Ёлочка

Новый год это ночь чудес и исполнения самых заветных желаний и совсем не важно, для кого. Человек ли ты, волк, заяц, таинственный дух, что испокон веков прячется в людских тенях или самая что ни на есть обыкновенная дворовая ёлочка. Многие годы тому назад она, тогда ещё совсем юный и прекрасный саженец, возможно, что даже от главной ёлки всем известной страны, была торжественна, посажена во дворе одного большого дома одного столичного города. Возможно, что даже и не одна, а вместе со своими, такими же милыми и зелёненькими сёстрами. То был настоящий праздник. Собрались всем двором, слушали речь председателя райисполкома, танцевали под весёлую музыку и всячески радовались жизни. Новоселье, оно ведь такое, великое счастье, а когда тебе во дворе, теперь уже твоего дома, ещё и сажают, пусть совсем молодые, но замечательные саженцы будущих прекрасных деревьев становится много лучше. Зелёные ели, белые, ещё тонкие берёзки и причудливые, пушистые тополя. Идиллия. Каждое деревцо сажали индивидуально, доверив это дело самым ценным жителям дома, его детям. И так получилось, что самую обыкновенную ёлочку, что буквально вчера впервые почувствовала атмосферу большого города, посадил один светловолосый и голубоглазый паренёк. Он восторженно смотрел на всё вокруг и с горящим сердцем принял возложенную на него задачу. Его первое посаженное деревце. Со временем, конечно же, всеобщее воодушевление ушло. Взрослые упорно работали, строя, как могло казаться, светлое будущее, а молодые, учились и гуляли, постигая гранит науки и соль самой, пусть и юной, жизни. Но один молодой юноша по-прежнему ухаживал за своей зелёной подругой. Из недели в неделю, хотя бы пару вечеров он уделял ей своё время, то поливая, не доверяя словам, что это могут сделать и без него, то делясь с ней историями из своей жизни, ведь если с цветами разговаривать, они непременно будут расти лучше. Так ему когда-то говорила бабушка. И пусть ёлка совсем не цветок, но когда-нибудь она вырастет высокой и красивой. Зелёная ёлочка была счастлива и потому росла не по дням, а по часам, хоть этого никто почти и не замечал. Но уж она-то точно знала, чего она хочет. Это странное существо без корней, гордо именующее себя человеком, так хорошо о ней заботилось, что должно было остаться с ней навсегда, чему, как ей вскоре показалось, не суждено было сбыться. Чем старше становился юноша, тем реже он приходил к ней, пока однажды, совсем про неё не забыл. Подросший молодой парень нашёл себе куда более интересные и правильные, с его точки зрения, занятия, чем уход за всё растущей ёлочкой, вот только она так не считала. Как же так, почему, за что? У неё не было ответов на все эти вопросы, а небеса лишь молчали ей в ответ. Шли годы, ёлочка продолжала расти, взывая ко всем силам, что могла. Солнце, ветер, земля, небо и многим другим. В то же самое время, пока одно вечнозелёное деревце росло в печали, будучи забытым и брошенным, один уже молодой человек получал инженерное образование, строил карьеру совсем не по профессии, играл в отношения и силился строить свою семью. То было днём. А ночью, в своих снах, молодого человека давно изводили странные грёзы, в зелёных тонах и тихом, едва уловимом девичьим плачем. И вот, прошли годы. Многое изменилось с того торжественного дня, когда чудесную красавицу, вместе с её подругами посадили во дворе нового большого дома, одного известного города. Ёлочка выросла, став главным украшением двора, особенно в зимнее время, когда именно её, первую среди прочих, наряжали к новогодним праздникам. Она уже не грустила, ведь каждую зиму она была в центре внимания всей местной детворы, местных мальчиков и девочек. Но вдруг, солнечным морозным утром, она увидела его. Некогда молодой радостный паренёк, что давно уже посадил её, изменился не в лучшую сторону. Голубые, горящие жаждой действия глаза потускнели, светлые волосы заметно поредели, а сам он заметно постарел и осунулся. Старые мечты вспыхнули вновь, и ёлочке захотелось хоть как-то подбодрить своего первого друга, но он совершенно не обращал на неё внимания. Зачем было приходить сюда, он не знал. Повидать престарелых родителей на новый год? Но это можно было и без того, чтобы зайти в давно позабытый двор, где он играл когда-то. Сбежать от опостылевших жены и детей? Тоже навряд ли. Они, конечно, его уже достали, но… Но это был его собственный выбор, его собственное решение, а он ещё с детства привык следовать принятому им самим пути, ведь это было правильно. Вот только счастья это нисколько не добавляло, и где же он свернул не туда? С последними мыслями давно не молодой человек обвёл усталым взглядом некогда любимый двор, даже не задержав внимания на стоявшей прямо перед ним зелёной красавице и развернувшись, пошёл в сторону, отчего дома. А ёлочка, не понимающая произошедшего, вновь осталась одна. Он не увидел её, даже не обратил на неё внимания, позабыл, всё позабыл, а ведь он с самого начала должен был быть её. На одну из высоких и не увешенных новогодними украшениями веток на своё несчастье сел маленький снегирь. И тихим зимним вечером, под падающим белоснежным снегом, раздался неслышимый простыми смертными гневный рёв