Все, что мы теряем, обязательно к нам вернется

      Если говорить о последних событиях, то ничего особо и не происходило на самом деле. Я все также продолжаю ходить в тот заброшенный кабинет, правда уже реже. Мне стало комфортно находиться с Ланой в одной комнате, и уже не так сильно чувствую необходимость уединяться где-то каждый день. Как бы я не пожалела потом, что начинаю сейчас привязываться к людям, но сейчас мне хорошо, и думаю, что это самое главное на данный момент. С момента моего перевода, с Ланой, Элиной и Регом мы сблизились, хотя времени прошло не так уж и много. Теперь не могу представить себя без кого-то из этих троих.       Уже скоро Рождество, соответственно и каникулы. Некоторые ученики остаются в замке, по тем, или иным причинам. Большинство же, в том числе и я, уезжают праздновать с семьей и друзьями. На самом деле я бы и сама осталась на Рождество здесь, потому что нет никакого желания возвращаться домой. Будет труднее избегать Римуса, да еще и встреча с Лив. Рег, Элина, Лана тоже уезжают отмечать праздник с семьей, поэтому здесь мне делать нечего.       Сейчас же я собираю вещи, чтобы завтра с утра на это не тратить время. Какую-то часть я решила оставить в нашей комнате и не брать домой.       Хогвартс уже был украшен к Рождеству. По всей школе чувствовался запах ели, везде были развешены украшения. Жаль конечно, что никто из моих друзей не остается здесь, я бы например хотела остаться на каникулы. В Хогвартсе царила невероятно уютная атмосфера. За такое короткое время моей учебы здесь, Хогвартс стал роднее Шармбатона, где я проучилась около четырех лет, но я так и не смогла назвать его домом. Все-таки не зря я решила перейти сюда.

***

      Уже наступило утро, нужно вставать, взять чемодан и клетку с совой, а после выйти к каретам без лошадей, которые довезут до платформы, а там уже все сядут на Хогвартс-Экспресс.       Вдруг резко открылся полог кровати, и уже около меня сидела Лана.       — Так как мы увидимся уже в следующем году получается, дарю тебе сейчас, потому дарить после будет уже не очень. Так что с наступающим! — в моих руках оказался сверток, аккуратно перевязанный желтой лентой.       Точно, подарки. Я ведь тоже купила каждому.       — А это тебе, с наступающим! — теперь уже моя очередь протягивать подарок упакованный в крафтовую бумагу, и перевязан небольшой веревочкой.       Первой открывала Лана, а мне было интересно наблюдать за реакцией. Не думаю, что ее удивит, ведь я не совсем хорошо ее знаю, поэтому мой выбор в подарке был не особо велик. Она развязала веревку и аккуратно начала открывать. Там лежало несколько шоколадных лягушек, несколько сладких перьев, пара леденцов, а также была заколка в форме барсука, который менял время от времени цвет с золотистого на серебрянный.       — Достаточно оригинально. — усмехнувшись ответила Лана, рассматривая заколку.       — Понятия не имею что тебе подарить, поэтому решила что-то связанное с факультетом и сладости беспроигрышный вариант.       — И ты оказалась права. — она встала с кровати, подошла к зеркалу и уже через несколько секунд в волосах Ланы была подаренная мной заколка. — Ну а теперь твоя очередь. — с этими словами она села снова на мою кровать и внимательно смотрела на меня, чтобы не упустить момент, когда я буду открывать ее подарок.       Я начала развязывать ленту и разворачивать сверток, как в этот момент оттуда на меня вылетело конфетти. Мое сердце чуть не остановилось, честно. Чего, а уж такого я не ожидала. Прислонив ладонь к своему лицо, я поняла, что оно все в цветном конфетти. Лана же в это время пыталась незаметно смеяться, делая вид, будто она здесь ни причем.       — Я чуть не умерла, а ты смеешься! Все ясно с тобой, ты пыталась меня убить. Теперь понятно почему ты жила одна, просто избавилась от предыдущих соседок быстро, а со мной решила потянуть до каникул. Я тебя раскусила, можешь даже не оправдываться. — уже пыталась сдержать смех я.       — А я даже не буду пытаться, ты все верно сказала, обычно никто не догадывался. Именно поэтому мне теперь точно придется тебя убить, поэтому открывай дальше, это еще не все.       — То есть это были только цветочки.       — Да, ягодки еще впереди.       Я начала разворачивать и там лежала совершенно новая книга с романом Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». Именно ее я хотела прочитать, так как знакома с творчеством Оскара Уайльда. К моему сожалению именно этого романа в библиотеке не было.       — Мерлин, ты лучшая. Как ты догадалась?       — На самом деле именно с самим романом чистая случайность. Я думала над тем что тебе подарить. Идею мне подали книги лежащие постоянно на твоей тумбочке. Обычно они классические. Судя по этому тебе она нравится, а в особенности романы. На самом деле я боялась, что куплю ту, что ты уже читала. Я рада, что я угадала с этим романом. Да и к тому же ты хотела именно собственные книги, так вот, начало уже положено. Это здорово, что тебе понравилось.       — Реально спасибо огромное. — мы обнялись.       — Ладно все, а то задушишь. Идем поищем Регулуса и Элину, как раз у нас еще есть время, иначе боюсь в поезде мы можем не пересечься с ними.       — Ты всем это конфетти в подарки добавила, или ты только меня хочешь убить?       — Не переживай, я добавила это к каждому подарку. Кстати вещи думаю стоит взять сразу, чтобы потом не возвращаться.       — Да, я тоже так думаю.

***

      По всей школе бегали суетившиеся студенты, постоянно проверяя ничего ли они не забыли. Все были в предвкушении праздника. Учащиеся обменивались подарками, обсуждали планы на каникулы. Мы же с Ланой направлялись к гостиной Слизерина, а после к гостиной Когтеврана.       Только мы начали спускаться в подземелья, как оттуда уже поднимался Регулус с вещами. Мы дождались пока он дойдет до нас, спускаться туда на самом деле не было никакого желания, большинство Слизеринцев не как Рег. В основном они общаются только с чистокровными и ставят себя выше других.       — С наступающим! — я обняла Регулуса и протянула подарок, упакованный в черную бумагу, перевязанный опять же небольшой веревочкой. Лана тоже отдала подарок, ее же был упакован тоже в черную бумагу, но был перевязан зеленой лентой. Она еле сдерживала улыбку, вспомнив о причине ее появления мне тоже стало трудно ее сдерживать, поэтому сказала, что лучше сначала открыть подарок Ланы. Он подозрительно на меня посмотрел, но все же решил сделать так, как я попросила.       Несколько секунд, и его лицо было в конфетти. Тут мы уже перестали пытаться сдержать улыбки, потому что их заменил смех, а его сдержать было сложнее.       — Знаете, чего-то подобного можно было ожидать от вас.       — Вообще-то я не причем!       — Ты соучастница.       — Я скорее пострадавшая, ведь когда я начала открывать подарок, меня тоже встретила горстка разноцветного конфетти.        — Ты знала и не сказала об этом. — он усмехнулся и продолжил открывать.       Там лежала записная книжка, полностью черная с белыми инициалами на обложке Р. А. Б., такое же полностью черное перо, и рядом белые чернила в небольшой баночке.       — Спасибо, но конфетти я запомнил.       — Да ладно тебе, зато смешно.       — Очень. Ты двух своих друзей убить хотела. Вот чтобы ты делала без нас?       — Конечно, я бы ничего не смогла поделать, зато вы бы умерли видя мою улыбку на лице.       После он открыл мой подарок, где лежали сладости из Сладкого королевства и небольшой флакон парфюма.       Блэк порылся в своей сумке, и достал оттуда две черные коробки, где одна была с моим именем, другая соответственно Кеннеди. Открыв коробку, я увидела золотисто-серебристый браслет. Он состоял из двойной цепочки, на которой висели две подвески круглой формы: одна с буквой Э, а вторая чуть меньше и с изумрудным камнем внутри.       У Ланы было серебрянное ожерелье, в которое тоже были добавлены изумруды, ближе к середине они были больше остальных. Чем ближе находились к застежке, тем были меньше. Сами камни не особо бросались в глаза, но ожерелье переливалось разными зелеными, смешанные с серебряными оттенками, особенно когда на ожерелье попадал свет. Само по себе оно выглядело вроде просто, но очень красиво.       — Мерлин, это прекрасно. — в унисон сказали я и Лана.       — Я знал, что вам понравится. Тебе, Элис, из украшений больше нравятся повседневные, которые можно носить без повода, вот и подумал, что вариант с браслетом идеальный. На тебе, Лана, украшений особо не заметил, да и любви сильной ты к ним не испытываешь, но решил, что тебе нужно что-то простое, но в тоже время и бросающееся в глаза. Браслет бы ты вряд ли носила, а ожерелье всегда сможет дополнить образ, который предназначен для особого случая.       — В точку. — снова одновременно произнесли мы.       — Кстати на счет размера можете не переживать. Когда вы наденете украшения, они уменьшатся или увеличатся до определенного размера, того, что вам соответствует. Теперь же думаю нам стоит идти уже к поезду.       — Погодите, нужно еще найти Элину. — сказала Кеннеди       — Думаю, что она уже там, вместе с остальными старостами следит за порядком.       — Идем те, тоже думаю, что скорее всего она там, надеюсь, что найдем ее.       

