В любви – как на войне

Итто такой огромный и тяжелый, что каждый раз, когда он наваливался сверху, у Горо невольно поджимается хвостик. Ему приходится кусать губы, чтобы не сорваться на позорный скулеж, который бы значил, что Горо слишком слаб… Если бы он был сильнее, крепче для своего Итто. Чтобы ему было хорошо и удобно, чтобы каждый раз не приходилось мучительно сдерживаться – а ведь он старается, как может. Старается не делать Горо больно своими острющими когтями, когда обнимает, и клыками во время долгих поцелуев. И дубинкой между ног. А так Горо невольно зажимается каждый раз – будь прокляты эти инстинкты – ожидая боли, чего-то страшного… Но Итто старается ради него как может. Забывая о себе, делает все, чтобы хорошо было ему. Прежде Горо ведь и подумать не мог, что такой простодушный, шумный здоровяк может чуть таким заботливым - пусть торопливым и слишком уверенным в своем великолепии, но добрым… А иногда еще и серьезным. Все потому, что когда Горо увидел впервые «гордость рода Аратаки» - как сам Итто называл это орудие убийства – его вздох выразил все – восхищение, страх, удивление… Например, подготовке Итто всегда уделял особое внимание. Даже в этом он оставался сущим демоном – иначе как он вообще мог творить такое… Горо даже вспоминать было стыдно, как Итто закидывал его ноги себе на плечи, и делал такое… Даже от самого короткого воспоминания об этом, в животе стремительно теплело, и Горо как наяву чувствовал теплое дыхание Итто на своей коже, и его мокрый язык между ног, проникающий в тело Горо так умело. Сдерживаться, когда ласкают так откровенно, Горо не мог, ерзал, чтобы принять еще глубже, и задыхался от восторга, когда все его существо наполняло такое сильное, даже болезненное, удовольствие. – Не останавливайся, Итто! Сделай все… как тебе нравится. Горо знал, что именно любит его они – знал, как ему нравится. Но Итто в такие моменты не слушает Горо – он подчиняется своим инстинктам. А инстинкты подсказывают оберегать и защищать. Поэтому вместо того, чтобы брать его, быстро и жадно, Итто заканчивал начатое рукой – когда он смотрел на Горо, получалось очень быстро. Но это было обидно, нечестно – они и так долго шли к тому, чтобы Итто мог проникнуть в него по-настоящему, полностью, ведь поначалу узенькая дырка сжимала его так сильно, что Итто не мог вытерпеть больше нескольких толчков. Горо оставалось только скулить, сходя с ума от причудливой смеси разрывающей боли и удовольствия. Но с каждым разом у них получалось чуть лучше… И Горо действительно нравилось заниматься этим с Итто; очень нравилось – как бы Горо ни старался – кусал костяшки пальцев, или отталкивал любвеобильного они – все равно он кончал, даже не притрагиваясь к себе. Точно магия они делала что-то с его волей, или с его телом… Горо никак не мог понять, что делает его тело таким слабым? Почему все его существо так охотно поддается демоническому влиянию они, плавится… а сердце начитает трепетать каждый раз, когда Великий и Ужасный, и Бессменный лидер банды Аратаки улыбается ему, или проводит рукой по волосам… Нормально ли это все? Не то, чтобы он был сведущ в сексе, однако долгие военные походы кое-чему его научили. Например тому, что мужчины вполне способны доставлять друг другу удовольствие; быть больше, чем просто друзья или боевые товарищи. Должно быть, поэтому он так спокойно – святые архонты, как само собой разумеющееся – воспринял его неловкие ухаживания. Хотя дело не только в них… Горо как будто и не мог в него не влюбиться. Прежде он испытывал высокие чувства к Госпоже – Горо был уверен, что это настоящая любовь – высокие чувства, основанные на служении и преданности. Но Итто… Он был особенный – Горо таких не