Твое обещание

Джисон проснулся с невыносимой болью в шее. Он еле как приподнялся на руки; правая через минуту покрылась многочисленными мурашками, а левая, будто вовсе была деревянной. Тяжелые веки приоткрылись, и он понял, где находился и почему же все его тело так гудит. Его правая нога погреблена под весом чужой ноги, а туловище, принадлежавшее одному человеку, как и та нога, мирно дремало рядом, справа от него. Проделав пару упражнений для шеи, Джисон кинул короткий взгляд на спящее лицо Лино. Хан при своих принципах, взятых, как он думал, из ниоткуда, считал каким-то неуважением разглядывание уязвимого человека, а особенно прерывание его спокойствия. Он решил, что точно не ляжет обратно, так как не сможет повторить ту позу, в которой он был ранее, к тому же, это будет весьма смущающе. Джисон оперся на правую руку, уже исцелившуюся от марафона мурашек, и потер глаза. Спустя пару минут под ним послышались мелкие шорохи. Официант проснулся, точнее осознал, что его сну пришел конец, глаза же его были закрыты, и он по привычке повернулся на правый бок. Однако бардовый диван был до того узким, что подобные действия не позволял: сперва правая нога упала вниз, вызывая эффект домино для остальных частей его тела. Джисон схватил его талию, спасая от полного провала на пол. Лино в испуге приподнялся на локти, он посмотрел на Джисона и в благодарность отрешенно похлопал ему по руке, посмотрев в другую сторону. Тут-то он рассмотрел его лохматые волосы, опухшие глаза от выпитого алкоголя. Его рубашка распахнулась на две пуговицы, отчего два пятна мигали на шее, привлекая к себе внимание. Лино выпутался из их спящего симбиоза и отправился в туалет с хрустом где-то в районе позвоночника. На улице сквозь главные двери Джисон не заметил ни единого намека на утро. Кафе находилось в полумраке, и через щели штор ни единого луча не проникало с противоположной стороны здания. И фонари на улице все еще не горели, хотя жители неоднократно жаловались на это. Хан протянул руку, на которой отныне горел алый поцелуй, чтобы посмотреть время на телефоне, но тот, как на зло, разрядился. Он с минуту посматривал на черный экран и пальцы, крепко его обхватившие, как вдруг из уборной вышел Лино. Официант полностью привел себя в порядок (насколько ему позволяло его положение). Джисон понятия не имел, какое у его друга похмелье и есть ли оно вообще. Уложенные водой волосы и застегнутая рубашка говорили за самого человека, что все более-менее хорошо. -Будешь кофе? - хрипло спросил он. В груди послышался вой от голоса кошачьего официанта, но как бы ему не хотелось из чистого любопытства побыть с ним рядом, Джисон понимал, что вряд ли это приведет к чему-либо хорошему, особенно, когда у него самого немало болела голова. -Не, - слишком вяло ответил он, потому прочистил горло перед следующим словом, - спасибо. Лино все равно направился к стойке, а Хан встал, забрав куртку и вырубленный телефон. Под звуки бурлящей кофемашины Джисон дернул ручку двери. Он хотел уйти быстро, практически сбежать с "места преступления", но кафе закрыл он сам этой ночью. Лино обернулся в нужный момент и как тогда отстегнул их от шлевки, но уже самостоятельно отпер дверь. Они не смотрели друг другу в глаза при прощании, зная, что тогда тронут тот замок, который висел на их общений с самого их знакомства. Они устали, да и так же полноценно играть на струнах чувств требовало тщательного раздумья и времени, а тут акт длился всего несколько секунд. Джисон ушел, и Лино позволил ему.

