Избалованные

Драко и Гермиона перешли в среднюю школу. Три года младшей школы пролетели незаметно для Гермионы. За это время от скромной, зажатой девочки из приюта не осталось и следа. Она превратилась в одну из лучших воспитанниц начальной школы Хогвартса. Способная ученица не стыдилась демонстрировать свои умственные таланты, она участвовала во всех школьных научных конкурсах, старалась проявить себя везде, где только выпадала возможность. Ведь за это ее ожидала похвала от родителей. Дома у нее дела шли тоже отлично. Их отношения с Люциусом и Нарциссой окрепли, она без труда теперь звала их «папой» и «мамой». Чего нельзя было сказать об ее отношениях с Драко. С ним дела обстояли куда сложнее. В первый год появления Гермионы одноклассники расспрашивали Драко о ней. Он раздраженно отбивался от их расспросов, всем своим видом показывая, что ему неприятна эта тема. Потом все привыкли, и интерес утих. Гермиону и Драко уже никто не воспринимал как членов одной семьи. Они оба были сами по себе и не общались друг с другом. Порой Гермионе казалось, что он ее яро ненавидит. Конечно же, Драко не мог заявить об этом вслух. Поэтому он просто напросто игнорировал ее. Дома он тоже старался избегать общения с ней. Но когда этого не удавалось сделать, то он не мог удержаться, чтобы не съязвить. При родителях он старался вести себя нейтрально, но часто ему это не удавалось. Люциус не считал это проблемой. У него тоже были напряженные отношения с его братом. Они не дружили в детстве, поэтому он относился к этому, как к норме. Нарцисса же была обеспокоена, но чем больше она призывала его быть добрее, тем больше чувствовала его недовольство. Со временем она смирилась и перестала пытаться их насильно подружить. Несмотря на сложные и далеко не дружеские отношения между ее детьми, она ни разу не пожалела о принятом решении в пользу удочерения. Друзей Гермионе все же удалось завести. Ее первым другом стал забавный мальчик по имени Невилл Лонгботтом. Они подружились благодаря теннису, который оба выбрали в качестве внеклассных занятий. Он же, в свою очередь, познакомил ее со своими друзьями — Гарри Поттером и Дином Томасом. Их компания получила негласное название «Общество Ботаников» среди других учеников. Впрочем, сами ребята не расстраивались по этому поводу. Им нравилось проводить время вместе. Они любили помогать друг другу с учебными проектами, менялись книгами и устраивали обсуждения после прочтения. Вместе играли в теннис и занимались конным спортом. С соседкой за это время они тоже успели сблизиться. Произошло это не сразу. Примерно через два года совместного проживания лед тронулся: они начали разговаривать, иногда. Потом Панси попросила Гермиону подтянуть ее по математике. Пожалуй, с этого момента начала зарождаться их дружба. За год до окончания младшей школы Панси предложила своей соседке по комнате поехать вместе с ней в языковой лагерь во Франции. Гермионе сразу же понравилась эта идея. Малфои каждое лето всей семьей проводили пару недель на юге Франции. Это была важная традиция, и она строго соблюдалась ежегодно. Ее смущало, что у нее был самый худший разговорный французский в семье. Неудивительно – она начала изучать его только в Хогвартсе. И ей не хватало практики. Родители поддержали идею с языковым лагерем. В то лето она провела целый месяц в Провансе, изучая французский язык. Конечно, эта поездка сблизила двух одноклассниц. До этой поездки Панси казалась Гермионе неприступной, они мало общались, несмотря на то, что жили в одной комнате два года. В последний день родители Гермионы забрали девочек из лагеря в фамильное имение Малфоев на юге Франции, и они провели замечательные две недели, наслаждаясь совместным семейным отдыхом. Тогда Гермионе на недолгий миг показалось, что Драко оттаял. Казалось, он снова стал веселым и беззаботным мальчишкой, каким она впервые узнала его. Они втроем играли, плавали, и загорали в тени персиковых деревьев. О той поездке у Гермионы остались только счастливые воспоминания. Однако, с нового учебного года холод Драко вернулся, и их молчаливое противостояние продолжилось как раньше. Гермиона грустила по этому поводу. Панси посоветовала ей не обращать внимания на него. По ее мнению, мальчишки весьма странные, в их головах творится черт знает что. Панси познакомила Гермиону со своей лучшей подругой Полумной Лавгуд. Девочки быстро нашли общий язык. Гермиона, в свою очередь, представила их своим друзьями. С того дня в «Обществе Ботаников» стало на два резидента больше.

