Expectation

—Когда ты стоишь каменной статуей, не имея возможности пошевелится... Не видя ничего перед собой... Не чувствуя запахов, не ощущая ветра или тепла.... Ты просто существуешь... и не существуешь одновременно, надеясь сохранить рассудок, сохранить самого себя и не отключиться. Я не знаю, сколько дней, недель, лет прошло с тех пор, как я окаменел, но пока не как в прошлый раз и я мог с этим справиться... Сомнения... Сомнения появляются с каждым часом или днем, когда постепенно теряешь надежду на то, что тебя когда-либо воскресят, и ты снова увидишь свет.. Единственное, что тебя заставляет держаться, — это вера... Вера в Ксено и то, что он сможет его вернуть к жизни, договорившись с научным кружком. Но... Надолго ли хватит твоей веры, если ты натворил много дел и знаешь, что велика вероятность, что тебя никогда не простят?.. Отчаянный шаг, отчаянный поступок, приведший тебя к тому, что ты снова оказался в каменном плену. Хотя, ты и был вправе, ибо хотел, чтобы научный кружок поплатился за свой проступок с похищением Ксено и тебе в тот момент было все равно, правильно ли ты тогда поступаешь... Юг... Долгий путь на юг, жаркие джунгли Бразилии, неравный бой с научным кружком... И проигрыш простым детишкам. — Я внутренне вздохнул. —Странное ощущение, возникшее после проигрыша, преследовало меня и сейчас. Хотя и прошло уже время, и можно было успокоиться и начать относиться к этой ситуации адекватнее... Тем не менее, это чувство тоже не давало мне уйти в себя. Хоть его и нельзя назвать приятным, но хоть что-то. О безумной, бесполезной войне, в которую они были втянуты из-за японцев, не хотелось думать.... Хотя, почти все войны, где он участвовал были такими... Об этом ему тем более не хотелось думать.... Настроение снова упало от воспоминаний о войне. Это было очень тяжело... — Мне хотелось закурить, чтоб успокоиться, но это было невозможно в моем положении. Умом я понимал, что там от меня ничего не зависело, я лишь подчинялся приказам тех, кто был выше по статусу и... И правил страной в данный момент. Неожиданное понимание того, что я скучаю по тем простым дням, когда после окаменения, пять лет были спокойными и мирными, и единственное, что нам угрожало в то время, — это дикие животные, погода или болезни. Когда можно было заниматься тем, чем ты хочешь, а не тем, на что тебе указывают. А приказы Ксено никогда не мешали нам делать то, что мы хотим. Господи, как я хочу вернуть те дни... но это будет не скоро... — Наверное, впервые я задумался на эту тему так глобально и почувствовал грусть. Фыркнув, я внутренне встрепенулся. —И какого черта ты сдаешься? Продержавшись столько дней в камне, не сдаваясь? Самому не смешно? Лишённый движений, обоняния, осязания, один во тьме... Я старался не сдаваться и... Дневной свет, пробивавшийся откуда-то сбоку, чуть ослепил меня, когда доставший уже камень спал и я смог пошевелиться, чувствуя, наконец, свободу. Сощурившись, я посмотрел прямо перед собой, на того, кто меня оживил, даже не сомневаясь, кого увижу...