встречал. Делал то, что в голову взбредет – Горо этого не понимал, его жизнь давно подчинялась уставу армии и многочисленным сопутствующим правилам, но… От его широкой улыбки внутри у Горо все сладко сжимается, так он любит его улыбку. Как хочет, чтобы Горо так смотрел – только на него, и так улыбался – только ему. С Итто все было как в самом настоящем, захватывающем любовном романе. Обхватывал Итто руками и ногами – такой легкий по сравнению с ним, что Итто даже шутил, несмотря на его гневные отповеди: – Маленький генерал! Что такое? Не я виноват, что господин Горо такой миленький и… карманный! – и кружил, прижимая Горо к груди как настоящее сокровище, – нет, ручной! – Я не маленький, это ты здоровая дубина. – Ого, несравненному мне еще не говорили таких комплиментов! Точно здоровая? Ты ведь о том, о чем я подумал? Нахваливаешь мой жезл любви? Закрыть рот ему можно было только поцелуем, хотя тут кто кого еще затыкал. Но целовал он Горо каждый раз так, будто хотел вытянуть из него душу, и больше всего Итто нравилось засовывать Горо в рот язык, длинный и чувствительный. Неторопливо – до боли в челюсти и израненных губ – Горо никак не мог понять, как ему не резаться о мощные клык – очень глубоко. У Горо от такого слабеют ноги – Итто знает, поэтому стоит ему почувствовать… как он уже привычным движением подхватывает Горо на руки – так, чтобы еще ближе, и снова вытворяет с его ртом такое… Временами ему было так хорошо, что сердце как будто выпрыгивало из груди… и становилось страшно. Он как будто мог рассыпаться, как хрупкий осенний листик, под напором Итто. Не просто здоровый и сильный, в Итто есть особая мощь, и когда он вот так нависает над Горо… Его силы достаточно, чтобы голыми руками разорвать человека, но с Горо он действительно осторожен – даже больше, чем со своими драгоценными жуками. И все же не каждая битва так изматывала Пса войны, как эти сражения на шелковых простынях за закрытыми дверьми. Опять же, Горо провел в армии достаточно времени, чтобы понять, какими могут быть мужчины; как могут обращаться с теми, кто слабее. Нет, Горо не жаловался – он завоевал авторитет среди своих солдат упорством и храбростью, и огромным трудом. Только раз за разом удивлялся, насколько его Итто был потрясающим. С Итто было весело даже тренироваться – они явно не хватало ловкости, и Горо помогал ему сделать свои атаки более стремительными. Ребята из банды Аратаки наблюдали за ними с нескрываемым любопытством – поначалу хотели даже встать на защиту «ушастой малявки». Но потом… – Ты обязан вступить в нашу банду! – Да, с тобой мы станем непобедимы. – Ребята, тише, – попытался урезонить их Итто, – Господин Горо – уважаемый и достойный человека, так что прекратите уже его смущать. И пялиться. – Оставляем это нашем главарю! Без наблюдателей дела у Итто пошли быстрее – один на один, почти что в полной темноте, когда ночь рассекала только луна, Горо невольно начал беспокоиться. То, с каким упрямством Итто раз за раз летел на землю под тяжестью своего веса – а потом снова надвигался на него стремительной темной бурей, впечатляло. А когда он наконец овладел хитрой подсечкой, которой обучал его Горо, произошло и вовсе нечто странное. – Не ушибся? – Итто бухнулся рядом с ним на колени, с самым виноватым видом, – Я не хотел так сильно… увлекся. Извини. – Да все в порядке, – попытался улыбнуться Горо, хотя сам здорово приложился о землю спиной и затылком, – рад, что у тебя получилось. Ты способный ученик. Горо улыбнулся и Итто засиял… подхватил его с земли и закружил – такого с Горо еще никто не делал. И вдруг ему стало хорошо, будто случилось что-то особенное. Горо оказался вдруг так близко, что Горо видел огненные искорки в его