Поцелуй под дождём

«Ночью 11-12 сентября ожидаются сильные осадки, местами ливни, град. Водителей просим соблюдать осторожность на дорогах. Для связи со спасательными службами…» Диктор новостей говорила поверх твоих всхлипов. Глаза застилала прозрачная плёнка слёз. Дрожащими руками ты пыталась собрать свои вещи, разбросанные по просторной и роскошно украшенной комнате Кирилла. Сердце ещё не могло поверить в случившееся и умоляло простить его, только вот разумом ты понимала, что такие вещи как измена прощать нельзя. «Не стоило это всё начинать», - не выходило у тебя из мыслей. Действительно, при вашей первой встрече в университете ты и представить не могла, что будешь встречаться с ним, избалованным мажором. Своим, мягко говоря, беспардонным поведением он оттолкнул не только тебя, но и добрую половину всей группы. Поэтому однажды, когда преподаватель выдал материалы для работы в паре, неудивительно, что никто не пожелал составить ему компанию. В тот момент в его вечно надменных глазах проблеснула боль и обида. А тебе стало банально его жаль. Всё-таки кроме кучки прихвостней, вертевшихся вокруг него из-за денег, больше у него никого не было. Да и те были не самыми верными товарищами и при любой возможности поливали Гречкина Младшего не самыми приятными словами за его спиной. Тогда-то ты и дала ему шанс показать себя не мудаком. Видно, зря. «Зачем я вообще с ним связалась? Зачем подсела? Зачем предложила работать вместе?» От воспоминаний становилось очень тяжело, и твои ноги подкосились от новой волны рыданий. «Зачем я согласилась быть с ним?!» Теперь ты сама не понимала каким образом случилось так, что вы сошлись. Максимально разные характеры, ценности, семьи, в конце концов. Однако что-то тянуло тебя к нему, в особенности в те редкие минуты, когда он показывал свои хорошие черты. Удивительно, но они у него правда есть. Он совершенно не держит на людей зла, по-детски наивен, а ещё отчаянно желает вырваться из фальшивого мира сильных мира сего, только не знает как. В нём он видел людей насквозь и даже смиренно принял правила игры, но страдал от сгрызающего изнутри чувства одиночества. Поэтому отношения с тобой показались ему глотком свежего воздуха в душной пустыне. Только с тобой он впервые получил то, чего не мог купить ни за какие деньги – искренность. «Всё же было хорошо… Верно?!», - ты пыталась понять чем заслужила такую участь. Казалось, ни дня не проходило, что бы вы не ссорились. По-другому никак, вы слишком разные. Но вы всегда мирились. Отношения с Кириллом напоминали американские горки: вечный круг из подъёмов и спадов. И это выматывало. Не успевала ты успокоиться после одной его бурной пьянки, как он тут же укатывал на другую. Ни разговоры по душам, ни торг, ни шантаж не помогали. Теперь ты знаешь, что он такой, какой он есть, и ты его не изменишь. Кстати, об изменах. Именно она и стала последней каплей в этих давно гиблых отношениях. Картина стояла у тебя перед глазами до сих пор: спальня, какая-то брюнетка скачет на вашей постели и нетрезвый Кирилл, явно наслаждающийся процессом. Сейчас тебе даже противно поднять последний взгляд на комнату, ставшей тебе домом. Ты закрываешь дверь и, не глядя, бежишь вниз по лестнице к главной двери. Там у выхода на маленьком бархатном пуфике сидел Кирилл. Уткнувшись глазами в пол, он раздумывал о том, что натворил. Фраза «мы расстаёмся» отрезвила моментально, и только запах перегара напоминал о событиях вечера. Он даже не может вспомнить как так всё вышло. Он снова перепил, опять бесстыдно тратил папины деньги с карточки и, кажется, помнит, как обжимал на кожаном диване девушку с роскошным бюстом. Как бы он не старался себя сдерживать, случилось то, чего он боялся с самого начала. Когда вы начали встречаться, Кирилл дал себе слово, что прекратит многочисленные половые связи и ни за что не изменит тебе. Как бы наивно это не звучало сейчас, но он правда хотел построить серьёзные отношения, а ты была для него той самой, ради которой хотелось стать лучше. Он поверил, что победит свою зависимость от алкоголя и других вредных привычек с твоей помощью. Но болезнь оказалась сильней. Трезвым у него начиналась ломка, поэтому он снова убегал в очередной питерский клуб, чтобы забыться. Только вот измену это не оправдывает. Её ничто не оправдывает. Виноват в ней не алкоголь, а только сам Кирилл. Он сам разрушил всё то, что строил с таким упорством. И от этой мысли ему хотелось кричать. Он услышал твои шаги и мгновенно встал. Твоё лицо было красным от рыданий, и ему было безумно больно видеть тебя такой. А тебе было безумно больно видеть его, поэтому ты стремительно направилась к выходу, ничего ему не говоря. - Зай, стой! – он схватил твоё запястье и попытался заглянуть тебе в глаза. Ты стала выдергивать руку из его хватки. От этого милого прозвища, которым он всегда тебя называл, остался только режущий душу на лоскуты звук. - Зай, послушай меня… Пожалуйста, дай мне шанс… Я не знаю как так вышло! Прошу тебя… Каждое его слово словно било тебя по барабанным перепонкам. Левое запястье горело от его прикосновения. Воздух в прихожей накалился до предела. Тебе срочно нужно было убежать от него, куда подальше и желательно навсегда. Слишком больно. Это не вынести. И ты рванула на выход. Толкнув что есть силы тяжёлые двери, ты оказалась на улице. Гроздья дождя тут же облили тебя ледяным душем. Подняв горевшее от слёз лицо наверх, ты почувствовала, как оно приятно охладилось. Ты свободна! На секунду тебе показалось, что ты улыбнулась этому осознанию, как по векам стали больно ударять кусочки льда. Обычный дождь сменился обильным градом, а твоё мимолётное счастье – новой порцией боли. В это же мгновение тебя обхватили сильные руки. Это был Кирилл. Ты взглянула на него, кажется, впервые за вечер и его вид тебя удивил. Сейчас он выглядел настолько отчаянным, что даже родной отец его не узнал бы. Он смотрел на тебя умоляющим взглядом, его нижняя губа дрожала то ли от холода, то ли от того, что он готов вот-вот расплакаться. Сквозь звуки бьющихся об асфальт льдин было еле-еле слышно: - Прошу… Прости меня… У тебя не было сил говорить, ты лишь мотнула головой. Это нельзя простить, нет. Странно, вы стояли там, как тебе показалось, целую вечность и ты промокла до нитки, но его касания больше не жгли кожу. Ты приняла тот факт, что всё кончено. Конечно, тебе всё ещё больно, но ты смотрела на Гречкина не с обидой, а с благодарностью за всё то хорошее, что было между вами. Не говоря ни слова, ты в последний раз потянулась к нему ближе и оставила на губах нежный поцелуй. Это было твоё прощание и финальной точкой вашей любви. Когда ты ушла, Кирилл стоял под дождём ещё долго. Его слёзы падали на землю вместе с осколками льда.