Десять холодных зим

В первый раз я проснулся совсем рано утром, по причине того, что мой дед был не из тех, кто позволит хоть кому-либо спать, когда он уже проснулся. Просыпался мой дед стабильно ни свет ни заря, и это утро исключением не стало. Я разлепил сонные глаза и попытался вслушаться в его болтовню, но не смог разобрать и слова. Кухонный диван, на котором я спал, показался удобнее, чем когда-либо - никак не хотел отпускать из своих объятий. Дед гремел посудой, я делал вид, что проснулся. Покивал в ответ на дедовы причитания и проводил его к соседу, что жил двумя этажами ниже. Как только дверь за старшим закрылась, я сгреб в охапку свое одеяло и перебрался на балкон - там стояла моя излюбленная кушетка, на которой я проводил почти все свободное время, когда находился дома. Балкон был моим любимым местом в квартире и единственным вариантом личного пространства, так как своей комнаты в дедовской однушке у меня не было. Зимой проводить время, а тем более спать, на балконе было слишком холодно, но я все равно время от времени пробирался туда, наплевав на все. Вставив в уши наушники, я устроился поудобнее. За окном было темно и морозно, что позволило мне снова окунуться в сон. Быстрее и приятнее, чем обычно. Следующее мое пробуждение произошло под следующий аккомпанемент: - Алексей! Два часа дня! У тебя совесть-то есть? - то время, пока дед отсутствовал показалось мне лишь секундой. Я уставился на него взглядом уже более осознанным, чем тот, каким я глядел на деда ранним утром. - Прости. Долго вчера не могу уснуть. - Отберу у тебя телефон - спать будешь как убитый. Давай вылезай с балкона, сопли свои еще не долечил, а снова туда юркаешь. Живее! - Дай мне две минуты, пожалуйста. Сейчас я выйду. Милиционер в отставке неодобрительно покачал головой и закрыл балконную дверь с другой стороны. Я шумно выдохнул, пуская клубы пара в морозный воздух, приподнялся и выглянул в окно. Послеобеденное солнце светило в глаза, по-тихоньку двигаясь к горизонту. Из выпавших во сне наушников все еще играла музыка. Прислушался - Alesana. Отключив музыку, чтобы не сажать лишний раз аккумулятор, я зашел в Вк проверить сообщения. Понадеялся на то, что дед не заметит моего отсутствия немного дольше, чем две минуты. Высветилось несколько непрочитанных сообщений, одно из них было от Милки - моей подруги: ♥Milka✩ 12:43 Пригоняй сегодня. Настя приехала в Питер, сказала, что тетка отпустит вечером ко мне. Настя. Наверное, красивейшая девушка на всей планете. Подруга Милки, которая живет в Москве и иногда приезжает в Питер к своей тете. Мы познакомились с ней чуть меньше года назад, но за это время я видел ее всего трижды, включая день знакомства, не смотря на то, что Настя Дмитриенко приезжала в Петербург чуть ли не ежемесячно. Фигня в том, что ее тетка была действительно занозой и почти никуда ее не отпускала. Наслышан и о том, что под стать тетке была вся Настина семья. Жутко религиозная, со сводом дурацких правил на подкорке. Я обрадовался этой новости, потому что очень хотел наконец-то познакомиться с Настей поближке. Grizzly Bear 14:17 Во сколько? ♥Milka✩ 14:18 Два дня меня игнорировал, а как только я про Настю сказала, так сразу на низком старте. Очень приятно, Алексей. Кланяюсь в пол. Grizzly Bear 14:18 Я болел. Не начинай, пжлст. Я заглажу вину. ♥Milka✩ 14:19 К восьми жду. И знаешь что? С тебя вискарь. Без вискаря на порог не пущу. Милка, она же Камилла Рахманова, наверняка думала, что мы с дедом миллионеры, не иначе, в то время как я почти не получал денег на карманные расходы. Мне едва хватало денег на дешёвые коктейли из бутылок, которые мы периодически распивали, да на сигареты. И то довольно редко. Вискарь, вот же придумала. Я порылся в рюкзаке и нашел несколько смятых сотенных купюр - остатки дедовского подарка на новый год. Хорошо, Камилла, вискарь так вискарь. Надеюсь, ты хотя бы осознаешь с какой голой задницей ты меня оставляешь. Ответив подруге, что ситуация мне понятна, и я обязательно явлюсь к восьми, я начал пролистывать все остальные неотвеченные сообщения. Ничего важного среди них не оказалось. Чуть ниже красовался едва начатый диалог с Семой Парашутовым - парнем из параллели, с которым я познакомился на Новый Год дома у дебила Коржова. Под впечатлением от нашей встречи я написал ему уже первого января, сразу же как отоспался после новогодней ночи. Он спросил меня как я добрался и не заболел ли. Предельно вежливо и кратко. На этом все. Несмотря на то, как весело мы провели время, шляясь по дворам, протрезвев я почувствовал себя немного неловко по какой-то причине. У меня появилось стойкое чувство, что ночью Сема так открыто шел на контакт лишь под влиянием алкоголя, а теперь он больше не заинтересован в поддержании общения со мной. Диалог шел туго и закончился едва начавшись. Сема был неразговорчив, а я не хотел навязываться. Навязываться не хотел, но жутко хотел снова с ним встретиться, только повода подходящего найти не мог. И вот, несколько дней спустя повод, кажется, замаячил на горизонте. Grizzly Bear 14:20 Здорово! Как дела? Есть планы на сегодня? Семы не было в онлайне с самого утра. Конечно же, у него были планы поинтереснее, чем тусоваться со мной. О чем я думал вообще? Четвертое января, праздники в самом разгаре. Если быть честным, у меня никогда не было особых проблем с новыми знакомствами, это всегда выходило само собой. Я только за последние полтора года перезнакомился с кучей ребят, что тусовались на Манежке и Парке Победы. Та же Милка. Пара совместных пьянок и мы не разлей вода. Но почему-то в ситуации с Семой все ощущалось по-другому. Возможно из-за того, что он был другим, с другими интересами и жизненными взглядами. Слишком спокоен, слишком уравновешен, слишком... нормален? Почти недосягаем для моего понимания, будто до него и вовсе не добраться. Будто все, что интересно мне - для него пыль. Именно поэтому мне было интересно все, что связано с ним. Да, наш диалог не пошел, но это не помешало мне прошерстить всю его страницу ВКонтакте вдоль и поперек. Таким образом я выяснил, что Сема Парашутов профессионально занимается плаванием, любит скейтбординг, побывал в куче разных стран, прочитал кучу странных книг, а еще у него замечательное чувство юмора. Я побывал на его странице минимум четыре раза за эти три дня. Я нервно постукивал ногой и ждал ответа. Семен Парашутов был не в сети. Завидев злобное лицо деда за балконным стеклом, я пулей влетел в кухню и уселся на собранный после меня диван. Дед выключил плиту и запустил поварешку в уху. - Лохмы твои когда пойдем отстригать? На деда устремился взгляд побитой собаки. Я машинально запустил руку в волосы. - Давай, пожалуйста, не будем ничего отстригать. Мне нравится то, что есть сейчас, - взмолился я. - Леша, ты и так бледный как поганка, а с патлами черными похож на саму смерть. Не стыдно меня позорить? Соседи, наверное, думают, что ты сатанист какой-нибудь, - дед поставил на стол две тарелки ухи и сел напротив. - Соседям на нас плевать. - Это ты так думаешь. Ярослав Иванович знаешь мне что сказал? - Бабки с первого этажа думают, что я сектант? - Бабки с первого этажа думают, что ты сектант! Это я уже слышал. - Ешь давай, - проворчал дед и принялся за суп. Как только я взялся за ложку, радуясь тому, что неприятный разговор отложен на некоторое время, телефон оповестил сигналом нового уведомления. Семен 14:38 Планов никаких. Хочешь что-то предложить? - Чего улыбаешься как дурак? Расстанься хоть на время обеда с телефоном! - Извини, дед. Я действительно улыбался как дурак.

