Your voice.

Я обожаю наблюдать за тобой, когда ты пишешь песни. Брови нахмурены, морщинки бороздят переносицу, сухие, шероховатые губы плотно сжаты, взгляд потерянный и отрешенный… Сосредоточенный, серьезный Герр Линдеманн. Откидываешься на спинку кресла, с минуту режешь воздух тяжелым, острым взглядом, после – бросаешься к тетради и пишешь, пишешь, зачеркиваешь, снова пишешь. Ты ненавидишь, когда стихи написаны неаккуратно, с множеством клякс и черканины. Тогда, с хрустом перелистываешь тетрадь и аккуратно, ровно переписываешь уже рожденные строки, с любовью лаская их пальцами. Тяжело вздыхаешь, воздух со свистом пролетает сквозь легкие, бросаешь задумчивый, мягкий взгляд в окно. Пейзаж за окном живописный – блестящая, зеркальная гладь озера, ласкаемая рдеющими лучами заходящего солнца. Ты любуешься закатом ещё пару минут, а после – снова за работу. Снова пишешь, снова хмуришь брови, снова зачеркиваешь и вырываешь листы из старенькой, помятой тетради. Когда стих завершен, ты бережно проводишь ладонью по исписанным страницам, мягко улыбаешься новой песне. Там всё… твои чувства. Твоя боль. Твоя душа впилась в эти строки, в эти крючковатые буквы. Ты вложил частичку себя в новую песню. Теперь она живое существо, теперь она дышит и ждет исполнения, ждет тех минут, когда будет властвовать над слухом миллионов людей. Я смотрю на выделенное, обведенное десяток раз ручкой название песни… «Klavier» Я, как обычно, прошу тебя спеть новое творение специально для меня… и не потому, что хочу быть первым, кто его услышит. Я просто снова хочу утонуть в твоем голосе. Каждый раз, когда я слышу твое пение… это необъяснимое чувство… ты смеешься, запрокинув голову, и я любуюсь твоим подбородком. Наконец, ты подчиняешься моей просьбе, кашляешь пару раз в кулак и начинаешь петь. Низкий, утробный, восхитительным голос… он растворяется в воздухе, заполняет собой комнату, его вибрация током бьет подушечки пальцев, по телу проплывает нежная истома. Голос, как материя… густой и сильный, но в то же время мягкий и упругий. Я с наслаждением закрываю глаза, позволяю себе в полной мере насладиться твоим голосом. Он проникает внутрь, словно рой из тысячи тысяч золотых иголочек впиваются в тело и растворяются внутри, делая кровь сладкой и бурлящей, придавая телу щекотливую невесомость. Мурашки бегают по спине, в мозгу витают яркие вспышки, твой голос переполняет меня, лаская слух нежными потоками. Ты увлекаешься пением настолько, что не замечаешь ничего вокруг. Ты лишь источник звука, источник моего наркотика, я лишь покорный обожатель, безвольный наркоман, я не могу жить без любимого наркотика. Щекотливое, теплое, до рези приятное ощущение в низу живота. Я не могу сдерживаться. Уже не могу. Наклоняюсь к тебе и прерываю твое пение нежным поцелуем. Ты отвечаешь на поцелуй более страстно, никогда не контролируешь себя, прикусываешь мою губу, легкий укол боли – чувствую солоноватый привкус крови. Ты проводишь кончиком языка по моей губе, слизываешь алую сочную кровь. Я покрываю мягкими поцелуями твою шею и щеки, прерываясь на долю секунды шепчу тебе: - Пой, пожалуйста, не прекращай петь… пой. И ты продолжаешь петь, твой могучий голос продолжает пьянить мой разум. И мне, впрочем, ничего больше не нужно.