глазах. И вдруг поцеловал – уткнулся ему в щеку, потерся носом. В этом не было ничего, кроме внезапной нежности. – О… ты такой добрый… Итто был так удивлен, что даже не попытался продолжить прикосновение, - спасибо. За тренировку, и за это. И за то, что дружишь со мной. – Глупости! Поставь меня… Просто ты… – Я абсолютно серьезен, ага? – Итто уткнулся в его макушку и его теплое дыхание касалось чувствительных мягких ушек. В этот момент в Горо и начало зарождаться нечто особенное, чтобы вскоре превратиться в нечто особенное, – Я так серьезен… только с бабушкой? В этом Горо убедился в самом скором времени. – Итто… почему ты представил меня бабушке как пару? – Ну да… а мы разве не пара? Горо вспыхнул раньше, чем смог полностью осознать слова они. – Сиятельный генерал Горо, – Итто встал на одно колено так, что они сравнялись в росте, и завел свою речь, – лидер сопротивления, Пес войны… Согласен ли ты стать моим возлюбленным? Я, Итто Аратаки, великий муж и победитель, клянусь… Он задумался, подбирая очередной оборот из тех бульварных романчиков про любовь, которые совсем недавно начали завозить в Инадзуму; положил руку Горо на плечо, и тот понял, что едва ли чувствует свое тело от волнения. – Клянуть любить и защищать. И позволь лишь моей пылающей страсти мне нарушать твое спокойствие, и... Вот. Неплохо сказал, да? Тогда Горо чуть не повалился под землю от смущения. Ему никогда еще не говорили такого… выражающие почтение солдаты и поклонники леди Хины – все это не имело ничего общего с тем, как смотрел на него Итто. – Да! – он согласился быстро и горячо, не раздумывая ни секунды. Теперь это были приятные воспоминания… и Горо мог целовать Итто сколько угодно, забываться в его руках, твердых и уверенных… только вот было еще кое-что. Горо слишком много думает – и не просто, а рассуждает как военачальник, что взялся защищать свою крепость. Но чтобы оберегать такое сокровище, как Итто… у него нет ни солдат, ни подходящей тактики… даже права на это нет. Зато угрозы видятся со всех сторон – это же Итто, такой… яркий, красивый – на улицы на него оборачиваются не только стражники и мальчишки – но и вполне себе миловидные особы. Обычно Горо слишком занят, чтобы позволять себе такие малодушные мысли. В военном лагере, в редакции; также он обязательно тренируется по несколько часов в день. Но Горо знает, что так не может продолжаться долго. Потому что все рано или поздно заканчивается – и не только плохое… И даже если сейчас что все хорошо, Горо нужно что-то предпринять; сделать какой-то упреждающий маневр, нечто особенно для Итто. Чтобы тот просто оставался рядом. Тревоги изводили Горо, и он так измучился, что это начали замечать окружающие.Ии первая, разумеется, Яэ Мико: – Госпожа Хина стала лучше в советах о любви. Признавайся, пушистик, у тебя кто-то появился? – Никак нет, госпожа! – А я думаю, что да. Кто-то теперь расчесывает твой хвостик и трогает ушки. Но кто же это… тот милый путешественник? Или кто-то из его спутников? – жрица сделала задумчивое лицо, как будто действительно заглядывала в будущее. Но Горо знал: она ждет, когда он сам себя выдаст, так что вытянулся по струнке, и просто ждал. – А может быть, это тот верзила-они? – ушки предательски дернулись – он, как всегда, не смог скрыть своего волнения, – и какой же из них? Синий или красный? Да… понимаю, этот бандит хорош. И как у нее удавалось так легко раскрывать его секреты… – Горо, а ты шалунишка, – госпожа Яэ определенно осталась довольной собственной догадливостью, – и какой он в постели? Тебе, наверное, нелегко? – Госпожа жрица, прекратите говорить такие смущающие вещи! – Горо безнадежно краснел; он совсем позабыл, насколько невыносимой порой бывает Яэ Мико, – Мне… мне нужен ваш совет! – Ну как я могу отказать моей госпоже Хине? Он и сам не знал, что хотел… может ли жрицы подсказать волшебный способ, чтобы Итто было с ним хорошо? Она сказала это «нелегко» так, будто понимала, о чем идет речь… – Как сделать так, чтобы тот, кто нравится… был всем доволен? И не бросил возлюбленного? – Горо-чан, какой тяжелый случай! А ты думал, просто быть женщиной? – Я и не собирался… – Знаю! Но сейчас ты говоришь как сердитая жена, которая хочет удержать мужа, и пишет об этом в твою колонку. Разве не так ли, леди Хина? – Какая глупость, госпожа Яэ! – Что же нам с тобой делать? Хочешь узнать искусство тайной страсти? Я могла бы научить тебя, – Яэ подмигнула Горо, и тот подскочил на месте, так, будто один из жуков Итто впился ему в пятку, – да шучу я! Малыш, если ты хочешь удержать своего великана, поверь моему совету… Теперь уже Горо хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать… она наверняка сейчас будет говорить о каких-нибудь особо грязных приемчиках… – Просто будь собой. Если ты понравился ему – вот такой, зачем что-то менять? В растерянности Горо отнял ладони от ушей. – Так просто? То, что она сказала, было так просто и наивно… и едва ли могло быть правдой. Горо всегда учили, что нужно добиться, дослужиться, честным и тяжелым трудом. Как это – любить просто так? – Что? Ожидал услышать что-то другое? Тогда что бы ты сам посоветовал? Горо не ответил – если бы он знал. Ведь госпожа Хина пока делала свои первые шаги в любви. – Ну, я бы сказал, что любовь… это доверие. И поддержка. И что нужно просто любить, и поступать так, как хочешь, чтобы поступал тот, кого ты любишь. И почему нужные слова для колонки он находил просто – но только не для себя самого? – Горо, ты слишком серьезно к этому относишься. Просто получай удовольствие, и если будешь давать ему расчесывать свой хвостик пару раз в неделю, он точно от тебя никуда не денется. Ну не грусти, малыш, возьми предсказание! «Вы достигнете желаемого, когда возьмете себя в ежовый рукавицы» – Госпожа, это какая-то игра слов? Я не понимаю… – Это предсказание… ты должен сам понять, что оно значит. Звучало очень странно, но, не придумав пока что нечего лучше, Горо решил внять этому совету: изматывался на тренировках, так, что по вечера едва ли не падал без сил. Так, после разговора с жрицей Горо изводил себя сомнениями несколько недель, до поездки на праздники домой. Итто воспринял эту новость с восторгом – и как само собой разумеющееся: – И когда мы отправляемся? Я слышал, в Ватацуми водятся особенные жуки, представляешь, они светятся в брачный период! Когда Итто говорил так увлеченно – даже о своих жуках – Горо не мог сдержать улыбки. Поездка обещает быть интересной. Вообще-то Горо старался бывать дома как можно чаще, но дела, редакция и лагерь, а теперь еще и Итто, отнимали все его время. За полгода его отсутствия младший братишка вытянулся, и теперь доставал до плеча, а у одной из старших сестер округлился животик… Семья встречала их приветливо. Их дом, шумный и счастливый, полный детского смеха и рыжих хвостов, просто не мог не прийти Итто по душе. Итто кланялся и старался – проснулось воспитание Бабушки; он был таким почтительным и милым. Племянники Горо – и даже соседский детишки – облепили чудного гостя и забрасывали всевозможными вопросами – Почему у тебя нет хвоста? – Наш дядя – генерал… но ты ведь его сильнее? К счастью, понятие смущения Итто было незнакомо, он с удовольствие поднимал малышей над головой, играл в барашка («у тебя ведь есть рога!»). а если уж он понравился детишками, взрослые просто не могли больше смотреть на него как на выходца из преисподней. – Друг Горо – наш друг… - когда отец сказал