***

В средней школе было намного интереснее, чем в младшей. Здесь они все снова были самыми младшими учениками. Другими словами — низшим звеном в школьной пищевой цепи. Им предстояло заново знакомиться с преподавателями и другими учениками старших классов. Заново заявлять о себе и зарабатывать репутацию практически с нуля. Но в этот раз Гермиона не переживала. Она была уверена в своих способностях. К тому же, у нее были надежные друзья. У Драко дела складывались тоже неплохо. У него была парочка приятелей, с которыми он больше всего проводил времени. Однако они никого не подпускали к себе, предпочитали держаться особняком и любили поглумиться над теми, кто был слабее их. Учеба ему давалась не так легко, как Гермионе. Чем сложнее становилась программа, тем ниже опускалась строчка с его именем в рейтинге учеников. Но ему было все равно на оценки. Он перестал ждать похвалы от своих родителей. Он даже смирился, что теперь все лавры доставались Гермионе, и не пытался тягаться с ней в знаниях. Свою потребность в признании он компенсировал своим обаянием. Драко знал, что нравится многим девочкам. Это сильно тешило его самолюбие. Как и тот факт, что другие ученики хотели дружить с ним, потому что он был из влиятельной семьи, и собирал вокруг себя детей из не менее влиятельных семей. Его популярность осталась при нем и в средней школе. Плюс ко всему, Драко успешно реализовывал себя в спорте. Для внеклассных занятий он выбрал футбол, и подавал большие надежды своему тренеру. Тот пророчил ему блистательную спортивную карьеру, если он продолжит заниматься этим серьезно. Ему нравилось чувствовать себя объектом всеобщей любви. Однако, как это случается с людьми, кому чужое внимание достается без особых усилий – они от него устают и абсолютно перестают ценить. Он буквально чувствовал себя центром притяжения. Каждый ребёнок в школе мечтал подружиться с Драко Малфоем. Его это больше забавляло и одновременно с этим интересовало: насколько неприятные вещи он может говорить и совершать, чтобы люди перестали хотеть быть рядом с ним. Но как показывала практика — ему было простительно практически ВСЕ. Изменения в поведения Драко были драматичными. Каким потрясающим, добрым и веселым помнила его Гермиона, и каким он стал сейчас. И с каждым годом его характер становился все сквернее. Вседозволенность определенно не шла ему на пользу. Мало кто осмеливался противостоять его давлению. У него были излюбленные «козлы» отпущения, которым доставалось больше всего. Все остальные знали, что не стоит конфликтовать с Малфоем. Это было крайне небезопасно. Гермиону и ее друзей Драко обходил стороной, игнорируя таким образом ее существование. Вместе с этим он понимал, что «сестра» находится слишком близко, она видит его ситуацию изнутри. Наверное, в глубине души он опасался, что она сможет разглядеть его слабые места и неожиданно нанести удар. Поэтому у них был негласный «нейтралитет». А также понимал, что открытая вражда сделает больно в первую очередь его матери. Которая и без того страдала, видя их натянутые отношения. Драко не хотел расстраивать ее еще больше. Но каждый раз, когда Драко видел, как его родители хвалят Гермиону, проявляют по отношению к ней внимание и заботу, говорят добрые слова, он закипал. Ему хотелось крикнуть им: «Очнитесь, самозванка втерлась в ваше доверие, чтобы разрушить нашу семью!» Ему казалось, что он — единственный, кто знал полную правду. Он считал, что видит эту ведьму насквозь. Верил, что то, как она себя ведет — это маска. На деле же, он был убежден, что она здесь, что бы воспользоваться ими всеми. Отобрать у него родителей, а с тех пор, как он узнал, что его семья имеет вес — приобщиться к их благам. Одновременно со всем этим сумбуром он понимал, что не может заявить о своих подозрениях родителям. Во-первых, у него не было доказательств. Во-вторых, он считал это унизительным. У него уже были попытки донести свою мысль до них, но они не слышали его! Они были очарованы ей, и их бдительность