Твое обещание

Вечер пятницы, с каждой неделей становится все холодней и холодней. Троих людей уж точно спасает от этого уютное кафе со вкусными кофе и блюдами. Джисона все устраивает, до тех пор, пока официант заведения следует их правилу, да и мешать счастью своего друга не особо-то и хочется. -Слушай, - Чанбин наклонился вперед, одновременно разломав себе чеснок, - почему мы каждую неделю тут? Я ничего не имею против, просто мы больше двух раз подряд не посещаем одно и то же место. Хан хихикнув, решил подыграть Бину. -Солидарен, тот парень с веснушками, наверное, наши спины узнает даже в темноте какого-нибудь узкого и многолюдного переулка. Чан прикрыл глаза и положил маленькую морковь в рот. -Стоп. Неужели это из-за него, - Чанбин в постигшем озарении перешел на громкий шепот. От ответа Чана спас (может, и наоборот) тот самый парень с зеленоватой записной книжкой в руках. Он озарился улыбкой, посмотрев в глаза каждому. -Что-нибудь еще? Трое многозначительно переглянулись. Каждый из них подумал, что это какой-то намек, напрочь забыв, что они заказали только салат на всех и кофе вместо приличных блюд, как обычно. -Ну, - начал Джисон с неловкой улыбкой, - я не буду сегодня объедаться, мне мой приготовит ужин. -Я, наверное, снова попробую пучимге, - сказал Чанбин. -Мне тоже, пожалуйста. Парень кивнул и забрал тарелку, в которой раньше был салат. -Примерно десять минут. -Спасибо! - кидает ему вслед Чан. Джисон с Чанбином напоследок посмотрели в глаза Чану, как бы подталкивая к ответу на ранее заданные вопросы, но тот лишь глупо улыбнулся. Они знали, что это означает, что он пока что не готов рассказать, но они согласны ждать его до посинения. Чанбин с ухмылкой цокнул. -Меня так раздражает то местечко, -начал он, перед этим запив латте. - Хорошо, даже не само место, как его персонал. -Ты часть этого, кстати, - встрял Хан. -К большому сожалению… Они, как два сапога пара, пристают ко всем, - Чанбин замолчал. - Хорошо. Ко мне. -Они тебя испытывают? - спросил Чан. -Да хуй поймешь, у них шутки, как у самых несмешных людей на планете. Было бы желание и уважение ко мне, я бы их научил первоклассному юмору. -Как они шутят-то? - осведомился Джисон. Чанбин начал пристально на него смотреть, пока до Чана и Хана не дошло. -Оу… Ну… Блять, прости, - проговорил с почти что писком и улыбкой Джи. -Вы мои друзья, и я принимаю шутки по поводу роста, но когда меня трогают они, то я хочу лишиться слуха. Они начали смеяться. -Может, они не такие уж плохие? Я уверен, что ты пробовал с ними подружиться, но… Какая кошка между вами пробежала? -Кошки не приносят раздора, но люди, похожие на кошек - да. К ним подошел "Мистер классные джинсы" и поставил заказ на стол, встряв в разговор. -Верно мыслишь, брат, - проговорил Чанбин. - Спасибо. -Приятного аппетита. Джисону хочется провалиться под землю, после встречи с его кошачьими глазами. -Так вот, - продолжил Со, пережевав маленький кусок овощного блина, - да, мать его, я старался, но они будто воздвигли перед собой барьер, состоящий из недоверия и шуток. Приглашу их как-нибудь на обед, может, за едой подобреют. Чанбин утомленно вздохнул. Джисон похлопал его по плечу. В ту же секунду его телефон начал вибрировать. Он зашел в чат и в спешке встал с места. -Я отойду на несколько минут, не теряйте, - он помахал им телефоном с чехлом, украшенным наклейками с Человеком-пауком. -Какая развратная молодежь пошла, - проговорил Чанбин с явной насмешкой. -Эй, это простой диалог, мистер Со, - возмущался Джи. - И ты старше всего на ... несколько... месяцев..? Он убежал на улицу, прихватив пуховик с шаткой вешалки. Там уже сидел постоянный клиент почти разваленной ступени. Джисон сел рядом и мигом начал печатать своему парню. Спустя несколько секунд Джисон засмеялся и показал экран своего телефона с тиктоком. Парень заметил большие глаза на себе, ожидавших его реакции, и про себя усмехнулся. Хан приглушил громкость и убрал телефон в карман. Что-то ему казалось странным в нем. Скованная поза? Возможно, его морозило. Практически никакая реакция на самый смешной тикток в его жизни? Может, юмор разный. Однако Джисон все