Бриллианты и ржавчина

POV Селестия. Я с трудом удержалась, чтобы не оторвать этому дитю Ада его красивую голову и не засолить ее и обезглавленное тело в формалиновом растворе, дабы потом отправить в Петербургскую кунсткамеру в предварительно защищенную пентаграммой витрину. Думаю, смотрелось бы неплохо, если бы тело держало под подмышкой голову, а внизу витрины красовалась табличка с надписью «Вельзевул, верховный демон Вожделения. Второй круг Ада». Однако демон успешно уклонялся от всех летящих в него предметов наподобие кастрюль, сковородок (жаль, что не из ангельской стали), ножей и вилок, пока открытая солонка не попала отвлекшемуся на мгновение последователю Люцифера в глаз. Собственно, находились мы на кухне того самого рок-бара, и поэтому под мои кривые, растущие не из того места верхние конечности попадались только предметы, предназначенные вовсе не для швыряния их в хитрофилейных демонов Вожделения, а для готовки. Но я, наплевав на формальности, как истинная женщина, бросала в своего так называемого «брата» только те вещи, которые в руках представительницы прекрасного пола становились оружием массового уничтожения. - Ай! – Вельзевул вскрикнул и тут же закрыл пострадавший глаз рукой. Гнев улетучился, как джин из своей бутылки, - моментально и бесповоротно, а на смену ему пришла жалость. Отбросив чугунную сковородку, от которой, в принципе, толка не было бы никакого, я направила свои нижние конечности в сторону поверженного демона, который, держа правый глаз закрытым рукой, осел на пол. Вот так мы и сидели, на сером полу кухни. Я – обнимая демона за шею и прижимая к своей груди, он – тря глаз и тихо меня обзывая. - Ну, Велзи, ну прости меня! – почти рыдая, сказала я, гладя своего «брата» по растрепанным волосам. – Сейчас я принесу водичку, и мы промоем твой бедный глазик! - Только не святую, хорошо? – убитым голосом простонал он, все еще не отнимая руку от лица. В принципе, от повреждений типа этого ткани организма у захваченных демонами тел не краснели и не воспалялись, поэтому после промывки пострадавший зеленый глаз Вельзевула выглядел не таким уж и пострадавшим. - Так зачем ты это сделал? – я выжидающе глянула на демона, который от скуки нарезал на разделочной доске… нет, не человеческую плоть, а всего лишь помидорку. - Да мне Люцифер приказал! – истерично выкрикнул Вельзевул, метнув нож в стену. - То есть как? – я широко распахнула глаза от удивления. - Да вот так! Сказал сводить тебя на концерт Rammstein, познакомить с Тилльхеном и устроить вам двоим встречу. - Но зачем? - Да я почем знаю? Кто ж поймет, что у этих архангелов в головах творится? То братьев своих в клетку запихивают, то драться их заставляют, то Апокалипсис устраивают, то друг друга на тот свет отправляют… - Ну тогда… что дальше? - Как что? Встретишься завтра с Линдеманном, поговорите, погуляете, может быть, сделаете что-нибудь еще… - на лице демона появилась пошлая улыбка. - Вельзевул! – рявкнула я на него своим громоподобным альтом, который по силе ничуть не уступал баритону вокалиста Rammstein. От моего выкрика демон подпрыгнул на месте, постоял в ожидании чего-то пару секунд и, вернув к себе нож телекинезом, продолжил нарезание томата. Потом он взял со стола какой-то творожный сыр, намазал его на уже нарезанный белый хлеб, положил поверх ломтики помидора и, отправив это все на тарелочку, поставил передо мной. Я, сказав «спасибо», принялась трапезничать. У простого блюда был потрясающий вкус. Демон уселся на стул передо мной. - Слушай, крошка, я понятия не имею, зачем Люци приказал вас познакомить, но, видимо, ваша встреча должна была состояться так или иначе, потому что Тилльхен меня чуть обратно в Ад не отправил одним лишь взглядом за то, что я тебя привел. - Но если это была любовь «с первого взгляда»… стой, это была любовь «с первого взгляда»?! – я уже хотела было подавиться бутербродом, но трезвый и вполне адекватный взгляд Вельзевула не дал мне запаниковать. - Именно. Благо, только с одной стороны, иначе Люцифер не дал бы вам встретиться, - спокойно сказал «брат». – Вероятнее всего, он просто не хочет лишний раз злить Атропос, ломая все ее планы. - Атропос? Судьбу, что ли? Одну из тех трех страшных древнегреческих бабешек? - Ну, она не такая уж и бабешка и вовсе не страшная, - демон сцепил