***

Выбегая из дома в полседьмого вечера, я осознанно не воспользовался лифтом. Спустившись вниз на несколько пролетов, я остановился у повешенного подъездными энтузиастами зеркала и вынул из кармана черный карандаш для глаз, подаренный Милкой. Чуть оттянул нижнее веко и несколько раз провел по нему карандашом, а затем немного размазал пальцем. То же самое проделал и со вторым глазом. Деда бы хватил инфаркт, узнай он о том, что я иногда прибегаю к легкому макияжу. Бывший полковник вырастил пидораса? Это еще что за чушь? И объясняй потом до потери пульса, что подведенные веки это очень даже по-мужски, он в жизни этого не поймет. Январский Петербург встретил бьющим в лицо ветром, а нос закололо от мороза. Наушники спасали от вечного визга машин, бьющего по ушам особенно сильно на Володарском мосту, который я пересекал каждый раз, когда мне было необходимо добраться до метро. Мы с Парашутовым договорились встретиться сразу на Академке, Милка жила всего в десяти минутах от станции. Я удивился, когда Сема действительно согласился ехать со мной на сомнительную вписку на другой конец города. Удивился, но обрадовался не меньше. Милка не ворчала, узнав о том, что я буду не один. Пустующая квартира ее бабушки, находящаяся на проспекте Науки, и так была проходным двором для каждого первого. Кого там только не было за время нашего с Камиллой знакомства. Родители подруги, к слову, о наших посиделках в курсе не были. Шестнадцатилетней Милке, каким-то чудом, все еще удавалось держать это в тайне. На севере красной ветки я оказался спустя сорок пять минут после выхода из дома - на десять минут быстрее, чем рассчитывал. Сема, однако, приехал еще раньше. Лишь выйдя из метро я наткнулся взглядом на его красную куртку. Парень стоял рядом с бабками, торгующими носками и рылся в телефоне. Из-под его темной шапки выбились несколько светлых прядей и упали на лицо. Он не замечал меня вплоть до того, как я не оказался в метре от него. - Привет, - Сема сдержанно улыбнулся и спрятал телефон в карман, - я приехал немного раньше. Я рассчитывал на то, что поприветствую его по-другому. Влечу на полной скорости и крепко обниму за шею, как делаю это обычно, с другими моими приятелями. Однако сейчас мои методы сближения отчего-то виделись мне неуместными. Казаться со стороны веселым и отбитым для меня было обычным делом - я ведь душа компании, припизднутый Леха Гризли. Вот только ни отбитым, ни припизднутым рядом с Семой я себя не чувствовал. Он смотрел на меня... иначе. Я стушевался и выдавил глухое приветствие, надеясь что оцепенение вскоре спадет и я вновь почувствую себя собой. Необходимо напиться. Я подкурил сигарету и протянул Семе. Он, немного замешкавшись, сигарету из моих пальцев все же выхватил и затянулся. Следующую сигарету подкурил уже для себя. - Я на самом деле не курю, - произнес Парашутов, выпуская сигаретный дым через нос, - но спасибо. - Благодаришь за то, что я приучаю тебя к курению? - с каждой фразой мне становилось чуть проще говорить. - Ага, - усмехнулся он, - идем? Я хотел было потащить его в палатку 24 часа, где нам могли продать алкоголь без паспорта, но по пути выяснилось, что Семе уже исполнилось восемнадцать в ноябре, и мы могли позволить себе закупиться в обычном супермаркете, где качество алкоголя явно было получше. Он также вызвался оплатить обе бутылки виски и отказался от моего предложения отдать ему половину суммы, аргументируя тем, что он гость. Мне было немного стремно, но, тем не менее, ввиду моей финансовой ситуации, такой исход мне пришлось принять. Обшарапанная Милкина парадная встретила привычным ароматом. Я нажал на звонок 79-ой квартиры, находившейся на четвертом этаже. - Если ты без вискаря, можешь разворачиваться, - с порога заявила Камилла, зыркая на меня снизу вверх своими темными глазищами. В прошлую нашу встречу Милка была обладательницей