***
- Чимин, дорогой мой, я все понимаю, ты не считаешь себя преподавателем, позиционируешь себя, как старший товарищ для студентов, но я очень прошу, делай это потише. У меня уже голова кругом - произнес тогда пожилой мужчина, в этом учебном заведении его называют деканом, но для бывшего студентом Пака он любимый преподаватель немецкого языка Чхвэ Ёндон - Я знаю твой подход и я вижу положительную динамику в достижениях лингвистов и даже студентов непрофильного направления. Ты большой молодец, как всегда держишь планку моего лучшего студента. Но ко мне каждый день приходят твои коллеги и жужжат про шум и неуважение. Пак около часа просидел в деканате. Выговор, вообще-то, длился всего пару минут, остальное время они пили чай и вспоминали былые времена. - Я помню, как ты принёс мне эссе на двадцать страниц и сказал, что там не всё, что ты хотел бы написать! - смеется профессор Чхвэ. - Я не успел просто - оправдывается Чимин, улыбаясь - Это все вы виноваты. Кто такие темы интересные даёт для работ с дедлайном в два дня? - Я был молод и глуп - отшучивается мужчина. - С того дня прошло лет 5 от силы - с возмущением произносит шатен, закидывая в рот печенье. - Ну.. сейчас я повзрослел и стал ещё глупее - хохочет декан, подливая младшему чай в кружку.***
И все же, заслуги юного профессора было сложно не отметить. Мало того, что спустя всего неделю работы он стал самым популярным человеком в университете, так и его студенты продолжали с каждым днем совершенствоваться. Переводчики активно подавали заявки на стажировки в различных компаниях, заручившись его одобрением. Лингвисты выбирали мемы и стилистику языка темами для своих курсовых и дипломных работ. А программисты... создали страничку фанклуба профессора Пака в социальных сетях и подняли название университета на первую строчку в поисковых запросах Кореи. Неплохой результат для 5 рабочих дней. Больше всего шатену нравились отношения, которые он смог выстроить со своими подопечными. Студенты делились с ним своими переживаниями и радостями, победами и поражениями и с искренним уважением к нему относились. Так, стоило ему войти в аудиторию, все замолкали и, улыбаясь, приветствовали его поклоном. Любой неодобрительный взгляд воспринимался, как плохая оценка, и нуждался в немедленном исправлении на милую улыбку. С коллегами со своей кафедры молодой человек тоже очень быстро нашел общий язык. Даже тот хмурый Го, сидящий за соседним столом, пару раз хмыкнул над шутками шатена и один раз предложил выпить кофе. Конечно же, это было лишь поводом отправить Чимина в кофейню за углом, чтобы не идти самому, но все же - коннект был установлен. Они хотя бы здоровались, прощались и иногда обсуждали программистов. Все интересы Пака быстро свелись к одному - придумать что-нибудь новенькое и оригинальное для занятий, чтобы и научить чему-то, и посмеяться. Наверное, за это студенты его любили. По крайней мере, юноша хотел верить в это, читая тонны анонимных постов в сообществе студентов. Там, среди десяти текстов о том, какой он красивый, потрясающий, харизматичный и похожий на айдола, встречался лишь один "мне нравятся ваши занятия и я полюбил английский язык благодаря вам". К слову, имя Чимина студенты отчаянно скрывали, чтобы не привлечь ещё большее количество желающих ходить на пары. Некоторым и без того приходилось сидеть на полу. В постах они называли его "Профессор Обаяние" или "Кимчи с английской редькой", иногда попадалось "Ангел из деканата" и ещё реже "НУ Я НЕ МОГУ ОН ТАКОЙ ВОТ ТАКОЙ". Льстило ли молодому лектору такое внимание? Безусловно. Боялся ли он случайно перегнуть, стать скучным и неинтересным? Дважды да. Но на случай тревожных мыслей о подобном у юноши всегда был номер телефона психолога. Тот, к счастью, всегда был на связи. В отличии от некоторых. Сессии все также проходили два раза в неделю. Шатен хотел бы встречаться чаще, чтобы поскорее вынырнуть из колеса сансары из таблеток и переживаний, но врач быстро спустил его с небес на землю. За неделю не восстановиться. Да, Чимин двигается семимильными шагами, очень грамотно подходит к терапии, выполняет все задания на самоанализ и с каждым днем чувствует себя все лучше. Однако, ещё рано говорить о победе. "Может, ещё несколько недель