Бриллианты и ржавчина

POV Люцифер. Первым делом я обеспечил безопасность Селестии, поселив ее во внушительных размеров особняке и поставив верных мне демонов на охрану. В их числе находился и Вельзевул, хотя я понимаю, что работа телохранителя гораздо ниже его достоинства. Но он был одним из тех очень немногочисленных личностей, которым я мог доверять и в которых был полностью уверен. А безопасность этой девчонки непременно важна: во-первых, из-за моего обещания, а во-вторых, она много знает, и если ее найдут ангелы, демоны Кроули или, хуже всего, Винчестеры, то они могут многое узнать, а этого я допустить не могу. Демоны, к сожалению, это не самая лучшая защита, но другого варианта пока нет, к тому же, я сам всегда приглядываю за ней. Кстати о Винчестерах… надо бы наведаться к ним, поведать о ситуации в мире, сказать, чтобы не пытались помешать мне. В конце концов, опыт показывает, что каждый раз, когда я хочу уничтожить человечество, меня обязательно сажают в клетку, поэтому стоит вынести из этого жизненный урок и свернуть все свои планы на Конец Света. Михаил пускай пока посидит в клетке. Отойдет немного, остынет, все обдумает, а потом я поговорю с ним и попытаюсь убедить, что враждовать нет смысла. Брат все-таки упрямый, как говорят люди, как осел, но я очень надеюсь, что он еще любит меня. Михаил-Михаил… Я всю жизнь надеялся, что ты хоть когда-то любил меня больше, чем свой статус «хорошего сына»*… Ведь мы семья, самое дорогое, что только может быть у любого награжденного сознанием существа. Мы не должны враждовать, мы не должны убивать друг друга… Но если так хотел Отец… то хуже Него во всем мире отца быть не может. Даже люди не заставляют своих детей воевать между собой. Однако я все еще надеюсь, что мы все просто его неправильно поняли. Винчестеры, конечно, моего появления никак ожидать не могли. Как только я появился посреди номера в каком-то грязном клоповнике, именуемом мотелем, старший Винчестер сразу же схватил откуда-то взявшуюся бутылку со святым маслом и кинул в меня. Я же просто жестом руки отправил ее в полет до ближайшей стены и устало посмотрел на Дина. Сэм, со страхом глянув на меня, осел на кровать. Я не удержался от саркастичной улыбки. - Парни, ну что вы, как дикари? Я тут со всей душой, а они в меня горючей смесью кидают, - произнес я, не в силах сдержать насмешки в голосе. – Вас совсем не учили гостеприимству. - Какого черта ты здесь делаешь? – резко бросил Дин, буравя меня глазами. – Или ты просто наш общий глюк? Второй вопрос заставил меня рассмеяться. Почему каждый раз, когда я появляюсь, меня принимают за галлюцинацию? Неужели людям так сложно поверить в реальность происходящего, что они убеждают себя, будто все вокруг – ненастоящее? Ох, люди… - Я не игра вашего сомнительного разума, наличие которого стоит под вопросом, - ответил я, - я самый, что ни на есть, настоящий. Можете сказать спасибо той милой сумасшедшей, которую вы недавно приютили. - Я так и знал, что Селестия украла кольца! – воскликнул Дин. – Маленькая стерва! - Ну-ну, полегче, не обижай мою игрушку, - перебил его я. – Во-первых, она выпустила меня только потому, что я так захотел. Во-вторых, я не собираюсь уничтожать человечество – снова в клетку мне не хочется. А в-третьих, - я окинул их выразительным взглядом, - парни, не пытайтесь помешать мне. Вам это ни капли не выгодно. Винчестеры молчали. Они смотрели на меня, потом перекинулись взглядами друг с другом, заставляя меня подумать, что у них уже выработалась ментальная связь, и снова вернули внимание ко мне. Надо же, какая честь! Я удостоился их внимания! - Что ты собираешься делать? – настороженно подал голос Сэм, сцепив руки в замок. - Ну, не вижу смысла скрывать от вас мои планы, - спонтанно сказал я. – Я собираюсь уничтожить Кроули и вернуть себе свое законное место Короля Ада, вот и все. Я на свободе, у меня порядок, в мире баланс, Кроули вам не докучает – все довольны! По братьям было