***

      Многие купе уже были заняты. Четверо парней всегда стараются прийти раньше, чтобы занять то, в котором они уже ездят каждый раз. В том самом, где когда-то они и познакомились. Кто же тогда мог подумать что в тот момент было положено начало крепкой дружбы? На удивление еще ни разу никто не занял их купе, оно всегда было свободным, даже тогда, когда несколько раз они приходили позже обычного.       — Ребят, кто чем на каникулах занят? — спросил Джеймс.       — Мы с родителями планируем поехать в Грецию. — ответил Питер.       — В Грецию? Зимой? На Рождество? — удивился Сириус.       — Именно, родители купили уже путевки на троих. А сам-то как будешь проводить каникулы?       — Лучше некуда. Я же так люблю проводить время с семьей. Римус, а у тебя какие планы?       — Как обычно, отметим дома все вместе по традиции, ну а оставшуюся часть проведу дома читая книги, ну или же готовясь к СОВ. — отложив в сторону какую-то книгу и наконец-то присоединившись к разговору, сказал Римус.       — Просто я хотел предложить приехать ко мне после Рождества. Родители не будут против, наоборот, будут только рады вам.       — Извини, из Греции мы вернемся только под самый конец каникул.       — Я бы с радостью, ты знаешь, но боюсь мои родители не отпустят меня. Они к тебе на лето еле на пару недель отпустили. Спасибо твоей матери за это.       — Она может снова поговорить с твоими родителями.       — Нет, я больше не хочу впутывать ее в это. Она не должна была терпеть все оскорбления, которые были сказаны в ее адрес от моей матери из-за меня же. Я попытаюсь вырваться хотя бы на пару дней, но ничего обещать не могу. — Блэк посмотрел в окно, на суетящихся людей на платформе, чтобы не смотреть друзьям в глаза и погрузиться в собственные мысли. Ему было неприятно говорить о своем доме, родителях, брате. Сириус ни с кем не углублялся в эту тему, кроме Джеймса, и то, это было лишь пару раз. Этих разговоров хватило, чтобы Поттер понимал всю серьезность ситуации. Джеймсу лишь оставалось сочувствовать другу, ведь как бы он не пытался, помочь он ничем не мог.       Повисла тишина, Джеймс решил перевести стрелки с Сириуса на Римуса и спросить его насчет этого предложения.       — Римус? Ты как?       — Я попробую отпроситься, если что отправлю тебе письмо с ответом. — Римус снова принялся за чтение, ему было слишком неловко в этой напряженной тишине.       — Хорошо, надеюсь у тебя получится приехать, и у Сириуса тоже. — он перевел взгляд на Блэка, который по прежнему не отрывал взгляд от студентов с чемоданами, тот будто и не услышал Джеймса, настолько погрузившись в собственные мысли. Джеймс понял это, и решил просто не трогать его.       Вскоре тишина рассеялась, мародеры сменили тему разговора, в которую уже подключился и Сириус. В купе снова воцарилась привычная, комфортная для всех обстановка.

