Я больше расставаться не хочу

я больше расставаться не хочу. мне боязно дыханием потревожить. мне страшно за тебя, с тобою — тоже. и всё же скрепя сердце я молчу. я всё стерплю. клянусь, всё вычеркну, сотру и позабуду, обиду на тебя держать не буду, прощения не спросив, я всё прощу. ради тебя. на век и на мгновение я вымолю тебе благословение, чтоб искупить самой твои грехи. если захочешь, напишу стихи, попросишь — накатаю даже прозу. я Белль, ты Чудище, но сохраняя розу, я сохраняю вместе с тем свой крест. себя предав, тебе оставлю место для покоя. меня узнать хотят, а я не помню, кто я. в моих глазах есть только ты один. а я? я пустота. и ни единой мысли. ты очень, даже слишком — слишком! — близко. но я держу себя в руках, внимая страхам ведь я отважная, я гордая. с размаху бьёшь. а мне не больно, нет. совсем. честное слово. но почему ты так суров? я же готова ко всему, что только пожелаешь. ведь ты желаешь лучшего? желаешь? ты помнишь, как дала тебе обет быть кроткой, верной, тихой, неприметной? и только окружающим на миг, на чёрточку заметной стала твоя грёбаная сучность. они твердят, болтают вздор, и пусть, но я не дура. разве виновна я, что ты стрелой Амура меня годы назад очаровал? послушай, милый, а ты знал, что ты... что этот... как его... абьюзер?! и мы смеёмся. ты завязываешь узел. для чего? и что же ты задумал? это такая шутка? чёрный юмор? с чего я начала? ах да, что расставание — это последняя ступень в моём отчаянье. я же сказала: не. хо. чу. и не успею. я не спаслась, но всё-таки сумею возродить в сердцах подобных мне бедняжек надежду на сочувствие и даже, может быть, на справедливость. а ты сгоришь в аду (и это будет милость) за смерть, за муки, за трусливый нрав. ты, чёрт возьми, ни разу не был прав за эти, как мне кажется, столетия. мы не рабыни, и удары плетью нам не нанесёшь, не рассечёшь, как куклу не сломаешь. ты станешь нечистью, для всех изгоем станешь, получишь в спину нож, под задницу пинки, ведь только это заслужили мудаки.