Eres mi sol

Тёплый ветер нежно касался тела девушки, лежащего на зелёной траве. Лучи рассветного солнца согревали кожу. Совсем рядом тихо журчала река, будто боясь разбудить гостя этих лесов. Так тепло и приятно, будто в кровати. Марианна вдыхала свежий воздух, наполненный сладкими ароматами. Она лишь наслаждалась, уже будучи в сознании. Так приятно... Внезапно девушка вскочила, с удивлением и беспокойством оглядываясь вокруг. Совсем недавно она лежала на снегу, замерзая от холода и корчась от боли по всему телу, сейчас же сидит рядом с рекой в лучах тёплого солнца посреди.. леса? Всё вокруг было каким-то странным. Сердце в груди бешено колотилось. Первой её мыслью было то, что она впала в кому, и теперь ей это только чудится. Но сомневаться в том, что это была реальность, причин не было. Марианна медленно легла обратно на траву, устремив свой взгляд на небо. Белые и пушистые облака медленно двигались куда-то, не перекрывая ярко светящееся солнце. Приятное тепло, ветерок, щекочущая кожу трава.. Девушка с долей ужаса поняла, что сейчас на ней нет и намёка на одежду. Конечно, она была явно где-то в другом месте, а не в знакомом заснеженном городе, но это не освобождало от рамок приличия. Пришлось на первое время импровизировать подручными - натуральными - средствами. Большие листья послужили импровизированной юбкой, а один из таких стал неким топиком. Всё это держалось, мягко говоря, на божьем слове, поддержки от рук девушки и длинной траве, которая была умело вплетена в листья. Во время этого Марианна заметила некоторые изменения. Волнистые каштановые волосы вместо прямых и русых, а сама кожа стала темнее, если сравнивать с постоянно бледной в прошлом. А вдалеке уже слышалась просыпающаяся городская жизнь... Девушка повернула голову на звук, и увидела гору, в которой шёл большой разлом, а к этой красоте вела песчаная дорожка неподалёку. — Делать нечего... — На выдохе произнесла Марианна, будто подготавливая саму себя на поход. Солнце постепенно двигалось к зениту, а юная девица уже успела пробраться через разлом горы в деревушку. Множество домов с чуть пологими крышами выстраивались ровно около каменной дорожки. Та, в свою очередь, тянулась сначала до площади, а после доходила до отличающегося от других здания, которое стояло на возвышенности. Кое-где виднелись высокие деревья с большими листьями на самой верхушке, огороды и пастбища. Вся эта деревушка была окружена высокими горами. Было чудом то, что здесь была это расщелина, ибо без неё едва ли хоть кто-то смог попасть сюда. Марианна, постояв с секунду на месте и пробежавшись по местности глазами, быстро юркнула к ближайшему дому, рядом с которым висела одежда, которая явно сушилась после стирки. За стеной слышался разговор, но девушка не могла разобрать, о чём именно он был. Всё было слишком приглушённо, да и язык явно был не русским. Разбираться в этом пока не было времени. Мысленно попросив прощенья у тех, кто владел этой одеждой и дав себе обещание, что обязательно вернёт, Марианна сорвала с верёвки простенькое белое платьице с рукавами-фонариками. Теперь у неё была возможность поменять свою импровизицонную одежду на кое-что более приличное, и девушка, не медля и секунды, так и поступила. Платье было немного больше, чем нужно, но это не мешало передвижению. Все листья были грубо сняты и выброшены как использованный мусор. В этот же момент девушка начала ощущать боль в ногах. Конечно, не каждый день приходится идти по горячему песку и острым камням. Марианна ещё раз осмотрела местность, и на её лице показалась гримаса боли и отчаяния. То, что она испытала до этого казалось ещё цветочками. Теперь девушка обязана узнать, где находится, что здесь за язык и какие тут традиции. Едва ли это сон, если брать во внимание всю натуральность ощущений, запахов и картины. Стоять на месте преступления было слишком опасно, так что девушка начала пригнувшись идти за домом, медленно пробираясь до следующего. Из открытых окон и из главной улицы доносились