***

      Элину мы так и не нашли, поэтому сидели в одном купе троем. Мы уже проехали половину пути, и с каждым километром приближающем меня к дому, мне становилось все грустнее. Мне хорошо здесь с Регулусом, Ланой, Элиной. Дома же все будет скорее всего по прежнему, да и предстоящий разговор с Оливией не выходил у меня из головы.       Было тихо, все молча занимались своими делами. Я сидела у окна, смотря на мелькающие пейзажи, и думая о своем. Регулус лежал на верхней полке и что-то писал в подаренной ему записной книжке. Лана тоже вроде как изначально смотрела в окно, но уснула, облокотившись на стенку около окна.       Тишина нарушилась неожиданным и громким открытием двери. Лана даже проснулась и испуганным взглядом осматривала купе. Это была Элина, мы ведь ее искали, а она сама нашлась.       — Наконец-то я вас нашла! Сначала мы информировали первокурсников, потом следили за порядком в поезде. Я наконец-то освободилась, спустя несколько бегающих первокурсников, и растерявшихся учеников, которые не смогли найти себе места.       — И тебе привет. Мы вообще-то тоже искали тебя, но не смогли. — ответила я       — Вы бы и не нашли. Каждый год старосты собираются раньше остальных, поэтому проще мне вас найти.       — Мерлин, почему так громко? Я думала поезд упал, или конец света случился, а я это пропустила потому что спала. — сказала только что вставшая Лана. — Да, привет Элина.       — Выспишься дома, сейчас не время спать, а то точно так пропустишь что-нибудь. — вдруг сверху упало перо, Элина посмотрела откуда оно упало и заметила ещё одного человека. — Ой, привет, я сначала тебя не заметила. — сказала она увидев Регулуса, подняв перо, отдала его Регу.       — А? Да, привет Андерсон. — сказал Блэк и снова погрузился в свои записи.       Регулус и Элина особо не общаются, только если очень редко, и то, когда мы гуляем все вместе. Они толком и не знают друг друга.       С Андерсон мы вообще достаточно редко видимся, потому что у нее очень мало свободного времени, а ей надо погулять и поговорить со всеми знакомыми и друзьями, которых кстати говоря у нее очень много. На каждом факультете и курсе она знает практически всех и со всеми старается успеть пообщаться. Она никогда не пропускает какие-то масштабные мероприятия, ходит на все собрания старост и исполняет ей порученные дела, а еще она готовится к экзаменам, да и одна из лучших учениц во всей школе. Как ей удается это? Не понимаю. Еще несмотря на это, она свободно общается со всеми и постоянно находится в хорошем настроении, чувствует комфортно себя где угодно и с кем угодно.       Я же совсем другая. При Лане, Реге и Элине я чувствую себя комфортно, более настоящей, могу совершать любые безумные идеи. С ними я уверена в себе. Когда же я иду одна по Хогвартсу, или где-то нахожусь без друзей, я больше напоминаю серую и одинокую мышь, которая не знает где ее место.       Я бы и дальше продолжила свой просмотр вида за окном, но вдруг вспомнила о подарках. Открыв чемодан, вытащила оттуда синий сверток и отдала его Элине.       — С наступающим Рождеством!       Лана видимо тоже вспомнила об этом и поезда в свой чемодан доставать подарок.       — Это тебе, с наступающим Рождеством! — улыбнувшись сказала Лана, вручив Элине небольшой подарок, завёрнутый в крафтовую бумагу и перевязанный синей лентой.       — Спасибо вам большое! — обняв нас сказала Элина. — У меня для вас тоже кое-что есть. — теперь она полезла в свою сумку и достала оттуда два пакета, отдав нам. Мы поблагодарили ее, но тут я вспомнила еще об одном.       — Погоди, давай ты первая открываешь подарки и первый возьмешь Ланы. — выше раздался смешок и в проеме показалась голова Регулуса, который тоже хотел увидеть реакцию на подарок Ланы.       — Хорошо. — ничего не подозревающая ответила Элина.       На нее вылетела куча конфетти, в ответ на это она начала смеяться. Тут уже подключились и мы заразившись смехом, Регулус в том числе.       — Видите как надо реагировать? Не то что вы, испуганные какие-то! — сквозь смех произнесла Лана. — Открывай дальше.       Она вытащила оттуда кожаный блокнот с эмблемой Когтеврана, а рядом лежало голубое перо. В моем же подарке для Элины лежало немного сладостей и роман «Великий Гэтсби» Фрэнсиса Фицджеральда.       — Знаете, теперь мои подарки кажутся такими странными и скучными, по сравнению с вашими, которые более оригинальнее моих. — виновато произнесла Андерсон.       — Я уверена, что твои подарки нам понравятся. Даже если бы ты подарила мне кусок пергамента, я все равно была рада. — улыбнувшись произнесла я.       — Аналогично. — кивнула Лана в знак согласия.       Мы взяли по подаренному Ланой пакету, где в каждом лежало одно и тоже, а если конкретнее то: самостоятельно приготовленные имбирные печенья; несколько колдографий, где мы все четверо, втроем, вдвоем и по отдельности; пару сладостей из «Сладкого Королевства».       — Элина, это просто прекрасно, и это правда. Я обожаю домашнюю выпечку, как и то, что можно оставить на память, спасибо тебе большое за это.       — Все таки твой подарок получился оригинальнее наших. Спасибо. — ответила Лана, рассматривая колдографии.       Мы снова разговорились и даже не заметили как пролетело время. Элина снова ушла по делам старост, так как мы уже подъезжали, а в окно уже виднелась платформа 9¾, а на ней множество родителей, ожидающих своих детей.       Выйдя из поезда и обнявшись на прощание мы разошлись в разные стороны, в поисках своих родителей. Я и Регулус не особо хотели домой, но у него нет выбора, а я одна в Хогвартсе не хочу оставаться, а Лана соскучилась по семье, собственно как и Элина.       Я увидела Римуса, который попрощался с другими и уже шел к отцу. Мама не могла здесь быть, из-за того, что былане волшебницей. Натянув легкую улыбку я направилась к ним.       — Элис, привет, ты нам как написала в первый день, так с того момента и не было больше писем, даже жалоб не было. Мы с мамой очень сильно соскучились. — обнимая меня сказал отец. — Тебе лучше в Хогварсе?       — Привет, я тоже по вам соскучилась. — улыбнувшись ответила я, — Да, в Хогвартсе определенно стало лучше.       — Ну значит хорошо. — ответил отец, и на его лице было видно облегчение.       С Римусом я даже не поздоровалась, лишь виновато улыбнулась, а он грустно улыбнулся мне в ответ.       — Так, ну хорошо, все здесь, теперь идемте к машине, там нас ждет мама. — решил разбавить эту неловкую обстановку папа.       Пока мы ехали никто не проронил ни слова. Я сидела у окна справа, а Римус тоже у окна, но слева. Так мы и просидели всю дорогу. Под конец отец не выдержал и решил сказать:       — Что такое? Я конечно понимаю, у вас не совсем хорошие отношения, но нельзя ведь совсем не общаться.       — Пап, недавно было полнолуние, я просто не хочу его тревожить. — решила спасти ситуация, все-таки не хочется огорчать родителей тем, что их дети игнорируют друг друга. Кстати полнолуние и правда было не так давно, около недели назад, так что часть правды здесь все-таки была. И да, я знаю полнолуния на лет десять вперед, и время от времени сверяясь с лунным календарем. Знаю, это странно, мне же вроде как наплевать, а вроде и нет. Папа понимающе кивнул в ответ на мои слова.        Я перевела взгляд на брата, а он заметив мой и в качестве благодарности кивнул и улыбнулся. Так мы ехали в тишине всю оставшуюся дорогу.       

***

      После ужина я решила разобрать вещи. Заменила ненужные, на те, что мне понадобятся в учебные дни. Положив под кровать я попрощалась с ним на ближайшие две недели. В последние дни каникул добавлю в чемодан еще пару вещей, ведь сейчас я пока что в них еще нуждаюсь. Я уже хотела прилечь и почитать книгу подаренную Кеннеди, как вдруг услышала стук в окно.       Это была Дав с привязанным к лапе письмом, сова Лив. Как бы я не хотела, но разговора мне явно не избежать. Я открыла окно и сняла письмо с ее лапы, Дав не улетала, значит Лив ждала ответа. Я начала читать письмо, оно было не особо большое, но я через написанные слова уже почувствовала, насколько сильно она раздражена.               Дорогая Элис,               Я знаю, что ты уже дома, и скорее всего разобрала вещи. Жду тебя около дома примерно через пятнадцать минут после того, как ты ответишь. Ты объяснишь мне все, потому что вопросов накопилось очень много. У тебя нет выбора, ты должна придти и все мне рассказать.              

Лив.

