мы с тобой заигрались

серая комната, пропитанная табачным дымом. незамысловатая двухместная кровать с черным бельем. открытое окно, пропускающее сквозняк, дабы выветрить запах сигарет. где-то возле двери валяется пустая бутылка от алкоголя. одеяло смято. а может несколько. два силуэта заполняют пространство. - снова уходишь? - как-то грустно произнёс блондин, сидевший у подголовника. колени были согнуты и почти касались лба. руки обвивали ноги. на теле находилось лишь нижнее белье и небрежно опущенная на плечи рубашка. сердце хотело выпрыгнуть из грудной клетки, повреждая плоть. лицо же выдавало абсолютно противоположные чувства. - не хочешь, чтобы я уходил? - у окна стоял темноволосый парень, держа в руках бычок. торс его был обнажен, нижнюю часть тела закрывали спортивки. холодное выражение лица, уверенный разрез глаз, хитрая улыбка. в это влюблялась каждая встречная девчонка. - не хочу. почему ты не можешь остаться? - блондин положил щеку на коленку, чтобы видеть силуэт кареглазого. он никогда не любил эти моменты, когда тот уходил. оставлял его наедине с чувствами и всеми словами, что не сказал. оставлял с запахом приятного одеколона и сигарет, что, кажется, уже пропитались в стены. что-то внутри всегда надрывалось, сжималось и сковывало. руки так и тянулись схватить парня и не выпускать ни на минуту. - потому что на то есть свои причины. ты и сам знаешь. так к чему такие сцены буквально каждый день? - лицо кейске было абсолютно бездвижным. каждое слово, что срывалось с его губ вместе с серым дымом, казалось, не имело для него особого значения или чего-то в этом роде. - и все же, что мешает остаться хоть на день? я ведь не так уж и много прошу, разве.. - но, по всей видимости, бессмысленную речь мацуно прервал крик темноволосого. блондин немного вздрогнул от резкости. - чифую. прекрати это, пожалуйста. что-то поменяется, если я задержусь ещё на несколько часов? чего ты хочешь вообще? сам прекрасно понимаешь, что у меня дела и.. - но, видимо, зеленоглазый решил не стоять в стороне и взаимно перебил парня. внутри закипали эмоции, от чего крыша скакала словно крышка кастрюли с закипевшим бульоном. - делами ты теперь называешь девушек, что ошиваются возле тебя круглосуточно? или, может, того парня, с которым переписываешься после секса со мной, а потом встречаешься с ним на утро, после ухода от меня? нет, я чисто ради интереса. - глаза в миг покраснели. ноги опустились на пол. брови нахмурились. теперь он был похож на парня, который ревнует «к каждому столбу». но, ведь, его тоже можно понять. - послушай, это далеко не твое дело. хотел трахаться - трахаемся. не устраивает? можем прекратить. только вот трясти мою черепную коробку, находясь в таком шатком положении, я бы не советовал. или что, подумал, мол, есть шанс на здоровые отношения? решил позаботиться обо мне? какой заботливый, я польщён. - выкуренный бычок в момент улетел за пределы комнаты, в окно. кейске опёрся о прохладную от ветра стену и неотрывно глядел на источник разгоревшейся злости. - да, решил позаботиться. захотел. только все мои попытки ты отвергаешь. у него принимаешь, а мне отказываешь. хочешь от меня чего-то ещё? возьми. бери, что нужно. - парень нахмурил брови. усталые глаза оглядывали любимый и недоступный силуэт. он рядом, но безумно далеко. где-то за венерой, может. тот, в ком хотелось бы утонуть, испытывал к блондину абсолютную апатию. - я не просил о заботе. ты заигрался, чифую. сотри в голове, все что придумал, иначе ментально полетишь. - темноволосый докурил вторую и подошёл к шкафу, на дверце которого одиноко висела футболка того. он быстро нацепил ее на торс и пошел на выход из комнаты. - уходишь? - будто игнорируя недавний "совет" кейске, спросил блондин. отпускать его было не в приоритете. однажды, он его отпустит. ему станет всё равно и сердце его тоже больше не будет ныть. когда-то это случится. но не сейчас. не в этой жизни, нет. - ага, покеда. - послышалось откуда-то из прихожей. - может останешься ещё ненадолго? - сердце екнуло от переживаний, что он и правда сейчас уйдет. - дела, котик. - лёгкий