.・゜゜・

-Как ты мог так, Минхо? Он развалился на диване, на котором прежде лежал с Мармеладом, прислонив ладонь ко лбу. Минхо думал, что все будет под его контролем, что все пройдет замечательно, учитывая прошлые неудачи, но и в эту ночь он облажался, выпив лишнего. Но он так и не смог это принять. Может, на результат повлияла бессонница, ставшая ему лучшей подругой на этой неделе, или же факт, что он давно не расслаблялся под градусы. Он корил себя за все просчеты, которые даже и не сходили за правду, ведь вдруг Минхо опять ошибается, и на самом деле предпосылкой ко всему безошибочно является брошенный взгляд на свое отражение в зеркале под покровом ночи. В таком случае он должен извиниться перед матерью за все смешки над поверьями. -Пожалуйста, не поучай меня. Я и так прекрасно себя убиваю собственными мыслями. И болью в голове. -Спасибо, что хотя бы в уборной тебя стошнило, - Чонин встал рядом с ним, потирая браслет на запястье. -Ты немного промахнулся, правда. -Я никогда не хвалился меткостью, - Минхо прикрыл глаза. -Мы играли с тобой в дартс, не ври сейчас. -Очень трудно попасть в цель, когда у тебя плывет в глазах. Чонин схватил стул с соседнего столика, поставил его напротив Минхо и присел. Кафе все еще было закрыто, а на улице лишь начинали виднеться просветы. -Что у вас с тем парнем? - спросил Минхо. -С каким? Моим одногруппником? Мы с ним решили прекратить общение на некоторое время, пока мы не остынем и не захотим во всем разобраться и построить что-то заново. -О, я рад за тебя. Честно, он по твоим историям не был тем человеком, которому я бы доверил всего на пару часов моих котов, - он усмехнулся. - Но я про другого. Который Пятничная тьма. -Ради всего хорошего прекрати так его называть, - Чонин, несмотря на искренний смех, прикрыл лицо руками и продолжил уже тише. - Он… Мы с ним погуляли, начали с парка, продолжили в кафе, а закончили в караоке. Минхо ради передачи эмоции резко повернул голову в его сторону и тут же пожалел от недомогания, что его настигло. -Ничего не было, я что-то ссыкую. -А что с ним? -Не знаю… Он какой-то хороший, ты знаешь, я очень недоверчив, а когда люди слишком добры ко мне, то я становлюсь особым дикобразом. -Я это прекрасно знаю, ты бы сам слышал все переживания Феликса по поводу твоей отчужденности к нему в самом начале твоей стажировки, - они улыбнулись, - но я рад, что ты доверился ему. Ты дашь шанс тому парню? Знай, что я всегда буду рядом, если вдруг что. -Спасибо, я еще в сомнениях. Приглашу, наверное, куда-нибудь, а там посмотрим, - он вздохнул и украдкой посмотрел на своего друга. - Ты на такси? Если нет, то я могу тебя провести. -О, нет, спасибо. Я вызову такси. Чонин кивнул, привстав со стула, чтобы отойти за телефоном. -Спасибо тебе, - проговорил Минхо напоследок. .・゜゜・ Одна мысль увлекла его куда-то в запутанные дебри, но он вовремя опомнился и выпрямился. Друзья выпивали по лимонаду, но Джисон заказал в придачу свой излюбленный кофе, чтобы восполнить дневной запас кофеина. Он, практически не задумываясь, нажимал на клавиши ноутбука, но зато весьма успешно участвовал в диалоге. Пока пальцы по инерции печатали код, Джисон делился размышлениями об одиночестве китов и действительно ли они одиноки. -У нас, кстати, сегодня акция, - к ним подошел Феликс, расплываясь в нечитаемой улыбке, - пять кофе за наш счет взамен на курсовую. Джисон прильнул к столу, вальяжно распустил руки, словно готовился к этому моменту долгое время, он также ладонью уложил волосы. -У меня нет долгов, - на этом Чан с Бином захлопали с серьезными лицами. -А, да? - Феликс выглядел удивленным. - Что тогда ты делаешь? Да и еще так сосредоточенно, я, правда, подумал, что именно курсач или дипломную. -Домашка братика. -Братика? -он еще более запутался. -Я за деньги что угодно сделаю, да, и тут совсем просто. Надо код написать. Официант посмотрел на Чанбина. Тот пожал плечами. -Я раньше ходил на курсы по инициативе родителей, так что простейшие задания, которые дают обычно в самом начале, не составляют для меня никакого труда. -Про Джи две тысячи, - проговорил Чан. -О, да, я одаренный, благодарю, что отметил, - нарочито деловито ответил Хан. Феликс с той же улыбкой, с которой он подошел к ним, удалился