длинных русых волос. Сейчас же волосы едва доходили ей до плеч и были выкрашены в ярко красный. - Что с прической? - А с твоей? - Тебе не идет. - Тебе, вообще-то, тоже. Я соврал. Милка - я был в этом уверен - тоже. Девушка выглядела кардинально иначе и ей это шло. Я же был уверен в своей неотразимости лишь потому, что еще в новогоднюю ночь Сема мне об этом сказал напрямую. Она впустила нас внутрь, прислонилась к стене прихожей плечом и стала наблюдать за тем, как мы стаскиваем с себя верхнюю одежду. Наблюдала в основном за мной, мельком бросая взгляд на незнакомого ей Сему. Ей, по-видимому, было интересно, кого это я с собой привел, но она пока смущалась разглядывать его открыто. - Настюха уже здесь? - задал я вопрос, расправляясь с кроссовками. Милка кивнула, и я, обойдя подругу, направился в гостиную, спеша скорее увидеть девушку своей мечты. Предполагаемую. Точно я пока не решил. - Ты Сема, да? - послышался за спиной немного робкий голос Милки. - Ага, а ты Камилла? Приятно познакомиться. - Да можно просто… Дальше я уже ничего не слышал, так как только увидев свою принцессу, бросился ее обнимать. Девушка с радостным приветствием обняла меня в ответ, и я слегка приподнял ее над полом. - Я так рад тебя видеть! - проговорил я, не разжимая объятий. - Я тоже! Ужасно соскучилась! - ее приятный мягкий голос заставил меня улыбнуться еще шире. - Ой, рассоситесь, а? Бесите, - с деланным раздражением простонала Милка, проходя в гостинную вместе с Семой. Я бухнулся на диван, утягивая Настю за собой и сажая ее к себе на колени. - Не сегодня, - ответил я, - мы и так слишком редко видимся. Милка закатила глаза. - Привет, меня Сема зовут, - парень махнул рукой Насте, и она представилась в ответ. Первоначальный восторг немного отступил и у меня появилась возможность, наконец, рассмотреть девушку. Она ничуть не изменилась - все те же длинные блестящие волосы черного цвета, серые раскосые глаза, сегодня подведенные чуть сильнее обычного, родинка над левой бровью и щербинка между белоснежных зубов. Она действительно выглядела как принцесса - готическая принцесса - в черном платье, закрывающем руки, с пышной юбкой до колен. Образ дополняли черные узорчатые колготки и множество серебряных украшений на шее и руках. Настя выглядела потрясающе. Пока девушка рассказывала о том, как добралась, о том, как тяжело ей было уговорить тетку отпустить ее к Камилле с ночевкой и о том, как в целом ее задолбал чрезмерный контроль ближайших родственников, Камилла поборола стестение и припрягла Сему к организации попойки. Из соседней комнаты был принесен небольшой стеклянный столик, на который затем были выставлены стаканы, чипсы, кола и алкоголь. - Все, реально, отлепитесь друг от друга, вы тут не одни. Ты друга все-таки привел. Несвоевременно засмущавшаяся Настя сползла с моих колен и устроилась рядом, видимо, внезапно вспомнив о том, что видит меня четвёртый раз в жизни. Сема сел у другого края углового дивана, Милка же заняла место посередине. Комментарий подруги слегка отрезвил меня - ведь действительно, Сема приехал сюда из-за меня, а я будто на некоторое время забыл о его существовании. Я поймал его понимающий взгляд, намекающий мне, что все хорошо, но совесть все равно уколола весьма болезненно. - Кто-то еще будет? - обратился я к Камилле, наклоняясь к столу и открывая виски, чтобы разлить его по стаканам, которых на столе было всего четыре. - Не, - ответила та, забираясь на диван с ногами, - я никого не звала. Черный с Кириллом хотели заехать, но я сказала, что я с родителями. Сегодня захотелось просто тихо посидеть, без фигни. - А зачем тогда Гризли позвала? - засмеялась Настя. Я, совсем не ожидая подобной колкости, обернулся на нее, округлив глаза: - Эй! Ты на чьей стороне? - Хороший вопрос, - рассмеялась Камилла следом, - Леш, выметайся. - Очень смешно. Наполнив очередной стакан, я передал