             О Мерлин, а я так надеялась, что смогу этого избежать. Отправив короткий ответ, что я прочитала ее письмо, я начала собираться, потому что понимаю, что это затянется надолго.       Я сказала маме, она сразу же разрешила, ведь моя учеба улучшилась, да и жалоб на меня за эти пару месяцев ни одной не пришло. Мама была последним шансом избежать разговора. Видимо сама судьба требует, чтобы мы поговорили.              На улице уже стемнело и на удивление Лив уже стояла и ждала меня.       — Ну привет. — сказала Оливия таким тоном, что как будто ей не терпится меня отчитать и обвинить в чем-либо.       — Привет. — мой голос почему-то дрогнул.       — Рассказывай.       — Что именно?       — Абсолютно все. Все, что было после того, как тебя отстранили от занятий.       — Я могу рассказать вкратце? — с надеждой спросила я.       — Нет. У нас много времени, все каникулы впереди.       Я не хотела врать, но и не хотела говорить правду. Во время своего рассказа я пыталась умалчивать о многих моментах. Конечно же я не рассказала о том, что переход это лично мое желание, что у меня там появились друзья, что моя учеба стала лучше. Думаю, если судить по моему рассказу, то я чувствую себя в Хогвартсе хуже, чем в было Шармбатоне.       Не знаю почему я не могла сказать правду. Это было бы странно, если бы я сказала ей, что все из-за нее и я не хочу с ней общения. Вот это и являлось правдой, я хотела сказать это, но также понимала, что на этом ничего скорее всего не закончится, и надо придумать что-то лучше.       — Знаешь, я не совсем все поняла из твоего рассказа, давай по порядку. Тебя родители заставили перейти? — на ее лице было недоумение.       На самом деле я уже сама половину забыла, что придумала и умолчала.       — Да, у ме…       — То есть ты просто их послушала, и сделала так, как хотели они? — не дала договорить мне Лив.       — У меня не было выбора, а устраивать скандалы и спорить с родителями я не могу, ты же знаешь.       — Почему? Это же просто.       — Для тебя просто, для меня нет. — это было правдой, я действительно не могла спорить с родителями, кричать на них, устраивать скандалы.       — Ты единственная из моих друзей, кто все еще слушается родителей. Пойми ты уже, что нельзя так. Ладно, допустим, но ты же ведь вернешься в Шармбатон?       — Скорее всего нет. У папы множество знакомых в Хогвартсе, можно сказать, что за мной там больше контроля. — на ходу сочиняла я. У папы и правда там было много знакомых, но контроля за мной было ноль.       — Это похожа на какой-то бред! — раздраженно сказала Лив. — Ты ни с кем не общаешься даже. Какой смысл перехода?       — На меня не приходят жалобы, в то время как в Шармбатоне они были ежедневны.       — Кажется кто-то начинает становиться занудой.       — В каком смысле?       — Ты стала учиться лучше, не идеально, но явно лучше. Твоя мать решила этим похвастаться. Ты снова врешь, как мне это надоело. Просто посмотри на себя, взгляни со стороны. В Шармбатоне если бы не я, с тобой никто не общался, в Хогвартсе меня нет и с тобой никто не общается, делаем выводы. Ты же ничего не можешь сделать без меня, там ты совсем стала изгоем, да и к тому же занудой.       — Но ты все равно продолжаешь со мной общение. Почему?       — Разве не понятно? Мне просто жалко тебя. Я не боюсь тебя терять, помимо тебя у меня есть много друзей, а у тебя никого. Одиночество это одно из страшных вещей, хорошо, что мне это не грозит как тебе.       — Я тебя не прошу общаться со мной.       — Это ты сейчас так говоришь, виной этому является твоя гордость, потом наоборот скажешь спасибо за все. Ты передо мной не извинилась даже не разу.       — Я не чувствую вины перед тобой.       — Серьезно? Уже все говорят, что ты должна извиняться передо мной чуть ли не до конца жизни. Я без твоих извинений общаюсь с тобой, ты даже спасибо не сказала. Все считают тебя мерзкой, грубой и противной. Обычно правы бывают в большинстве. У кого не спроси, они обязательно скажут то, что говорю сейчас я, можешь даже не сомневаться.       — Просто перестань общаться со мной. В чем проблема? Жалеть меня не нужно.       — Ты же останешься совсем одна.       — Это уже тебя не должно волновать.       — Меня это волнует, и я пытаюсь всегда решить проблемы за тебя. Тебе вообще не нужно даже думать, а просто нужно слушать меня и выполнять то, что я тебе говорю. Ты думаешь, что ты не хочешь общаться со мной. Думаешь, что сразу же подружишься с кем-то, станешь лучше. Это не так работает, я делаю многое для тебя, если меня не будет в твоей жизни, ты ничего не сможешь сделать. На счёт изменений, то люди не меняются и ты не исключение. Я бы на твоем месте держалась за единственную подругу, а также человека, которому ты окончательно не противна, даже родители тебя ненавидят.       Это был долгий и бессмысленный диалог, я изо всех сил пыталась сдержать слезы, но мой дрожащий голос выдавал меня, и спустя какое-то время я даже не старалась их сдержать, тем временем видя, как я становлюсь слабее, Лив все сильнее давит на больные места.       — Слушай, иди ты нахер, я не могу так больше. — кое-как сквозь слезы смогла сказать я. Это выглядело смешно со стороны, отчего Оливия завелась еще больше.       — Видела бы ты себя сейчас, — смеясь говорила она.       Ее смех не был похож на настоящий, я слишком хорошо ее знаю. Смех часто является защитной реакцией в таких ситуациях. У нее это выглядело конечно правдоподобно, но я знаю когда она смеется искренне. Мой же смех, больше похож на истерический, особенно сейчас. Сейчас мне было хуже некуда, ничего не помогало успокоиться, как-бы я не хотела и не старалась. Лив видела это, и пыталась сделать только хуже.       Видимо ей уже становилось скучно, и она решила заканчивать. Мы молчали какое-то время, я немного успокоилась, но голос все равно продолжал дрожать.       — Ладно, давай по домам. Завтра во сколько пойдем гулять? — как ни в чем не бывало ответила она.       — Мы не пойдем завтра гулять.       — Почему? Тогда послезавтра?       — Ты не поняла. Мы не будем гулять, вообще.       Ее лицо после моих слов выражало сразу несколько эмоций, но преобладали все-таки гнев и раздраженность.       — То есть как? Ты будешь сидеть дома все каникулы? Мы и так не будем видеться по пол года. Ты предлагаешь вообще не видеться?       — Да, именно.       — Только не проси потом прощения, когда до тебя дойдет, что ты совсем одна. Я найду с кем погулять, а вот что будешь делать ты, это уже под вопросом. Единственное, что я тебе могу сказать, это то, что ты ужасна и внешностью, и характером. Я в тебе пыталась изменить это все, сделать хотя бы немного лучше. Из этого мы делаем вывод, что люди не меняются, как минимум ты. С моей помощью ты не смогла это сделать, а одна тем более. Сейчас последний шанс, когда ты можешь попросить прощения и мы завтра пойдем гулять как ни в чем не бывало.       — Я не собираюсь перед тобой извиняться.       — Я так понимаю это твои окончательные слова?       — Да.       — Хорошо, я просто еще раз убедилась в том, что ты ужаснее меня, да и к тому же глупая, еще как что, то сразу в слезы. Тебе будет сложно в будущем совсем одной, ты не заслуживаешь никого с таким отношением к людям. У тебя никогда не будет никого, я в этом уверена. Ты сделала свой выбор и потеряла последнего друга. Только тратишь нервы и время людей, мне жалко тех, кто будет с тобой общаться. Если конечно будет. Твои извинения я больше не приму. Я делала для тебя все, а ты ничего. Прощай. — на этих словах она развернулась и пошла в направлении к своему дому.       — Прощай. — Я наблюдала около минуты за ней, потом решила тоже пойти домой. Я ничего не понимала. Что только что произошло? К лучшему это, или к худшему? Ничего не было понятно, хотелось только плакать. Я понимала что это все блеф и манипуляции, но это так сильно на меня действовало. Это звучит как правда, может быть так и есть? Все возможно. Все-таки в ее словах есть доля правды.       Я даже не совсем поняла, как это произошло. Мне вроде и стало легче, а вроде бы и нет. Я чувствовала себя очень странно. С одной стороны это к лучшему, что она ушла, но с другой я задаюсь вопросом «А справлюсь ли я?». Я слишком долгое время была зависима от Лив.       Мне не хотелось идти домой, я хотела остаться здесь и просто рыдать, но мама звала домой, и у меня не было веской причины оставаться на улице. К тому же уже похолодало.       Я постаралась сделать более спокойное лицо, чтобы родители ничего не заметили. Я быстро разулась, сняла куртку, и прошла в свою комнату. На случай, если все-таки будут вопросы, то изменившийся привычно бледновато-бежевый цвет лица на красный, и покрасневшие глаза с растекшейся тушью, я решила свалить на мороз и снегопад.       Придя в комнату я легла на кровать на спину, и просто лежала смотря в одну невидимую точку на потолке. Я думала о многом, о том, что происходит в моей жизни последнее время, особенно этот разговор с Лив. Я прокрутили его в голове несколько раз, и мне стало только хуже. Я даже уснуть не могла, мне было слишком плохо.       Я сама не заметила как уснула, но даже сон не помог. Мне снились кошмары, где прокручивался один и тот же эпизод, только с каждым разом он был все хуже. Из-за этого я даже поспать нормально не могла, так что можно сказать, что большую часть ночи Я пролежала просто с закрытыми глазами, так и не заснув нормально.

***

      Римус сидел в своей комнате и не знал что ему делать. Он совершенно случайно стал свидетелем той ссоры, какую явно не должен был видеть.       Несколько часов ранее:       «Может попробовать поговорить с ней, пока она не ушла?» — эта мысль не выходила из головы парня уже некоторое время. Он стоял около двери комнаты Элис, боялся постучаться и войти. Вдруг из-за двери послышался шорох и приближающиеся к ней шаги. Римус быстро сообразив что к чему, отошел от двери, и сделал вид будто сильно заинтересован в висящей напротив картине, но это было ни к чему. Элис вышла и быстро спустилась вниз, даже не обратив на брата внимания. Римус лишь вздохнул, грустно смотря ей вслед. «Поздно.» — пронеслось у него в голове.       Мимо проходящая мама, неся из ванной комнаты корзину с только что постиранными вещами, сказала с возмущением:       — Не успела приехать, а уже как всегда уходит куда-то. Римус, догони сестру, спроси куда она пошла, и во сколько будет дома. Еще скажи, чтобы не допоздна гуляла.       — Да, хорошо. — парень нехотя начал спускаться вниз по лестнице. Был бы выбор, он бы сейчас отправился в свою комнату, но с мамой спорить, и противоречить ей бесполезно.       Выходя из дома он ускорился, для того, чтобы быстрее догнать и передать слова матери, но тут же несколько фраз заставили его замедлить шаг и вовсе остановиться, спрятавшись за каким-то старым деревом.       Римус не любил подслушивать и лезть в чужие дела, но именно сейчас переживания за родного человека взяли верх над моральными принципами. Ему не оставалось ничего делать, как стоять и подслушивать. Вмешаться он не мог, уйти тоже. Если он вмешается, то окончательно разорвет их с сестрой отношения, какими плохими они бы ни были. Уходить тоже не хотелось, ему всегда казалось непонятным поведение Элис. Теперь, исходя из этой ссоры многое встало на свои места. За этот разговор сестры и ее подруги, он узнал то, о чем даже и не подозревал. В голове начала складываться примерная картинка, но почему она соврала о учебе и ее новых друзьях. Он никак не мог понять этого, да и вообще много чего из Элис с Лив разговора.       Внезапно стало тихо и послышались приближающиеся шаги. Римус прижался полностью к дереву, надеясь на то, что останется незамеченным. Его старания были напрасны, Элис даже по сторонам не смотрела, только себе под ноги, явно о чем-то задумавшись. Он пошел следом, стараясь все также быть незаметным. Так они и пришли домой, сначала Элис, а спустя несколько минут и Римус.       Думая о всем этом, Римус не знал что делать, не знал как и чем можно помочь. Будет ли хуже, если он вмешается, или наоборот ей сейчас как никогда нужна помощь и поддержка. В голове пролетало множество мыслей, много решений так называемой проблемы, но они настолько сильно различались, что он даже не знал какое из них будет лучше, в первую очередь для самой Элис.       Уже была глубокая ночь, а Римус все так же не мог уснуть, он слышал тихие всхлипы за стеной, которые Элис явно пыталась заглушить или прекратить, только не было от этого толку, их все равно было слышно. Возможно после он пожалеет об этом, но сейчас он посчитал это правильным.       Люпин вышел из своей комнаты и тихо, еле слышно постучал в закрытую соседнюю дверь. Он не ожидал того, что дверь сейчас откроется, он ничего не ожидал, просто посчитал так сделать нужным, а о том, что делать дальше, даже и не подумал.       На удивление послышался звук открывающегося замка, Римус отошел от двери и увидел сквозь небольшую щелку свою сестру, вид у нее был не из лучших. Растрепанные волосы, судя по резинке на кончике волос, это раньше был хвост или пучок. Опухшее заплаканное лицо, по всей видимости она пыталась вытереть слезы и привести лицо в порядок, только у нее это не вышло. Растекшаяся по всему лицу косметика, смятая на концах пижамная футболка, искусанные губы, следы от ногтей на ладонях. Все это еще раз доказывало то, что случившееся, это что-то серьезное. Это больше, чем обыкновенная ссора. На этот раз все сказанное Лив, сильно задело Элис, или же она просто устала терпеть, а может быть все вместе.       Брат и сестра какое-то время смотрели друг на друга: Элис с непониманием, Римус с сочувствием. Ни один из них не знал что сказать друг другу, но вдруг Элис все-таки решила нарушить эту тишину.       — Что тебе нужно? Что-то случилось? — чуть дрожащим и хриплым голосом спросила она.       — Можно пройти?       Элис ничего не сказала, просто молча открыла дверь уже полностью и села на кровать, забравшись с ногами, позже «обняв» их руками и положила голову на колени, продолжая следить за каждым движением Римуса, иногда переводя взгляд на окно, а точнее на то, что за ним находилось, завораживающее ночное звездное небо. Он же в это время стоял около подоконника и не находил абсолютно никаких слов, для того, чтобы хоть как-то поговорить, поэтому тоже смотрел в окно.       — Ты пришел сюда для того, чтобы в окно посмотреть, вида из своей комнаты тебе мало? — внезапно сказала Элис.       — Нет… Я… Ну… Сегодня я видел как вы… И подумал, что может быть… — его слова были больше на мямленье, но суть Элис уловить смогла.       — Ты видел нашу с Лив ссору? — с ноткой разочарования в голосе спросила она. Римус в ответ лишь кивнул, снова сочувственно посмотрев на нее. — Все в порядке, правда. — снова наступающие слезы на глазах выдавали ее состояние. Она резко встала и подошла к зеркалу, быстро смахнув их. — Что-то в глаз попало. — чуть улыбнувшись ответила она, развернувшись снова к брату и облокотившись о шкаф.       Ее глаза все равно выдавали ее в этот момент, как бы сильно она не пыталась скрыть свое состояние. Поняв это, она больше и не пыталась уже их сдержать.       Римус молча подошёл к сестре и обнял. Обнял впервые за несколько лет, это было то, чего так сильно не хватало обоим.       Элис молчала, боялась что-то сказать, боялась снова все испортить. Все что она делала, это просто плакала, все сильнее прижимаясь к плечу брата. Он же в это время просто гладил ее по спине, надеясь, что это хоть как-то поможет. Элис понимала, что уже завтра они снова будут игнорировать друг друга, но сейчас так хорошо. Как же давно она этого ждала, хоть раз вот так вот почувствовать от него поддержку в трудный для нее момент. Сейчас она была нужна и важна как никогда.       — Почему ты соврала Лив об учебе, друзьях, да и вообще почти обо всем? — чуть неуверенно спросил Римус, боясь, что своим вопросом сделает только хуже.       — Так было нужно, да и это тебя не должно волновать. Лезть в это не следует, это только мое и Лив дела. — сама того не ожидая сказала Элис холодным и слегка грубым тоном. Поняв, что именно она сказала, в ее мыслях было лишь «Только не уходи, останься пожалуйста, хотя бы еще на немного.».       Римус словно услышал немую просьбу сестры и остался, никуда не ушел и перестал задавать какие-то вопросы. Очевидно, что слова сейчас лишние.       Неизвестно как долго они простояли молча, не нарушая эту мирную тишину. Вряд ли на следующий день они заговорят, скорее всего все снова станет как было, но это не важно. Важно то, что сейчас, они сильно нуждались в друг друге.       Когда они разошлись, Элис сразу же уснула, кошмаров больше не было. Все-таки на какое-то время этот, такой вроде незначительный, но важный для нее поступок со стороны брата, смог успокоить хоть на какое-то время. Ей и вправду немного полегчало. Элис не хватало этого много лет.