смешок и хлопок входной двери. ушел. как обычно: мало слов, эмоций ещё меньше. черный город за стеклом. отвратительная слякоть. сегодня в комнате немое кино. как и обычно, когда тело кейске покидает стены квартиры. в последнее время он зачастил с подобным. лишь ошивается возле «какого-то придурка, что недавно разбил ему сердечко.» - с оханьем и аханьем уверял себя блондин. на самом же деле он был вполне прав. чифую был слишком непонятной персоной. его до чертиков выбешивал малейший факт того, что баджи с кем-то другим. он не имел прав на него. не был тем, кто мог заставить одним словом остаться, а не скакать к «делам». он не имел той "власти" над ним. но его сердце всегда так бешено колотиться, стоит лишь увидеть кареглазого. низ живота так безумно тянет. тело немеет, а ноги подгибаются. он тает, словно сливочное масло при большой температуре. он всегда оставлял меня одного. я никогда не был на первом месте. я не был важен или дорог. я не был желанным и пьянящим. лишь еженочное развлечение. он проводил со мной вечер, оставался до утра и уходил. когда я просыпался квартира уже была пуста, либо он задумчиво курил у окна. его лицо. он безудержно красив и харизматичен. его острый взгляд, буквально, затягивает. ты падаешь в бездну и не желаешь больше покидать ее территорию. все девушки очень любили его улыбку. они готовы были сразу встать на колени и потерять одежду. и я их понимаю. меня всегда бросает в жар от его вида. я хочу касаться его, пока руки не онемеют, его красивого лица и подтянутого тела. он не особо эмоционален с виду. правда, это сейчас. он, на самом деле, другой. добрый и жизнерадостный. я всегда был рядом. мое настроение менялись в унисон с ним. я не могу смеяться, пока он был зол. я, словно, зеркало. отражаю каждое его движение, мимику и настроение. следовательно, он холоден - я холоден. я бы правда хотел отмотать время назад и предотвратить то, что случилось с ним. но, несмотря ни на что, он все равно выбирает не меня. я где-то ниже. на первых местах обычно те, кто приносит больше всего разочарования. те, кто лжет слаще и безудержнее. баджи просто запутался, я думаю. просто, если бы меня спросили, занимался ли я когда-то в своей жизни саморазрушением, я отвечу «да». да, ведь я до сих пор рядом с этим парнем. я принимаю его в своей квартире и даже сердце. я бы мог, наверное, отбросить его куда-то за задний план, если бы моя сила воли была для этого достаточной. но с ним я так слаб, что, порой, не узнаю себя. я так бессилен, когда вижу его. мне хорошо, когда он мой, когда он уделяет время мне. но, одновременно, я изнеможен всем этим. я дьявольски устал от подобных качелей. это сравнимо с любимой работой, например. ты так увлечен своим делом, дышишь им и готов полностью посвятить себя этому, но, правда, утомился. хотя, несмотря на истощение, все равно продолжаю гоняться за его вниманием, словно кот за любимой игрушкой. моя ладонь в сантиметре от его лица, но я не достаю, как бы не тянулся. я далеко. так далеко, что готов закричать от всех неразделённых чувств. я правда настолько ничтожен? солнце давно покинуло окрестности города, что ещё несколько часов назад атаковал дождь и сырость. но, на самом деле, это гораздо лучше, нежели светлое время суток для такой погоды. люди заламинировались в своих обителях, не желая, видимо, пачкать обувь в лужах и грязи. где-то в окрестностях, будто игнорируя повторяющийся дождь, смело шел парень. возможно, волосы, цвета вороньих перьев, промокли, если бы не черная толстовка с капюшоном. изгибы длинных пальцев пытались найти нужный контакт в телефоне, но капли на телефоне упорно этому противостояли. наконец добившись нужного результата темноволосый прикладывает холодный, мокрый экран к уху, содрогаясь от гудков. - да, привет. - послышалось с другого конца трубки. голос, как и обычно, нежный м доброжелательный, хоть того и очень хотят показывать. - привет. можешь говорить? - в своем обыденном тоне проговорил кейске. тяжелые ботинки хлюпали по лужам. где-то вдалеке сверкнула молния. - да, могу. ты на улице что-ли? - баджи