Берёзки и самогоша

Летний день уходил за горизонт, оставляя после себя кофейную пенку облаков. Так и хочется сказать: "посмотрите на право, слышите, как шелестят овсовые колоски? Поверните голову на лево, посмотрите на угасающее солнце, прячущееся за верхушками деревьев! Потрясающий вид, не правда ли?" Но одинокой трассе совсем нет машин, только Арсовская черная "Тойота Камри", купленная на скопленные деньги. Ребята едут от бабушки Антона, чьей понадобилась помощь со сбором урожая. Там уже и сосед Бабы Нины накачал Шаста своим "качественным" самогоном. Сейчас уже "чуть" выпивший Антон похрапывает на кожанном кресле, смешно приоткрыв рот. Арсений ведет машину одной рукой, другой держит между пальцев сигарету. Холодноватый, ранне-августовский ветер щекотно облизывает запястье, развеивая сигаретный дым по воздуху. По какой то причине Антон громко хрюкает, моментально открывая глаза и держась за висок. Арсений стряхивает пепел с сигареты и оглядывается на друга, сбавляя скорость. – Доброе утро, спящий красавец. Можешь дальше дрыхнуть, нам еще дохера и больше до Москвы. – Хмыкнул Арсений, выбрасывая сигару, оставляя ее навсегда позади них. Машина едет на небольшой скорости, даже если машин поблизости не видно. – А-а-рс, я щас..– срыгивает Шастун, сидящий по левую руку от водителя – я щас тебе всю машину обблюю.. – Слышь, – дает по тормозам старший сворачивая в сторону. – давай вылезай, воздухом хоть подышишь. Тут от твоего дыхания окна запотели. Брюнет вываливается из машины и спешит открыть дверь синюшнему Тохе. Дергает за ручку, передняя дверь поддается и тихо открывается. Из салона вываливается младший и падает на колени, его лицо красное а плечи дрожат, ноги разъезжаются в стороны, поясница прогибается. Арсений отступил от блюющего, доставая воду из бардачка. После хорошего выблёвывания Антон привстает с колен и садится на задницу, вытерая уголки губ рукавом желтого худи. Тут же ему в лицо тыкается бутылка теплой минералки. Шастун выхватывает воду с рук Арса, стоявший перед ним на одном колене, полоскает водой рот и выплевывает кислую слюну в траву. После просто пьет, вода льется мимо рта на ткань, оставляя темные пятнышки. Арсений подает другу руку. – Ты как, Шаст? Нормально все? Я вот, даун, аптечку как назло дома оставил!, –Арсений цепляется за плечо Шаста, придерживая того за поясницу, усаживает в машину, – Тебе если опять хреново будет, ты говори сразу. – На что получает лишь измотанный "угум". Попов скачет к рулю, усаживается за него и дает по газам. Нужно приехать в Москву, и дать Антону таблеток. Кстати про таблетки..– Шаст, поройся в бардачке, там должны лежать хоть какие то таблетосы. – Шастун тянется к бардачку, открывает его и протяжным смехом откидывается на спинку кресла. Тут то Арса как током пробило. – Ха-ха-ха, - захлебывается Шаст в смеху, - Ты серьезно возишь с собой презики и смазку? Зачем, Арс? У тебя что, появилась девушка, да? Ха-ха-ха..Или тебя больше привлекают бабушки? –Антон улыбается и замирает, в глазах мерцает удивление. Он все понял. Арсений отворачивается. – Ст-о-о-п..Подожди..Ты расчитывал трахнуть мою бабушку? Ха-ха-ха, ты у нас подросший милф? Чего?! Какие еще бабушки?! – Бля, заткнись уже. Какие бабушки, ты че там свои последние мозги выблевал? Никаких бабушек мне не нужно. И вообще, тебе не кажется, что сейчас до Москвы ты пойдешь пешком? – Арсений хмуро повел бровью, захлопывая бардачок со стороны Антона. – Ну и пожалуйста. Таблеток там нет.– Антон откинул голову в сторону, закрывая веки. Уставшие, грязные, один из них бухой, едут обратно в Москву. Уже нечего терять. По карте, стоящей на обочине дороги было указано, что нужно свернуть в село. Они уже ехали здесь. Свернув с дороги, машина скатилась как с горки, проезжая между серых березок. Антон открыл глаза и повернул корпус к Арсению. – Слушай. Я тут подумал. А все-таки серьезно, для кого ты презики возишь? Ты вроде один всегда едешь. – вонзил свои едко-зеленые глазенки Шаст. Прожигает и прожигает взглядом, не дает отвернуться или промолчать. И не убежать, не закрыть лицо руками и не закричать, убегая в алый закат. Даже если сбежать, все будет витать между висков его до боли любопытный вопрос. – Я друга подвозил. Как ты можешь понять, он был не лучшего качества. Все просил оставить у себя, мол, заберет как оклимается. А потом кони двинул. Из Москвы, всмысле. Мне его коллеги рассказали. А он, подонок, забыл. – Взвил руками Арсений, нежно подавливая на газ. – А почему не выкинул тогда?, – сощурил глаза Антон, подсаживаясь ближе, – не для меня ли оставил? – ухмыляясь бормочет пьяный, уже сидящий совсем рядом с Арсением. – Антон. – дал по тормозам Попов. – не для тебя. – он уже знал. Чувствовал всем своим телом, что Антон рядом. Уже дышит ему в ухо. Ждет, пока тот не повернется. Нет, нужно действовать быстро и без лишних слов. – Я тебя понял, Шаст. Повернул голову Арсений, утыкаясь носом в Шастуновский лоб. Брюнет опустил голову, отцепил руки от руля и вытащил ключ из разьема. Накрыл своими тонкими, бледными губами чужие - пухлые и обкусанные. Обкусанная кожа иглами ранила чужие губы. Постоянно теплые руки с видными прожилками и венами переместились на шею Антона. Щеки самого же Арсения прихватили чужие, тонкие и холодные как ледышки. По радио звонко пела Глюкоза. ```..Полночь уже, и почти никого.. Я знаю, точно придет, ожидаю его.. Конечно, дергаюсь немного, может быть и забыл...``` Прижимали к себе, не давая сдвинуться с места. Приоткрывая и снова закрывая рты оба обменивались своей страстью и любовью, переплятая языки. Первый отклеился Арс. ```..ты выходишь ко мне, ты похожий на торт. Такой же белый и красивый, никому не отдам.. И то, что влипла я по пояс видел и доберман..``` Сзади бибикнула машина, проезжающая мимо них. Водитель легковушки уставился на двух сосущихся мужиков, покрутил указательным пальцем у виска и двинул вперед, оставляя серый, вонючий дым после себя. – Шаст.. – мужчину опять притянули к губам. – Ехать нужно, нас пацаны ждут. И тут вот, уже спалили. Щас дед ружье как вытащит, да как нам солью прямо в задницы. – Ага. И будет третья мировая. Давай уже, таксист, заводи тарахтелку и поехали. – цокает языком Шастун, так и не поцеловавший последний раз старшего. – Хорошо. – улыбнулся мужчина, пританцовывая и подпевая вместе с певицей под легендарную Глюкозкину "Невесту". – Я буду вместо, вместо, вместо нее. Твоей невестой, честно, честная ё..– Шастун улыбнулся, а Арс нажал на газ удаляясь в закат.