Мечта

Глава 1 — Осаму! - послышалось от неловкого парня с наполовину сиреневыми и на второй половине седыми волосами —Не смей называть меня так, — холодно в ответ от высокого, с каштановыми волосами и глазами коньяка парня — Прошу извини, выслушай меня, — в глазах надежда от которой хочется отвести взгляд. Слишком противная и... Чистая. Ни капли зла. В стороне послышалось сцепление зубов и скрежет. После этого злой взгляд и горький ответ: — Ладно. Что у тебя там? — Я писал тебе. Ты не видел? — и снова этот взгляд мольбы с надеждой в которой никакой злобы. Злит. И безумно раздражает. Словно напоминание о сущности шатена и о том, что ему никогда таким не стать. В голове проносится мысль о своём уродстве и неполноценности, однако юноша тут же её прогоняет и отвечает человеку напротив: — Даже если видел, какое это имеет значение? Кажется я уже говорил о том, что не хочу тебя видеть. Видимо, ты не понял — это относится и к сообщениям, — холодный взгляд, злоба и сущее раздражение, от которых проходят мурашки по коже. Сигма не успевает сдержать себя и ощущение всё же становятся заметным для того, кто напротив. Дазай усмехается и подходя к Сигме, что отходит назад, спрашивает: — Что такое, Сигма? Ты меня боишься? От такого поворота, юноша немного запинается, но быстро берёт себя в руки и отвечает, хоть немного и рвано: —Н...Нет, что ты, — он вскидывает подбородок и смело смотрит в глаза. Дазай издаёт смешок и удивляется такой необычной реакции, ведь секунд тридцать назад этот парень был готов перепрыгнуть через скалу, лишь бы его выслушали. Взгляд мгновенно меняется и шатен снова смотрит холодно, будто делая одолжение тем, что всё ещё находится на месте. Сигма мгновенно понимает сигнал и быстро начинает торочить: —Ты... Почему ты больше не приходишь? Я что-то сделал не так? Зачем ты делаешь вид будто мы незнакомы, больше того, будто я самый презренный человек на планете! Осаму поднимает брови. Значит он недооценил мальчишку. Тот знал прекрасно, но всё равно пришел. Что ж. Интересно. — Так значит тебя интересует почему... — он поднимает палец к подбородку и делает вид что раздумывает, стуча ним по челюсти. Человек напротив будто вскипает и желает взорваться от ожидания. Белые и одновременно сиреневые волосы откинуты и вздымаются от порывов ветра, вместе с его грудью. Должен признать, выглядит он в этот момент соблазнительно и привлекательно. Как тогда. Но тут же встряхивая головой, он вспоминает. Слишком уж привязчив этот юноша. В крови снова начинает бурлить раздражение. Сам же придумал, сам и страдает. —Потому что ты мне неинтересен. Ты скушен. Признаю, поначалу мне было с тобой интересно больше чем с другими и по сравнению с ними ты немного выигрываешь, но не вообще. Ты для меня не больше чем те глупые девчушки и девки, смотрящие влюбленными глазами, которые надеятся на что-то большее чем одноразовый секс. Радуйся, что у тебя уже было больше. Ты ведь и сам прекрасно знал о том, что всё несерьёзно, это легко заметить, — взглянув в глаза в которых читался страх и понимание, шатен понял, что тот догадался о чём он думал. — Ты сообразительный, Сигма. Я хочу чтобы ты отстал от меня. И оставил в покое. Я не хочу видеть какие-либо упоминания о тебе или о ком-то ещё с кем у меня были... Контакты подобного рода. Ты мне противен, Сигма. Я не хочу давать тебе или кому-то ещё бессмысленных надежд, ведь они не оправдаются. Мне бывает приятно развлечься и я получаю интерес, однако он недолгий. Никто не способен меня понять.Ты продержался чуть больше, но всё же. Мне не нужны люди которые не могут этого. Убирайся. То что я узнавал в тебе раньше, вызывало какой-то интерес, но то что осталось, для меня уже скучно. А остальное мне известно. Я хочу чтобы ты оставил меня в покое и забыл обо всём. На глазах парня напротив невольно выступили слёзы, однако он взглотнул и сделав над собой усилие, пока есть возможность, решил спросить, глотая слёзы: — Тогда почему ты забавляешься с теми дурами и парнями, которые приезжают по первому звонку, для секса и больше ничего?! Разве они тебе интересны? Развлечься? Какая чушь! Легче взять более опытных девушек или парней! — Мои дела тебя не касаются. И не смей лезть в них или мою душу. Ты меня понял? — смотрит с вызовом. Молчание в ответ. Дазай подходит и надавливает коленем в области паха, отчего Сигма скулит. — Ты меня понял? Снова молчание в ответ. Сигма невольно засматривается на три небольших родинки около носа и губ. Вьющиеся, каштановые волосы сейчас немного взъерошены из-за лёгкого ветра в холле. Каким бы гнилым внутри он не был, снаружи Дазай притягателен и привлекателен. Шея скрыта бинтами, но там наверняка, тоже