не видел лица блондина, но точно знал, что ты в привычной манере выгнул бровь. - ага. слушай, я сегодня не приду, появились дела. - в трубке лишь стояло молчание некоторое время. блондин явно отчаялся. глаза его потемнели от нахлынувшей печали. уголки губ опустились. единственное время, когда он мог видеть золото любимых глаз, ощущать тепло кожи и запах всего его тела - были ночи. абсолютно каждый поздний вечер в дверь раздавался звонок, что означало - он пришел. чифую было позволительно поцеловать его, прижаться, быть максимально тактильным. но новость, что он услышал была не самой приятной. правда, ещё ужаснее было то, что он понимал какие у кейске дела. конечно, тот парень. никто иной. - ты тут? - наконец разрушил барьер безмолвия темноволосый. - да. да, хорошо. я понял. что-то ещё? - он проглотил весь ком в горле. конечности, почему-то промерзли. блондин схватился за выбритый затылок и метнул взглядом к окну. по стеклу бежали маленькие капельки, обгоняя друг друга. фонари слабо освещали улицу. мерзко. - нет. все ведь нормально? мы не в обиде? - как невзначай поступил вопрос от парня. нет, все нормально, исключая тот факт, что он идет развлекаться с бывшим. а так да, все действительно прекрасно. - чего? нет, конечно. все в порядке. ладно, мне пора, кот голодный. пока. - не дождавшись ответа матсуно сбрасывает и убирает телефон. точнее, кидает куда-то на кровать. больше не ищи меня в сером городе. не звони, не пиши - мы это уже проходили. я давно потерялся в пряном солоде, твои руки закрыли глаза и медленно жизни лишили. в очередной раз накладывая коту в миску ужин, чифую совершенно забывает о себе. сколько же он не ел? может, около недели. да, примерно так. хотя, защитывать ли быстрые, крохотные в объеме, перекусы? кстати, разве что спит он больше. в этом ведь тоже есть свои плюсы. погода в городе, видимо, подстроилась под настроение юного парня. на улице также отвратительно, как и на душе блондина. на самом деле, весной, конечно, довольно дождливо, но то, что происходит за окном сейчас совсем не потакает принципам этого времени года. повсюду лужи, грязь, образовавшаяся в итоге из-за влажности, серое небо - даже если солнце и всходило, то ненадолго, но это совершенно не меняло ситуацию в лучшую сторону, скорее наоборот - ветер, неприятный холод. хотелось бы утопить этот мир, как топят бездомных котят в несчастных вёдрах. синяки под глазами давно превратили лицо во что-то страшное. тело до невозможности изнеможенно. может, что-то шаткое, но точно не человек. да, он слишком волнуется, наверное. да, он просто устал стучать в эту дверь. его не слышат и никогда не слышали. руки уже в кровь разбиты, и все же, дверь не открывается. за ней стоит тот самый предел мечты. пьедестал прекрасного. тот, от кого сердце быстро-быстро бьётся. так сильно, что ребра крошатся в кучку пыли, плоть разрывает, словно от выстрела револьвера, повреждая внутренности. да, пожалуй, он готов бы так умереть. ему действительно паршиво. что-то в груди щемит и болит. почему же он не особенный? почему же он не достоин этой любви, что получают они? да, его обманывали еще с рождения. начиная с тех же родителей, что внушали о какой-то индивидуальности, о том, что он правда особенный. чем же, он так и не понял. может, как раз таки, никчемностью? нет, в самом деле, он любит себя. его вполне все устраивает. но других же нет. значит, он не так идеален, как думал? по всей видимости, так и есть. - задумался ли ты о том, что я могу быть кем-то особенным, например? ну, могу помочь или что-то типа того. - это действительно то, что волновало его. да, напоследок хотелось бы знать. мягкие, светлые волосы развиваются и путаются по ветру. глаза немного сщурились, скрывая нефритовый взгляд под густыми ресницами. руки без дела торчали в карманах. подбородок, с виду, уверенно был чуть приподнят. возможно же такое, что он расплачется в конце? да, не исключено. - это последнее, что беспокоит тебя? - за спиной, буквально в 3-5 метрах в такой же позе, также повернувшись спиной к собеседнику, стоял темноволосый силуэт. золото