руки за головой, откинулся на спинку стула и загадочно улыбнулся, глядя куда-то в бок. – Короче говоря, моя милая фрау, ты в любом случае должна встретиться с Тиллем. И я уже организовал вам встречу. - Ах ты… - Тише, мелкая. Завтра, в пять вечера вы встречаетесь здесь, в рок-баре. Что будете делать дальше – дело сугубо ваше, но я был бы не против поспособствовать начатию одного естественного у людей процесса… - Вельзевул!!! Завтра наступило как-то слишком уж быстро. Быстро просто донельзя. Может, это из-за того, что ночь всегда проходит с неприличной скоростью, а может, потому, что захрапела я сразу же, как только мое бренное тело оказалось в кровати под одеялом. Вельзевул, после того, как устранил последствия нашей маленькой «семейной» баталии на кухне рок-бара, переместил нас в шикарную парижскую гостиницу. Номер был один, но с двумя спальнями. О Господи, какая же здесь кровать! Так и не хочется вставать. - Просыпайся, моя маленькая любимая сова, я поведу тебя завтракать французскими круасанами, - задорно произнес Вельзевул, ударив меня по голове подушкой. - Ты что, спал? - Да. - Зачем? - Это весело. - Очень. Особенно, когда снится Чак Норрис, венчающий тебя с Тиллем Линдеманном. - Кто-то переборщил с колой. - Думаешь, там была наркота? Кокаин, героин, гашиш? - Кофеин, женщина, в коле содержится кофеин. - О, а я и забыла. Кое-как поднявшись с кровати (точнее, упав с нее, не без помощи Вельзевула), я отправилась умываться и чистить зубы, после чего сделала уже давно привычную для меня зарядку: отжимания, пресс и прочая лабуда, из-за которой Винчестеры прозвали меня «качком». Зато я буду сильной и здоровой. Как только все мои утренние процедуры были завершены, Вельзевул, заставив меня надеть вчерашнюю юбку, ссылаясь на то, что «она делает меня очень милой», бежевую рубашку с закатанным до локтя рукавом и того же цвета кеды (право, понятия не имею, откуда он берет эту одежду и почему заставляет меня ее надевать), спокойно и под ручку вывел меня из здания гостиницы. Кафе находилось всего-то в ста метрах от нашего временного пристанища и выглядело очень уютным. А то, какую еду там подавали, - словами не описать. Не хуже итальянской пиццы, которой меня кормил Самандриэль. После завтрака, который на самом деле был обедом, Вельзевул повел меня прогуляться по набережной Сены. Пока мы шли, я держала демона под локоть и рассматривала окружающие нас пейзажи, а сам он рассказывал про характер своего человеческого друга Тилльхена и про то, как они познакомились. - …Это было что-то невероятное. И меня не волнует то, что он человек. Люди тоже бывают хорошие. - Ага, а демоны все паиньки. - Не придирайся к словам. Как оказалось, узнали они друг друга еще тогда, когда в Аду всем заправляла Лилит. К счастью, ее правления мне застать не удалось. Случилось это лет двадцать пять тому назад, и подробности той встречи носили просто невообразимый характер. Если точнее – герр Линдеманн перепутал какого-то ухажера своей младшей сестры с Вельзевулом и уже чуть было, как говорят в народе, не начистил ему физиономию. Сам Вельзевул в то время тщательно конспирировался от вездесущего матриархата царства Люцифера, а посему не мог показать обычному смертному человеку, «кто здесь главный». Впрочем, на поле боя очень вовремя подоспела та самая фрау Линдеманн и разняла несостоявшихся дуэлянтов. На том и порешили, как говорится. - А его не смущает тот факт, что вы знакомы уже четверть века, а ты выглядишь на тридцать? - Тилльхен знает, что я демон. - Что?! - Да-да, герр Линдеманн в курсе обо всей «темной стороне» этого и без нас прогнившего мира. - Это было неожиданно. Мы вернулись в гостиницу, и часы показывали уже три после полудня. Я скинула обувь и упала в полюбившуюся кровать, Вельзевул сел в кресло. - Знаешь, милая моя, Тилль действительно чистейшей души человек. Уж кому, как не мне, видеть это, - как-то горько произнес демон. - Ранимый, чувственный и робкий? – глядя в потолок, уточнила я. - Как догадалась? - Душа поэта, никак иначе. Зачем ты говоришь мне все это? - Просто я очень жалею, что между вами стоит Люцифер. Хотя, я заглядывал во все варианты развития твоей и его жизней, и во всех вы так или иначе знакомитесь и завязываете очень крепкое общение, - демон вдруг замолчал, но затем продолжил: - помню, было