Все, что мы теряем, обязательно к нам вернется

      Ноябрь сменился декабрем, а за окном уже во всю падал снег. Шла третья неделя первого зимнего месяца. Пусть до рождественских каникул было еще чуть меньше половины месяца, но многие студенты уже начинали обсуждать предстоящие планы.       Элис со скучающим видом сидела на подоконнике одного из коридоров и ждала вместе с однокурсниками профессора Кавелье, который чаще всего приходил за пару минут до начала занятия. Хотя в Шармбатоне тот вечно сидел в своем кабинете и очень редко выходил из него.       Люпин было нечем заняться, потому что все однокурсники с Пуффендуя были чем-то заняты, а с однокурсниками со Слизерина она не общалась. Знала оттуда со своего курса лишь пару человек, но с ними ей разговаривать точно не хотелось.       От скуки она просто наблюдала за всеми. Мелоди смеется над чем-то вместе с ее подругами. Кристиан что-то усердно объясняет нескольким однокурсникам, показывая верные движения палочкой. Люди, с которыми она более менее нашла общий язык сейчас были заняты своими делами. С остальными же шестикурсниками с Пуффендуя она просто была знакома, знала их имена и фамилии, с некоторыми из них даже не разговаривала никогда. Ей не было необходимости иметь близкие отношения с каждым из ее однокурсников, поэтому самых обыкновенных отношений, которые могут быть между ними, девушке было достаточно. Между ними не было ненависти, а это ее вполне устраивало. Только с Кристианом и Мелоди она была чуть ближе, чем с остальными шестикурсниками с ее факультета.       Элис быстро спрыгнула с подоконника, как только заметила Кавелье. Он, как и многие другие профессора не особо одобряли когда студенты сидели на подоконниках, а потому могли сделать замечание или снять несколько баллов с факультета.       В кабинете парты стояли на своих местах, а это означало что практики сегодня не ожидается. Элис села рядом с Кристианом, тот как всегда был не против. После того, как девушка разложила все необходимое для занятия, она посмотрела перед собой и увидела стоящего Северуса Снейпа.         — Люпин, нам нужно выйти из кабинета и поговорить. — опередив ее вопросы, сказал он.         — Осталось же каких-то несколько минут до начала урока. — ответила Элис, скорее чтобы тот от нее отстал, ведь разговаривать с ним у нее желания не было. — Может в другой раз?         — Это не займет много времени. — продолжал настаивать на своем шестикурсник.         — Хорошо… — все же согласилась Элис и пошла за слизеринцем. Хоть разговаривать ей с ним не сильно хотелось, но то, с какой настойчивостью он говорил, вызывало у Элис интерес. Да и кажется этот разговор был действительно важен, ведь зная Снейпа, из-за пустяка он вряд ли подошел к ней, а тем более предложил бы поговорить.       Они вышли из кабинета под заинтересованные взгляды однокурсников. Северус прикрыл дверь. Кажется ему было не нужно лишних глаз и ушей.         — В общем, я хотел сказать спасибо. — опустив взгляд в пол, тихо сказал тот, почти себе под нос. Если бы Элис стояла чуть дальше, то она бы даже не смогла разобрать его слов, так что закрывать дверь не было необходимости. — Не знаю что ты сделала, но кажется этих четверых я теперь перестал интересовать.         — Не за что… — ответила та, немного неуверенно, потому что не знала что на это ответить. — Это все?         — Не совсем. — оторвал взгляд от пола тот, посмотрев ей уже в глаза. — Если тебе понадобится какая-то помощь, любая, то ты можешь рассчитывать на меня. — было слышно, что эти слова ему давались с трудом. Вряд ли он говорил подобное часто, да и вообще кому-то. Может быть только Лили и то, это было давно.         — Ты тоже. — ответила растерянно девушка.         — Ты уже достаточно помогла. — снова опустив взгляд в пол и при этом сжав край своей мантии, произнес он. — Я в долгу перед тобой. Спасибо еще раз. К Кеннеди и младшему Блэку это тоже относится. Можешь им это передать.       Элис еще хотела что-то ответить, но дверь из кабинета открылась и оттуда вышел профессор со строгим видом.         — Я вам не мешаю? Все только вас ждут. Минус пять очков с Пуффендуя и Слизерина.       Пока они шли к своим местам под перешептывания и переглядки остальных, Северус быстро шепнул ей:         — Но все это не делает нас друзьями. Всего лишь помощь за помощь и больше ничего.       Элис кивнула ему, но кажется ее ответа даже не требовалось, потому что он даже не взглянул и сел за свое место.       Для Люпин все это было весьма неожиданно. От кого, от кого, но от Снейпа каких-то благодарностей она явно не ждала. Вряд ли когда-то она воспользуется его помощью, но кто знает как все может обернуться? Вдруг когда-то она столкнется с чем-то, с чем ей сможет помочь только Северус. Да и если подумать, тот теперь действительно был в долгу перед ней. Из размышлений ее вывел голос профессора, который объявлял тему сегодняшнего урока.         — Оборотни. Защита от них. Отличительные признаки. Методы борьбы с ними. Ну и все рочее, что с ними связано.       Элис даже показалось что ей послышалось. Эта тема будто эхом отдалась в ее голове. Конечно, она понимала, что рано или поздно им придется придти к этому, но ей все равно не хотелось слышать как сейчас профессор начнет говорить на эту тему целое занятие. Ее сердцебиение участилось, поэтому она прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы его восстановить.         — Все в порядке? — спросил шепотом Кристиан, обратив внимание на поведение подруги.         — Да, все хорошо. — улыбнувшись ответила Элис. — Просто… оборотни такие жуткие, — с трудом соврала девушка. — Вот и стало немного не по себе.       Кристиана устроил этот ответ, поэтому он кивнул и продолжил записывать тему.         — Я думаю все прекрасно знают хотя бы что-то про этих существ. Поэтому для начала пусть мне кто-нибудь своими словами объяснит кто такие оборотни. Да, мисс Уокер.         — Оборотни это люди, которые раз в месяц превращаются в волка. Насколько я помню, то это происходит в полнолуние.         — Все верно, мисс Уокер. Пять очков Пуффендую. Оборотень, как сказала мисс Уокер это человек, который после полного восхода полной луны превращается в свирепое животное, весьма напоминающее волка. Вам когда-то приходилось сталкиваться с оборотнем в его волчьем обличии? — все покачал отрицательно головой, в том числе и Элис. — А мне приходилось. — после чего он подвернул рукав мантии и показал длинный шрам, начинающийся почти от плеча и доходящий практически до тыльной стороны руки. — Шрамы, нанесенные когтями этого существа, остаются с вами на всю жизнь. Их невозможно убрать даже зельями или магией. Как минимум пока что это невозможно. Со временем они могут только уменьшится и стать менее заметными. Но след, нанесенный оборотнем, останется с вами на всю жизнь.       Элис все это знала. У нее тоже был такой шрам, который она получила еще в детстве. Он не был большим и заметным, но если присмотреться к внутренней стороне ладони правой руки, то можно было увидеть белую тонкую линии, распологающуюся по диагонали. Люпин посмотрела на нее и это заставило ее вспомнить тот день, когда она впервые узнала о том, что ее брат оказался болен ликантропией.       Девушка узнала о его болезни не сразу же. В ту ночь она была у бабушки. Родители пытались скрыть от Элис и у них это достаточно хорошо получалось до одного дня, в который для Элис открылась правда впервые за несколько лет. Отчасти ее родители действительно говорили правду, но немного приукрашивали, смягчали и не говорили ее полностью. «19 июня 1970 год       …Элис и Римус лежали на коротко подстриженной траве во дворе их дома и разговаривали обо всем, что только могло придти им в голову. Они совсем недавно переехали, поэтому чтобы не мешать родителям создавать уют и порядок в не так давно купленном доме, брат и сестра очень часто проводили время на улице. Не сказать чтобы те были против, тем более погода как раз позволяла.       