была на нуле. Каким же дураком он себя тогда почувствовал. Драко думал, что со временем она покажет свое истинное лицо. И тогда родители все поймут сами. Они пожалеют, что не прислушались к нему сразу. Они поймут, что он был прав. Всегда был прав, а они были глухи и слепы. Но пока этого не происходило. Вместо этого его сводили с ума мучительные чувства: ревность, зависть, обида, злость. Он не мог их выразить словами, не понимал, как это сделать. Вместо этого его обида становилась большой преградой в его отношениях с родителями. В его голове это все выглядело предательством. Ему было тяжело подавлять эту реакцию и продолжать строить хорошие отношения с отцом и матерью. Так, в душе Драко начал развиваться болезненный внутренний конфликт — он отчаянно желал близости с ними, но не мог вынести их присутствия. Гермиона изредка предпринимала попытки на сближение, но каждая из них заканчивалась неудачей. В итоге она отчаялась, и перестала пытаться все исправить. Но чувство вины перед Драко её не покидало. Ей было тяжело смотреть на то, как стремительно портятся его отношения с родителями. И за это она тоже винила себя. С каждым годом его поведение становилось хуже. Чем старше они становились, тем злее были его проделки. До 14 лет его сдерживал тот факт, что он был членом школьной сборной команды. Он в самом деле подавал большие надежды и отлично играл в футбол. Однако, в 14 его отстранили от спорта из-за плохой успеваемости. Он начал часто прогуливать, перестал делать домашние задания. Несколько раз остро стоял вопрос о его исключении, но родители делали все, чтобы этого не допустить. В том году оснащение компьютерных классов было обновлено по последнему слову техники. А Драко остался в Хогвартсе. Отец был крайне недоволен им.

***

Music: How We Do

Rita Ora

На весенних каникулах Поттер закатил у себя крутую вечеринку в честь окончания средней школы. Были приглашены практически все выпускники. Лили и Джеймс Поттер каждую весну уезжали на озеро Камо. Они обычно всегда брали Гарри с собой, но в тринадцать лет он заявил, что теперь будет оставаться в Лондоне. Те не возражали. Он оставался один в огромном загородном особняке, и, чтобы не чувствовать себя слишком одиноко, обычно собирал дома друзей. Как правило, они устраивали киномарафоны, однако в этом году было решено закатить грандиозную вечеринку. В конце концов, они почти что старшеклассники. Драко прибыл на вечеринку позже Гермионы. Ему не хотелось ехать, но его уговорил Блейз, который был без ума от Панси и искал любой повод, чтобы оказаться поблизости. — С каких это пор Поттер перестал быть гребанным ботаном? — возмущался Драко, пока они ждали, когда им откроют ворота. — Люди меняются. Кто знал, что пубертат превратит Паркинсон в мою секс-мечту? — ухмыльнулся Забини, из его груди вырвался хохот. — Сегодня я претендую на петтинг, она точно не устоит, — он на всякий случай перепроверил задний карман джинс, куда положил презерватив, на всякий случай. — Ты давно мог трахнуть Браун. Её трусики готовы слететь от одного твоего взгляда, — он безразлично посмотрел на друга. Драко не разделял его одержимость девчонками из своей школы. Все они казалось ему недостаточно интересными и привлекательными. Блейз усмехнулся. — Дружище, трахать Лаванду Браун — это как отпить из лужи – можно, но зачем? — он взглянул на скучающего Драко, — А тебе может быть и не помешало бы попить из лужи, — он выдержал небольшую паузу, не скрывая своей улыбки, — Ну, чтобы взбодриться. — Отвали, Блейз. Машина остановилась у парадного входа. Они прибыли на место. Музыка у дома звучала уже громче. Определённо, все веселье происходило на заднем дворе. — Я сообщу, когда нас забрать, — Блейз кивнул своему водителю и закрыл за собой дверь машины. Они обошли дом. Вечеринка постепенно набирала обороты. Здесь учащиеся выпускных классов выглядели иначе — в школе было принято ходить в одинаковой форме, но сейчас им наконец выдался шанс для самовыражения. Чем активно пользовались