Серж и библиотека

Едва раскрыв книгу, Серж понял, что не прогадал. «История телесных наказаний» хоть и выглядела наискучнейшей — в старомодной красной обложке с когда-то золотистыми, но истершимися, потускневшими буквами — вдруг оказалась иллюстрированной, и Серж, отойдя от первого шока, счел это очень удачным. Он, не сильно вчитываясь, пробежался глазами по введению на случай, если Зануде вдруг приспичит проверять их знания, затем листнул в конец, к содержанию, вдохновленно присвистнул, глядя на целую страницу перечисленных наказаний, наугад раскрыл раздел «Розги» и довольно улыбнулся. С первой же страницы раздела на него смотрела весьма схематичная, плосковатая, но все же достаточно красивая плачущая девушка, с обратной стороны от лица которой красовались исполосованные ягодицы и ноги в обрамлении громоздких юбок. Подпись под рисунком гласила: «Наказание служанки. Рисунок 1 из 19 в разделе». Серж впился повнимательнее взглядом в черные полосы на сероватой коже, а потом фыркнул. Если верить этой книге, розги — это тонкие ветки. Разве можно так реветь от того, что тебя бьют веткой? Бред какой-то! Он листнул дальше, с неудовольствием обнаружил, что на следующих иллюстрациях изображены сами розги, какая-то дурацкая лавка, козлы и бочка, рассудил, что если бы он писал книгу про наказания, уж точно не стал бы тратить место на такие бессмысленные рисунки, и поспешил вперед по страницам, не следя за содержанием. Дальше иллюстрации снова стали интереснее. Где-то были мальчишки — школьники, которых пороли учителя, и Серж сочувственно покачивал головой и цыкал, рассматривая страницу, где-то — девушки, и Серж с трудом сдерживал довольную улыбку, напоминая себе, что приличные мальчики такому не радуются, но приглядываясь повнимательнее. После ряда черно-белых картинок вдруг оказались пара цветных рисунков и даже несколько фотографий. Серж поморщился, вдруг поняв, что прошлые рисунки просто не показывали всего, и не сдержался, провел по фотографии пальцем, будто надеясь почувствовать взбухшую краснющую полосу. Может, это и правда больно? Наказание же, и вон какие все несчастные. Хорошо все-таки, что сейчас этого уже нет. К моменту, когда в капсуле зазвенел таймер, извещающий о том, что час подошел к концу, Серж как раз досмотрел весь раздел и старался представить каково это — пороть. Наверное, тяжело. Как-то раз на физкультуре их заставили прыгать и махать руками вверх-вниз, и руки Сержа быстро устали, не может же быть, что тут будет проще. Серж закрыл книгу, вышел из капсулы, надеясь, что в симуляции все-таки будет девушка, а не мальчишка, и отправился по указателям к выходу. Библиотекарь, принимавшая книги и записывающая их в базу под именами, чтобы в следующий приход выдать каждому свою, сочувственно свела брови, сканируя книгу Сержа, и спросила: — Как ты так? Угораздило же… Еще и раздел такой, ох. Третье окно, проходи. Серж взял протянутую ему карточку с программой и недоуменно фыркнул. Что значит «угораздило»? Да эта книга — лучшее, что было с ним в этом идиотском месте! Много она понимает… Он пошел за одноклассниками в зал симуляций, подошел к двери с красивой тройкой, толкнул ее и привычным жестом, почти не глядя сунул карточку в специальное отверстие. Удобно все-таки ученые когда-то придумали симуляции. Нажал несколько кнопок на компьютере, создал программу, запустил ее в зал — и готово. Хочешь — динозавров смотри, хочешь — по кухне ресторана гуляй и готовить учись. Правда, были всякие правила — к динозаврам ходить могли только специально обученные люди, которые знали, как не быть съеденными, да и вообще программы могли создавать только взрослые, но все же… Только что стоявшая совсем пустой комната начала преображаться, проявляя скамью, которую Серж видел в книге, ведро с водой и кучей веток — нет, не веток, а розог, — и какую-то женщину в углу. Серж вздохнул. С девочкой, наверное, было бы проще, да и красивее тоже. Интересно, а созданная симуляцией женщина вообще может чувствовать? Ей будет больно? И ему кто-нибудь покажет, как правильно наказывать? Как вообще это будет? Женщина дождалась, чтобы комната перестала меняться, чинно подошла к ведру, вынула из него сразу три розги, потрясла ими и выжидательно уставилась на Сержа. Тот подошел к ней, взялся за розги и попробовал было их отобрать. Может, так принято, чтобы перед наказанием виноватый сам выбирал прутья? Наверное, об этом писали, просто он не прочитал. — Ну уж нет, — немного надменно сказала женщина и отодвинула от себя руки Сержа. Серж остолбенел. Что значит «нет»? А как он будет, если она… Ответ пришел настолько неожиданно, что у Сержа вдруг подкосились ноги. Он еще раз осмотрел созданную комнату, женщину, розги в ее руках, лавку, вспомнил картинки в книжке, вспомнил библиотекаршу с ее «угораздило», и выдавил из себя: — Нет. — Сержу полагается пятьдесят ударов розгами по обнаженным ягодицам в целях изучения курса «Телесные наказания», раздел «Розги», — объявила женщина, кивая на лавку. Серж замотал головой и повторил, чувствуя, что близок к истерике: — Нет!