Поцелуй или...

— Ахахаха, да я бы лучше облизал всю свою грязную обувь, чем поцеловал тебя! Ланга зевал, когда они с Рэки входили в класс, и это было самое странное, что он когда-либо слышал в своей жизни. Ему даже показалось, что он что-то неправильно перевёл, поэтому непонимающе нахмурился и уставился на Рэки. Тот шёл к своему месту как ни в чём не бывало. — О, привет! — позвал их одноклассник и помахал им рукой. — Доброе утро! — обернулся другой. — Эй, Кян, а вот ты бы что выбрал? Поцелуй или два месяца без интернета? — Что? Ахаха! Со стороны группы одноклассников раздался дружный громкий смех, что привело Лангу в ещё большее замешательство. — Ха-ха, очень смешно. Не так уж и нужен мне интернет! — ответил Рэки. — Снова они играют в эту дурацкую игру, — буркнул он, закатив глаза, когда они с Лангой рассаживались по своим местам. — Какую игру? — спросил Ланга, сгорая от интереса. Наконец-то ему объяснят! — «Поцелуй или умри» игру, — ответил Рэки так, как будто это самая очевидная в мире вещь. — Чего? — Очевидная, но, как всегда, не для Ланги. — Это… — Рэки вздохнул, откинулся на спинку стула, оглядел потолок в поисках подходящих слов. Он повернулся к Ланге и, помогая себе жестами, попытался объяснить как можно понятнее: — Ну, ты спрашиваешь у человека всякие безумные штуки типа «Ты бы поцеловал меня, если бы это спасло твою жизнь?», и ему надо выбрать. — А-а-а, — понимающе протянул Ланга, при этом всё ещё обрабатывая новое знание у себя в голове. В это время на фоне он слышал голоса одноклассников, их смех и фразы наподобие «Да я бы лучше сдох, чем поцеловал твой грязный рот!» и хмурился. — По сути, для них это лишний повод, чтоб пообзываться, — прокомментировал Рэки, заметив смятение на лице друга. Скрестив руки на груди и покачиваясь на стуле, Кян смотрел на одноклассников с неодобрением: — Они даже могут выбирать не то, что было предложено в начале. Говорю же, лишь бы поругаться. Хоть и в шутку. — Ага… Японские игры странные, — подытожил Ланга. — Дело не в том, что эта игра японская. Просто они идиоты. — А ты когда-нибудь играл? — НЕТ. Я уже точно знаю ответ! Я б уж точно лучше сдох, чем поцеловал кого-то из них! — Это прозвучало очень уверенно и строго. Так строго, что Ланга не на шутку испугался и на миг в его голове всплыла картинка, в которой Кян самоотверженно совершает харакири, лишь бы не целоваться с тем парнем, который окликнул его. — И ты что, серьёзно провёл бы два месяца без интернета? — Да запросто! — Ты? — хитро улыбнулся Ланга, как и все одноклассники, зная, как сильно его друг привязан к интернету своим вечным любопытством, утолить которое может только Википедия. Ланга продолжает пялиться, сдерживая широкую улыбку. Рэки принимает это как насмешку ещё и со стороны друга, но понимает, что на Хасегаву обижаться у него не получится. — Ладно, может быть, не так уж и запросто, — признаёт Кян. — Эти два месяца были бы полны тоски, невообразимых страданий, может, даже боли! Но я бы смог! — Пауза. — Хорошо, что это просто игра, и на самом деле мне ни умирать, ни целовать кого-то там, ни оставаться без интернета не надо. Ланга продолжает пялиться. — Что? Чё с лицом? — Оно буквально светится и на нём нет прежней сонливости. Вот уж что точно удивительно. — Мне любопытно, — хихикает Ланга. — Хочу попробовать. — Ну… окей, — Рэки сначала хмурится, думая, почему вдруг Лангу заинтересовала эта тупая игра, а потом улыбается. Наверняка с Лангой играть будет веселее, чем с язвительными одноклассниками. Но игру приходится отложить. В