мы и продолжим работать с вами в таком графике, но, думаю, к началу февраля, перейдём к системе две сессии в месяц." Заявил психолог, закрывая свою записную книжку, в конце очередного приёма. Он, конечно же, пояснил, что вскоре необходимость в столь частых встречах просто пропадёт, потому что Чимин действительно быстро выздоравливает. Первым, кто услышал об этом, стал Чонгук. И почему профессора жаловались на визги студентов? Они еще не слышали Чона в тот момент. - Ты дома?! Ты уже дома сейчас?! Мы приедем! Техен!!! - брюнет не дождался ответа и повесил трубку раньше, чем старший сообщил ему, что только выехал из клиники. Кажется, все шло хорошо. И на работе нет особых проблем, и с родными все в порядке. И, самое главное, на сердце с каждым днем все легче. Чимин направляет автомобиль на один из проспектов в центре города и останавливается перед пешеходным переходом. Все куда-то торопятся. Люди перебегают дорогу даже там, где нет светофоров и зебры, несмотря на огромные штрафы и стоящих на обочине регулировщиков. Спешат и этим все сказано. Пак терпеливо ждёт зелёного сигнала и рассматривает прохожих. Толпа школьников, люди в костюмах, пара старушек. О, этих студенток, шатен, кажется, видел пару раз в корпусе! И друг Юнги вон идёт... Секундное осознание пролетевшей мысли. Один брошенный взгляд. Два удара сердца. Юноша ни капли не сомневается в том, что делает. Он дожидается момента, когда красный свет перестанет гореть, давит по газам и тут же заруливает на парковку у незнакомого бизнес центра. Выпрыгивает из авто и вновь ищет светлые волосы в толпе. У Джина точно светлые волосы, это был он. Чимин превращается в того, о ком думал пару мгновений назад, перебегая дорогу и уворачиваясь от тормозящих перед ним машин. На другой стороне проспекта приходится виртуозно обходить и прохожих, что внезапно решили идти медленнее обычного. - Джин! - шатен не просто зовет, а надрываясь кричит, стараясь догнать знакомый силуэт. Блондин, кажется, обернулся. Или нет. Из-за потока людей, петляющих то тут, то там, совсем не видно что происходит впереди. - Джин, это Чимин! Джин! Зачем он вообще представляется? Пара секунд и Пак добегает до места, где только что стоял объект его преследования. Но Ким Сокджина здесь нет. Его не видно и впереди, светлая макушка не маячит вдали. Он просто испарился? Как такое возможно? - У меня... - юноша и сам не верит в то, что говорит, но мысли о побочных эффектах антидепрессантов быстро оказываются в голове - Галлюцинации что ли? Да нет же! Это точно был Джин. Пак запомнил его лицо. Запомнил же? Или просто гнался за рандомным мужчиной посреди белого дня? Это был он. И, учитывая то, как громко шатен звал его, Ким точно слышал. Но не остановился. - Они правда думали, что живя в одном городе со мной, больше никогда меня не встретят или что? Сеул, я не спорю, огромный, но мы же даже в одном районе находимся. Он сказал им, избегать меня? Он знает, что я его ищу и хочу поговорить, знает, что мы можем пересечься, но ничего не делает для этого? - Чимин разговаривает сам с собой, наплевав на людей вокруг. Возвращается к машине, садится на водительское сидение и пару минут молчит, крепко держась за руль, так, словно упадёт, если сейчас ослабит хватку. - Ладно. Ладно-ладно. Даже если это был Джин, плевать. Значит, мне не надо было его встречать. Так и должно было быть. Значит.. Да что это нахуй значит? Две блядских недели живу так, словно жду чего-то. Чего жду? Юноша громко вздыхает, пару секунд вспоминает рекомендации психолога и начинает дышать квадратом. Горизонтальные линии - вдох, вертикальные - выдох, слева направо и поехали. Точно сказать сколько квадратов шатен надышал будет сложно, сеанс успокоения был прерван входящим вызовом от Чонгука. Видимо, младший добрался до квартиры Пака раньше хозяина. - У меня есть мама, папа, Чонгук, Техен, Танни, профессор Сон и профессор До, учитель Чхвэ. У меня есть я. Я здоров физически и почти здоров ментально. У меня есть дом, работа, хобби, семья и друзья. У меня все отлично и большего мне не нужно. Мантра последних двух недель вновь срабатывает, автомобиль трогается с места, а Чимин мысленно бьёт себя по голове за то, что вслух не произнес, но в мыслях оставил: "У меня есть Юнги."