к другому столу, а троица после завершения Хана задания решила сыграть в карты на желание. Проигрыш Чанбина сопровождался громким смехом Хана и Чана, который и разрушил все его шансы на победу, выложив три туза. Чуть погодя, они предложили ему пригласить Феликса на свидание, но Чанбин отказался с причиной, что все должно идти своим чередом, а не по какому-то спору. -Простите, что прерываю вашу занимательную игру, но я должен сообщить, что через пять минут мы закрываемся, - на его груди блеснул бейджик с надписью "Лино". Троица переглянулась. -А во что вы играли? - вмешался Феликс, заставив всех обернуться на него. Он снимал свой фартук, а на голове царил небольшой беспорядок. -В карты на желание. Если ты оказываешься дураком, то должен выполнить любое действие, что тебе загадают, - объяснил Чан. -Вы не хотите еще сыграть? С нами? - он рукой показал на Лино и Чонина, который был где-то за стойкой. -О, - Чан взглянул на Хана и Чанбина, прежде чем дать ответ, - конечно! Вшестером они устроились друг напротив друга на мягком диване. Спустя несколько минут на деревянном столе оказываются пару бутылок алкоголя. Первым "дураком" стал Феликс, его попросил Лино назвать любимые части тела, на что тот ответил: "Не знаю… Наверное, руки? Плечи? На них не только приятно смотреть, но и трогать, особенно, если они мускулистые". Следующим проиграл Джисон, и его попросили рассказать откуда у него засос на руке. После ответа, что он показывал своему другу, как правильно их ставить, они залились смехом и высказали надежды, что их секс был в следствие этого таким же хорошим. Далее Чанбина заставили отжаться двадцать раз, Лино - показать последнее фото в галерее (на нем оказалось селфи с его котами). -Слушайте, - начал Феликс, - мы с одногруппниками около месяца назад играли в "правда или действие". У меня до сих пор осталось приложение на телефоне. Хотите попробовать? Феликс увидел на их лицах тень сомнения, но они согласились поучаствовать. Для следующей игры они переместились на пол, а Чонин принес хлебные палочки и еще больше алкоголя. -Вроде все знают правила, но хочу еще напомнить, что я беру сейчас версию с откровенными вопросами. В этом приложении можно выбрать три варианта: правду, действие и рандом, - ему кивнули. - Крутите бутылочку! Горло стекляшки показало на Чонина. Он выбрал правду. -Чонин, - Феликс сделал паузу, заставив всех с возбуждением напрячься, - ты видел, как другая пара занимается сексом? -Нет! Что за вопросы, Феликс?- он с громким возмущением тихо засмеялся, спрятав лицо в красных ладонях. -Без негатива! Не я управляю этой машиной. Бутылка показала на Чана. Он выбрал действие. -Заплати сто долларов рандомному челу. Джисон прильнул к центру, чтобы он был во все внимание Чана, и совсем ненавязчиво указал на себя. -Чуваки, выбирайте вопрос… Можно я заплачу десять? Сейчас немного на мели. -Да, я думаю, - ответил Феликс. - Сколько это вообще вон? Чан открыл рюкзак и собрал нужную сумму, чтобы вручить ее Чонину. -За то, что первый отвечал. Его друзья загудели то ли от возмущения, то ли поддерживая их отношения: так никто и не узнал. Они просто издавали звуки, но никак не комментировали словами. Следующей жертвой стал сам Чанбин, он выбрал рандом. -В каком месте ты бы не занялся сексом даже за бешеные деньги? -О, я, кстати, думал об этом недавно. Конечно, там не было опции за деньги, но пришел к выводу, что совсем не хочу, чтобы это было на детской площадке. Типа, везде дети, и я не хочу их травмировать. И на концерте. Только не перед Арианой Гранде. Замолчи, - он кивнул Хану, который хотел вставить шутку в его монолог, - я знаю, что ты хочешь сказать. Минхо, выбранный судьбой, предпочел также рандом. -Как ты забавляешься с девочками? -Никак, я гей. -Че за…- начал Чонин. - А как тогда с парнями? Можно же изменить немного вопрос? -Неа, прости, лисенок, - ехидничая, проговорил Лино. Спустя минуту бутылка вновь закрутилась и показала на Джисона. Он посмотрел на Лино, выбирая правду. -Выберу правду, даже если будет что-то похабное, то отвечу. -Какая твоя любимая позиция в сексе. Назови три. Он прикрыл глаза, делая глубокий вдох. -Знаете, я лучше выпью. -Да ну, хотя бы одну, - произнес Чанбин. -Чел, ты покраснел, - заметил