брошенного существа. В тот же миг, страх сковал маленькую красногрудую птичку, ставшую невольным подношением ночи, а в звуках вечернего ветра послышались зазывающие шёпотки. Завершилась новогодняя речь президента, отгремел бой курантов, а традиционное застолье закончилось очередной пачкой добавок для хорошего пищеварения. Никакой волшебной сказки, как в детстве, никакого деда Мороза, что приносит радость, счастье и подарки в ночь, лишь моральная опустошённость, едва заметная боль в правом боку и слипающиеся глаза. Всё ещё молодой мужчина устало смотрел в окно, раз за разом задаваясь одними и теми же исконно русскими вопросами – кто виноват, что делать и как быть дальше? Ответов не было. Так бы он и стоял, и думал о своём, смотря в ночную пустоту и слушая одни лишь местные салюты, пока не расслышал странный, неуловимо знакомый, девичий шёпот. Зов, который некогда был лишь во снах. Конечно же, человек пошёл на него, не мог не пойти. Хотя бы ради того, чтобы как-то скрасить эту унылую ночь. Шёпот вёл на улицу, во двор, сквозь снег, туда, где он был ранее днём. К высокой, зелёной и нарядной ели, на ветвях которой висело ободранное тельце какой-то птички, обряженной во всевозможные новогодние игрушки и перемигивающиеся разноцветные гирлянды. К ели, посаженной лично им самим, давным-давно. Всё изменилось, стоило ему понять, что за дерево перед ним. Падающий повсюду снег, словно по чьей-то неведомой команде, почти что замер в воздухе, все окружающие звуки просто пропали, а ночной окружающий мир вдруг стал зелёным. И человек уже отчётливо услышал. Тихий, но отчётливо слышимый нежный шёпот, зовущий и манящий его одного. Голос, что звал его многие годы тому назад во снах и терзающий его долгие годы в воспоминаниях. То, что человек давно забыл, то, без чего человек давно не мог быть. «Подойди!» Одно единственное слово, один единственный приказ. И он сделал шаг, потом другой, затем и следующий. Медленно, но верно, он приближался к стоявшей во дворе зелёной ёлочке, что с каждым шагом становилась всё меньше и моложе, и вот перед ним уже был небольшой зелёный саженец, что он некогда посадил. Он услышал, он пришёл! Человек, которому она так многим обязана, человек, который бросил её одну, человек, что должен быть только её, человек, что предал её. «Подойди!» Одно слово, и вот уже он, столь желанный, столь долгожданный паренёк, стоит прямо перед ней. Именно такой, каким она его и запомнила. Молодой, здоровый, с живыми, голубыми глазами и светлыми, цвета летнего солнца, глазами. Он молчал, совсем ничего не говорил, завороженно смотря то на неё, то на свои помолодевшие руки, явственно не понимая, что происходит, но она уже не хотела, да и не собиралась ничего объяснять. Упали на землю первые новогодние игрушки, натянулись едва держащиеся сверкающие гирлянды, а ветви наряженной ели медленно потянулись к человеку. Он должен быть её, хочет он того или нет, и он, наконец-то, будет её, навсегда! Зелёные от иголочек ветви мягко обняли стоявшего перед ней парнишку. В его глазах возникло понимание происходящего, а потом и странный испуг. Хотя он и видел всё это своими глазами, он явно не хотел этого принимать. Что же, это уже не имело никакого значения. Когда, как ему казалось, он сбросил объявший его морок, он обнаружил, что уже весит над землёй, будто-бы обнятый ветвями его ели. Вокруг вовсю кружил белый снег, окруживший их, словно стеной и ни один звук не мог проникнуть сквозь неё. Ёлочка, теперь уже более чем видимо, приблизилась к нему ещё больше и сжала свои нарядные ветви сильнее, чем можно было ждать. Многочисленные зелёные иголки, острые, словно бритва, вонзились в его плоть со всех сторон. Руки, ноги, торс, даже голова. Он попытался закричать, но было слишком поздно. Иголки, что мгновения тому назад обнимали его, разодрали щёки и направились дальше, к языку, нёбу и горлу, с силой оттягивая нижнюю челюсть, до противного хруста. Старые стеклянные игрушки, в форме причудливых фигурок животных, давили на глаза, пока не лопнули от идущих сквозь них зелёных и острых шипов. Не прошло и минуты, как на месте человека, висевшего среди ёлочных ветвей, можно было бы увидеть странный ало-зелёный пульсирующий клубок. Ветви, иголки, поломанные игрушки и по-прежнему мигающие гирлянды. И тоненькая ниточка крови, стекающей к земле. Когда снежная пелена спала, центральная композиция всего двора разительно преобразилась. Высокая, будто подросшая за ночь, зелёная ель, с множеством поломанных или просто сброшенных на землю игрушек, разорванной, а потому уже не мигающей, гирляндой и разбросанные со всех сторон вокруг высушенные куски мяса и обломки почерневших костей. Он всецело и полностью стал только её. Крик увидевшего всю эту композицию дворника, что первым вышел во двор после долгой ночи, разбудил многих. И среди сбежавшихся на ужасную картину ёлочка увидела его. Маленький, светловолосый и голубоглазый мальчик, что совсем недавно наряжал её ветки вместе со всеми. Он так напоминал ей того, о ком она столь долго мечтала. Если бы она могла улыбаться, то сделала бы это. Замечательный паренёк. И он всенепременно будет её. Ведь чудеса случаются, и кто сказал, что только для людей?