Был теплый летний вечер и их мама - Хоуп Люпин, вынесла ужин прямо на улицу. Хоуп аккуратно поставила две чашки с чаем и две тарелки с сэндвичем в каждой, на стол, что стоял в беседке. Элис с Римусом заметили это и поспешили к беседке, правда Римусу понадобилась помощь чтобы подняться.       Элис уже привыкла, что раз в месяц Римус подхватывают какую-то болезнь от чего у него болит все тело, а аппетит вместо того, чтобы пропасть, как это всегда бывает из-за большинства болезней, только усиливается. Элис также замечала шрамы, которые появляются на теле брата, но родители ее успокаивали тем, что они безобидные и вскоре пройдут, а это лишь последствия болезни, названия которой они никогда говорили.       Римус быстро съел свой ужин, после чего пришел отец и позвал его с собой. Элис пошла за ними и заметила приоткрытую дверь, за которой виднелась лестница, что вела скорее всего в подвал. Элис туда заходить не стала, потому что в прошлом их доме отец строго настрого запрещал ходить за ним и братом, когда тот уводил Римуса вниз раз в месяц. Она конечно хотела спуститься, но то, что отец будет сильно злиться из-за нарушенного запрета, ее останавливало, хоть и с трудом. Когда Лайелл вышел он выключил свет в подвале и закрыл дверь уже полностью, закрыв при этом на несколько задвижек и к тому же подперев ручку двери стулом.       Элис за всем этим внимательно наблюдала, после чего решила спросить отца.         — Пап, у нас же теперь у каждого своя комната. Почему Римусу при болезни нужно все еще спать в подвале? Раньше ты говорил, что ночью его болезнь усиливается и ему нужно спать отдельно от всех, чтобы не заразить никого. Сейчас в этом нет необходимости.       Отец слегка нахмурился и присел, чтобы быть одного роста с дочерью.         — Элис, просто пойми, так действительно нужно и будет лучше для всех, в том числе для него самого.         — Но ему там одиноко и наверно страшно. Ты же ведь выключил свет. К тому же еще совсем рано для сна!         — Это всего лишь на одну ночь. Когда придет время, ты сама все узнаешь. — сказал тот и поднялся с пола, не желая больше отвечать на вопросы Элис.       Элис же его ответы не устроили, ждать чего-то, как сказал отец, ей совсем не хотелось, поэтому в голове у нее возникла весьма интересная идея.       Люпин с трудом дождалась, пока родители уснули. Время было уже за полночь, судя по большим настенным часам в ее комнате. Элис тем временем незаметно пробралась на кухню и взяла тарелку с печеньями, после чего отодвинула стоявший стул и встала перед дверью, рассматривая щеколды, на которые была закрыта дверь, ведущая в подвал. Она до них дотягивалась, они были посередине двери и достаточно большие. Не то, что в прошлом их доме, где задвижки находились снизу двери и сверху, до куда мог дотянуться лишь папа.       Положив тарелку с печеньями на отодвинутый стул, Элис встала на носочки и отодвинула первую задвижку, остальные находились ниже, поэтому ей не составило труда до них дотянуться. Люпин взяла тарелку с печеньями и включила свет, выключатель тоже находился не сильно высоко, Элис достала до него, даже не вставая на носочки.       Правда буквально через мгновение печенья и тарелка оказались на полу, разбитые на несколько кусков, часть из которых скатилась по крутой лестнице. Люпин в жизни не встречала чего-то подобного, поэтому ей оставалось лишь молча, с широко распахнутыми от страха глазами, смотреть на поднимающееся резкими прыжками по лестнице, к ней существо, напоминающее собаку.       Существо уже было в шаге от нее, и Элис выставила перед собой две руки, ладонями от себя. Все, что произошло дальше, случилось очень быстро, но все это отпечатается в памяти Элис еще на долго.»