Я – Учиха

Лес Иллюзий начинался с густого тумана. Никаких стен, только плотная, вязкая белизна, из которой вырастали тени кривых деревьев, будто живых. Их кроны шевелились, хотя ветра не было. В воздухе стоял запах сырости, пыли и чего-то неестественного. Чакра, искажённая, тяжелая, как перед грозой. Хитоми стояла вместе со своей командой — Аи Яманака и Хоширо Нара. Все прошли письменный тест, а спарринги хоть не все побеждали, но каждый доказал стойкость и умение думать. Теперь их ждал Лес Иллюзий. Место, где сила разума значила не меньше, чем скорость или дзюцу. Хитоми поправила повязку, прикреплённую к бедру, проверила запас кунаев и сюрикенов. — Итак, — сказала она, глядя на своих товарищей. — У нас половина амулета. Вторая у другой команды. Башня где-то в центре, но идти напрямую нельзя. Лес будет путать дороги. Аи, в привычной короткой куртке с эмблемой клана Яманака, фыркнула: — Пусть только попробует. Я знаю, как распознавать чужую чакру. — В этом-то и проблема, — спокойно ответил Хоширо, зевая. — Тут чакра сплетена с иллюзиями. Даже если почувствуешь, не факт, что это не подделка. Хитоми осмотрелась, вокруг стояла почти мистическая тишина. Где-то вдалеке кричала птица, но звук сразу растаял, будто кто-то выключил его. — Ладно, — произнесла она, сжимая кулак. — Входим. Внутри леса всё казалось другим. Воздух стал плотнее, шаги тише. Даже деревья будто меняли местами ветви, когда никто не смотрел. Хитоми включила шаринган. Алый свет её глаз вспыхнул, отражаясь на коре. — Не теряйтесь, — предупредила она. — Здесь пространство двигается. Поначалу всё шло спокойно. Они продвигались по тропе, оставляя метки из чакры, чтобы не заблудиться. Но уже через двадцать минут круг замкнулся, они вернулись к тому же самому дереву, где оставили первую метку. — Прекрасно, — пробормотала Аи. — Мы идём по кругу. Хоширо прищурился: — Или нас заставляют думать, что мы идём по кругу. Хитоми опустилась на одно колено, приложила ладонь к земле. — Деревья двигаются. Их положение меняется. Гендзюцу пространственное, оно не просто иллюзия. Мы в ловушке. Тени задвигались. Из кустов выскочил огромный, чёрный волк, глаза как два уголька. Один, второй, третий. Звери окружили их кольцом, шерсть дрожала от чакры. — Иллюзия или нет, — выдохнула Хитоми, — но кусаться они явно могут. Аи сложила печати: — Shintenshin no Jutsu! — и её сознание метнулось в ближайшего зверя. Тот дёрнулся, взвыл и тут же растворился, как дым. — Отлично! — крикнул Хоширо, разбрасывая взрывные метки. — Осталось десять таких! Хитоми прыгнула вверх, цепляясь за ветки, ловя глазами слабые колебания чакры. Шаринган вращался и она видела: иллюзорные контуры перекрывали реальность, меняя форму деревьев, создавая ложные тропы. — Центр вон там! — закричала она сверху. — Иллюзия тянет нас в противоположную сторону! — Уверена? — крикнула Аи. — Абсолютно! Они рванули вперёд, избегая теней и зверей, что растворялись, стоило коснуться их кунаем. Чем дальше они шли, тем сильнее давил воздух, будто сам лес хотел вытолкнуть их назад. Башня показалась внезапно. Серое, мрачное здание, с обломанными колоннами и трещинами, словно выросло из тумана. Но перед входом стояла другая команда. Трое шиноби из клана Абураме. — Отдайте половину амулета, — произнёс один из них тихо, поднимая очки. — Мы ждали вас. — Вот как? — Хитоми усмехнулась. — Тогда не скучали. Она сорвалась с места. Движения точные, выверенные, каждая атака заранее просчитана. Шаринган вспыхнул ярче. Она уходила от насекомых, считывая их траекторию ещё до того, как они взлетали. Хоширо поддержал её теневыми лентами, Аи дезориентировала противников ментальным импульсом. За минуту бой закончился. Команда Хитоми стояла перед башней, запыхавшаяся, но целая. Хитоми соединила обе половины амулета, и тот засветился мягким светом. — Мы прошли, — выдохнула она. Аи упала на траву, размахивая руками. — Прошли?! Мы чуть не умерли! Хоширо флегматично кивнул: — Ну зато будет что рассказать. Хитоми улыбнулась, поднимая взгляд на башню, уходящую в небо. Ветер наконец сдул остатки тумана, и в воздухе стало легко дышать. Она знала: впереди новый этап. Но впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему живой.