***

      Когда Элис проснулась, время было около двух часов дня. Родители были на работе, а Римус был чем-то занят в своей комнате. Элис стало неловко от того, что ночью она дала волю эмоциям, и решила, что больше такого постарается не повторять. Тепло одевшись девушка отравилась на улицу, как раз нужно было докупить пару вещей для украшения к празднику.       Было непривычно идти по этим местам совершенно одной, не смотря на то, что они знакомы ей уже много лет. Элис никогда не гуляла здесь одна. Она была либо с родителями, либо с Лив. Сейчас же все было странно от того, что рядом не было вечно о чем-то говорящей Оливии.       Улицы были красиво украшены гирляндами, лентами, елочными шарами. В этом году выпало немало снега. Все деревья и те места, где еще не занялись работой дворники, были покрыты толстым слоем снега. На улице было хорошо. Не слишком жарко, и не слишком холодно, в самый раз.       Элис проходила так до самого вечера, купив украшения, которые смогут придать ее комнате еще большую атмосферу Рождества. Это были: разные гирлянды, состоящие из ангелочков, звезд, домиков; несколько декоративных фонарей, чтобы поставить их на подоконники; елочные украшения различных форм и цветов.       Люпины каждый год покупали для праздника что-то новое, поэтому за несколько лет накопилось достаточно много украшений, но Элис все равно хотелось добавить чего-то нового, хотя бы в собственной комнате.

***

      Спустя пару дней подготовка к Рождеству была уже полностью завершена. Что сверху, что внутри, дом семейства Люпинов был очень красиво украшен. Стол уже был накрыт, весь дом, как и все в нем живущие были готовы к празднования Рождества. Лишь миссис Люпин наносила последние штрихи, например: поправит тарелку, чтобы она стояла также, как и остальные; протрет несколько раз одно и тоже место, чтобы точно не было ни одной пылинки; переставляла свечки из одного место в другое и проверяла каждую на наличие хорошего фитиля. Остальные же просто занимались своими делами. Элис сидела в своей комнате уже готовая к Рождеству и читала что-то из зарубежной классики. Римус сидел в соседний комната и тоже читал, правда только какой-то из школьных учебников. Лайелл сидел в кресле и читал новый выпуск воскресной газеты. Все были уже собраны и находились в предвкушении праздника.       Люпины всегда праздновали вчетвером: мистер Люпин, миссис Люпин, Римус и Элис. Никогда не приглашали никого, и ни к кому не ходили, в этом не было необходимости. Родителям было хорошо вдвоем вместе с детьми, а Элис и Римусу тоже, правда все это было до поры до времени, традицию из-за этого конечно же нарушать никто не стал.       — Элис, Римус, спускайтесь, пора отмечать. — донесся снизу голос отца.       Элис поставила точку на письме с поздравлением, которое дописывала, и взяв еще два ранее написанных, отдала Эми, чтобы она их доставила адресатам. Это были письма для Ланы, Регулуса и Элины. Они были не особо содержательными, но в них было много теплых слов. Теперь, поздравив всех, кого и хотела, она могла со спокойной душой идти отмечать Рождество в кругу семьи. Правда девушке не совсем нравились эти семейные посиделки последние годы, но сейчас ей хотелось поскорее поговорить в уютной обстановке, съесть Рождественские блюда, загадать желание, зажечь бенгальские огни. Да, отношения между ними и Элис были не совсем близкими, но ей сильно хотелось их превратить именно в такие, поэтому это можно было считать первым шагом для налаживания отношений с семьей. Ей очень хотелось этого, но было очень стыдно, если она начнёт извиняться, то это будет слишком странно. «Ну вот опять эти навязчивые мысли», сделав глубокий вдох и постараясь выбросить это все из головы, она направилась вниз по лестнице к праздничному столу, где уже сидели Римус и родители.       Каждый взяв по небольшому листочку бумаги, написал свое заветное желание, чтобы потом сжечь этот свернутый листок, и бросить в бокал шампанского. Элис считала эту традицию достаточно странной, даже немного глупой, но каждый год это делала, надеясь на лучшее. Ее мать вроде бы узнала это от подруги из другой страны, а может быть и отец. Неизвестно с какого моменты Люпины начали соблюдать эту не совсем обычную традицию, но всех все устраивало.       Вот уже третий год подряд у девушки не было чего-то конкретного, она всего лишь хотела быть счастливой, и писала об этом каждый раз. Правда, все эти годы желание так и не исполнилось, но ведь никто не знает, что будет в этом году. Может быть в этот раз все будет по другому? Элис очень хотелось в это верить.       Спустя уже какое-то время все наелись, и просто разговаривали обо всем. Именно таких посиделок Элис и не хватало последние годы. В какой то степени она и сама виновата, ведь это она вечно отталкивала всех, кроме Лив. Впервые за несколько лет она не ушла сразу же после загадывания желания, а продолжала разговаривать и искренне улыбаться.       «Может прямо сейчас стоит поговорить с Римусом?» — думала про себя Элис, но пришлось отложить свой анализ всевозможных последствий, и снова включиться в разговор.       — Мам, пап, я могу вас кое о чем попросить? — внезапно сказал Римус посмотрев серьезно на родителей.       — Да, конечно, дорогой. — ответила мама.       — Один из моих друзей, Джеймс Поттер, я вам когда-то говорил о нем, — родители кивнули и он продолжил — так вот, он позвал меня на оставшиеся каникулы к себе в гости. Его родители не против, по его словам они даже будут рады гостям.       — А ты знаешь как добраться туда? — спросил отец.       — Да, можно через каминную сеть.       — Хорошо, да, конечно можно. Ты будешь до конца каникул там?       — Скорее всего, его родители нас тогда и проводят нас на платформу. Все необходимое я возьму сразу. Спасибо большое.       — А еще кто-то будет?       — Возможно еще Сириус. Питер точно не сможет, они с родителями уезжают на отдых.       — Ну хорошо, только напиши хотя бы нам пару раз.       — Да, конечно. Спасибо еще раз. Надо отправить письмо, что я смогу провести оставшиеся каникулы у него. — улыбаясь ответил Римус и направился наверх.       То что Элис была в шоке, это ничего не сказать.       Время уже было позднее, родители уже убирали со стола, а я решила пойти в свою комнату.       «То есть как он оставшиеся каникулы будет у друга? Вот это новости. Забавно, а ведь я только уже была готова к разговору. Сейчас это будет уже бессмысленно.»

***

      Все оставшиеся каникулы Элис не выходила из своей комнаты и читала книги, время от времени отправляла друзьям письма. Это все равно не спасало ее от скуки и одиночества. Элис впервые с таким столкнулась, с сильной тоской по людям, смешанной с ощущением ненужности и одиночества. Родители большую часть времени были на работе, ну это даже и к лучшему. «Может быть не надо было прекращать общение с Лив? Сейчас бы гуляла и не скучала здесь одна.» Пару раз Элис чуть было не извинилась перед Оливией, но вовремя остановилась, поняв, что это очень плохая идея. «Лучше я дождусь окончания каникул, чем извинюсь перед ней и снова попаду в этот бермудский треугольник, из которого я с трудом смогла выбраться. Осталось потерпеть всего немного, а вот вернусь в Хогвартс, и снова увижусь с Ланой, Регулусом и Элиной.»

