Беглец

Протяжной дрелью затрещал будильник, и во сне я наконец смог осознать, что звук исходит извне. В голове панически забилась мысль "ты опаздываешь". Я приоткрыл глаза и перевернулся, нащупав телефон. Он звонил уже 4 раз и наверняка обрадовался бы, что я его отключил, если бы мог что-то чувствовать. Еще через 5 минут я наконец поднялся с кровати и поплелся в ванную. По дороге мне показалось странным всё вокруг. Будто стены стали уже, а предметы лежат не на своём месте. Холодный душ отогнал эти мысли, и я смог расслабиться, составляя в голове план на день. Утро прошло как обычно, разве что я не смог найти свою любимую чашку, но быстро списал это на рассеянность, которой я страдаю с самого детства. Я помыл посуду, помыл полы и протёр везде пыль. К шести часам приготовил ужин, который состоял из запечённых овощей, под острым соусом и безалкогольного вина, которое я купил пару лет назад на "особый случай". Именно сегодня он настал. В семь дверной звонок заходил ходуном, и я поспешил открыть дверь гостье. На пороге стояла невысокая девушка, с большими карими глазами, пухлыми губами и округлыми формами. - Ксю! Оу, ты покрасилась? И кажется сменила помаду. Девушка приподняла бровь и чуть улыбнулась, заходя в очаровательной улыбке. Она докаснулась изящными пальцами до своих белоснежных волос и шагнула в квартиру, прикрывая дверь. - Да, Саш, типа того. Девушка сняла пальто и завела беседу. Мы вместе прошли на кухню. Там я заметил, что её взгляд постоянно метается ко мне, и она ничуть не смущается, когда я смотрю ей в глаза в ответ, будто так и должно быть, будто всё идет по её плану. Ужин начался с прелестной беседы, но я всё никак не мог расслабиться под её взглядом. Постепенно атмосфера разрядилась, наши руки и бедра становились все ближе друг к другу, а тело горячилось. Я наклонился и впился в её пухлые губки, вовлекая в поцелуй. Она издала тихий стон и вскоре ответила на него, шастая своими ладонями по моим плечам, шее и рукам, ощупывая. В спальне мы продолжили изучать друг друга под приглушённым светом уличных фонарей. Проснулся я раньше будильника от тяжести на груди и осмотрелся. Ксюша лежала на моей руке, обнимая меня за торс, посапывая носиком. Она выглядела, словно хрупкое стёклышко под светом утреннего солнца. Невольно я залюбовался, затаив дыхание. Вскоре её ресницы затрепетали, и она впилась в меня испытующим взглядом, будто заведомо знала, какие мысли меня посещают. - Как спалось?- Она расплылась в сонной улыбке и отодвинулась, натягивая одеяло на своё обнаженное тело. - Отлично. Будешь завтракать? Девушка потянулась и хихикнула, когда я попытался встать, а она залезла на меня и вновь повалила в кровать: - У тебя сегодня выходной же! Давай сходим в то кафе, которое у тебя за углом, я видела, что там продают вафли на завтрак. Я чуть помедлил, но заметив её улыбку не смог отказаться. Уже через 40 минут мы вышли из дома и, взявшись за руки, пошли по дороге. Сегодня было необычайно солнечно и спокойно. Я жил недалеко от центра, и по утрам моя улица была заполнена людьми и машинами, но сегодня и тех и других было довольно мало. Я бросил взгляд на синюю вывеску книжного магазина, в котором когда-то давно работал мой дедушка. Я часто прибегал к нему, чтобы он прочёл мне что-нибудь. А иногда я сам становился продавцом, отчего покупатели были в восторге, ведь я с самого детства отличался милым личиком и добрейшим характером. Я поспешил рассказать Ксюше об этих воспоминаниях, но вместо ответа она лишь странно взглянула на меня и потянула ближе к себе, подгоняя к кафе. Внутри заведения оказалось около 15 человек, которые расселись по всему залу. Они покосились на вошедших, но ничего не сказали. Я заказал себе порцию вафель, яиц и кофе. Мы сели за стол. В кафе была необычайная тишина и даже Ксюша, которая предпочитала без умолку болтать, была необычайно тиха, бросая на меня взгляды и рассматривая исподтишка, будто диковинного зверька. Повара с кухни тоже неотрывно пялились на меня и перешептывались. Я почувствовал себя неуютно и поёжился, прикрывая глаза. На секунду в голове всплыл образ моего брата, который рассказал, что справляется с тревогой на сцене, проговаривая про себя, что "я знаю, что вы меня слышите". Не знаю, чем ему это помогало, но сейчас мне казалось это спасительной соломинкой от накатывающейся паники. Эта мысль, будто удар колоколом, разбивала в дребезги всё остальное и заставляла смотреть только на неё. Только она вышла на сцену и танцует в зверском танце, не щадя мой разум. К голове подкрадывалась пульсирующая боль и я сдался, разжимая в руке вилку, которую я сжимал в течении последних нескольких минут. Приподнимая взгляд, я посмотрел куда-то на дверь и громко произнес в своём сознании: - Я знаю, что вы слышите. - Знаю. - Знаю! - Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ СЛЫШИТЕ. ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ЧИТАЕТЕ МОИ МЫСЛИ. ЗНАЮ. ЗНАЮ. Казалось, что в кафе стало слышно. Впервые, за долгое время в этом городе, я услышал "звенящую тишину", о которой так часто читал в книгах. Все взгляды были направлены на меня, а на губах людей появились легкие ехидные улыбочки. Ксюша поймала мой запуганный взгляд и склонила голову. - Наконец-то.... Она говорила хрипло и тихо, и так жадно, словно я наконец-то дал ей воды, после долгих дней засухи. Мысль прекратила танцевать. Голова опустела, будто из неё разом выбили всё, сердце забилось в разы быстрее, а мышцы налились сталью. У меня новый план на день и он кричит мне: - БЕЖАТЬ!