Невыносимая мисс Поттер

      – Ты не будешь пользоваться этими штуками! – категорично заявил дядя Вернон, едва они с Гарри добрались домой из Лондона, и запер все ее вещи, хоть как-то относящиеся к волшебству, в чулан под лестницей. Даже на клетку с Буклей замок повесил.       Гарри тогда только-только закончила первый курс и была настолько вдохновлена, что махнула рукой на очередные Дурслевы странности. Однако спустя какое-то время всерьез задумалась: а как она будет делать домашние задания? Им на лето задали много всего, и ей бы не хотелось прослыть ленивой волшебницей. Тогда она начала вредничать.       – Дадли, ты забыл сказать волшебное слово! Я имела в виду «пожалуйста», чего вы на меня так смотрите?       Или:       – Тетя Петунья, завтрак просто волшебный! Я сказала что-то не то?       Или:       – Дядя Вернон, смотрите, как ровно я постригла газон! Прямо волшебство какое-то, правда?       Она ни на миг не давала своим противным родственникам забыть, что является волшебницей и, в отличие от них, может творить магию. А по вечерам, напустив на себя опасно невинный вид, неизменно спрашивала, когда они соизволят выпустить ее вещи на волю, получала столь же неизменное «Никогда!», злилась, но, кроме изрядной трепки их нервов, больше поделать ничего не могла.       Разве что вслух мечтательно рассуждать о трехголовом псе, крохотном огнедышащем драконе, говорящих шахматах, а также их больших аналогах, которые чуть не убили ее друга Рона. Еще она сетовала о том, что у них в гостиной нет потолка, отражающего небо, и тысяч парящих свечей. Ей они очень нравились.       – Вот и уходи в свою дурацкую школу! – не выдержал однажды Дадли. Гарри, завидев тетю, грустно покачала головой и попыталась давить на жалость.       – Не могу. Дядя запер все мои вещи в чулане, так что, скорее всего, обратно меня не пустят, и мне придется пойти в школу вместе с тобой.       – Нет, ты пойдешь в школу святого Брутуса. Может, хоть там тебя научат послушанию, – раздраженно сказала тетя Петуния, проходя мимо. На Гарри она даже не взглянула.       – Вот уж нет, – хмыкнула девочка, когда та прошла мимо, – в этой дыре я учиться не буду.       Решил ее проблему Сириус. Спустя несколько дней и сотни бесполезных попыток добраться до своих вещей она все же пожаловалась ему на несправедливость, и он сказал:       – Чего же ты молчала, Гарри? Я хотел подарить тебе этот набор на день рождения, но, возможно, ты не откажешься от него прямо сейчас, – он протянул ей связку ключей самых разных размеров, тихо звякнувших, когда девочка их приняла.       – И что это? – повертев ранний подарок в руках, спросила Гарри и уставилась на крестного. – Думаешь, один из них подойдет к замку от чулана?       – Подойдет любой, который пролезет, – усмехнулся Сириус. – Это волшебные отмычки. Смотри, ключи здесь отличаются только размерами и типами замков, которые они открывают, а форма их зубцов может меняться. Тебе достаточно вставить один из ключей в подходящий замок, и он откроется. Если, конечно, он не зачарован от взлома.       – Дурсли вряд ли зачаровывали мой чулан, – хихикнула Гарри, с новым интересом разглядывая такой важный и нужный подарок. Ключи от всех дверей! Вот чего ей не хватало. Она благодарно обняла довольного крестного. – Спасибо, Сириус!       Той же ночью она бесшумно прокралась к чулану и, закусив в зубах карманный фонарик, принялась исследовать замок и подбирать к нему подходящий ключ. Тот нашелся быстро, и Гарри с радостным предвкушением отперла дверь. Все ее вещи были здесь.       Она быстро переложила вещи из чемодана и сумок в бездонный карман на поясе, ворча на себя о том, что не догадалась сделать этого раньше. Но кто же знал, что родственники окажутся столь непримиримыми, что запрут ее вещи в чулан? Хорошо, что ее неприметный пояс с кармашками они не тронули. А теперь-то уж Гарри точно никогда им не расскажет, что он тоже волшебный. Последнее, что она сделала, это выпустила на волю Буклю, велев ей лететь к Сириусу.