***

      В то время как в доме Люпинов ничего сильно интересного не происходило, а была лишь сплошная скука, в доме Поттеров постоянно что-то происходило. Стоит случиться чему-то, за этим же следует что-то еще.       Поттер уже стоял около камина в ожидании одного из лучших друзей. Мгновение, и в камине вспыхнул зеленый свет и сразу же после, оттуда вышел Римус. Крепко обнявшись, Джеймс пошел проводить экскурсию по дому для Римуса. Люпин был здесь впервые, да и вообще для него было в новинку проводить достаточно долгое время у кого-то из друзей.       — А у Сириуса все-таки не получилось отпроситься у родителей?       — Как я понял нет, но он мне не отвечает уже несколько дней, такого никогда не было — печально ответил Джеймс. — Я уже даже начинаю переживать за него.       — Может мне написать Элис? Она же вроде как общается с братом Бродяги, и может спросить.       — Вы помирились?       — Нет, но…       — Тогда не нужно, просто будем надеяться, что с ним все в порядке. — перебил друга Джеймс. — Ладно, на самом деле я конечно сильно переживаю, но я не думаю, что Сириусу будет приятно, если мы как-то коснемся его семьи, даже если через других людей. К тому же твоя сестра может и отказать тебе. Нам остается только надеяться, что все хорошо.       — Да, думаю ты прав.       — Может сменим эту тему на более веселую?       Люпин кивнул в ответ.       Джеймс не стал слишком подробно рассказывать о доме, а просто показал, где Римус может расположиться на ближайшие дни, где находится гостиная, кухня, и ванная.       — Можешь чувствовать себя как дома. Лунатик, я тебя хорошо знаю, поэтому говорю заранее, неудобств ты никому не доставишь, здесь всегда рады гостям.       — Да, хорошо. — улыбнувшись ответил Римус.       — А теперь вперед на улицу, научу тебя летать на метле.       — Что?       — А ты что думал, что мы будем сидеть и книжки читать? — рассмеявшись сказал Поттер. — Только подумай, когда ты еще сможешь полетать?       — Если называть вещи своими именами, то вопрос бы прозвучал иначе: Когда у меня еще будет возможность заставить сесть Лунатика на метлу? — спародировал Джеймса Римус.       — Ну может ты и прав, но суть таже. Так ты идешь?       — А разве у меня есть выбор?       — Конечно нет, в Хогвартсе ты мог бы сбежать в библиотеку или еще найти множество отговорок, а сейчас их нет, а уйти домой тебе твое воспитание не позволит. — усмехнувшись сказал Поттер.       — Неужели мое поведение настолько предсказуемо?       — Нет, просто мы общаемся достаточно долго, и я уже научился понимать его.       У Поттеров был большой защищенный чарами участок около дома, поэтому на заднем дворе парни спокойно могли летать, не боясь, что их кто-то заметит. После так называемой тренировки, Римус сказал, что больше на метлу в жизни не сядет. По его словам это конечно увлекательно, но на земле ему нравится больше. Джеймс же был горд собой, что у него получилось открыть восьмое чудо света, Лунатика на метле.       Не смотря на усталость оба парня были счастливы и довольны сегодняшним днем. Уже было время ужина, поэтому стол уже был накрыт, и родители Джеймса уже сидели за столом в ожидании Римуса и Джеймса.       — Садитесь скорее за стол! — улыбнувшись сказала миссис Поттер. — Только руки помойте, вы только с улицы.       — Вы прямо вовремя закончили, там сейчас начинается метель. — посмотрев в окно сказала мистер Поттер.       За ужином Римус успел несколько раз смутиться когда мистер и миссис Поттер его о чем-то спрашивали. Родители Джеймса были точно такими же, как и описывал их Джеймс, милыми и добрыми, состоящими с сыном, которого очень сильно любили, в доверительных отношениях. Правда если происходили что-то серьезное, или Джеймс по их мнению поступал не так, как нужно, они были в состоянии проявить твердость.       Мистер Поттер быстро поел и ушел в свой кабинет, а миссис Поттер уже начинала убирать со стола и мыть посуду.       — Спасибо миссис Поттер, было очень вкусно.       — Ой, дорогой, просто Юфимия. — засмеявшись мама Джеймса.       На этой ноте и завершился чудесный день, и все отправились по комнатам спать, время уже начиналось достаточно позднее, а вставали тут обычно не позже одиннадцати.       Была уже глубокая ночь, когда Джеймс услышал в окно стук. Сначала он подумал, что это ветка, но когда стук стал более громкий и настойчивый, парень решил все-таки подойти к окну. В окно стучала черная сова. «Сириус…» — пронеслось в голове у Джемса. Он не задумываясь открыл окно, и выхватил небольшой кусок пергаменты из лапы совы, которая сразу же улетела. Джеймс стал быстро разворачивать этот маленький кусочек. Было написано мало, но ясно и понятно.        Сохатый, это Бродяга. Много писать времени нет, и извини, что не отвечал на твои письма. Все объясню позже. Если кратко, то дело снова в моей семье. Прямо сейчас я сбегаю из дома. Сначала я побуду какое-то время у тебя, надеюсь ты и твои родители не будут против, а потом что-нибудь придумаю. Возможно найду адрес дяди Альфарда и буду жить у него.       Все слова были написаны криво, в каких-то местах даже смазаны. Видно, что писали наспех, но все было написано читаемо.       Не раздумывая Поттер побежал к Римусу и потащил в гостиную к входной двери, а пока тот пытался понять что происходит, Джеймс просто вручил ему это письмо.       Парни теперь сидели в гостиной на диване, никто из них уже не хотел спать. Оба гадали и переживали за друга, предполагали худшее из того, что могло случиться.       Вдруг среди шума раздался стук в дверь. Оба парня подскочили с дивана, и Джеймс начал открывать входную дверь, даже не спросив кто там, забыв как обычно обо всех правилах безопасности.       На пороге стоял запыхавшийся взлохмаченный Сириус, с метлой в одной руке, и с чемоданом в другой. Одет он был легко для сегодняшней-то погоды, не застегнутое чёрное пальто, и слегка накинутый красно-желтый шарф.       — Сириус! — одновременно сказали Джеймс и Римус, крепко обняв его.       — Да… Привет и вам… Джеймс, прости, что вот так неожиданно среди ночи, и неизвестно надолго ли. Просто кроме тебя, мне идти совсем было некуда.       — Что за глупости? Мои родители обожают тебя и точно не будут против, а я тем более, но… — сделав небольшую паузу сказал Джеймс, сомневаясь стоит ли спрашивать сейчас — что случилось? В чем дело?       Люпин просто наблюдал и внимательно слушал, потому что не знал, что можно сказать. Все слова будто забылись и потеряли смысл.       — Если кратко, то я больше не могу там находиться. Мне будет лучше где угодно, но точно не там, откуда я пришел, и я не собираюсь туда возвращаться. Никогда.       В дверях показалась взволнованная мама Джеймса.       — Сириус, дорогой, я конечно рада тебя видеть, но среди ночи просто так не заявляются. Вальбурга и Орион снова за свое?       Блэк лишь еле заметно кивнул, но Юфимии этого было достаточно. Она подошла и просто по матерински обняла его.       — О, мой мальчик, ты больше не вернешься туда, можешь оставаться здесь, сколько тебе угодно. Твоя комната все в том же виде, что и была когда ты здесь находился последний раз. — поглаживая Сириуса по спине говорила миссис Поттер. — Даже если она сюда заявиться, тебя не смогут забрать. Здесь ты в безопасности.       Сириус благодарно кивнул и посмотрев на Джеймса ушел в ему выделенную комнату в доме Поттеров.       — Ему нужно придти в себя, побыть одному. Да и вам бы лучше снова лечь в постели, — тяжело вздохнув сказала мама Джеймса. — бедный ребенок.       Юфимия ушла в спальню, а Джеймс и Римус поговорили еще немного.       — Что твоя мама имела ввиду? — спросил Римус, который наконец-то пришел в себя, осознав, что произошло.       — Я не могу говорить точно и хочу верить, что мои предположения ошибочны, но все происходящее говорит об этом. Что ты знаешь о его семье?       — Не так уж и много, он никогда не говорит о ней, а если речь заходит об этом, то сразу же переводит тему. Из этого я лишь могу сделать выводы, что у них не совсем хорошие отношения и их взгляды сильно различаются. Это можно судить по тому, что Блэки древний род, да и все были на Слизерине, увлекаются черной магией и одержимы чистотой крови. Сириус же совсем другой.       — Это мягко сказано. — вздохнул Джеймс. — Я конечно знаю тоже не так много, но побольше, чем ты. Больше всех знает моя мама, но не говорит мне, и я бы на ее месте тоже не сказал бы скорее всего. Даже наверно сейчас я не имею права говорить о том, что знаю, извини если что.       — Все в порядке, этот разговор был между вами, и ты не обязан мне что-то рассказывать.       — Я просто хочу, чтобы ты немного, но понимал всю ситуацию, которая возможно еще хуже, чем думаю я. Если в общих чертах, то ты был прав про разные взгляды, плохие отношения, кроме этого же в их семье практикуют домашнее моральное и физическое насилие. В основном страдает Сириус от этого.       Римус был потрясен этим. Он понимал, что все не так хорошо, как он думал, но чтобы настолько сильно. По такому вечно веселому, жизнерадостному другу, даже и не скажешь. Теперь многие действия в поведении Сириуса стали понятны.       Джеймс увидел немой шок на Римусе.       — Теперь тебе понятно, почему я переживал. И я могу попросить тебя еще кое о чем?       Люпин кивнул.       — Давай не будем говорить на эту тему, пока он первый не заговорит об этом? Так будет лучше.       — Да, конечно… Может мне вернуться домой?       — Нет, глупости. Тебе нужно быть здесь тоже, рядом.       Больше они не заговорили об этом, разойдясь по комнатам. Сириус так и не заговорил с ребятами, и все прекрасно его понимали. Было лишь заметно, что он явно на счет этого говорил с миссис Поттер, которая можно сказать подарила ему настоящую материнскую заботу, в отличии от его биологических родителей.       Остальные дни прошли незаметно, компания друзей решила не вспоминать ту ночь и просто наслаждаться веселым времяпровождением вместе. Конечно окончательно никто не забыл о дне побега Сириуса, но все посчитали, что лучшей поддержкой это будет не говорить на больную для друга тему, а дождаться пока он первый заговорит об этом. Так оно и было, правда Сириус так и не упомянул об этом среди друзей, но ему хватало разговоров с миссис Поттер, за что он был ей сильно благодарен.

