую слюну.    "Если не хочешь говорить о том, что болит... не говори - с какой-то особой мягкостью и грустью в голосе разрешает старший - Тут ты далеко не предсказуем, но я всё-всё понял. Но только не путай свою жизнь с жизнью целого мира. Спасись от него. Создай свой собственный мир, делай то, что хочется. Выбирай свое окружение и самого себя. Сам решай, кто достоин быть рядом с тобой, а кто нет. Но помни, что сам ты достоин всего. Ты достоин всех."    Они не обнимаются, не жмут друг другу руки и даже не улыбаются на прощанье. Мин незаметно крадет свою ледяную хваталку и запрыгивает в подъехавшее такси, предварительно подтолкнув Пака к дверям подъезда, повторяя что-то похожее на "Заболеешь" и "Иди уже".    Чимин вспоминает, как тогда был потерян. Он в таком состоянии зашёл внутрь, вызвал лифт и даже не видел, что машина такси не тронулась с места, а продолжила стоять там, где и была. Не знал, что лишь включив свет на лестничной площадке своего девятого этажа, он дал знак ехать кареглазому пассажиру. Не знал.    Но точно Пак Чимин знал одно: Достоин. Этот зимний хиппи с родинкой на шее, в своей кепке, с холодными руками и тёплой улыбкой, глазами цвета горького кофе, волшебной способностью знать каждый следующий шаг младшего - точно. - Достоин... - повторяет шатен, заставляя воду пойти волной. - Достоин - твердит, выгибаясь в пояснице, чувствуя, как устаёт рука. - Дост... - ловя губами воздух, откидывается спиной на стенку ванны так и не открыв глаза.

***

- Пиздос - где-то в другом конце города с тяжелым вздохом сообщает коту Мин, ворочась в кровати - Хуйни наворотил аж уши горят.