Чонин, сидя совсем рядом, -О, не говори, что ты девственник. -Эй, не осуждаем за половой опыт, - Феликс лег на живот. -У меня был он, все в порядке. Просто… эм, черт…- он нахмурился, - наездница, блять… эм… Наступило гробовое молчание, после которого взревел пировой шум. -Наездница, - повторил Лино, - еще скажи, что миссионерская. -Вообще, все позы хороши, - встрял Чан, на всякий случай успокаивая Хана, что это все шутки. -А на боку? - спросил Феликс. -Неа. -Что еще-то? -Да, бля, вы че думаете, я знаю, как какая поза называется? -Прошу, не надо их только показывать, - сказал Лино. - А шестьдесят девять? Ее ты, наверное, знаешь… Типа, вы никогда не хотели попробовать что-то и не лезли за этим в интернет? -Я в первую очередь разговариваю с партнером, - ответил Хан, не совсем, правда, подобрав логичный ответ. -Ага, да, конечно, теперь пей. -Слушай, ну- -Нет-нет, там три позы. Ты еле как назвал одну. -Зато теперь мы знаем, что ты либо любишь быть на коне, либо когда на тебе, - вставил Бин. -Какой кошмар, - пробормотал Хан, отпив. Его лицо стало полностью красным всего за несколько минут. -Ребят, -прервал весь гогот Феликс, - у нас закончился пробный период "взрослой" версии. Даешь вопросы не про секс, я так понимаю! По призыву бутылки и приложения Феликса, Чонин рассказал всем, что не смотрел порно с детства, именно с того момента он стал считать его чем-то неправильным, ведь ему попалось видео в людьми в намордниках, которые мочились и били друг друга. После него Чан позвонил Сынмину, сказать, что он неровно дышит к его коллеге. Под коллегой, конечно, он подразумевал Чанбина. Сынмин, даже не выслушав его, как требует вежливость, с минуту, сбросил трубку. Тяжелым грохотом раздалась история Чанбина, вытеснив прежнюю непринужденность игры: он рассказал, что тоскует по старому другу. Их пути разошлись около пяти лет тому назад, по вине Бина, и он от всей души желает, чтобы тот друг знал, что ему жаль. После некого излияния души настала очередь Джисона. Он решил не прикасаться к алкоголю, поэтому без прошедшего стеснения сообщил, что однажды не менял нижнее белье дня три подряд. -Каждый сейчас должен задать Джисону по одному вопросу, - прочел Феликс задание с телефона. Спустя получаса многие были не в себе. Чонин, например, качался из стороны в сторону, слегка раздражая этим Джисона. -Почему ты расстался с тем парнем?- спросил Чонин, направив уставший взгляд на Хана. -Расстался..? - он попытался вспомнить, когда же он заявлял об этом в этой компании, но потом понял, что тогда их обслуживал Чонин. - Да, знаешь… Никто не изменял, все было хорошо, если смотреть в общем, но я какое-то время назад стал абстрагироваться от него, представлять, как я буду жить без него, без его помощи под рукой. Я представлял, будто мы расстались, намного чаще, чем я мог осознавать на тот момент. Но почему я не отпускал его? Когда для себя я уже не особо лелеял наши проведенные вместе часы, не испытывал трепет, видя вещь, о которой мы на днях разговаривали… Мой друг, он был прав, зря я не отпускал его. Хорошо еще, что у нас все закончилось на прекрасной ноте, а так я мог только ранить его, находясь в липовых отношениях и боясь поставить в них точку. Он улыбнулся, посмотрев на каждого, но задержав взгляд лишь на Лино. -Чьи мысли ты бы хотел сейчас прочитать? -спросил Чан. -Лино, так как мне интересно, что он замалчивает при таком лице. -Лице? Что у меня с лицом? - скептически ответил он. -Был ли у тебя краш на учителя? - вопрос исходил от Чанбина. -О, кошмар, ты же знаешь! -взвыл в протесте Хан. - Был на препода по английскому около года, но потом он меня завалил на зачете, и любовь испарилась так же внезапно, как и появилась. Остальные попросили задать вопрос потом, иначе сейчас они не выдадут ничего толкового. Джисон не возражал, но все же напрягся от мысли, что Лино попридержал вопрос, как и все. Потихоньку группа студентов стала собирать свои вещи, чтобы наконец отдохнуть. Чан и Чанбин забрали вторые ключи у Джисона, потому что тот пообещал приютить всех их, полусонных. Феликс с Чонином последовали за ними, в квартиру Джи, попрощались и ушли, отдав Хану и Лино закрытие кафе. Они остались наедине. Снова. В воздухе едва можно было ощутить