его Семе. Он, в отличие от девушек, смехом не заливался, но и на его губах была легкая ухмылка, что не удивительно, учитывая то, как мы познакомились. Привет, я Гризли, мастер спорта по прыжкам с балкона. У меня много и других талантов! Ты только потерпи, я и остальное покажу. Освещение в Милкиной гостинной было приглушенным, потому как единственными его источниками были разноцветные мигающие гирлянды, развешенные практически по всему периметру. В углу у окна даже стояло некое подобие елки - пластиковое уродство высотой едва ли до колена, обмотанное такой же уродливой серебристой мишурой. Поскольку, в квартире большинство времени никто не жил, мебели было немного, разве что диван, на котором мы сидели, кресло, пара составленных друг на друга у стены стульев, старый сервант и вышеупомянутая “елка”. На фоне негромко играли Marakesh - Милка запустила музыку на своем ноуте еще до нашего прихода. Теплая Настя под боком жалась ко мне плечом и коленом, щебеча с Камиллой на отстраненные темы. Я был даже немного рад тому, что девчонки разбавляли молчание, которое хранили мы с Семой, однако неловкость все еще витала в воздухе. Я не был уверен, что вести его сюда было хорошей идеей. Признаюсь, когда я решил ему написать, все было будто в тумане - меня просто перекрыло от возможности ввести его в свой круг. Но, если начистоту, что он забыл в моем кругу? Парень хоть и сидел в расслабленной позе, якобы внимательно вслушиваясь в разговор, но что-то подсказывало мне, что ему находиться среди незнакомых людей было не особенно комфортно. - Парашутов, - внезапно перебивая Настю на середине фразы, я поднял стакан и отсалютовал Семе, - до дна! Блондин слегка растерялся от неожиданности, но в следующий момент опрокинул стакан с разбавленным колой вискарем. Свой я выпил следом, и сразу после этого начал наполнять наши стаканы снова. - Гришко, давно белку не ловил? - выражение лица Камиллы было псевдо-недовольным. Она все время ворчала по поводу и без, но это был скорее ее стиль общения, нежели реальное раздражение. И все же, Милка знала меня достаточно хорошо, чтобы заметить изменение в моем поведении - я нервничал. И она понимала это, как никто другой. - Так вы болтаете, блин, об учебе! Об учебе во время новогодних каникул! Серьезно, Рахманова? Тут кто угодно начнет засыпать, - я поднялся с дивана, ловя на себе достаточно говорящий взгляд Камиллы, - давайте-ка тост. За встречу! И чтобы все выпили до дна! Раздался звук бьющихся друг об друга стаканов, после чего я опустошил второй коктейль подряд и вместо того, чтобы опуститься обратно на свое место, обошел стеклянный столик и приземлился между Семой и Камиллой, обнимая обоих за плечи. Нужно было ловить момент, пока внезапно проснувшийся во мне клоун снова не уснул. - Сема, это - Милка. Милка, - это Сема, - громогласно заявил я, чуть ли не сталкивая их лбами. - Так мы уже.. - начал было Парашутов, но я его перебил. - Это было неправильное знакомство! Милка, вот ты знала, что Сема слушает Underoath? - Да откуда мне это знать? - А он слушает! А еще видишь это? - пальцем указал я на свою темную шевелюру, - его работа. Сема улыбнулся, и я почувствовал, как его плечи немного расслабились. - Это случайно вышло. Ему просто было больше некого попросить. - Ну вообще неплохо получилось, - одобрила Настя. - А я о чем? Сема вообще герой. Почти на ногах не стоял, но все равно справился. - Это не так, я не был настолько уж пьян. - Господи, как же ты вообще с ним связался? - поинтересовалась Камилла у Парашутова. Сема замолчал на пару секунд, а затем засмеялся неожиданно громко: - Сам не знаю. Склеил меня как семиклассницу. - О да. Это он умеет, - кивнула Настя. - Со мной та же история! - воскликнула Милка, - Как прилип полтора года назад, так до сих пор отвязаться не могу! Я откинулся на спинку дивана, довольный своей работой. Клоун справился.