эту простую традиционную фразу, у Горо отлегло от сердца, - только скажи, ты… – Я из рода они, господин. Но вам не о чем беспокоиться, мы не едим детей – и бобы тоже. – Вовсе нет. Но мне нужно знать, кому я доверяю сына. – Так вы… вы что, знаете? Ты им рассказал?! Не то, чтобы Горо рассказывал; он часто писал домой – два раза в неделю так точно, и мог сболтнуть лишнего. – Братец Горо, значит господин Аратаки – твой жених? – А?! – У дяди Горо тоже скоро будет свадьба? И щеночки? Горо принялся отнекиваться, удивляясь, почему эти милые, воспитанные детишки вообще могли такое подумать, а Итто рассмеялся, и многозначительно подмигнул ему. На Итто поездка произвела самое приятное впечатление – правда, вместо светских бесед он слонялся по острову в поисках редких жуков и учил мелкотню азартным играм. Впрочем, была одна проблема - из-за тонких рисовых стен у них почти не было возможности уединиться; Горо не мог считать те неловкие разы единением – когда помогал Итто снять напряжение то в кладовой, то в кустах сирени под окном семейной гостиной. – Ты сам слишком миленький, разве я могу сдерживаться? И эта местная одежда… эти халаты, в них так удобно запускать руки… – Тише! – Что? Если все знают, что почтенные гость больше, чем просто друг генерала Горо, должны понимать, что пар бывают… моменты нежного уединения, – эту фразу он, похоже, тоже вычитал в очередном дешевом романчике. Итто смиренно терпел невзгоды и довольствовался простыми ласками; он выглядел счастливым, даже если Горо просто брал его за руку… наверное, зря Горо боялся, что Итто захочет поискать удовольствий - хотя Ватацуми славился умелыми девушками и юношами, которые умели доставить самое разнообразное наслаждение. Горо просто не мог не волноваться… – Что? Видели с красоткой? Итто?! Сестры, в разговор которых он так бесцеремонно влез, переглянулись, захихикали: – Братец, мы говорим о самке жука – Итто поймал ее вчера, она светится, и такая красивая… А единственная красотка, на которую смотрит твой они – это ты! – Смотрит? Как же, этот они умеет только пялиться! – Ага, пожирает взглядом нашего невинного братика... – И вовсе я не… Откровенничать с сестричками Горо не стал – но даже без этого получил полезных советов на три жизни вперед… если отбросить, что он краснел перед сестрами сильнее, чем за всю предыдущую жизнь – даже Яэ Мико никогда не удавалось вогнать его в такой стыд - они говорили дельные вещи. – Это все – чтобы помочь тебе! – Мужчины любят, когда ими повелевают. Им куда больше по душе это в постели, чем на кухне, уж поверь. Им было легко говорить, его сестры были на острове первыми красавицами – с самым сияющим мехом на хвостах, с самыми нежными руками и яркими, как весеннее небо, глазами. – Да… просто скажи ему, что сегодня все будет по-твоему. – Брось, Рейко! Думаешь, этот красавчик позволит Горо себя… – Эй, я еще здесь! – сколько он мог терпеть это безобразие, – я не собираюсь… Они говорили такие смущающие вещи, что Горо невольно пылал до самых кончиков ушей. Вот Итто с ними точно бы справился – он умел находить нужные слова для любого. Но в чем-то сестры были правы - нужно сделать для Итто нечто особенное – стать самым лучшим любовником. Что ж, Горо готов принять этот вызов! Рассуждал он так: несмотря на свои очевидные слабости (каковыми он считал свое тощее тело и недостаток опыта), у него были и сильные стороны – хотя бы опыт ведения боевых действий. Ему нужно действовать как при взятии города, - если ворота города не поддаются с одного сильного удара тарана, нужно действовать иначе… постепенно, толчок за толчком, помаленьку… Даже при неравных силах можно победить, если запастись терпением и выносливостью. И хитростью, конечно же!