класс заходит учитель, ругает Кяна, чтоб тот не качался на стуле, начинается последний урок. *** Когда класс опустел после окончания занятий, Рэки и Ланга поудобнее уселись на стульях друг напротив друга. Всё внутри Ланги дрожало от нетерпения. — Что ж, — неуверенно начал Рэки, — думаю, тебе станет скучно уже через секунду, но… Давай начнём с самого хардкорного! Выбирай, что хуже: поцеловать меня или умереть? — Конечно, хуже из этого умереть. Я ценю свою жизнь, — уверенно ответил Ланга. — Ла-адно. — Рэки обвёл взглядом стены, задумчиво поглаживая подбородок. — Та-ак, ты бы поцеловал меня, если бы кто-то за это дал тебе пятьсот миллионов йен? — Очевидно ДА! — Ни секунды не думая, ответил Ланга, неконтролируемо подаваясь вперёд. Чтоб не упасть, ему пришлось чуть расставить ноги и упереться ладонями в край стула. Позже обдумывая это действие и глядя на Рэки, Хасегава почувствовал, как щёки нагреваются не то от смущения, не то от предвкушения нового вопроса. — Окей, думаю, тут бы никто не сказал «нет», ахахах. А что насчёт… трёх тысяч йен? — хитро сощурился Рэки, поджимая губы. — Поцеловал бы. — О-о-о, я смотрю, кое-кто тут голоден до денег! Хотя я не удивлён. Ладно, следующее, хмм, — Рэки начал покачиваться на стуле, — поцеловал бы ты меня, если… — ДА! Стук ножек стула об пол. Тишина. — Эм… Я… Я же ещё ничего не сказал… — Глаза Рэки удивлённо распахнулись, он замер на месте, щёки его в миг раскраснелись. Ланга сначала залюбовался, а уже потом понял, что произошло. — Да? А. Ой… Да, точно. Прости. Кян от смущения отвернулся, а Хасегава зажмурился, низко опустив голову. Он при этом думал, насколько всё станет ещё хуже, если он признается, что голоден вообще-то не до денег… Красный до ушей он решил рискнуть: — Я голоден… — ТОЧНО! — крикнул Рэки. Ланга замер. — Я знаю! Знаю, что точно заставит тебя проиграть! Выбирай. Поцеловать меня… или… «Какое может быть или?» — Получить огромную, просто жесть какую огромную, тарелку бесплатных свежих, вкусных бургеров?! — Оу… — Тут уже Ланга задумался дольше, чем на секунду. — Я… Ох… Я… Эм… А… «Божечки…» — взмолился он, широко распахнув глаза, глядя куда угодно, но не на Рэки. — О как! Вынудил я наконец тебя задуматься! Ха-ха-ха! Давай-давай, выбирай! — Рэки так радовался, даже сам не знал, чему он радовался. Он от переизбытка эмоций аж стул пододвинул, чтоб во всей красе наблюдать за душевными метаниями друга. — А-а-а… э-э-э… — Ланга не знал, куда девать взгляд и был готов расплакаться от сбоя системы в голове. Он был готов отвергнуть всё, что угодно ради Рэки, но… но б-бургеры… — Давай, давай! — Рэки начал раскачиваться на стуле. — Мммм! — Хасегава зажмурился. — Огромная, жесть какая огромная тарелка… — Жесть какая… — повторил вполголоса Ланга. — Да-а! Просто жесть. И бургеры горячие, аппетитные, пахнут божественно, вот делаешь глубокий вдох, — Рэки делает глубокий вдох и Ланга тоже делает глубокий вдох, — и весь воздух, какой ты вдохнул, тут же превращается в слюни… Ой, ну это уже, наверное, не так аппетитно звучит, но ты понял (Ланга понял). И в руки один берёшь… Ну, а там ещё целая пирамидка! Вот, в общем, берёшь его, а он такой большой и такой мягкий! — словно дьявол продолжал расписывать Рэки воображаемый фастфуд. Ланга уже даже рот открыл и руки к лицу поднёс, как будто и правда держал еду в руках. — Вот всё вот это или… — И-или?.. — Или поцеловать меня? Ланга так и замер с полураскрытым ртом. Нахмурился и… хныкнул. Рэки встрепенулся и прислушался. Это что ещё за звук был? Он напряжённо