Барьеры

      – Тебе комфортно? – требовательно спрашивает Дилюк, сжимая простыни в кулаках, только бы не прикоснуться к Альбедо. Он ещё не уверен в его готовности, поэтому терпит, хоть это и дико сложно.       Альбедо ёрзает у него на животе, дёргает за спиной связанными руками, кусает кляп во рту и рвано вздыхает. Дилюк читает его волнение по телу, хотя обычно заглядывает в глаза и понимает всё за секунды. Но в этот вечер их скрывает чёрная непрозрачная повязка, чтобы ещё больше ограничить Альбедо. Он сам всё это предложил, причём весьма неожиданно, даже предлагал наушники надеть, чтобы ограничить и слух, но Дилюк настоял, что это лишнее, – ему нравится говорить во время секса и видеть реакцию на свои слова. Порой Альбедо от этого смущается, но ещё ни разу не просил остановиться.       Он изгибается, пытается плечом поддеть повязку и стянуть, но не преуспевает и тогда утвердительно неспешно кивает.       – Ты помнишь, как остановиться? – задаёт следующий вопрос Дилюк и осторожно касается колена кончиками пальцев, из-за чего бёдра Альбедо тут же напрягаются, и ноги сильнее сжимают бока. Они только начали, а он уже так остро реагирует, и оттого ожидание для Дилюка становится всё тяжелее.       Ещё раз кивая, Альбедо громко щёлкает пальцами три раза и поводит плечами. Он немного ждёт, сдавленно прокашливается и сипло пищит горлом, и этот звук врезается Дилюку в уши. Да, отлично, Альбедо всё прекрасно помнит, и стоит надеяться, что не забудет в порыве страсти, хотя это совершенно не характерно для него. Они на всякий случай договорились о разных сигналах, если вдруг один из них будет неудобно подавать.       – Хорошо, – хвалит Дилюк, уверенно проводя ладонями по жёстким бёдрам до талии. – Спасибо, что так доверяешь мне.       Всё ещё немного удивительно, как Альбедо позволил так сильно ограничить свою свободу – он не сможет ничего сказать, потрогать и даже увидеть, только принимать то, что даёт и позволяет Дилюк. И даже то, что Альбедо сидит сверху, не даёт ему возможности действовать как вздумается, – только по чужой указке, подчиняясь желаниям Дилюка.       – Ты выглядишь очень красиво, – хрипло говорит он, сглатывая собирающуюся во рту слюну, словно у голодного волка, перед которым сидит беззащитный кролик.       Как вообще возможно быть настолько прекрасным в любых обстоятельствах и в любой позе? Альбедо ведь хорошо выглядит как в домашней мешковатой одежде, так и в рабочей, и в официальной, которая идеально ложится по фигуре. Но особенно прекрасен он и вовсе без одежды, потому что тогда Дилюк легко может видеть татуировки на горле и груди, сделанные ещё в молодости, может ласкать мягкую кожу и беспрепятственно оставлять следы укусов и засосов.       Он ведёт руками по поджимающемуся животу, щекочет лёгкими касаниями рёбра и обхватывает ладонями за грудь, дразня большими пальцами соски. Альбедо постоянно вздрагивает, словно пугается, и нетерпеливо подаётся в руки, желая ещё больше прикосновений.       – Тебе ведь нравится? – интересуется Дилюк, обводя подушечками пальцев ареолы, а потом цепляет ногтями возбуждённые бусины сосков.       Вопрос, в сущности, можно было бы и не задавать, потому что колом стоящий член Альбедо прекрасно сообщает о его ощущениях, но Дилюку хочется держать контакт, даже если говорить будет лишь он. У Альбедо всё равно есть много разных способов ответить ему.       – Я хочу видеть твой ответ, – требует Дилюк, болезненно сжимая напряжённые соски, отчего Альбедо тихо стонет и выпячивает грудь. – Так что, нравится же?       Выбора у Альбедо не остаётся, и он спешно кивает головой, покусывая кляп. Поистине прекрасен в любую секунду, и Дилюку неожиданно нравится его покорность и неспособность к сопротивлению. Возможно, дело в том, что вся ситуация достаточно необычна и уникальна по своей сути, за столько лет никто ни разу не предлагал Дилюку ничего подобного.       