***

Черный с Кириллом заявились около десяти, так как Милка, после пары порций алкоголя, решила все же сознаться парням в обмане. Обижались они недолго - стояли на пороге с полными пакетами алкоголя в руках уже через полчаса после звонка, будто только этого и ждали. Вася Чернов и Кирилл Коваленко учились с Милкой в одной шараге, но были уже на последнем курсе, в отличии от девушки, которая этой осенью только поступила. Сошлись они достаточно быстро, поскольку жили в одном районе и имели схожие интересы. Милка любила музыку, а ребята были музыкантами, даже сколотили что-то вроде группы, название которой было длинным и незапоминающимся. "Каратели чего-то там, хрен запомнишь чего". Что-то вроде этого. К парням я относился неплохо, даже хорошо, учитывая, сколько раз мы собирались вместе на этой квартире за последние несколько месяцев, однако я все равно не мог назвать их друзьями. Они были будто на другой волне, к тому же на пару лет старше меня (что, кстати, абсолютно не мешало малолетке Милке, она могла найти общий язык вообще с кем угодно). - Хотите шотов? Стырил с работы кофейный ликер, - Черный, подрабатывающий в баре, нередко радовал нас подобными предложениями. - Вы сегодня точно смерти моей хотите, - запричитала Милка, тем не менее отправляясь за рюмками. Как и в любой советской квартире, посуды для сервировки алкоголя у Милкиной бабушки было больше, чем необходимо, поэтому когда Черный расправился со своей задачей, практически весь столик был заставлен трехслойными Б-52. Мы все расселись вокруг него, глядя на все это многообразие шальными глазами. - Васян, ты превзошел сам себя, - ухмыльнулся Кирилл. Васян и сам не ожидал, что настолько увлечется. - И что? Просто так будем пить? Может сыграем тогда во что-нибудь? - предложила Настя, положив голову мне на плечо. - Типа в "правду или действие"? Давайте, я за, - следом за Милкой идею поддержали и все остальные. Со скрипом согласился и я, хоть и терпеть не мог эту игру, считая, что она для тех, кто просто не умеет веселиться. Я и так могу спросить все, что захочу. А действие? Что это за хрень? Все действия, как правило, носили либо ебанутый, либо сексуальный характер. Я, знаете ли, и без вашего "действия" способен и на то, и на другое. Тем не менее, идея была воспринята ребятами действительно резво, поэтому кто я такой, чтобы начать воротить нос в разгаре веселья? Даже Сема радостно согласился играть. Он, наконец-то, чувствовал себя без преувеличения комфортно, находясь в той стадии опьянения, когда ты словно забываешь о том, что находишься с незнакомцами - они уже твои друзья, хоть завтра, возможно, ты об этом и не вспомнишь. За пару часов пребывания Парашутова в нашей компании, я настолько к нему привык, что уже и представить не мог, что еще недавно его здесь не было. Еще неделю назад я не был с ним знаком вовсе. Теперь же мой мозг отказывался воспринимать даже мало-мальскую вероятность того, что Сема сюда больше не придет. Нет. Как такое вообще может быть? - Гризли, правда или действие? - Милка, что неудивительно, решила начать с меня. - Конечно действие. - Налысо побрейся. Я показал ей средний палец и опрокинул шот. - Ссыкло, - прокомментировала она, в целом именно этого и добиваясь. Как можно понять, мы не впервые играли в эту игру. - Жди своей очереди, - ответил я подруге и обернулся к Насте. На губах той играла пьяная улыбка, - Настя, правда или действие? - Давай правду. - Так неинтересно, - возразил я, - выбери действие! Дмитриенко захихикала и отрицательно покачала головой: - Правду, Леша! - Ладно, - сдался я, и, немного подумав, озвучил вопрос, - Москва или Питер? - Северный административный округ, уж прости. - Предательница! - Настя, ты тоже из САО? А откуда конкретно? - Сема, сидевший справа от меня чуть наклонился вперед, чтобы обратиться к девушке. - В смысле тоже? - не понял я. - Сокол, а ты? - Водный стадион. - Нифига, рядом почти! А чего не сказал, что ты тоже из Москвы? - с улыбкой поинтересовалась Настя. Действительно. - Да как-то к слову не пришлось. Мы все равно давно переехали. Согласен, это не та информация, которую при знакомстве люди выдают сразу после имени, но, почему-то, я достаточно ревностно отнесся к тому, что узнал такую важную деталь не первым. Будто в глазах