несколько. В голову приходит воспоминание. Сигме тогда стало интересно есть ли там родинка и он потянулся, однако сильная рука перехватила его и приказала с закрытыми глазами: — Никогда так больше не делай. — Мне стало интересно, есть ли у тебя там родинка. Тот удивлённо приоткрывает глаз и поднимается, приоткрывая бинты и создавая небольшое пространство где можно разглядеть заметное родимое пятно. Сигма тянет руку и опять её останавливают, а он ловит строгий взгляд и слышит: — Что я говорил? — Не делать так. Тогда он проходил обиженный весь день, пока вечером, после принятия душа не произошло кое-что. На следующий день обижен был уже Сигма, но... На причинное место надавили и переспросили в очередной раз. Не успевая себя сдержать, тот выпаливает: — Хватит уже повторять, Осаму! Названый, мгновенно оскаливается и злобно смотрит. — Как ты меня назвал? — Извини, это... — Я не просил твоих извинений. Как ты меня назвал? — Ты ведь знаешь. — Как ты меня назвал? — недалеко будто рычат и Сигма хрипло отвечает: — Осаму... Тот поднимает голову и смотрит устало и с удивлением. Прозвучало... Интересно и... С мольбой? — Прости меня... Я знаю, тебе неприятно это слышать... И не обещаю, что больше не буду, но ты пугаешь, а мне в такое лезть не хочется, поэтому, скорее всего, буду держаться подальше. Но возможно когда-нибудь, я всё же захочу, даже не возможно, а точно, но не сейчас. И забудь пожалуйста об этой... Фразе и тому подобному. — Значит ты просишь прощения, чтобы признать свою неправоту? Или ты чувствуешь влияние из-за этого и пытаешься его объяснить? Ты горд, Сигма. И умён. И делаешь ты это вовсе не из-за давления, — в этот момент оно стало только больше, — а чтобы расставить все точки над и, и идти дальше, не сталкиваясь с данной проблемой. Сигма охнул. Его оскорбили и унизили. Попали в самую суть. Загнали в тупик. — Ведь, как не отрицай, ты зависим от меня, Сигма. Он опускает голову и отвечает: — Да, зависим. Но я не виноват в этом. Это ты дал мне её. — Разве я обвинял тебя? Ты же сам это чувствуешь, не я. — Ты думаешь что сильнее,но это не так, Дазай. Думаешь что сильнее остальных и да, у меня меньше опыта чем у тебя. Но всё же. Не смотря на все оскорбления, я могу идти дальше, даже будучи униженным, я могу встать снова, — он останавливается, понимая что может взболтнуть лишнего. — Ты, — жёстко напоминает Дазай и ненавистно смотрит, ждёт продолжения. — Я... Не пользуюсь другими. Хотя могу. Понимаю что это жестоко, не как вы, — уже отстранено отвечает он. Он останавливается, но Дазай чувствует что хочет что-то сказать. Но не может. Понимает, что это будет слабостью. Нечестно. Плохим поступком. — Сигма, — настойчиво говорит тот. — Я не могу. — Ты знаешь чего я хочу. — Но не могу сказать. — Я не буду тебя судить. — Мне плевать. — Сигма, — Дазай снова поднимает его подбородок и смотрит пронзительно, в глаза,не давая отвести их. — Прошу тебя. Пожалуйста. Говори, что ты хочешь. Он поднимает глаза, но теперь не только физически,но и словно проснувшись, в сознании. — Ты... Тебе будет больно. — Ты разве не хочешь этого? — Не так. — Сигма. Ты знаешь, что это важно для меня. Ты заставил меня унизиться и перейти с тобой на одну чашу весов, это не всем подвластно. Так закончи уже, и скажи что мне нужно. — Хорошо, — он выпрямляется и чувствует как давление около паха уходит, после чего вздыхает с облегчением. — Я сильнее... Потому что могу двигаться дальше. И потому что защищаю то, что мне дорого, не сдаюсь, даже если теряю. Сильнее потому что ценю каждый момент,а не прожигаю молодость как... Ты. Сильнее, потому что... — он охает. Всё. Глаза человека напротив будто стекленеют и останавливаются. Он смотрит будто сквозь Сигму, а после этого, приближается и дарит лёгкий, невесомый поцелуй, будто благодарит. На вкус тот, словно мечта и Сигма, не хочет её отпускать,но стоит и боится что вскоре она закончится. Почувствовав, что всё же, пока что, она не собирается заканчиваться, тот приближается и отвечает, обнимания шатена за спину. Тот тоже целует, будто не собираясь отпускать, и держит его крепко, не давая сбежать, но не как тогда. Когда наконец он всё же отстраняется, раскрасневшийся и запыхавшийся, с спутанными, кудрявыми волосами, то произносит: — Благодарю тебя, Сигма. Ты мне... Помог, — он гладит его руку перед уходом и отпускает, уходя из заброшенного холла задней части университета. Вечером Сигме приходит сообщение: — Здравствуй, дорогой! Ты не хочешь прогуляться? Холодный вечер — прекрасное время! Жду около твоего подъезда. Тот раскрывает глаза и рот от удивления, после чего идёт одеваться. В этот момент, в его душе и поселился радостный огонёк.