КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: НОВОГОДНИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЕВРЕЯ

***

- Гена, пойдём покурим, - предложил Ойрах. - Я не курю, - произнёс Геннадий и посоветовал, - Аню, возьми. - Да, ну её, - фыркнул Илья, - мне с тобой пошептаться нужно. Я вижу, мужик ты толковый. А с Аньки что взять? Она мне не советчик. Спасибо, что Светки мозги не моет. Поэтому и смотрю на их дружбу сквозь пальцы. Так-то Анька баба неплохая, не зловредная, - он встал из-за стола и объявил, - мужчины пойдут покурят, а вы тут о своём девичьем можете пошептаться. Ханина поддела: «А наш Дед Мороз не курит!» - Анька, отвали, я знаю. Мне с ним поговорить надо, ясно? - Неужели решил умного человека послушать? – удивилась Ханина, и вновь засмеялась, - Илюха, ты меня поражаешь! Я тебе каждый новый год буду умненьких Дедов Морозов привозить из Склифа.       Геннадий тоже вышел из-за стола и подошёл к Анне Викторовне. - Аннушка, дай, пожалуйста, свой телефон. - Ты позвонить своей ненаглядной хочешь? – спросила Ханина. - Нет, не хочу, - пробубнил Кривицкий, - мне для дела. - Держи, - и она протянула мобильник. После чего обратилась к хозяину дома, - Илюха, ты нам баньку обещал, забыл? - Будет вам банька, дай с человеком поговорить! – и он, обратившись к Кривицкому, спросил, - Гена, ты баньку уважаешь? - Ну, уважал…, - замялся гость, не желая вдаваться в подробности того, почему сейчас он не является страстным поклонником берёзового веника и парной.       Ойрах не подвёл. Банька удалась на славу. Хотя Кривицкий почти не парился, после бани он ощутил невероятную легкость и его усталость и сонливость как рукой сняло.       Застолье продолжалось до глубокой ночи, хозяином была выпита ни одна бутылка коньяка, Кривицкий не претендовал на то, что его нужно перепить и довольствовался малым, хотя был тоже изрядно навеселе и начал рассказывать пошленькие анекдоты, но в этой компании они проходили на ура! Никто не требовал от него уникальных знаний, решительных действий и нереальной собранности. Он просто кайфовал и даже умудрился попробовать кальян, который приготовили для гостей. Новомодное увлечение его не вдохновило и пока другие вдыхали табачные коктейли, Кривицкий попросил кофе, который ему сварили на углях и аромат свежесваренного напитка наполнил всю гостиную. Он сидел и смаковал божественный кофе, наблюдая, как Ханина устроила дискотеку, вытащив всех танцевать под музыку 80-х. Отвертеться не удалось, Анна Викторовна была в своём репертуаре. Её «танцуют все» было ультиматумом и никакие возражения развесёлая Снегурка не принимала. Гена был рад только одному, после бани ему дали нормальную футболку и спортивные брюки, он почувствовал себя в них комфортно и по-домашнему.       «Была, не была». Подумал Кривицкий, понимая, что он абсолютно ничего не теряет, если в этой компании останется до утра. Ему было так хорошо, что он и думать забыл о своей обиде на жену, на их ссору и на всё, что может быть после.       После танцев последовали фейерверки во дворе дома и их было так много, что все окрестные собаки еще долго закатывались лаем. Во время запусков искрящихся огней к Кривицкому подошли близнецы и, уведя его в сторону, доложили: «Мы всё сделали, как вы просили, Геннадий Ильич!» - Спасибо, Гаррик и Валик! – поблагодарил хирург и добавил, - честно, я вас не различаю, но это пока. За мной, как и договорились, Склиф!