…       Элис все еще помнила, как почувствовала резкую боль на ладони. Помнила, как после этого, она быстро оказалась уже перед закрытым входом в подвал и отцом, который судорожно закрывал все задвижки на двери. Помнила обеспокоенное состояние отца в тот момент. Помнила, как он тряс ее за плечи и задавал множество вопросов, но Элис в тот момент словно забыла все слова. Помнила поездку с отцом в больницу Святого Мунго в ту же ночь и прекрасно помнила разговор с родителями на следующее утро. Помнила как Римус не выходил около недели из комнаты, а после долгое время просил прощения за нанесенную рану. Теперь это осталось в памяти навсегда, собственно как и небольшой шрам на правой руке       Какое-то время после этого она даже боялась Римуса, стараясь не показывать этого, но конечно же от его проницательного взгляда ничего не укрылось. Но спустя почти пару месяцев того же года, страх исчез, сменившись лишь на жалость и сочувствие.         — Мисс Люпин, вы меня действительно не слышите или просто не знаете ответа на поставленный вопрос? — Элис увидела около их с Кристианом парты профессора, который говорил уже на повышенном тоне. Погрузившись в воспоминания Элис совсем забыла где сейчас находится.         — Извините, сэр. — все, что и смогла ответить девушка.         — Специально для вас я повторю еще раз. — сказал профессор, продолжая стоять близко к Элис. — Назовите мне несколько отличий обыкновенного волка от животной формы оборотня.         — Хвост имеет кисточку на самом его конце, морда немного короче, ну а зрачки чуть меньше.         — Правильно. — сказал Кавелье немного разочарованно. Кажется, он надеялся, что Люпин не сможет ответить на его вопрос. — Очки не сниму, но впредь прошу не отвлекаться на моих уроках, — после чего вернулся на свое место за учительским столом. — Самое ужасное в оборотнях, что такие опасные существа могут быть среди нас, а вы об этом даже не будете подозревать. Ведь в человеческом обличии они не отличаются от других людей. Им может быть кто угодно. Конечно, в человеческом обличии они не несут какого-то вреда, но в полнолуние любой оборотень, вне зависимости от черт его характера, теряет все человеческое и превращается в самое настоящее животное с инстинктами. Но когда у оборотней остается пару дней до полнолуния, они обычно неважно себя чувствуют, как и пару дней после полнолуния. Сейчас оборотни на стороне темного волшебника, поэтому если вы заметите что-то странное в своих однокурсниках за пару дней до полнолуния и после, то обращайтесь ко мне и мы сделаем все, чтобы устранить эту проблему. — после чего он замолчал на какое-то время, — Да, мистер Кларксон. — обратив на поднятую руку парня, ответил он.         — А что с ними будет? — спросил Кристиан.         — Если подтвердится, что они действительно оборотни, а проверить это не так сложно, просто стоит дождаться полнолуния, то он или она будут перенаправлены в Министерство Магии, а там с ними уже решат, что нужно сделать. Скорее всего сделают так, чтобы они больше не существовали в нашем мире. В любом случае они что-то предпримут. Я бы на их месте тоже убил этих монстров. Им не место здесь, среди волшебников. Если на этом вопросы закончены, то откройте учебник и сделайте конспект по сегодняшней теме. На следующем уроке будет небольшой тест. Да, мисс Люпин.         — Почему вы считаете их монстрами? Оборотень это не сущность, а болезнь под названием ликантропия. Они не виноваты в этом.         — Я прекрасно знаю что это. Вы, мисс Люпин, просто не знаете и не понимаете всю проблему целиком, потому что никогда не встречались с настоящим оборотнем. Я же встречался и знаю, в них нет ничего человеческого как вы предпологаете, тем более в полнолуние.         — Но вместо убийств, можно создать для них где-то специальные условия, где они будут в безопасности и ограждены временно от мира, что сделает их безвредными для окружающих.         — Умно конечно, но сложно, да и гарантии нет, что этого будет достаточно. Это слишком ненадежно, а убийство дает гарантию, что больше оборотень никого не убьет или не укусит, сделав тем самым себе подобного.         — Вы считаете, что правильный путь всегда легкий?         — В данном случае он правильный. Тем более от уничтожения оборотней мир не развалится, а только наоборот.         — Вы ошибаетесь.         — В чем же? В том, что хочу сделать мир лучше?         — Извините, но вы сейчас сами похожи на монстра больше, чем по вашим словам является ликантроп. Они не жаждут убийства, они не виноваты в том, что больны этим. Они не могут себя контролировать после обращения.         — Поэтому их и надо уничтожать, так будет лучше для всех.         — У него могут быть близкие, которые его любят и заботятся, и вряд ли бы они были счастливы узнать о его убийстве.         — Что может быть хуже близкого, больного как вы сказали, ликантропией? Этим близким будет только лучше, с исчезновением из их жизни такого человека. Может быть у вас есть конкретный пример, объясняющий и подтверждающий ваши слова? — с подозрением произнес тот.         — Нет, сэр. — ответила Элис, понимая, что и так зашла слишком далеко. Она бы еще поспорила, что родственник-оборотень это не конец света, но вовремя решила остановиться, потому что Кавелье уже кажется начал что-то подозревать         — Хорошо. Помимо конспекта и подготовки к тесту я задам вам эссе на тему «Методы борьбы с оборотнями». Будет очень интересно почитать ваше эссе, мисс Люпин.       По окончанию урока Элис быстро собрала вещи и быстрым шагом ходила по коридорам, в поисках нужных ей людей.         — Джеймс, Сириус! — заметив их в толпе, крикнула она.         — О, привет Элис. Что-то случилось? — спросил Джеймс.   — Привет, да… — с легкой отдышкой ответила девушка. — Где Римус?         — С Питером в библиотеке кажется. — ответил Поттер. — А что?         — У вас уже был урок по ЗОТИ, где вы проходили тему оборотне?         — Нет, но кажется я понимаю к чему ты клонишь. — сказал задумавшись Блэк.         — Вот сейчас как раз идем на ЗОТИ.         — В общем, сделайте так, чтобы Римус туда не пошел. Кавелье слишком перегибает палку на тему ликантропии. — ответила Элис, наконец-то отдышавшись.         — Да, конечно. Все, что угодно для нашего Лунатика. — ответил Сириус, кажется это была уже обыденная фраза, ведь тот произнес ее без какого-то подтекста или сарказма. — Но не будет ли подозрительно если он один не будет присутствовать на занятии?         — Ну значит сделайте так, чтобы он не один не присутствовал. — сказала Люпин.         — Да, конечно, сейчас что-нибудь придумаем. — ответил ей Джеймс.         — Только не пропадайте с занятия все вчетвером, иначе это тоже будет подозрительно. — подметила девушка, а после заметила в толпе подходящих к ним Питера и Римуса, она махнула им рукой в знак привествия и поспешила удалиться. Позади она услышала обрывок фразы Джеймса «Слушай, Лунатик, нам надо сходить всем в одно место, это ненадолго…»

***

      У Элис была привычка: каждый раз на завтраке, обеде или ужине в Большом зале она бросала недолгий взгляд на стол Гриффиндора и Слизерина, чтобы увидеть знакомые лица. Ей было не важно, заметят они ее секундный взгляд или нет.       Сегодня, обратив внимание на стол Гриффиндора, она заметила, что место, где обычно сидели четверо парней, пустовало. Элис это немного смутило, а чувство тревоги не давало покоя, поэтому она сказала Лане, что ей надо сходить в гостиную Гриффиндора, чтобы узнать кое-что.       Элис не знала новый пароль в гостиную Гриффиндора, а срок того, который она знала, уже истек. Но попробовать все равно стоило.         — Львиная грива. — с уверенностью в голосе, сказала девушка.         — Извини, дорогая, но пароль неверный. Точнее когда-то был им, но истек уже несколько недель назад. — сказала полная дама.       Элис же села прямо на пол, облокотившись на стену и ждала кого-то, чтобы попасть в гостиную. Элис перебрала в голове самые разные варианты: глупые и банальные; те, что могут случиться с наименьшей вероятностью; те, которые наиболее вероятны; тревожные, от которых у Люпин прошли мурашки по коже.       Вдруг проход резко открылся, от чего полная дама даже ойкнула. Оттуда вышел Питер и по его лицу было видно, что он раздражен чем-то.         — Питер, что случилось? Почему вас не было на ужине? — встав с пола, подбежала к нему Элис.         — Это не твое дело. — резко ответил он и ускорился.         — Почему? Мое. — она тоже ускорилась. — Я переживаю.         — Ты действительно хочешь знать? — нервно сказал тот и не дождавшись ответа Элис, продолжил. — Ну, слушай. — сделав глубокий вдох, сказал он.— Римус прямо сейчас закрылся в ванной и никого к себе не пускает, а в этом все обвиняют меня, за то, что не смог что-то наврать и в итоге он пришел на ЗОТИ, услышав все то, что ему было не нужно слышать.         — Питер, ты же понимаешь, что действительно виноват. Тебе нужно было всего лишь что-то придумать, чтобы задержать его на одно занятие. Мерлин, неужели так сложно? — Элис была зла на то, что задержать его поручили именно Питеру.         — Нет, не понимаю. Тем более в чем сложность просидеть целое занятие и послушать какие-то вещи про тех, кем он является на самом деле.         — Одно дело послушать вещи про себя, но другое послушать от того, кто судя по его словам ненавидит ликантропов. Из-за этого Римус только больше станет себя ненавидеть, точнее это видимо уже случилось.         — Значит это его проблемы. — чуть ли не крича отвечал он.         — Но он твой друг.         — И что? Знаешь, это уже начинает надоедать. Да, это весело каждый месяц гулять по ночам в образе животных, но на этом плюсы заканчиваются. То, как о нем пекутся Джеймс и Сириус просто раздражает. Особенно их любимое «Все, что угодно для нашего Лунатика». В общем, я согласен со словами Кавелье, потому что если бы не наши анимагические формы, то Римус нас бы давно поубивал уже. Он обижается, потому что знает, что это правда.         — Зачем ты все это мне говоришь? Скажи тогда уж в лицо все это. — по лицу Элис стекла одинокая слеза.         — Тебе? Да потому что ты никому не расскажешь все это, ведь ты слишком хорошая, чтобы портить дружбу, да и тебе бы все равно никто не поверил. А в лицо мне тоже не зачем говорить. Ведь меня не устраивает лишь пара вещей, в остальном все происходящее даже забавно. А тебе мой совет, не лезь не в свое дело.       Элис перестала идти за Питером и развернувшись, пошла обратно к гостиной Гриффиндора, при этом вытирая подступившие слезы и пытаясь прогнать чувство, вызывающее их.       Девушка стояла, облоктившись о стену и прокручивала их с Питером разговор, пока не услышала знакомые голоса. Из-за угла вышли Лили, Мэри и Марлин.         — О, привет Элис. — сказала Марлин, после чего остальные тоже поздоровались.         — Привет. — ответила та.         — Что-то случилось? Выглядишь не очень. — заметила Мэри.         — Нет, все хорошо. Просто нужно на пару слов с мародерами.         — А, конечно. Но почему они тебе не сказали пароль? — спросила Макдональд.         — Это незапланированная встреча. Просто надо кое-что узнать.         — Мерлиновы подштанники. — сказала Лили, а Элис удивилась такому паролю. — Да, пороой пароли бывают странными. — ответила она на немой вопрос Элис.       Люпин попрощавшись с девочками, поспешила в мужское общежитие. Она вошла в их спальню, а те, кажется даже не удивились ее появлению и лишь кивнули в знак приветствия. Сириус стоял скрестив руки и облокотившись на стену, около входа в ванную, а Джеймс сидел на полу, облокотившись на дверь, ведущую в ванную комнату.         — Что произошло? — тихо спросила Элис. — Я встретила Питера и он рассказал в двух словах. Ну а изначально меня смутило то, что вас не было на ужине.       Элис прислушалась к звукам за дверью, было слышно лишь воду, что текла из открытого крана. Джеймс встал и отошел от двери и Элис осторожно постучала.         — Сохатый, Бродяга, Хвост, я же сказал, что пока не настроен с кем-то разговаривать.         — Это не Сохатый, и не Бродяга, и не Хвост — спокойно ответила Элис.         — Элис? Тебе лучше уйти.         — Даже и не думала этого делать. Рано или поздно тебе придется выйти.         — Буду только рад здесь остаться.        Элис посмотрела на Джеймса, а после на Сириуса, но те лишь покачали головой, потому что были без понятия что делать.         — Выйдите из комнаты. — обратилась она к двум парням.         — Что?         — Зачем? — практически одновременно с Сириусом, ответил Джеймс.         — Нужно. — ответила та. — И ради Мерлина, не подслушивайте.       Те вышли, а Джеймс сказал на последок:         — Надеюсь ты знаешь, что делаешь. Потому что если ты не поможешь, то боюсь мы не знаем к кому обращаться.         — Я тоже на это надеюсь. — сказала Элис и после того как закрыла дверь, наложила заглушающие чары. — На всякий случай. — сказала она в пустоту. Девушка подошла снова к двери и села напротив нее. — Римус, выключи воду пожалуйста, я не хочу сейчас пытаться перекричать этот звук. — чуть повысив голос, сказала она. Спустя пару секунд звук от воды исчез и теперь была полная тишина. — Римус, пожалуйста открой дверь. Не знаю, значит ли для тебя это что-то, но я здесь сейчас одна. Джеймс и Сириус вышли из комнаты. Открой пожалуйста дверь. Я по себе знаю, что оставаться наедине со своими проблемами нельзя. Ты часто поддерживал меня, даже когда мы не разговаривали с тобой долгое время. Ты был рядом и не задавал лишних вопросов почти всегда, до того момента пока я сама тебя не оттолкнула, сделав себе же хуже. Римус, надо чтобы кто-то был рядом. — вдруг послышался щелчок и дверь открылась. Римус стоял в одних брюках, зеркало в ванной было разбито, а на тыльной стороне правой ладони были мелкие капли крови.       Обе его руки и верхняя часть тела были полностью в шрамах: разной длины, ширины и глубины; какие-то уже были старые, а некоторые появились лишь недавно.       Он сел на пол, облокотившись о ванну и опустив голову вниз, сказал уже равнодушным голос.         — Элис, я монстр и с этим бесполезно спорить. Факты говорят сами за себя.        «Если слезы и были, то он уже успел их все выплакать» — грустно подумала Элис.         — Я все равно готова поспорить с этим. — сказала девушка, садясь рядом с братом. — Возможно ты слышал это уже много раз от меня же или от ребят, но еще раз тебе это услышать лишним не будет. — он поднял голову и Элис только заметила красные круги вокруг его глаз. — Ты бываешь им лишь раз в месяц и то, ты не контролируешь себя. Кто-то занимается убийствами каждый день, при этом осознанно. Ты ненавидишь себя за это хочешь избавиться, но кому-то и не надо быть больным ликантропией, чтобы совершать ужасные вещи, некоторые жаждут смерти и гордятся этим. Ты же совершенно не такой. Вряд ли я когда-то встречала за свою жизнь человека честнее и лучше тебя, и я уверена, что со мной согласятся многие.         — Элис, ты…         — Не понимаю о чем говорю? — продолжила за него девушка. — Возможно, но я говорю о том, что вижу. Попробуй взглянуть на себя с моей стороны. В моих словах нет ни капли преувеличения и преуменьшения. Я даже не могу представить насколько тебе тяжело. Ты с детства каждый месяц переживаешь такую боль, которую мне кажется не все люди способны вытерпеть. У тебя буквально перестраивается все твое тело: кости, органы, внешний вид. Я это к тому, что ты очень сильный, хоть таковым себя не считаешь. Ты не виноват в том, что болен. Не нужно себя за это винить, потому что ты очень хороший, просто не можешь почему-то это осознать.         — Люди ненавидят таких как я.         — Люди много кого ненавидят, но боюсь, что это уже их проблемы. Тем более люди, которые принимают тебя таким, каким ты являешься на самом деле, существуют.         — И я им очень за это благодарен. — на выдохе произнес тот. — Потому что сам себя я принять не могу.         — А ты попробуй. Это конечно сложно, но вполне реализуемо. Через пару недель год заканчивается, может стоить всю ненависть оставить здесь? В этом году?         — Боюсь за такое короткое время это невозможно сделать.         — Но попробовать стоит.         — Спасибо за такую веру в меня. — ответил он и улыбнулся на секунду. — А что будет после Хогвартса?         — В плане? — не поняла девушка.         — В том плане, что у каждого из нас вполне перспективное будущее. У каждого, кроме меня.         — Почему ты так думаешь?         — Элис, я никогда не смогу устроиться на нормальную работу или продолжить учиться где-то, потому что как только узнают кто я такой, меня оттуда уволят или отсчислят сразу же. Ну а про создание семьи я в принципе говорить не хочу.         — Я уверена, что все будет не так как ты говоришь.         — А я уверен, что все будет именно так. Кто захочет связать свою жизнь с оборотнем? А если это еще передасться по наследству?         — Кажется ты слишком далеко заходишь.         — Может быть, но я пытаюсь смириться со своим будущим вот и всего-то.         — Будущее никто не может предугадать. — пожала плечами Элис. — Может случиться все что угодно.         — Не в моем случае.         — Даже ты не можешь быть в этом уверен. — они замолчали на какое-то время, после чего Элис продолжила. — Чтобы ни случилось я, Джеймс, Сириус, Питер, — последнее имя она произнесла с трудом, но Римус был слишком расстроен, поэтому не заметил смены интонации Элис. — мы всегда будем рядом с тобой.         — Элис, ничего не вечно. Дружба в том числе.         — Так обычно говорят те, у кого не получилось. У нас же получится.         — Ты не можешь быть в этом уверена.         — Так же как ты в обратной версии. Хорошо, переформулирую: мы постараемся всегда быть рядом.         — Спасибо. Правда спасибо. Мне стало намного лучше. — сказал тот, тепло улыбнувшись.         — Я всего лишь сказала тебе очевидные вещи, если бы ты был к себе чуть внимательнее и менее критичен, то тоже бы их заметил.         — Но эти вещи очень важные и порой действительно нужен кто-то, чтобы помог взглянуть на что-то с другой стороны.         — У меня к тебе просьба.         — Все что угодно.         — Говори о том, что тебя тревожит. Не мне, так говори кому-то из ребят. Может они не решат твою проблему, но выслушают. Оставаться наедине со своими мыслями можно, даже иногда нужно, но перебарщивать с этим не стоит, потому что в большинстве случаев это приводит к печальным последствиям.         — Я постараюсь. — ответил тот и Элис этого было достаточно, ее устраивал этот ответ и она знала, что он действительно постарается.       Элис сняла заглушающие чары и открыла дверь. Около входа в комнату сидели Сириус и Джеймс.         — Заглушающие чары? — спросил ее Джеймс.         — Так и знала, что вы пытались подслушать. — усмехнулась она.         — Ну не совсем, просто… — начала оправдываться Сириус, но заметил, как из-за приоткрытой двери показалась голова Римуса.         — Лунатик! — в унисон сказали Блэк и Поттер, кинувшись с объятьями на друга, при этом чуть не сбив с ног Элис, стоящую перед Римусом.         — Ты в порядке. — похлопав по плечу, сказал Джеймс.       Элис стояла чуть дальше и улыбалась, глядя на эту сцену. После она закрыла дверь и пошла к выходу.         — Мерлин, ты просто чудо! Спасибо тебе. — сказал догнавший ее Сириус. — Мы несколько часов не могли его вытащить оттуда, а ты сделала это за каких-то двадцать или тридцать минут и он каким-то даже не сильно подавленным вышел. Что ты ему сказала?         — Сказала правду о том, что он гораздо лучше, чем о себе думает. Ой, и еще кое-что. — сказала Элис, после чего достала из сумки свернутый пергамент. — Вам задали по ЗОТИ эссе, ведь так? — Сириус кивнул, а Элис передала ему свернутый пергамент. — Передай Римусу. Это готовое эссе, не хочу чтобы он искал и читал материалы по этой теме, тем более где пишут не в самом лучшем ключе о ликантропии, а точнее о людях, болеющих ей.         — Да, конечно. А ты сейчас куда?         — К себе в гостиную, думаю моя помощь здесь больше не требуется. И кстати, возможно это прозвучит немного лицемерно, но не доверяйте Питеру настолько важные дела, пожалуйста. — тот кивнул, ничего не ответив. Следом за этим жестом, последовало крепкое и искреннее объятие.       Они попрощались и Элис заметила на себе пару завистливых взглядов со стороны, а также Марлин, у которой была улыбка до ушей. Девушку это не сильно смутило, ведь она понимала, что завидовать здесь толком было нечему. Всего лишь небольшая, но искренняя благодарность за помощь.