глядел то на лицо друга, то на его руки, то на его поджимающиеся губы, то на нахмуренные брови и едва сдерживал хохот. Вдруг Ланга распахнул глаза, с шлепком положил руки на колени и уверенно выдал: — Поцеловать тебя. Рэки не заметил, как в этот момент он покачнулся назад и от удивления не поддался вперёд, чтоб удержать равновесие и не упасть, поэтому так и полетел вместе со стулом на пол. Ланга тут же принялся его поднимать. — Ты в порядке? — взволнованно спросил Ланга. — Я д-да, да. В порядке. Что ты сказал? — Что я поцеловал бы тебя, — быстро повторил Ланга. Этот выбор дался ему очень нелегко. — Да ну на… — выдохнул Рэки, когда снова сидел на стуле уже не в состоянии на нём раскачиваться. Кажется, он покраснел ещё больше, чем до этого, поэтому прижал кисть руки к губам, тем самым так прячась. — Да. — Так же непоколебимо и примерно до такого же оттенка покрасневший ответил Ланга. А потом, вспомнив кое-что, спросил: — Я выиграл? — Ч-чего? — Ты сказал: «Знаю, что точно заставит тебя проиграть». Так я не проиграл? — нервничая уточнил Ланга. Рэки убрал руку от лица, чтоб упереться ею хоть обо что-то, потому что начал смеяться. — Ох я, ахаха, я… Кажется, я тогда выпалил это на эмоциях. В этой игре ведь нельзя выиграть или проиграть. Это просто… ах, глупость сказал. Ланга молчал, ожидая более точного ответа. — Ладно, да, ты выиграл. Ланга свободно выдохнул. Снова установившаяся тишина заставила их обоих смутиться и отвернуться друг от друга. Ланга сидел прямо и разглядывал пол, думая, поцелуют его или нет. И о том, может быть, как об этом намекнуть… Рэки такой милый. Особенно когда смущённый. И когда радостный. И когда смеётся. Вообще-то, Рэки всегда милый. А когда он милый, его хочется поцеловать. То есть всегда. Особенно, когда он сам так и спрашивал: «поцеловал бы ты меня?..» Конечно, да! Ох, ну почему это какая-то глупая игра? Ланга рассердился. — Эм… домой пора уже, да? — спросил Рэки, кусая губы. — Ага. — Пойдём? — Пойдём. И они пошли. Точнее, конечно, поехали на своих родных скейтах. По дороге они молчали. Когда проезжали мимо любимого кафе, Рэки остановился, сказал: «Подожди меня тут!» и зашел в здание. Ланга послушно его дождался. Рэки вышел через пять минут с большим пакетом в руках. Ланга сквозь тонкий материал заметил свои любимые вкусняшки: гамбургеры, шоколадки и бутылки с соком. «Нет…» — подумал Ланга. — Знаешь, я тебе не верю, — сдерживая хихиканье, произнёс Рэки. — Чтобы ты и отказался от еды. Не верю. К тому же воображаемые бургеры это, наверное, так себе мотивация… Но не суть. В общем! Последний раунд. Здесь и сейчас. — Рэки поднял руку с пакетом еды из кафе. — Ты… поцеловал бы меня или… В эту секунду, когда Кян снова ещё не договорил предложение, Ланга осознал, что Рэки за последний час слишком много раз сказал «поцеловал», «поцелуй», «целоваться», поэтому не удержался. Шагнул вперёд, аккуратно обхватил лицо Рэки ладонями и прижался губами к его губам. Что делать дальше, Ланга не знал, поэтому так и простоял несколько секунд, слушая кяновы удивлённые вздохи. Пакет в руке Рэки качнулся, громко шурша, и Ланга приоткрыл глаза, заметил, что глаза Рэки плотно сомкнуты, снова разглядел сквозь полупрозрачный полиэтилен любимую еду и во второй раз не смог удержаться — схватил пакет и побежал. — Эй… — возмутился Рэки. — ЭЙ! АХ ТЫ ХИТРАЯ ЗАДНИЦА! ТАК НЕЧЕСТНО! В этот раз ехидно хихикал Ланга на бегу, совсем забыв про скейт. И Рэки тоже бежал за ним, забыв про скейт, крича «Я ВООБЩЕ-ТО НА НАС ДВОИХ ЕДУ КУПИЛ! А НУ ВЕРНИСЬ!»