обычные разговоры, и остановившись у одного из окон, Марианна начала слушать. — Надо же, как сегодня ясно. Это точно к добру! — Женский голос был взволнованно-радостным, но при этом оставался тихим. Марианне не понадобилось слишком долго думать, чтобы понять: это испанский. Она слишком долго его учила, чтобы не понять слова из речи. Её чувства сложно передать словами, ибо это была адская смесь страха, волнения и радости, и каждое из этих чувств было возведено в абсолют. Она так давно не ощущала хоть толику таких сильных эмоций, так что не смогла удержаться от радостного взвизга. На её счастье, в этом маленьком поселении становилось всё более оживлённо, и этот звук растворился во множестве других. Хорошо, теперь она поняла хотя бы на каком язык ей стоит здесь разговаривать, но традиции и поведение людей ещё предстояло узнать. Неприятные холодные мурашки пробежали по телу. Марианна давно уже ни с кем не общалась. Прижавшись к стене дома, девушка устремила взгляд на небо, будто ища там подсказку. От тяжёлых вздохов её грудная клетка медленно вздымалась. Ей стоило бы всё обдумать, понять, рассудить, но сейчас нужно лишь действовать. Медленно выйдя из укрытия дома, девушка увидела уже нескольких людей, бродивших по улице. На всех лицах светилась лучезарная улыбка, что неприятно отзывалось где-то в груди у Марианны. Она не могла сказать, что они были не искренними, но такое на своей родине увидеть было большим чудом. Там люди вечно холодные, угрюмые и, возможно, ненавидящие всю жизнь, здесь же - весёлые, лучезарные, открытые. Ей казалось это какой-то другой вселенной. Все друг с другом здоровались, кто-то обнимал другого в знак приветствия. Было чёткое ощущение, что все друг друга давно уже знают. А девушка, сама того не осознавая, двинулась по вымощенной камнем дороге вперёд. На неё мало кто обращал внимания или, возможно, сама Марианна не хотела осознавать что внимание к ней присутствует. Всё это место своей атмосферой заставляло улыбаться, забыть о страхе и радоваться жизни. Внезапно все краски пробуждающегося города вновь сменились стеной одного из домов. Перед Марианной предстала девушка с очень кудрявыми тёмными волосами, заделанными то ли в высокий пучок, то ли в высокий хвост. На голове был красный платок с бантом.. опустить взгляд ниже она не могла, ведь карие глаза напротив просто сверлили взглядом. — Ты кто? — С некой злобой, удивлением и толикой беспокойства произнесла девушка, расположив свои руки на боках. Марианна стояла, глупо хлопая глазами. По спине начали бегать неприятные мурашки. Она чувствовала, что загнана в угол, но сдаваться без боя девушка не могла. — Я... Я Марианна, я живу здесь уже несколько лет! — Девушка улыбнулась лишь уголками губ, говоря на ломаном испанском, пытаясь так показать свою доброжелательность и открытость, но поза становилась всё более замкнутой и напряжённой. — Неправда. — Справа послышался ещё один голос. Марианна почувствовала, как сердце в один миг упало в пятки. Кучерявый мальчишка в жёлтом пончо также смотрел на незнакомку и хитро улыбался, перекрывая один из путей отступления. Колени у девушки предательски дрожали. — Мы знаем всех в этой деревне, а Долорес... — Я услышала шаги к Энканто. Как ты вообще здесь оказалась? — Быстро перебила Долорес мальчугана, который перевёл немного злобный взгляд с говорившей вновь на Марианну, расслабив лицо. Девушка уже была практически без лица. Губы предательски дрожали как и всё её тело, конечности уже были ледяными. На глаза постепенно поступала пелена слёз, застилая взор. Её единственная защита была грубо обрублена одним резким и уверенным словом, и теперь она могла лишь сжаться, как мышонок при большой опасности. Долорес с удивлением выпрямилась и посмотрела на брата, будто пытаясь увидеть ответ. Мальчишка шумно выдохнул, будучи не так сильно удивлён реакции незнакомки, и встал прямо перед ней, закрыв собой свою спутницу. Его кисти рук сначала неловко поместились на вздрагивающих плечах, а после опустились