Даже так Альбедо умудрился выделиться в его жизни.       – Я люблю тебя, – тихо шепчет Дилюк, перемещая одну руку Альбедо на живот, а вторую на поясницу.       Тот в ответ мычит и мотает головой, словно сильно-сильно хочет ответить, и впервые жалеет, что не может этого сделать. Дилюк ухмыляется и царапает ногтями по поджавшемуся животу. Обычно Альбедо меньше отзывается на ласки – ему всё нравится, в этом нет сомнений, но он просто немного сдержанно отвечает. Невероятно привычное явление, и Дилюк никогда не обижается, в отличие от бывшей Альбедо.       Ужасная женщина, и Дилюк скрипит зубами из-за неприятного воспоминания. Совершенно не та ситуация, когда её надо вспоминать.       Альбедо болезненно стонет и немного подпрыгивает, привлекая внимание. Дилюк тут же расслабляет руки, потому что он умудрился впиться в нежную кожу пальцами.       – Прости, – тут же шепчет он, поглаживая красные полосы. – Я немного отвлёкся.       Дёргая плечами, Альбедо склоняет голову и кивает в сторону, где должна быть смазка. Они только начали, а Альбедо уже хочет перейти к самому главному. Дилюк прекрасно понимает его желания и разделяет их.       Он копошится на месте, максимально бесшумно открывает пластиковую крышку и выдавливает себе на пальцы смазку со слабым черничным запахом. Оставленный без прикосновений Альбедо тем временем переступает коленями по кровати и слепо тычется лицом в воздух, пытаясь что-то найти. То ли желает почуять запах, то ли получше расслышать звуки.       – Не нервничай так, – воркует Дилюк, приподнимая Альбедо под бёдра одной рукой. – Я же не брошу тебя.       Дразнить Альбедо – одно удовольствие. Дилюк и в повседневной жизни любит иногда поразвлечься с ним, например, неожиданно щипнуть за ягодицу, забравшись под шорты, или же поцеловать в макушку, проходя мимо. Альбедо в такие моменты обмирает, как насторожившийся заяц, и удивлённо моргает, будто бы к нему впервые проявляют знаки внимания.       – Будь хорошим и послушным, – урчит Дилюк, проскальзывая пальцами Альбедо между ягодиц.       Он гладит сжимающееся колечко мышц, а потом медленно проникает двумя пальцами сразу наполовину. Альбедо стонет и вскидывается, при этом толкаясь бёдрами назад. Его распущенные волосы падают на лицо и щекочут щёки и челюсть, но он, кажется, полностью это игнорирует, сосредоточившись на растяжке.       Толкаясь пальцами глубже, Дилюк другой рукой поддерживает Альбедо и не даёт ему двигаться и диктовать свои условия. Их балом всё ещё правит Дилюк, и он не намерен отдавать на него право до конца ночи.       – Ты должен быть послушным, – напоминает Дилюк, хищно порыкивая и добавляя третий палец.       И Альбедо слушается, перестаёт извиваться, хотя и подрагивает от желания, которое поджигает ему нервы. Дилюк же тоже не железный, но он понимает, что на этом этапе не имеет права на спешку. Если поторопиться с растяжкой и не сделать её должным образом, то ведь и навредить можно, а Дилюк совершенно этого не желает.       Возбуждение лижет внутренности и скапливается таким приятным теплом в животе. Дилюк медленно вытаскивает пальцы, напоследок подразнив края входа подушечками, и упирается в кровать рукой, немного приподнимаясь на подушках для удобства. Если он не будет поддерживать Альбедо, то он обязательно потеряет равновесие и завалится в сторону. А Дилюку это совершенно не надо.       Член ложится между ягодиц Альбедо, и тот удивительным образом всхлипывает сквозь кляп, плотнее обхватывая его губами. Дилюк безумно хочет их поцеловать, но понимает, что ради этого придётся снять одно из ограничений, о которых так просил Альбедо. Один раз можно и потерпеть.       