ребят это дискредитировало меня как его друга, коим я его, конечно же, уже считал. Еще с тех самых пор, как узнал об Underoath. Вот это мне, конечно, немного надо, чтобы пустить человека в ближний круг. - Сема, правда или действие? - в свою очередь спросила Настя. - Правда, - ожидаемо. - После школы будешь поступать в Московский или Питерский универ? Повисла пауза. - Эм... ни то, ни другое, - стушевался Сема на, казалось бы, легком вопросе, - это считается за ответ? Здесь явно было что-то не так. - Считается, - ответил я за Настю и обернулся на него, - но ты все равно выпей, - предложил я, чтобы разрядить обстановку. Сема кивнул и взял со стола шот, после чего как-то странно притих. Спустя еще несколько скучнейших вопросов в рамках скучнейшей в мире игры, я утянул Парашутова на балкон перекурить, начиная догадываться о причине его слегка испортившегося настроения. Чиркнул зажигалкой и поджег сигарету, по уже сложившейся традиции, сначала для него, затем для себя. Крепко затянувшись, я выпустил дым из своих легких в морозный воздух. На балконе было холодно и тихо, что неплохо помогло собраться и привести голову в порядок после душного помещения. Сема курил молча, следя за проезжающими мимо машинами. Пепел с его сигареты сдуло ветром ему на плечо. Парашутов даже не заметил этого, поэтому когда я дотронулся до его плеча с намерением стряхнуть пепел, он дернулся, выплывая из своих мыслей и устремляя на меня взгляд. Зрачки его темно-карих глаз были расширены от алкоголя, что делало их почти черными. Не знаю, сколько именно времени прошло, пока я, практически не дыша, стоял и глядел ему в глаза, пытаясь найти в них разрешение на то, чтобы задать интересующий меня вопрос. Моя сигарета потухла, и я достал новую. - Я, вообще-то, тоже не собираюсь поступать, - тихо произнёс я, наконец нарушая тишину. Сема ничего не ответил, продолжая молча смотреть на меня ещё более потухшим после моей фразы взглядом. - Я слишком тупой для универа, - продолжал я, - на бюджет мне не поступить, а из родни у меня только дед, и, конечно же, он не сможет оплатить мое обучение, - я ненадолго остановился, ожидая очевидного вопроса о родителях, но когда Сема тактично в очередной раз промолчал, я снова продолжил говорить, - но что в этом страшного? Кому вообще нужен этот универ? И без него можно спокойно жить. - Пиздец, Леш. Теперь мне еще больше стыдно, - наконец отозвался Парашутов. - Почему? - Я как бы… собираюсь поступать. Только не в Питер, и не в Москву. Мгновенно осознавая какой я дурак, я шумно выдохнул и хлопнул себя по лбу. - Прости, я почему-то решил, что ты можешь вдруг оказаться таким же тупым, как и я, - из меня вырвался нервный смешок, - конечно же, ты не такой. - Ты не… - Ну и? Если не Москва и не Питер, то куда ты поступаешь? Сема снова задержался взглядом на моем лице, пытаясь понять мое отношение к ситуации. Хотелось бы мне и самому это понять. - В Берлин. - Вау. Вау. - Да. Не хотел говорить при всех, потому что не особенно этим горжусь. Ну, то есть, это круто, что мои родители могут себе это позволить, плюс мой дядя давно живет в Германии и у него там связи ну и.. вот. Люди на эту новость могут отреагировать по-разному, поэтому я стараюсь не распространяться. Да и я еще ни одного экзамена не сдал, так что кто из нас тупой еще предстоит выяснить. Я натянуто улыбнулся, все еще ощущая стыд. Значит, Германия? Значит, через несколько месяцев… все? Я сам удивился от того, насколько сильно меня расстроила эта новость. Да, я и правда привязываюсь быстро, как бездомная собака, но ведь это всего лишь наша вторая встреча. Так почему вдруг? И почему все должно закончиться, едва начавшись? Дурацкие навязчивые мысли я решил списать на присутствие слишком большого количества алкоголя в своем сегодняшнем рационе. Что за дурость? Чел едет учиться в Германию, это же офигенно! - Знаешь, я очень рад за тебя, - и я действительно сказал это искренне, - звучит как чья-то несбыточная мечта. - Ты прав. Мне и самому иногда сложно в это поверить. Мы еще немного постояли на балконе, скурив по еще одной сигарете и вернулись к остальным. …А уже через сорок минут после этого я заработал себе перелом носа и уехал знакомиться с семьей Парашутовых. Будучи, конечно же, в полное дерьмо. Было не больно.