даже несколько вариантов, где у вас была нормальная семья и дети. - Какая прелесть. Надеюсь, там не было дочерей? - Нет, - хохотнул Вельзевул. - И сколько же мне было? - Как правило, двадцать два. - Ужас… - Вы отлично смотрелись и были счастливы, - по комнате раздался смех демона. – Я бы даже сказал, что Тилльхен помолодел годиков этак на двадцать. - Вот бы и в реальности так помолодел, - я перевернулась со спины на живот. Честно говоря, иметь детей в двадцать два года мне не казалось радужной перспективой. Что поделать, такая я вот свободолюбивая особа. И я не имею ввиду измены, кучу парней и ночные клубы, я имею ввиду какие-либо семейные обязательства, закрепленные никчемной бумажкой и кольцом металла на пальце. Подул ветер, и от его порыва окно резко распахнулось, заставляя меня оторваться от размышлений. Взгляд невольно зацепился за часы, и я соскочила с кровати, направляясь в ванну, - циферблат показывал четыре дня. Быстро освежившись второй раз за сутки, я начала переодеваться, случайно замечая, что Вельзевула в комнате не было. Заменив черные колготки тонкими телесными, мне вдруг подумалось, что выгляжу я, как подросток, и в таком виде мы с герром Линдеманном вряд ли будем вызывать хорошие мысли у народа. Ну да ладно. В конце концов, когда это меня волновало мнение людишек? - Селестия, нам пора, - в комнату вошел Вельзевул и посмотрел на меня. – О, так гораздо лучше. - Думаешь, мы с Тилльхеном будем нормально смотреться? – я критично оглядывала себя в зеркале. - Вполне. Или ты думаешь, что он, как брутальный дядечка с кучей денег, постоянно носит смокинги и рубашки? – демон усмехнулся. - Да нет… - Ну тогда идем. Он взял меня за руку и переместил нас недалеко от того парка. Видимо, чтобы не вызывать подозрений, он решил отправить нас в какой-то переулок метрах в десяти от бара. Как только мы подошли к дверям особняка, демон коснулся моего лба, и все волнение, из-за которого мои руки похолодели, а спина грозила намокнуть, мгновенно пропало. - Если что-то пойдет не так – просто позови меня мысленно, и я приду, - начал говорить мне напутствия «брат». – Мы договорились, что Тилльхен проводит тебя до гостиницы. Я кивнула, и Вельзевул в мгновение ока пропал из моего поля зрения. Глубоко вздохнув и открыв двери, я отправила свою тушку внутрь здания. Там, внутри, раздавались спокойные мотивы Битлз, и народу было так же, как и вчера, - немного. Наверное, люди здесь собираются только под вечер. Бенджамин, протирающий полотенцем бокалы, завидев меня, помахал рукой, широко улыбаясь. Напротив него я увидела очень знакомую могучую спину немецкого вокалиста и уверенным шагом, не забыв так же приветливо помахать рукой бармену, направилась к барной стойке. - Герр Линдеманн? – позвала я мужчину и удивилась, что говорю почти без акцента. - О, Фройляйн Селестия! Как я рад Вас видеть! – вокалист широко улыбнулся доброй улыбкой, и я не смогла не улыбнуться в ответ. – Присаживайтесь. Я забралась на высокий барный стул и с облегчением заметила, что Тилльхен пришел без цветов, с которыми, как правило, бывают все мужчины на первом свидании. Нет, это нам ни к чему. Я не хочу цветов, я не хочу романтики. Я не так воспитана. Сегодня Тилль выглядел куда лучше, чем вчера: выспавшийся, не уставший и без этого ужасного грима. Конечно, его сценический имидж я вовсе не считаю ужасным, но он хорош только на выступлениях, а уж никак не в повседневной жизни. Если вчера герр Линдеманн выглядел лет на сорок (что очень хорошо, ибо он старше этого возраста), то сегодня я могла бы дать ему годиков этак 33-35. К нам подошел Бенджамин. - Привет, Селестия, - он, как всегда, улыбался. – Отлично выглядишь. Что-нибудь будете заказывать? - Спасибо, Бен. Давай, как вчера. - За счет заведения! Пока бармен повторял все вчерашние манипуляции с бутылкой тоника и бокалом, Тилльхен решил разговорить меня. - Вы знакомы с барменом, Селестия? - Да, брат познакомил. А Вы понимаете английский, герр Линдеманн? - Просто Тилль, хорошо? Да, я знаю английский. Можем перейти на него. - Нет-нет, я хочу попрактиковать немецкий, - я скованно улыбнулась. - У Вас отличный немецкий, фройляйн. И очень милый акцент, - Тилльхен улыбнулся. Мне кажется, или на моих щеках появился румянец? О, только этого не хватало – смутиться в обществе