Дилюк целует Альбедо в плечо, прикусывает кожу рядом и помогает ему устроиться над членом, который он мимолётом смазывает.       – Покажи мне, чего ты хочешь, – предлагает Дилюк, облизывая губы. – Я же вижу, как ты извиваешься от желания.       За спиной Альбедо дёргаются связанные руки, он сам весь извивается, словно пытается удержать равновесие, и Дилюк крепко обхватывает его талию ладонями. Он показывает, что всегда рядом, в любой момент готов помочь и не даст упасть. Альбедо от такого простого жеста немного расслабляется и опускается ниже, но в итоге лишь трётся об член ягодицами.       Дилюк усмехается и ведёт руками ниже, обхватывает Альбедо под ягодицы и, крепко сжимая, разводит их в стороны. Упругая плоть послушно прогибается под пальцами, и Дилюк сжимает немного сильнее, причиняя лёгкую боль.       Кадык на шее Альбедо дёргается, и он сам приподнимается, чтобы опуститься под руководством рук Дилюка на член – неторопливо и наслаждаясь каждой секундой. Зубы сами впиваются в губу, Дилюк шипит от приятного тепла, которое плотно обхватывает его со всех сторон.       – Хорошо, – хрипло выдыхает он, а потом перехватывает бёдра Альбедо поудобнее. – Но теперь я буду задавать ритм.       От Альбедо доносится что-то смутно похожее на воркование, и он дёргает несколько раз связанными руками. Дилюка это только немного забавляет в тот момент, когда он резко толкается вверх, выбивая новый стон.       – Всё нормально? – на всякий случай осведомляется Дилюк, медленно поднимая Альбедо и оставляя внутри только головку.       Тот нервно кивает, а потом втягивает голову в плечи и распахивает рот, из-за чего красный резиновый шарик стукает по ряду ровных зубов. Великолепно, просто великолепно, думает Дилюк, начиная направлять Альбедо в своём неторопливом темпе. У того даже коленки подрагивают от напряжения.       Кое-как извернувшись, Дилюк прижимается ртом к манящему соску и широко лижет по нему языком, а потом бережно прикусывает напряжённый бутон. Альбедо просто восхитительно выгибается и шумно дышит, покрываясь мурашками. Потом Дилюк поцелуями движется к другому соску и тот также не обделяет вниманием.       Из-за разницы в росте такая поза не самая удобная, но можно позволить немного подержать Альбедо на месте, чтобы приласкать его. Тем более, когда это так приятно.       Но жалобно мычащий Альбедо слишком прекрасен, чтобы и дальше его мучать. Дилюк отстраняется от зацелованной груди, откидывается на подушки и без предупреждения начинает подкидывать Альбедо на члене, резко и жёстко натягивая обратно. Именно так, чтобы попадало в самое нутро, чтобы затрагивало каждый чувствительный уголок.       Не сдержавшись, Дилюк вплетает пятерню Альбедо в волосы и запрокидывает его голову, в последний раз толкаясь в него как можно глубже. Он низко стонет, выгибаясь от оргазма, и наполняет Альбедо спермой.       С самого начала они условились, что Дилюк всё решает в этой игре, а потому именно от него зависит удовольствие Альбедо, он его получит только тогда, когда Дилюк позволит.       Но Альбедо удивляет его тем, как кончает Дилюку на живот, а потом заваливается вперёд, не имея возможности себя поймать.       – Альбедо! – голос немного подрагивает от удивления и небольшого испуга. Дилюк ловит его, аккуратно опускает себе на грудь и сдвигает с глаз повязку. – Всё хорошо?       В ответ доносится мычание, и Дилюк расстёгивает ремешок на затылке. Кляп падает вниз, вытягивая за собой ниточки слюны, и Альбедо устало собирает их с губ языком.       – Лучше не бывает, – выдыхает он, притираясь щекой Дилюку к груди. – Я немного отдохну, и можем продолжить.       – Отдыхай, – фыркает Дилюк в светлую макушку и со всей возможной лаской обнимает двумя руками.       Им торопиться некуда, впереди ещё много шансов повторить подобную ночь.