Бриллианты и ржавчина

POV Селестия. По голове словно хорошенько ударили молотком. Кажется, волосы слиплись от крови. Я снова нашла девяносто девять проблем, лишь выйдя за порог дома. Кто бы мог подумать, что после невероятного, просто сказочного погружения в сон, на следующее утро меня огреют по затылку шлакоблоком. Вряд ли это был именно строительный камень, но сила удара указывала явно не на желание продать мне печенье. Свет ударил в глаза, стоило мне разлепить их. Скорее всего, я сидела привязанная к креслу, так как под пятой точкой было довольно мягко. Из-за обилия света было трудно разглядеть обстановку помещения, но перед собой мой взгляд уловил зрелого мужчину с выпученным глазами и лысиной. Ах да, он был одет в дорогой черный костюм и держал в руке бокал с каким-то янтарным напитком, возможно, виски. - Ты уже очнулась, лапуля? – ехидным тоном спросил он. - Мне показалось, у тебя достаточно хорошее зрение, чтобы понять это, - нахмурив брови, ответила я. Сейчас было не до шуток и сарказма. Мне показалось, что голос был переисполнен злостью. А кому понравится выйти из номера мотеля, получить смачный удар по тыкве и после этого очнуться в каком-то безвкусно обставленном в стиле якобы барокко домишке? Нет, не спорю, с одной стороны, уютно и лучше, чем в тех гадюшниках, куда обычно попадают Дин и Сэм, но, с другой стороны, чересчур подозрительно. - Мне нравится твой острый язык. Интересно, что еще забавного ты можешь сказать мне, - он ухмыльнулся. – Ты знаешь, кто я? - Не имею ни малейшего представления. - Вот как? – он удивленно вскинул брови. – Позволь представиться: Кроули, Король Ада. - Ах да, тот самый, тебя еще разжаловали год назад. - Благодаря тебе, мелочь! Птичка выпорхнула из Клетки и свергла Короля. - Ну уж прости, что не подумала о славном Королишке и тысячах голодающих демонятах-сиротах. Своя шкура как-то важнее, право, - я усмехнулась - А вот это мне в тебе нравится, - он одобрительно покачал указательным пальцем. - Кто бы сомневался. Так зачем я здесь? И вот еще: здесь – это где? Кроули вальяжно увалился на диван передо мной. - Ты у меня в плену, само собой. Конечно же, чтобы шантажировать Люцифера! - Ты действительно считаешь, что он отдаст тебе Ад за меня? Ты оказался наивнее, чем следует быть демону. К тому же, ты должен знать, что Люцифер воскресит меня. - Ты должна бояться не смерти, милочка. Ты должна бояться боли, которую я принесу тебе, - демон выразительно посмотрел на меня. Так, а вот это уже другой разговор. Боль была страшна для меня. Конечно, я переношу ее, но в пределах разумного… А сейчас передо мной демон, у которого, по слухам, едва ли не самая богатая фантазия в ремесле пыток. Да уж, на этот раз я влетела по полной программе. Кроули встал с дивана, щелкнул пальцами, и весь свет в комнате потух. Пока глаза привыкали к темноте, я услышала его смешок, после чего поняла, что демон исчез. Он вырубил свет, ушел и оставил меня томиться в мучительном ожидании моей участи? Восхитительно. Пожалуй, ожидание перед тем, что ждет тебя, - вот настоящая пытка. И она куда страшнее, если ты знаешь, что с тобой будет. Я знаю. И это не приносит мне облегчения. Я была уверена, что здесь всюду расставлена защита от ангелов и скрывающие символы. Рассчитывать на наивность Кроули и думать, что он не позаботился о безопасности собственной и своего плана, было бы просто верхом глупости. Значит, надеяться на Люцифера, Гавриила или хотя бы Самандриэля не стоит. Да и на Вельзевула тоже вряд ли можно сейчас положиться – скрывающие знаки просто не дадут ему понять, где я нахожусь. А значит, у меня только три выхода: либо удача отвернет от меня свой зад и мою пока еще относительно здоровую тушу найдет вездесущий дуэт бессмертных братьев Винчестеров; либо опять же удача будет благоволить мне и я смогу спастись сама; либо будет так же, как всегда, - я останусь победителем по жизни и меня будут пытать. Учитывая мое везение, надо быть реалистом и ставить на третий вариант. Скорее всего, в обмороке я провалялась несколько часов, до того, как очнулась связанной перед Кроули. Об этом мне говорил неприятный привкус во рту и небольшая слабость. После удара голова все еще кружилась и слегка подташнивало. Неужто они обеспечили мне сотрясение? Потрясающе. Люцифер узнает – размажет по стенке всех, и не по одному разу. Я заснула. Сложно было сказать, что мне снилось, так как на обычный сон это мало