рок-вокалиста, до этого показав себя спокойной и не фанатичной личностью. Но, с другой стороны… было приятно слышать такой необычный комплимент. Бенджамин поставил передо мной высокий стакан с малиновым тоником и задорно подмигнул, после чего оставил меня и Линдеманна наедине. - Вельзевул никогда не говорил, что у него есть сестра. Вы родные? – он решил перевести тему. - Да, родные. Просто когда я была маленькой, мы практически не виделись. Это долгая история, Вам, наверное, будет неинтересно слушать ее. - Селестия, я знаю, что Вельзевул демон, - вокалист в мгновение стал серьезным. - Что-то вылетело из головы… - я поводила соломинкой в стакане. Напряжение нарастало. – Вельзевул – мой опекун. Но Вы ведь знаете, что он, в отличие от других демонов, относится к людям снисходительно, и поэтому я могла бы назвать его братом. Тем более, мы похожи внешне. Похожи ведь? - Очень. А как вы познакомились? - Мм… я не знаю, могу ли рассказывать это. Может быть, позже? - Конечно. И, Селестия… давайте перейдем на «ты»? – Тилльхен повертел в руках пустую кружку из-под кофе. - С удовольствием, я чувствую себя неуютно. - А я себя старым. Мы рассмеялись, и все невидимое напряжение, незаметно появившееся между нами, сразу же пропало. POV Тилль Линдеманн. Я предложил Селестии прогуляться, на что она ответила согласием. Мы шли вдоль лесопарковой полосы, она держалась за мой локоть и что-то красочно и увлеченно рассказывала про одну из песен Pink Floyd. Кажется, она имела ввиду «Time». Поразительно, но за свои полвека я еще ни разу не встречал человека, который мог бы так говорить о музыке. Людей здесь почти не было, автомобильные дороги находились далеко, и поэтому я наслаждался тишиной, разбавляемой эмоциональным мягким альтом Селестии с ее очаровательным акцентом. В этой девушке чувствовалась русская кровь, из-за чего мне еще сильнее хотелось присвоить ее себе. - Скажи мне, Селестия, откуда ты? Я так и не понял, - спросил я, как только она перестала говорить. - Из штатов, Тилльхен. Но я не американка. Точнее, не полностью. Мама у меня русская. Как жаль, что я оказался прав. - Пойдем к гостинице? Я обещал Вельзевулу, что украду тебя ненадолго. - Если ты хочешь, то пойдем. Нет, конечно, я не хочу! Просто твой «брат» бесцеремонно обломал меня, сказав, что ты помолвлена. Не рановато ли, в восемнадцать-то лет? Мне хочется смотреть в эти зеленые глаза, на эти крупные темные кудри, спадающие на крепкую, не по-девичьи широкую спину и пышную грудь. Прекрасная юная Селестия, которой не суждено стать моей. Глядя на нее, я понимаю, как разнообразна может быть красота. Вряд ли кому-то из парней ее возраста Селестия казалась красивой из-за широких плеч и крепкого тренированного тела. Но когда она стояла рядом со мной, двухметровым мужиком весом под сто килограммов, с устрашающей мускулатурой и медвежьим басом, сразу казалась хрупкой и совершенно беззащитной. Как пелось в какой-то русской песне, «разнообразна природа – в ней очень мало уродов». Да, мудрость русского народа поразительна. На прощание, у дверей гостиницы, я поцеловал ее руку, желая оставить себе как можно больше приятных воспоминаний. На этот жест Селестия смущенно улыбнулась, и какая-то едва заметная грусть появилась в ее красивых глазах, после чего она, тихо сказав «было очень приятно пообщаться», скрылась за резными дверями гостиницы. - Ну и как погуляли? – в моем номере появился Вельзевул, но это уже давно перестало быть неожиданным – к подобным заявлениям я привык. - Зачем спрашиваешь, если знаешь, что я тебе скажу? – я был хмур, как лондонская дождевая туча. - Ну, серьезно. Скажи хотя бы, о чем беседовали, - демон вальяжно развалился в кресле. - О разном. Ты бы слышал, как твоя «сестренка» говорит о музыке, - просто поразительно! Никогда еще таких людей не встречал. - Я тоже, - Вельзевул засмеялся. – Я не хотел так подставлять тебя, Тилльхен. Но ваша встреча должна была случиться в любом случае, даже если бы ни ты, ни Селестия не знали меня и понятия не имели о «темной стороне» мира. - Пускай, - я посмотрел в окно, за которым собирались тучи. – Я напишу о ней песню. - Ты серьезно?? – демон пораженно смотрел на меня. – Нет, я, само собой, не против, только не надо впихивать туда всякие любовные извращения, которые ты так любишь. - Не бойся, не буду.