***

      Проснувшись утром, и вновь не обнаружив мужа, Ирина была в недоумении.       «Куда он мог запропаститься? Да, он обнаглел! Даже не позвонил. Сбросил какую-то тупую смс-ку и успокоился! Идиот! Может Ханиной позвонить? Ну, вот еще чего! У меня что гордости нет? А если с ним что-то случилось? Если бы случилось, в Склиф привезли и мне сразу позвонили. Не звонят, значит он в порядке. Зачем Ханиной? Позвоню Ханину! Он же должен знать, где его стрекоза!» Мысленные метания немного утихли, и Ира набрала номер кардиолога.       Какого же было её удивление, когда тот спокойно сказал, что он на смене, а где его жена он понятия не имеет, потому что дома она тоже не ночевала и он ей не нянька, чтобы её вызванивать. Нагуляется, сама вернется!       «Как кошка, которая гуляет сама по себе!» Подумала Ира и бросила телефон на диван рядом с Котом, который с перепугу сиганул с дивана, не понимая, почему хозяйка говорит ни с ним, а беспрестанно куда-то названивает и почему в доме нет хозяина, который уже давно бы накормил его завтраком.       «Ладно Ханина, у неё такой уклад жизни, но Кривицкий? ! Где этого старого дурака черти носят? Неужели спелся с ходячим весельем отделения?» Вспомнив вечно радостную и улыбающуюся Анну Викторовну, Ирина тяжело вздохнула. «И что Кривицкий мог в ней найти?»       Она решила позвонить Дубровской, которая как известно знала всё и сегодня она была на дневном дежурстве. - Доброе утро, Ниночка! У нас всё в порядке? – начала из далека заведующая. - Доброе утро, Ирина Алексеевна! – поприветствовала ее Нина, - не волнуйтесь всё отлично. Хромов немного задержался, но он предупреждал. Его Лазарев подстраховал. - А Геннадий Ильич? – вырвалось у Иры. - А что Геннадий Ильич? Он же сегодня выходной, – не поняла медсестра, и тут же вывалила на Кривицкую ошеломляющие новости, - Ой, Ирина Алексеевна! Он у вас такой молодец! Мы даже не ожидали! Вчера они с Ханиной к моим приезжали с подарками. Из него такой славный Дед Мороз вышел! Сын с утра даже спрашивал, не придёт ли Дед Мороз сегодня? - Какой Дед Мороз? – обалдело спросила Ира, - Иван Николаевич же Дед Мороз! - Да какой Хромов! В последнюю минуту всё поменялось. Таня договорилась с вашим мужем, он согласился помочь. Ой, ну всё, не могу говорить у нас поступают! - и Нина быстро отключилась.       «Час от часу не легче! Он ещё и Дед Мороз! Хорошо, подарки раздал и где завис?» Ирина вновь начала накручивать себя. «У Брагина? Нет, это не вариант. Он бы не остался у Брагиных, там дети…». Она перебрала в уме весь список детей отделения и пришла к неутешительному выводу, Кривицкий мог остаться на ночь только у одного человека в отделении у главной сестры, Фаины Игоревны Усовой. «Неужели у Фаины остался? Ну, это вообще запредельно! Ведь знает, как я к ней отношусь и назло делает. Только появись, Кривицкий! Молись всем богам, чтобы цел остался! Весь праздник испортил!»       Усовой она звонить не решилась, побоялась, что не сдержит себя и устроит разборки с муженьком сразу же, как только услышит его голос.       «Ничего! Тридцать лет ждала, и ещё подожду!» Ира хмыкнула и в предвкушении того, как она отыграется на Кривицком, отправилась на кухню, делать любимый салат мужа, «селёдку под шубой».