походило. Больше было похоже, что я словно очутилась в другом месте. Какая-то поляна. Зеленая трава под ногами, лиственные деревья и густая роща вокруг. Глаз радовался обилию зеленого цвета, и большой гладкий пень на его фоне смотрелся более чем очаровательно. Хотелось сразу же опустить не него свой бампер. Что я и сделала, впрочем. - Я говорил тебе не выходить из номера, Селестия? – возможно, мне мерещится, но что Люцифер делает в моем сне, да еще такой злой? Я осторожно повернула голову на девяносто градусов в западную сторону. Да, как и услышала, это был Люцифер. Он стоял, скрестив на груди руки и опираясь на могучий дуб спиной. И да, он был зол. Что сказать? Что сказать, что сказать?? - Мне нужно было выбросить мусор. Мусорный бак находился за зданием администрации, - на самом деле, это была чистая правда. Тогда я вышла из номера только потому, что нужно было выбросить полный пакет. - А подождать мусор не мог, да? Ладно, не об этом речь. Где мне искать тебя? - Я не знаю. Кроули сказал только, что я у него в плену, и все. Возможно, он использовал какое-то заклинание, чтобы изменить вид комнаты, в которой он держит меня. А возможно, и не менял, - я замолчала, думая, как точнее описать Падшему комнату. – Она выполнена в стиле барокко. Довольно безвкусно выполнена, кстати. - Что-то еще? Может быть, ты видела что-то в окнах? - Здесь нет окон, Люцифер… Винчестеры помогут тебе? - Куда они денутся, - архангел хмыкнул. - Здесь, возможно, рядом автомобильная магистраль – я слышала звук проезжающих мимо грузовиков. - Странное местечко выбрал Кроули, - сказал Люцифер. – После этой выходки ему однозначно не выжить. - Прости, Люцифер. Я не хотела, чтобы все так вышло… Кроули хочет шантажировать тебя мной. - Пусть только попробует! Ты еще не умерла и пока здорова, а значит, все еще в порядке. Я вздохнула. Да, Падший однозначно не беспокоился по поводу всего происходящего. Он отошел от дерева и приблизился ко мне. Я встала и вопросительно посмотрела на него, уже думая, что мне пора просыпаться. Но он только положил сильные руки мне на предплечья и внимательно посмотрел в глаза. - Я вытащу тебя, ясно? Чего бы это не стоило. - Я тебе верю, Люцифер… - он был действительно очень убедителен и даже искренен. - Послушай, Селестия, ты – единственная моя ценность. Только не сдавайся, хорошо? Я обязательно приду за тобой, но ты должна помочь мне, милая, - я сдавленно покивала, сконфуженная такими словами со стороны него. – Вот и хорошо. Просто верь, - он сказал это и, приобняв меня одной рукой, а другую опустив на мою шею, поцеловал в висок. Сейчас у меня просто перехватило дыхание. Но говорить или делать что-то было уже поздно – все вокруг исчезло, и я осталась одна, в темноте. Однако и это продлилось недолго. Скоро я очнулась все в той же темной, безвкусно обставленной комнате, но теперь, по крайней мере, не кружилась голова. - Вижу, наша дорогая гостья готова к банкету. Что ж, приступим, - послышался позади уже знакомый голос Кроули. Потом было снова темно. А после – больно. Пожалуй, экс-Король опробовал на мне весь свой арсенал. Хотя нет, возможно, пожалел меня – по крайней мере, на меня не надевали «сапог», не вырывали ногти, не трогали волосы и лицо. - Не хочу, чтобы такое очаровательно личико было испорчено, - сказал он тогда. Однако изувечить другие части моего тела он не побрезговал. Он резал мои ноги, живот, грудь, шею, даже поливал мои руки кислотой, и теперь на них остались отвратительные раны от химических ожогов. Но я все еще верю. Прошло, скорее всего, только несколько суток. Хотя я вырубалась несколько раз, но понятия не имела, на какой промежуток времени, мне все равно казалось, что прошло не так уж и много. Это было больно. Очень больно. Откуда взялась эта боль? Я старалась не думать о ней, я пыталась убежать из ее плена, но она всегда оставалась со мной. Кажется, внутри меня могло что-то разорваться. Но лучше бы разорвали меня всю, чем я снова буду терпеть это. Подобно бедствию, подобно бездомному, ты накормишь её, и она останется. На мне столько грязи. Она все еще липнет ко мне. Я не хочу это. Лучше разорвите меня. Кажется, внутри осталось что-то, оставленное без присмотра... Эта боль… нет. Она не одна. Боль не приходит одна. Их всего множество – этих болей… Они привлекут твое внимание, они запятнают тебя, они возненавидят тебя, они завладеют тобой… держите меня, спасите меня, пока они спят… Пока они спят…