равно решился спросить. -Что-то случилось? Парень даже не посмотрел на Хана. -Прости, я сейчас, кажется, слишком зол, чтобы ответить тебе нормально,- на одном дыхании произнес Мистер Джинсы. -Аа, - Джисон отвел взгляд в сторону, играясь со шнурком своих конверсов, - хорошо. Он почувствовал легкое касание сквозь свой пуховик; Джисон обернулся в сторону собеседника. Тот показывал пальцем на располагающуюся табличку на служебной форме. Джисон подвинулся чуть ближе, чтобы рассмотреть черные волнистые иероглифы. -Лино. Из его губ вылетел пар. -Правильно, - сказал Лино. - Можешь звать меня так. Круто, ведь? Джисон кивнул и улыбнулся. Он отодвинулся от него, с сожалением отметив, что стало холоднее. -Ты разве не хочешь иметь превосходный псевдоним: "Мистер джинсы"? Джисон почти был уверен, что Лино закатил глаза. -Освободи меня от подобного, мармелад. Хан тихо засмеялся, сжав свой телефон в кармане. Его сердце чуть покалывало. -Давай тогда и вовсе не знать имен? - спросил он, не убрав улыбку с лица. Правда, после его слов она стала неискренней и более неловкой. Лино опешил. Он медленно повернул голову в сторону Хана. Его брови были нахмурены. -Я соглашусь, только если ты расскажешь в чем дело. Джисон расслабил свои плечи и устремил взгляд в темноту, скрывающую все что угодно, где нет Лино. -Когда ты привязан к человеку, тебе кажется, что и весь мир сияет; когда же его не станет, то мир будет тусклым и мрачным, чего я и боюсь, и стараюсь избегать привязанности поэтому. -Я не согласен с твоими мыслями,- вздохнул Лино,- но хорошо, продолжу звать тебя Мармеладом...Сам с трудом привязываюсь, может, и не понимаю тебя вовсе. Ты же все равно общаешься с людьми, так если одного не будет больше в твоей жизни, то весь мир взорвется? -Для меня да, - поспешно ответил Джисон, не трудясь подумать более над вопросом. - Я стараюсь с этим бороться. Я стараюсь познать все краски мира сейчас самостоятельно. Мне никогда не нравился принцип, что человек вытаскивает из болота другого. Что будет, когда этот "герой" исчезнет из его жизни? Он же зависим от него; он должен сам понять, что мир прекрасен. -Тебе надо полюбить себя, мармелад. Его телефон зазвонил снова. -Тебя уже любят, без этого нельзя не полюбить себя. Знай себе цену, может, тогда твой мир не будет меняться в худшую сторону всякий раз, когда будешь встречать человека. Всё - обычное, а с некоторыми людьми, так вообще прекрасное. Некоторых нет, следовательно всё - обычное. Никак не наоборот. Лино на словах про "всё" обводил воздух руками. Его взгляд был затуманен, будто он и вовсе думал о чем-то совершенно другом. -Я это знаю, - возмущение от недопонимания росло в Джисоне. -Я отказываюсь от привязанности, чтобы не было больно ни мне, ни тебе. -Мне интересно, кто тебя так сломал, что ты боишься этого. Джисон сглотнул. -Наверное, я сам, - шепотом слова вылетают, словно клубок сигаретного дыма, из его рта. Лино встал и застегнул молнию на куртке. Он всем телом повернулся к Джисону, теперь его левая сторона была освещена желтым светом лапочек. Хан с изумление заметил его выпирающие скулы в красивом портрете. Его будто поцеловала сама луна. -Ты же знаешь, что бывают разные исходы привязанности? Кто-то растет вместе с партнером, и после их разрыва благодарен тому за опыт, а кто-то слепо любит лишь его одного и боится взглянуть на мир, - он потянулся к покрасневшим от мороза ушам. - Я не знаю, что происходит в твоей жизни, но искренне желаю тебе перебороть всё это. Мне кажется, что ты до сих пор не разобрался в себе. Ты в отношениях, но почему-то говоришь, что до сих пор хочешь сам понять, как устроен мир. Если ты хочешь познать мир самостоятельно, то чего ты ждешь? Момент, когда в тебе проснется решительность бросить всех? - он посмотрел на карман, из которого раздавались тихие гудки. - И помни, что нам нужны люди. Это факт, а не показатель чьей-то слабости. Лино кивнул ему в знак прощания. Джисон сидел на скамье полностью опустошенным, кажется, ему не было настолько грустно, как сегодня, за последний месяц. Он достал телефон из кармана после того, как посмотрел наверх, чтобы убрать непрошенные слезы.