Зайчик

      Юра привык к тому, что его частенько называли зайчиком. В этом была своя потаённая прелесть, если честно. Когда его так звал дядя и его лучший друг — это вызывало приятную теплоту внутри. Его же лучший друг (старше на два года), Ромка, мог и в шутку, а мог и всерьёз так назвать, но в любом случае, это не было похоже на глупую дразнилку. Одноклассники могли и обозвать таким образом за его пугливый характер, вот только потом их настигала кара небесная (от Ромки с прозвищем Волчишка).       Но от этого человека прозвище звучало очень жутко. И начиналось всё почти одинаково.       Человек возвышался над ним всегда-всегда с таким лицом, как будто он пробрался в их мир магии преступным путём. Не с злым лицом, если говорить честно, скорее уж с небольшим недоверием во всём теле. Он знал, что этот мальчик племянник его коллеги. Сатанеев при виде почти елейно улыбался, через прищуренные глаза наблюдал за его реакцией. Мальчик и вправду внешне походил на своего талантливого дядю (и он надеялся, что в нём не будет столько же энтузиазма и энергии). Он вынимал из карман костюма какую-нибудь залежавшуюся конфетку (об которую он сам бы зубы сломал), и протягивал с мирным личиком. — Тебе, бери, зайчик.       Зайчик в его исполнении звучал страшно, так что Юра только быстренько бормотал благодарность, брал конфетку и улепетывал, как крошечный зверёк, к мастерской дяди. А Сатанеев только стоял на месте несколько секунд и думал, что мальчик довольно странный. Семейное, должно быть.