некоторые ученицы, которым было что продемонстрировать. Лаванда Браун была одной из таких. В экстремальном мини и кардигане с глубоким декольте она скучала в компании двух одноклассников и пары одноклассниц. Увидев Блейза, она ожила и направилась к новоприбывшим. — Мальчики, как здорово, что вы приехали! — радостно залепетала она, беря их под руки. — Вам срочно нужно выпить, я вас отведу, — потянула она их в сторону барной стойки. Пока это было больше похоже на коктейльную вечеринку, на которых все они бывали много раз со своими родителями. Но, в отличии от их родителей, у этих шестнадцатилетних подростков с самоконтролем дела обстояли хуже. Так как многие только начали знакомиться с алкоголем, мало кто знал свои пределы границ опьянения. Все веселье ждало их впереди. Драко обратился к бармену: — Я буду джин со льдом. — Мне виски со льдом, — заказал следом Блейз. — Не вижу Поттера, — он оглядел присутствующих, отмечая про себя, что Панси тоже не было в поле зрения. — Общество ботанов играет в боулинг на цокольном этаже, — Лаванда закатила глаза, — Они со своим занудством сюда не вписываются. Бармен пододвинул два бокала с увеселительными напитками молодым людям. Драко покрутил свой стакан и отпил глоток. — Пойду пройдусь. А ты, — он посмотрел на Блейза, стараясь подавить усмешку, — не сядь в лужу, дружище. Он похлопал Забини по плечу и ушёл прочь со своим стаканом джина. — О чем это он? — Не бери в голову, крошка, — улыбнулся ей Блейз. — Предлагаю вот что: ты отведёшь меня к ним, чтобы я поздоровался с хозяином вечера. — А пото-о-ом? — вкрадчиво протянула Лаванда, наклоняясь к его уху. Она нарочно прижалась к его полечу своим бюстом с глубоким вырезом, чтобы предоставить ему лучший обзор. — А потом мы с тобой возможно тоже покатаем шары, — он подмигнул ей. Скорее всего, Браун восприняла его фразу в качестве намёка. Но намёк его заключался в том, что он действительно рассчитывал поиграть в боулинг, желательно с Панси. Рыбка заглотила наживку. Лаванда Браун засмеялась в голос и взяла Блейза под руку. В особняке Поттеров можно было найти что угодно: домашний кинотеатр с настоящей ретро машиной для попкорна, открытый и крытый бассейны, поле для гольфа, теннисный корт, площадка для баскетбола, бильярд, ботанический сад и даже боулинг. Здесь было столько развлечений, что можно было никуда не выезжать. Вся компания была в сборе. Было похоже на то, что их мало беспокоило то, что происходило этажом выше. Здесь у них была своя особая атмосфера. Они поделились на две команды: Гарри, Невилл, Полумна против Дина, Гермионы и Панси. Команда Гарри вела счёт. — Похоже вам не помешает помощь, для того чтобы их нагнать, — Блейз смотрел на команду проигрывающих, — Вы не против принять нового игрока? — он обвёл взглядом всех присутствующих, остановившись на Панси. Ребята переглянулось между собой. Дин пожал плечами. Разрыв был таким большим, что их могло спасти только чудо. — Я не против, добро пожаловать, — Гарри приветственно развёл руками, приглашая его к игре. Панси на дух не переносила Лаванду. Она с презрением оглядела её с ног до головы. Эта междоусобица длилась у них с младших классов. Они даже когда-то были подругами. До того, как у Лаванды выросла грудь третьего размера, и она в момент превратилась в тупую шлюху. — Но у меня есть условие: если мы победим, я желаю поцелуй мисс Паркинсон, — их взгляды снова встретились, — В качестве награды, разумеется. Среди компании поднялся веселый гул. Никто не ожидал столь дерзкого заявления. Губы Блейза разошлись в ослепительной улыбке. — Маловероятно, что мы выиграем, — Гермиона посмотрела на подругу, — Соглашайся, Панси, ты ничего не теряешь. Панси сидела на диванчике скрестив руки под грудью и не отрывала взгляд от Блейза. Она по-началу не выглядела доброжелательной, но, глядя на сочащуюся Лаванду рядом, которая так и мечтала добраться до ширинки Блейза, решила, что это может быть интересным. — Идёт, — она изогнула бровь, глядя ему в глаза. — Хочу повысить