видно, что они ни капли мне не верят. Как же я устал от этого недоверия. Неужели до сих пор не ясно, что я – самое честное в мире создание? Ни одному из этих людишек я ни разу не наврал, даже несмотря на то, что меня по неизвестным мне причинам прозвали Князем Лжи. Почему – я до сих пор не знаю, ибо лгать я вообще не люблю и никогда этого не делаю. Впрочем, Винчестеров еще можно понять: по каким таким аргументам они должны верить своему едва ли не самому главному врагу и тому, кто хотел уничтожить их род? Но все-таки можно сделать исключение! - А что будет с Селестией? – поинтересовался мой бывший вессель. - Не переживай за эту маленькую человеконенавистницу, Сэмми, - я наигранно улыбнулся, - она будет в безопасности, под моим могучим крылом. Но это только на первое время. Что делать с ней дальше – я не знал. Она смертный человек, а значит, век ее краток, но когда она умрет, ее душа уже никак не попадет в Рай. А все потому, что она помогала мне, а сторонникам Люцифера путь на Небеса закрыт. Я мог бы сделать ее демоном или просто бессмертной душой, но ведь она явно не захочет быть бесплотным духом. Таким образом, остается два варианта: либо превратить ее в демона, чего мне совсем не хочется, так как демонов я не люблю всего лишь немного меньше, чем людей; либо же найти какой-нибудь способ даровать ей бессмертие, что будет очень тяжело. Впрочем, у меня еще достаточно времени подумать. Нужно признать, Кроули отлично прячется. Уже несколько недель я не могу найти его ни на Земле, ни в Аду, ни даже в Чистилище. Конечно, о том, что я на свободе, он узнал сразу же – ведь сбежал самый опасный пленник, который одним небрежным движением руки стер бы всю охрану и его самого в порошок. Впрочем, его страх передо мной вполне обоснован и понятен. И этот демон прекрасно осознает, что я не стану делать ему поблажек. *** Болезненный крик вырвался из груди человека. А если точнее – демона внутри человека. Все-таки приятно пытать демонов: причиняешь боль и демону, и человеку. Прекрасное времяпровождение, буду чаще этим заниматься. Я пытал очередного приспешника Кроули уже около часа, но тот напрочь отказывался говорить. Вонзив свой клинок в ладонь падшей души и оставив его там, отчего мое так называемое «дитя» снова закричало, запрокинув голову, я наклонился к нему и пронзительно посмотрел в черные глаза мученика. - Я жду, - твердо сказал я, что, впрочем, не вызвало никакой реакции у демона. - Какая разница – скажу я или нет? – обессилено прошептал пленник, опустив голову почти до груди. – Ты меня все равно убьешь, Кроули не станет щадить меня, да еще и не побрезгует попытать. Так что мне без разницы… Демон закашлялся, выплевывая кровь. Я не сдержался от усмешки. Кроули-Кроули… Все его так боятся, несмотря на то, что фактически он не представляет никакой угрозы. Безусловно, он хорош в пытках, поэтому, если бы он не был предателем, то получил бы хороший пост в Аду. Только вот есть одно «но»… - Ты кое-чего не учел, - прошипел я, сощурив глаза, - фантазия у меня богаче, чем у Кроули. Демон, услышав последние слова, вскинул голову, боязливо посмотрел на меня, и с губ его сорвался мученический стон. Ночь будет долгой… Щелчок пальцев – и темное, заляпанное кровью помещение с трупом посреди мгновенно стало чистым. От демона я так ничего и не узнал, и терпение мое начинало сдавать позиции. Ярость медленно заполняла рассудок, из-за чего мне хотелось разнести все вокруг, и поэтому сейчас ни в коем случае нельзя было возвращаться «домой». Предстать перед слугами в свете не холодного и расчетливого архангела, а психованного истеричного самодура было бы хуже всего, да и, как ни странно, встретиться с Селестией в таком состоянии тоже не хотелось. Вероятно, когда узнаешь, что в тебе разочаровались, - хочется провалиться сквозь землю. Мне это труда не составит, вот только под землей я просидел не одну тысячу лет, и возвращаться пока не собираюсь. Чувства – вещь странная, все-таки. Мнение