до ладоней Марианны. Он чувствовал этот сильный холод, а тремор можно было и просто увидеть, не то, что почувствовать. В этот момент юноша растерялся не меньше, чем Долорес, всё также смотря в заполненные слезами глаза. Единственное решение, которое пришло ему в голову - это аккуратно обнять незнакомку. — Возможно, мы чуть-чуть переборщили... — Прощебетала Долорес, взглядывая в испуганные чужие глаза и прижимая руки к груди. Но Марианна плохо понимала то, что было только что сказано. Тёплые руки, нежность, забота... Марианна давно не чувствовала чего-либо такого, и сердце неприятно сжималось в груди. Руки были в состоянии онемения, как и ноги. Было очень страшно, непривычно, но в глубине души - приятно. Кудри мальчишки прикасались к щеке и шее, чуть щекоча, а его ладони с идеальными музыкальными пальцами грели спину. Девушка хотела ответить на эти скромные объятья, хотя чувствовала, как постепенно чужие руки отпускают её. Она успела лишь ненадолго прикоснуться к его спине, когда не только Долорес, но и мальчишка увидел, как по щекам у Марианны катились кристально чистые слёзы. Даже если бы этот человек и хотел принести зло и разруху в эту деревушку, сейчас в такое поверить было невозможно. — Думаю, допросы нам стоит перенести, а девушке... Марианне, отдохнуть. — Мальчуган вновь улыбнулся, и от него несло таким теплом, заботой и нескончаемой энергией, что становилось как-то не по себе. —Ну ты посмотри на себя! — Внезапно, он поменял свою форму, и у девушки вновь округлились глаза от удивления. По одежде и лицу она смогла определить, что перед ней теперь стоит точная копия её самой. Он пытался начать изображать поведение незнакомки, но без слёз это выглядело как театр одного актёра. Наконец, на лице у Марианны появилась еле заметная улыбка. Да, она должна была бы стоять сейчас в полном оцепенении, ибо прямо перед ней обычный с виду человек смог стать точной её копией, но мозг решил это оправдывать тем, что девушка уже не в своём мире и тут теперь возможно всё. Послышался облегчённый выдох Долорес, которая, наконец, опустила руки. — Да, думаю, ты прав. Но отпускать её гулять по нашей деревушке... — В глазах Долорес читалось сомнение и сильное недоверие даже после такой слёзной сцены от незнакомки. В её голове копошились мысли о том, что, возможно, стоило бы показать Марианну всем членам семьи и чтобы они вынесли ей нужный приговор, но переживала, что это может ещё больше довести. — Не беспокойся об этом. — Мальчишка махнул рукой в сторону своей сестры и схлынул в своё тело. — Я побуду с ней некоторое время. А тебя уже, кажется, зовут. — На его лице вновь расцвела улыбка, когда он посмотрел на сестру, находившуюся в смятении. Да, Долорес и вправду кто-то звал, но она переживала, что брат может и не справиться. Её вновь позвали по имени, и она, тяжело вздохнув и кивнув в сторону мальчишки, скрылась за углом здания. Теперь они остались вдвоём. Сначала они молчали, смотря друг на друга. Улыбка с лица девушки пропала ещё тогда, когда Долорес вновь заговорила, и теперь Марианной начало овладевать беспокойство. — Да... Конечно, знакомство у нас не задалось. Давай начнём заново? — Теперь он попусту сиял, нет, светился изнутри. Марианне казалось, что ещё немного - и она ослепнет. — Как же тебя зовут, не напомнишь? А то я запамятовал. По его выражению лица было понятно, что он врал насчёт последнего, но это никак не портило впечатление о нём. Такими распросами юноша очень хорошо разряжал обстановку. — Марианна... Моё имя - Марианна... — Свою фамилию девушка решила умолчать, ведь боялась, что она выдаст её происхождение, и тогда... Ей не хотелось думать о последствиях. — Чудесно! — Мальчишка явно был счастлив. Не от того, что он "узнал" её имя, а от того, что девушка с ним заговорила. — Меня ты можешь называть Камило Мадригаль. Мы же достигли того этапа, чтобы обращаться друг к другу по имени, а, Марианна? Камило светится от счасться и своей юношеской энергии. Марианна, кажется, тоже начинает светиться.