ставки: если мы победим, то тебя ждут «7 минут в раю». Помоги нам утереть нос этим воображалам. Его улыбка моментально превратилась в хищный оскал. Однако, Госпожа Удача сегодня была неверной подругой Блейзу Забини. Чуда не произошло. Они проиграли. Команда Поттера ликовала. Ребята остались довольны своим результатом. Впрочем, Гарри не было равных в боулинге. Неудивительно — он мог с закрытыми глазами выбить страйк пяткой левой ноги. Все ребята, кроме Панси и Гермионы, поднялись наверх, к общей тусовке. Блейз не терял надежду. — Сегодня не наш день, — Панси с сарказмом пожала плечами, глядя на Блейза. — Он все ещё может стать «нашим», — он подошел к ней ближе, попытавшись непринужденно приобнять ее одной рукой. — Или «вашим», — она грациозно увернулась из-под его руки, взглядом указывая на Лаванду, которая сидела на диване для болельщиков и явно скучала. Панси с Гермионой покинули их, оставив пару наедине. Блейз не собирался мириться с проигрышем. — Идём, детка, развлечемся, — он протянул руку Лаванде, которая вновь оживилась от новой порции внимания. Сверху общий градус опьянения заметно возрос. Танцы стали более раскрепощенными, некоторые откровенно целовались на виду у всех, не особо переживая о том, что подумают остальные. Другие жарко дискутировали, разбившись на небольшие группы. Драко меланхолично наблюдал за своими одноклассниками. Он уговорил три порции джина и уже начал чувствовать, что ему становится тяжелее справляться с мыслями, которые безостановочно крутятся в его голове. Он беззвучно рассмеялся, когда увидел, как Блейз вёл Лаванду наверх. Рядом с ним на диван плюхнулся Гойл. — Малфой, своим протухшим выражением лица ты разбиваешь мне сердце, — сказал он, театрально прижав свою ладонь к груди. Он был под кайфом, и это было очевидно. Через его расширенные зрачки можно было разглядеть его душу. Гойл был из тех немногих учеников, которые попали в Хогвартс по стипендии. В средней школе он познакомился с миром наркотических веществ и решил стать проводником для всех желающих. Он был выходцем из не самого благополучного района Лондона, но там делали самую охеренную дурь, которую он сливал богатеньким деткам втридорога. — Поэтому у меня есть для тебя горячее предложение: только сегодня и только для тебя, — он потянулся за крошечным зип-пакетом во внутреннем кармане своего пиджака. — Это чистейший экстракт ебанного Божественного откровения! — внутри пакета лежала бумажная картинка, размером с пол ногтя. На картинке было небольшое изображение. Он плохо разглядел, но кажется, это был четырехлистный клевер. Драко поморщился, поняв, что это. — Гойл, у меня отвратительное настроение. Не хочется заблевать тут все вокруг на нервной почве, — он похлопал руками по бархатным подушкам дивана, на котором сидел. Гойл не оставлял попытку заинтересовать своего потенциального покупателя: — Что ж, у меня для тебя есть решение: разделить это первоклассное дерьмо с приятной дамой, закрывшись в одной из комнат наверху, — он потряс пакетиком. — Эта вещь переводит прикосновения и поцелуи на совершенно другой уровень. Не обещаю, что под ней получится трахаться, но половина размажет тебя не так сильно, как целая. Вероятность грустного финала вдвое меньше! Драко задумался, с кем бы он мог разделить марку на этой вечеринке. Его взгляд блуждал по залу, пока не зацепился за такой же блуждающий взгляд Панси, которая смотрела на него с другого конца холла гостиной. Он подумал, что Блейз будет охуеть как недоволен, и эта мысль его позабавила. — Уговорил, запиши на мой счёт и пришли мне ссылку для оплаты, — согласился он, протягивая свою руку, чем несказанно обрадовал Гойла. — Ты не пожалеешь. Если сильно размажет, у меня есть пара экстренных пилюль в арсенале. Только попроси. Драко кивнул головой. Он все ещё играл в гляделки с Панси, которая все это время не отрывала от него взгляд. Она сидела у барной стойки с Гермионой. Что ж, если он хотел с кем-то уединиться здесь, то больше всего его привлекала Паркинсон.