***

***       Пробуждение в доме бизнесмена была ближе к полудню. Никто точно не мог вспомнить, когда стихло веселье, компания рассосалась постепенно, но к двенадцати часам дня все были в сборе в гостиной и вновь сидели за столом. Светлана раздавала указания насчёт завтрака. Кривицкий не роптал, но есть не хотел, а вот изумительный кофе вновь встретил с огромной радостью. Ханина настояла на домашнем йогурте и Гена не смог устоять перед кисломолочным продуктом, приправленным ягодами и орехами.       Поблагодарив всех за тёплый приём, Дед Мороз и Снегурка начал собираться в дорогу. Ойрах без разговоров предоставил им машину со своим водителем и напоследок, обращаясь к Кривицкому сказал: «Если какие-то проблемы будут, не стесняйся, Ильич. Тебе всегда помогу! Надумаешь с женой в гости, только рад буду».       Ханина с интересом посмотрела на мужчин, Кривицкий покраснел как рак и промямлил: «Мы подумаем…».       Перво-наперво их путь лежал к Фаине Игоревне. Усова встретила их в своём традиционном стиле, причитая и кудахча. Её внучатый племянник Васенька пяти лет от роду с интересом посмотрел на сказочную парочку и быстро выпалил: - Дедушка Мороз, а ты где живёшь?       Вопрос малолетнего почемучки застал Кривицкого врасплох, после головокружительной вечеринки плавно перешедшую в ночь, он еще не до конца оклемался и среагировать на каверзу не сразу. На помощь уже традиционно пришла его внучка, Ханина быстренько сообразила, что Гена немного поплыл и улыбаясь, подмигнула Васеньке: «Мы с дедушкой живём на Северном Полюсе! А приехали на машине, потому что по Москве оленям ездить нельзя! » Казалось, малыш был доволен ответом, но это только казалось. Следующий вопрос убил наповал: - Деда, а ты моё письмо получил? - Конечно, Васенька! – Кривицкий уже включился в образ и думал, что быстро усыпит бдительность мальчика. Ни тут то было! - Покажи! – потребовал внучок Усовой.       К счастью Кривицкого, на этот раз сама Фаина пришла ему на помощь, сказав: - Васенька! Дедушке столько деток письма пишут, если он их собой возить будет, то для подарков места в санях не останется.       Внуку ничего не оставалось, как смириться с тем, что его письмо осталось где-то на Северном Полюсе и по просьбе хитрющего Деда, начать читать стишок.       После чего он получил свой подарок, затем продвинутый Васенька потребовал сделать селфи с Морозом и Снегурочкой. Кривицкий не очень обрадовался этой затеи, но согласился. Устанавливая композицию и выбирая фон, которым послужило хвойное дерево, никто из них не заметил, что ёлка наклонилась и когда Геннадий задел её мешком с подарками, она рухнула со всей дури с перезвоном битых игрушек и россыпью рвущейся мишуры. Снимок был безнадежно испорчен, так же как и костюм Деда Мороза, потому что Гена, пытаясь, остановить процесс падения культового деревца, резко рванул рукой и швы на шубке-маломерке треснули окончательно.       Васенька заревел белугой и Кривицкому пришлось его успокаивать, рассказывая сказку, которую он придумывал на ходу, пока женщины устраняли следы катастрофы.       После выплаканных слёз и завершения сказки, малыш заснул на руках Гены и Кривицкий с облегчением выдохнул. Можно было снять ненавистный костюм, а главное бороду, от которой чесалось все лицо и как заметила Фаина, оно начало покрываться красными пятнами. Ханина приуныла, в таком виде появиться у Брагиных они не могли, и Геннадий тоже понимал, что шубка плакала, а Дед Мороз в его исполнении окончен.       Разруливать ситуацию взялась главная сестра. - Ой, Геннадий Ильич, что вы переживаете! Я сама отвезу Брагину подарки. Скажу, что у вас времени нет или ещё что-нибудь придумаю. Анна Викторовна, а что, если вы одна съездите к Брагиным и подарок отдадите. А мы вас здесь подождём, потом пообедаем. Я же, Геннадий Ильич, вашего любимого зайца приготовила!       Ханина быстро смекнула, что её лишают напарника и, зная отношения Фаи к её обожаемому доктору, она молниеносно среагировала: - А мы сейчас пообедаем! Да, Геннадий Ильич?       Кривицкий кивнул, он уже был готов на всё и на обед, и на зайца, и на единорогов, только чтобы это всё побыстрее закончилось. «Куда проще», -подумал он, - «стоять около операционного стола по пять часов к ряду, чем изображать из себя народного артиста!» - Фаина Игоревна, а где ваша знаменитая наливочка? – усаживаясь за накрытый стол, поинтересовалась Ханина. - Совсем забыла! Какой праздник без наливочки? - и она метнулась к холодильнику, откуда извлекла запотевшую бутылочку с напитком рубинового цвета, - такую, Геннадий Ильич, вы ещё не пробовали! - Кажется я уже пробовал всё, - признался Кривицкий, с тоской наблюдая, как его стопка наполняется волшебной жидкостью, но не смея отказать хозяйке дома, он пригубил наливку. - Нет, так не пойдёт! – воскликнула Ханина, - первую до дна! Гена допил и почувствовал, что наливка попала на благодатные вчерашние дрожжи. Его начало развозить…