изменение легкой атмосферы на задумчивый и откровенный настрой. Прошлый раз кончился странно для них обоих: они были раскрепощены ночью и потеряны рано утром. И сейчас Хан ощущал себя уязвимым перед ним. -Почему ты не пошел с ними? У меня не так грязно, знаешь, -ранее, когда начал зарождаться вопрос о ночевке у Хана, Лино скромно отказался. -Не думаю, что тебе будет комфортно при моем присутствие в твоей квартире. Точно. Хан и забыл про их соглашение. -Будет твоя смена? Он помотал головой. -Я закажу такси, - бросил Лино, перед тем как выключить свет. Джисон нахмурил брови от неожиданности. Пока его глаза привыкали к темноте, официант присел рядом с ним на линолеум, держа что-то в обеих руках. Он поставил на пол нечто круглое с плоским дном и чуть погодя вскрикнул треск горения спички. Лино зажег маленькую лиловую ароматизированную свечку. -С запахом лаванды, - объяснил он. - Купил буквально на днях, никогда раньше не пробовал подобное… Чувствуешь? Джисон ощутил приятный тягучий запах, он будто оседал на стенках легких. Они смотрели на яркое свечение свечи, говорили о всем, что взбредет в пьяную голову. Лино становился особенно милым под градусом, Джисон это понял относительно недавно. В самый же первый раз, когда он не опознал странного поведения, Хан не на шутку перепугался. С того самого дня он удалил Тиндер и вряд ли вообще вернется туда. Сияние уличных фонарей, починивших недавно, едва доходил до них благодаря лавандовой свечи: она перебивала ярким огнем другие источники света. Между ними помещалась лишь одна ладонь, Джисон последними силами старался держаться этой дистанции, чтобы не облокотиться о своего безымянного друга. Диалоги даже стали казаться мягко-тягучими для слуха. Сердце разом ощутило потребность в пении, и Джисон не препятствовал ему. В медленный атмосферный пляс пустились звуки, иногда они спотыкались, но тут же вставали, порой прыгали или забывали маршрут, но к ним навстречу прибегали другие тональности; они обволакивали и дополняли друг друга, как кусочки пазла, и уже играла целая симфония, которой наслаждались лишь они одни. Другой, кто бы ненароком подслушал сей шум, раскритиковал бы, но не для него звучало это, поэтому никак этот "другой" не смог бы им насладиться. Джисон в нежном мычании вспоминал сколько месяцев прошло с таких встреч. Леденцы, мармелад, темные джинсы, пьяный лепет, случайные прикосновения, теплый кофе, холодные ступени, мягкий бардовый диван. И самое главное - обещание. Не привязывайся. -Хорошая песня, - неспеша проговорил Лино. -Да, ее приятно петь. Джисон посмотрел на собеседника. Левая сторона щеки освещалась мерцанием свечи, его карие глаза горели, а лицо пылало теплой улыбкой. -Вижу, тебе действительно понравилось, - усмехнулся Джисон, смотря на его губы. -А как иначе? - прозвучал вопрос, не требующий ответа. Лино оперся на левую руку, слегка прикрыв глаза. Его тело почти что обмякло, отчего Джисон забеспокоился. Не хотелось бы поднимать его с неудобного пола, иначе и руки с ногами откинутся окончательно. Он наклонил голову. -Ты спать? - практически шепотом спросил Хан. Лино резко распахнул глаза, и Джисон заметил насколько же его ресницы длинные. Они отливали золотом в моменте; их владелец действительно был восхитителен. Лино, все еще опираясь на левую руку, телом потянулся к Джисону. Кажется, они оба за секунду забыли как дышать. В сантиметре их носы были друг от друга, воздух решительно бил в мокрые от слюны губы. От него приятно пахло шафраном и едва различимой ванилью. Джисон, может, не был сильно пьян до этого, но сейчас он испытывал все симптомы: от молниеносной теплой волны, что проскочила по телу, до головокружения. Точеный профиль впился ему в плечо, показывая макушку глазам Джисона вместо одурманенного взгляда. -Мы пьяны. Конечно. Попросту быть не должно. Джисон усмехнулся. -Давай, вставай, - он похлопал его по спине, на что Лино медленно, покорно повинуясь, встал. - Еще раз предлагаю зайти ко мне, а то ведь не дойдешь: смотри в каком состоянии. -А как же привязанность? - бросил он, устало потерев глаза. -Ничего не изменится. Я только волнуюсь за твою безопасность. На этот раз усмехнулся Лино. Он схватил сумку, положил ключи на столик перед Джисоном и ушел.