других меня не должно волновать хотя бы по определению, но узнать, что кто-то посмел разочароваться во мне, было бы очень неприятно. Я называю этот особняк домом, хоть и отношусь к сему скептично. Но, с другой стороны, что я должен называть домом? Дома у меня нет, на Небесах мне давно не рады, в Аду боятся и не ждут, про Землю и говорить нечего… Однако, быть может, я должен называть именно пристанище моей игрушки своим домом? Ведь она рада видеть меня и честно говорит, что всегда ждет моего возвращения. Михаил всегда говорил мне, что дом – это место, где тебя всегда ждут и где тебя всегда примут. Значит, теперь мой дом – рядом с Селестией? Абсурд. Или нет?.. Я даже не заметил, как просидел вот так около часа, и вдруг почувствовал, как что-то мягкое и пушистое тыкается мне в ладонь. Опустив взгляд, я… сначала не понял, в чем дело. Однако этот вопрос волновал меня меньше, чем вопрос о том, как двухмесячный детеныш кошки вообще оказался на этом давно заброшенном заводе, ставшим моей персональной пыточной. Котенок – маленьких кошек ведь так называют? – тихонько урчал и терся о мою руку. Наверное, рефлексы тела Ника сработали без моего ведома, и я на автомате погладил животное по маленькой мохнатой голове. Хм… «на автомате». Какое дурацкое выражение! Его лексическое значение присуще различной технике, изобретаемой людьми и другими расами, но почему-то часто присваивается непроизвольным действиям тела. Глупость какая. Зверек тихо мяукнул, и я попытался понять, чего он от меня хочет. Вероятно, еды, но ее у меня нет. Я внимательно посмотрел на маленького кота. Да, это создание куда милее и приятнее, чем люди. Может, это объясняется неимением души? Что-то внутри твердило, что нельзя оставлять это создание здесь, и моя гордость вдруг начала говорить мне, что я раскис и потерял хватку. Хотя, когда это я слушал эту стерву? Я взял маленького кота на руки. Он уместился на одной моей ладони. Ну и что мне с тобой делать? Куда деть? Ответ пришел сам собой, а я все еще задумчиво разглядывал симпатичную мордочку животного. - Интересно, Селестия любит кошек?.. *** Селестия, увидев кота, восхищенно визжала и мгновенно забрала у меня животное. Впрочем, я был не против. «Подарок» ей явно понравился, и она, поблагодарив меня, поспешила куда-то исчезнуть вместе с новым другом в руках. А я отправился развеяться. Громкий девичий крик прокатился по округе. Мне стало интересно посмотреть, кто и по каким причинам так сильно кричит, и я мгновенно оказался на месте. Картина была не самой жизнерадостной. Какой-то человеческий мужчина не первой свежести прижимал к земле молодую девушку в белом сарафане и пытался сорвать с нее одежду. Конечно, девушка сопротивлялась, а я, посмотрев на нее, застыл на месте. Ее душа была такой… чистой, как первый снег в девственном лесу. А вот мужлану была явная дорога в Ад. Что же, убью одним выстрелом двух зайцев: спасу девчонку и сорву злость. Щелчок пальцев – и насильника сначала откинуло к стене дома в этом темном переулке, а потом разорвало на куски. Девчонка осталась полусидеть-полулежать на земле, шокировано смотря на то место, где только что был прижат мужчина. Я предпочел оставаться невидимым, и она соответственно не могла заметить меня, что, конечно, сыграло мне на руку. Усмехнувшись ошарашенному состоянию смертной, я улетел из этого места. Причина такого внезапного поведения с моей стороны – вовсе не жалость к девчонке и ее чистейшей душе. Я лишь желал выместить на ком-нибудь свою ненависть, а здесь так кстати подвернулся этот смертный. Впрочем, я был собой доволен, так как заодно наказал преступника. Надо будет наведаться в Ад и поискать его жалкую душонку – должен же он знать своего палача. Этот человек заслуживал смерти. В любом случае, он бы попал в Ад, я лишь ускорил процесс. Как однажды сказала Селестия, сыновья Каина не получат отсрочки. *Фраза позаимствована из нашего с Anabell Kyolla фанфика "Сломанная марионетка".