***

      Каникулы закончились, студенты снова стояли на платформе 9¾ прощаясь с родителями на несколько месяцев. Римуса, Сириуса и Джеймса провожали Поттеры, там же они встретили и Питера с родителями. По случайному стечению обстоятельств Лайелл Люпин провожая Элис, заметил среди толпы своего сына, а вместе с ним его друзей и мистера с миссис Поттер. Элис не собиралась подходить к ним, поэтому сказав, что пошла в поезд на поиски своих друзей попрощалась.       Лайелл наконец-то познакомился ближе с Поттерами и друзьями Римуса. О Флимонте Поттере он слышал, так как тоже работает в министерстве, но лично они знакомы не были. Римус с друзьями тоже отправить в поезд, в их уже постоянное купе, а Лайелл продолжал говорить с Флимонтом. После того, как поезд пустился в ход, Поттеры и Люпин попрощались, они были рады наконец-то познакомиться друг с другом.       У Элис снова поднялось настроение, пропали чувство одиночества. Она нашла своих друзей в поезде, кроме Элины конечно же, та была пока что в вагоне старост. Люпин была рада снова увидеть друзей, как и они ее. Правда Регулус был немного грустным, и сказал, что потом все объяснит. Никто не стал настаивать, прекрасно понимая, что в этом нет смысла, и испортят настроение еще больше, углубляюсь в не очень приятную тему, поэтому они просто разговаривали обо всем, чем можно. Позже к ним присоединилась и Элина, но потом же и ушла. Ей надо было увидеться еще с другими.

***

      Каждый провел эти каникулы по своему. Кто-то плохо, кто-то очень хорошо, у кого-то были смешанные чувства.       Питер летал с родителями в Грецию и прекрасно отдохнул, получив множество впечатлений.       Лана провела время в кругу семьи, выйдя пару раз погулять, а большинство времени просидела дома.       Элина тоже провела в кругу семьи, но почти каждый день она гуляла с кем-то, ведь помимо волшебников, у нее были еще и друзья не обладающие магией.       У Элис эти каникулы изменили кое-что в ее жизни. Она больше не зависима от Лив, но к тому же Элис впервые испытала сильное чувство одиночества, тоску по кому-то, да и просто обыкновенную скуку.       Если говорить о Лив, то на удивление она тосковала немного по Элис. Оливия считала, что Люпин та самая, кто никогда не уйдет от нее, будет всегда рядом, даже несмотря на такое с ней обращение. Думала, что та испугается остаться одной, и извинится, или хотя бы ссора быстро забудется, как это было раньше. Лив никогда так сильно в этом не ошибалась.       Римус с Джеймсом не могли сказать, что их каникулы выдались плохими, но хорошими их тоже все-таки сложно назвать. Сириус был рад, что ушел от людей, которых когда-то давно считал семьей. Он ушел к тем, кто не является ему родным по крови, но с полной уверенностью может сказать, что ушел к настоящей семье, где чувствует себя счастливым, и ему там рады. В то же время Блэк чувствовал себя странно, он скучал по брату, с которым когда-то были близки, пока тот не стал потакать во всем родителям. Сириус скучал по нему и любил, переживал, как и Регулус, хоть оба и не собираются показывать этого.       Регулус был сильно расстроен, ощущал себя брошенным. С Сириусом дома он чувствовал себя в безопасности, ощущал малую, но поддержку. Старший брат уже не вернется, даже если захочет, его выжгли из семейного древа, как предателя крови, ему здесь больше никто не рад и больше не ждет, почти. Регулус признавал свою вину перед братом, ведь будь они ближе, все могло бы быть по другому, но он не мог идти против родителей, не был таким смелым как Сириус в этом плане.       Все они, как и другие студенты отправлялись снова на учебу. Многие из них уверены, что приезде в Хогвартс или в Шармбатон (если говорить про Лив), то все проблемы и переживания волшебным образом исчезнут. Может и так, но лишь на время. А если представить, что их проблемы только усугубятся и все станет гораздо хуже? От этого никто к сожалению не застрахован, все возможно, как возможно и то, что все правда забудется и станет гораздо лучше. Все ведь может взять и измениться быстро и неожиданно, в одно мгновение. В данный момент это пока не важно. Каждый занят разговором со своим другом или друзьями, чувствуя себя самым счастливым.