глаз наблюдало за зажигалкой, что поджигала зажатую меж губ сигарету. на самом деле, что-то екнуло. может, просто болен или стоит бросить курить? плевать, он не бросит, даже если курение официально будет запрещено из-за «быстрой, даже мгновенной, смерти». кстати, ответа от блондина он решил не ждать. вопрос риторический? - впрочем, может быть. ты не стал тем, к кому бы я спешил. но определенно смог залечить то, что совершенно не обнадеживало. я благодарен. да, пожалуй, я уважаю тебя и одновременно не понимаю. ведь ты был со мной, так ведь? - неожиданно, зрачки чифую сузились. да, дыхание определено остановилось. ладони вспотели и сжались в кулаки. - я знаю, что измучил тебя. но теперь можешь вздохнуть полной грудью, ведь мучиться больше не придется. - голос баджи всегда был увереннее самой самой конченой токсичной оффницы со школы. он всегда уверенный. в любой своей ипостаси. волосы его, в унисон со светлой макушкой, играли на ветру. да, он определенно неописуемо красив. - если хотел услышать что-то подобное, то когда-то я даже полюбил тебя, матсуно. жаль, что все так сложилось. - губы растянулись в какой-то несвойственной ему улыбке. глаза метнулись в пол и обратно - в даль. бросив несчастный окурок в зелень травы, он усмехнулся себе же под нос и ушел. просто уверенно, скрывая проблемы на плечах и за плечами. скрывая все то, что считает для чифую обузой. да, он правда не хочет становится таковым в его глазах. поэтому, не лучше ли уйти? блондин действительно поражен и ошарашен. он будто приклеился подошвой к земле и теперь не может сдвинутся с места. в горле почему-то пересохло я хочется пить и кричать. напиться чего-то покрепче яблочного сока и упасть вниз. да, только чтобы догнать. да, он хочет рвануть следом. схватить того за руку и оставить рядом. забрать на себя все его проблемы и вечно обнимать в постели. и плевать на то, что он когда-то делал с ним. неужто он чувствовал к матсуно что-то? почему же молчал? почему не сказал, когда-то это было действительно жизненно необходимо. как кислород или что-то в этом роде. голова уже не была так уверенно поднята. просто опущена в пол. так, чтобы слезы, которые потихоньку копились на слизистой, падали на теплый асфальт, а не на щеки. да, он бы правда побежал. но почему-то ещё сильнее сжал кулаки - теперь ногтевая пластина больно впивалась в плоть - и сделал шаг вперёд. а потом ещё и ещё. он просто пошел в противоположную сторону. да, так действительно будет лучше. я действительно теряюсь. в своем прошлом, в том, что должно было забыться. за тенью боли слепо всё гоняюсь, пока ты судорожно рвешься дозвониться. дозвониться? да пожалуй, к этому стремлюсь. дозвониться, достучаться, до тебя достать хочу. я потерян, я устал, я признаюсь. но ухода, думал, всё-таки не допущу. напополам делили сиги, ужин и питье. а потом постели, ночи, да и чувства, может быть. правда, это все вранье. вранье.. нас не связывает та самая, уж потерянная в похоти, блистающая нить. я всегда любил другое. холод, ненависть и нестабильность. а ты, словно, зеркало мое слепое. отражал все на себя, все терпя эту немилость. ты так долго любви жаждал, что готов терпеть был хоть до гроба. восхищался временем, минутой каждой. но не взаимно было то, мы это знали оба. не взаимно, говоришь? да, я знал, что так и было. но напоследок ты сказать успел о чувствах. знаешь, все внутри тогда застыло. я бы правда побежал, если бы не остекленел. я хочу упасть в ту яму, что вскопали я и ты. но, бросив беззаботно сигарету в даму, удалюсь, стирая все в памяти черты. давай же в унисон крикнем на обрыве о том, как я тебя любил, о том, как друг друга хоронили, о том, как ты и я, как каждый данного простил. ты прости за нелюбовь, за качели, за то, что недодал в те времена, за то что игнорировал десятки тех звонков. прости, что у нас не красивая луна. да, ты тоже извини. слишком много от тебя просил. захорони нас, прошу, захорони. мы давно потеряла в изгибах подъездных перил. да, история закончена. а может, только началась? о нет, это совершенно не ирония. просто крыша давно пилота заждалась.