Новая глава нашей жизни

      — Мам, пожалуйста, только не ругайся, — девушка стояла недалек от дивана, на котором сидела её мать. — Помнишь, ты говорила, что, когда мне исполнится восемнадцать лет я смогу ходить на ночевки к друзьям? — она виновато опустила глаза. — Мне скоро восемнадцать, и друзья пригласили меня отмечать Новый год вместе. Могу я пойти?       — Что за подруги? — грубо спросила женщина, не отрываясь от чтения журнала.       — Сарада и Чоучоу. Ты их знаешь, мы учимся вместе. Мама Сарады будет с нами, и ты можешь не переживать, — в глазах девочки блеснула надежда.       — У тебя что, своего дома нету? Чего тебя так тянет по чужим домам шляться, — она отложила журнал и подняла взгляд на дочь. — Может я чего-то не знаю?       — Дело не в этом, — Иса приобняла себя за плечи и опустила голову, — просто… скоро мы уже закончим школу и разъедемся по разным университетам страны. Сарада планирует поступать за границу и возможно это последний полноценный год проведённый вместе. Взгляд женщины бы холодный.       — Ладно, слушай мои условия. Исправляешь все свои четвёрки, и я так и быть пойду тебе на встречу.       Девушка улыбнулась и радостно кивнула.       Утром следующего дня. Иса рассказала подругам о мамином условии и девочки обещали помочь. До новогодних праздников оставалось чуть меньше трёх недель.       — Так, значит тебе нужно исправить только историю, физику и химию, — рассматривая табель Исы сказала Сарада. Девочки шли по коридору школы. — Это не так сложно. За две недели это возможно исправить.       — Только не историю, — пробубнила пепельноволосая, прижимая к себе учебник.                   — Тобирама-сама точно не поднимет мне балл. У нас с ним натянутые отношения.       — Может я поговорю с ним?       — Или может попробуешь договориться через его брата? Хаширама-сама не откажет в помощи, — за спинами девушек, словно тень, оказался Шинки.       — Шинки-кун? — Сарада была удивлена его появлением. Иса кротко посмотрела на парня и вновь опустила глаза, становясь у стенки, недалеко от окна, напротив нужного кабинета.       — Хаширама-сама просто замечательный, — счастливо сказала Чоучоу.       — Она права, он точно поможет, — с улыбкой сказал Собакуно. Директора любила вся школа. Он был потрясающим человеком, весёлым, общительным, добрым и справедливым.       — Не стоит. Я попробую договориться сама, — Иса забрала табель у Сарады. — Начну с химии. Орочимару-сама точно должен разрешить переписать и досдать работы. С физикой посложнее, Шино-сама скорей всего даст кучу заданий.       — Удачи подруга. Мы всегда будем рады помочь.       — Если что — обращайся, — улыбнулся Шинки.       — Спасибо.       Неделю спустя. Химия и физика были с лёгкостью исправлены. Преподаватели пошли на встречу и позволили исправить оценки. «Я рад, что у меня учатся такие старательные и ответственные ученики» — сказал Орочимару, когда Иса сдала ему последнюю работу и уже собиралась уходить. Шино тоже похвалил ученицу, когда она занесла ему тетради и папки с выполненными заданиями. Девушку посетила надежда на то, что она всё же сможет провести праздник с подругами. Остался последний предмет. История. Иса любила историю как предмет. Он был интересным и преподносился понятно, однако некий конфликт с преподавателем всё портил.       Она подошла к двери его кабинета и тяжело вздохнула. Было немного страшно, колени дрожали, а пальцы на руках подрагивали. Возможно, учитель был неплохим человеком, однако грубым, холодным и очень злопамятным. Она тихо постучала и приоткрыла дверь, заглядывая внутрь.       — Тобирама-сама, можно? — тихо спросила девушка и прикусила губу. Мужчина сидел за своим столом и проверял работы учеников. Он выглядел очень уставшим, на лице читалось лёгкое недовольство.       — Заходи, — не отрывая глаз от бумаг, сказал он.       — Я хотела спросить, как я могла бы подтянуть оценку? — она старалась не смотреть на него. Уж сильный страх у неё был перед эти учителем. Мурашки бежали по коже от его голоса.       — В конце полугодия решили одуматься? — с некой усмешкой спросил Тобирама и поднял на неё глаза, поправляя очки. — Не поздно ли?       — Извините, — ей был неловко. — Я знаю, что это очень самоуверенно и безответственно с моей, но я очень надеюсь, что вы дадите мне возможность. Может есть способ…       — До конца учебы осталась неделя. Вы слишком поздно подумали об этом.       — Но…       — Я ничего не могу сделать. Нужно было стараться в течение года. Вы всегда приходите в конце года, когда у меня куча работы и просите что-то исправить, — он был не на шутку раздражен. — У вас куча времени в течение года, но вам всем нужно прийти именно в конце, — он вздохнул и потёр переносицу. — У вас есть шансы попробовать получить хорошую оценку в следующем полугодии, — холодный взгляд и грубость в голосе пугали. Его слова перечеркнули надежду девушки. Была ли это вредность? Возможно. Мог ли он дать ей шанс? Безусловно. Однако причины отказа оставались неявными.       — Я вас поняла, — Иса развернулась к нему спиной. — Извините, что отвлекла вас и заняла ваше время, всего доброго, — она направилась к двери. На глазах наворачивались слёзы. О чем она только думала, когда думала, что у неё получится.       — Как вы считаете, что послужило толчком к войнам за независимость Латинской Америки? — опуская глаза в бумаги, спросил мужчина. Девушка замерла. Секунда. Неверие в происходящее.       — Смею предположить, что основным толчком к началу войны послужили события в Испании в 1808 году, которые последовали после вторжения Наполеона, — девушка повернулась к учителю и подошла ближе. Он поднял глаза и снял очки, задумчиво слушая её ответ. — Они привели к зависимости страны от Франции. Многочисленные запреты и ограничения чрезвычайно мешали экономическому прогрессу американских колоний Испании.       — А реформы восьмидесятых годов семнадцатого века?       — Они не устранили основных препятствий, тормозивших хозяйственное развитие и не разрешили острых противоречий между колонизаторами и населением.       — Знания я погляжу есть. Тема была пройдена достаточно давно, но в памяти у вас всё ещё есть этот материал, — он устало потёр переносицу. — Присядь, — он указал на стул, рядом с его столом. Девушка села, ставя сумку рядом на пол. Было видно, что она очень нервничает. — А теперь расскажи мне, зачем тебе так нужно исправить твёрдую четвёрку? Тебе стоит забивать голову экзаменами, а не такой ерундой. Она опустила глаза.       — Я ведь не такой страшный и злой, — сказал он, опираясь рукой о стол. — Да, у нас были конфликты в прошлом, но я думаю пора бы помириться. Как думаешь? — Тобирама протянул ей руку. Иса с удивлением посмотрел на него, но пожала руку. — Мир?       — Мир, — слегка улыбнувшись, кивнула девушка.       — Давай, рассказывай, что случилось, — он мило улыбнулся ей.       — Мама сказала, что отпустит меня отмечать Новый год с подругами если я исправлю оценки. Я старалась. Почти всё исправила. Только вот история. А я правда хочу отметить праздник с девочками. Сарада уедет за границу, Чоучоу тоже уедет учиться в другой город. Это последний год, когда мы можем нормально провести время вместе, — она старалась не смотреть на учителя. Руки сами сминали салфетку, незаметно вытащенную из кармана толстовки.       — Ты пробовала поговорить с мамой на…       — Она поставила условие и это было её окончательное слово, — она посмотрела ему в глаза. — Я люблю ваш предмет. Вы прекрасно его преподаёте, интересно и понятно рассказываете, но…       — В твоих оценках виноват лишь наш конфликт, — виновато произнёс Тобирама. — Ты прекрасно знаешь мой предмет. Лучше всех в классе. Ты умная и целеустремлённая девочка. Ты молодец. А мне стоило бы придержать свои принципы.       — Тобирама-сама? — её улыбка стала шире. Мужчина поднял на неё глаза. — Спасибо вам.       — Не переживай. Все наши разногласия в прошлом, хорошо? Ты можешь заглядывать ко мне на переменах если тебе станет одиноко, думаю мы найдём, о чем поговорить. Девушка кивнула. На её лице сияла искренняя счастливая улыбка. Она никогда не думала о том, что их разногласия прекратятся.       — Давай, беги, у вас скоро начнётся урок.       Иса поблагодарила учителя и, взяв сумку, направилась к выходу. Уже у двери она остановилась и обернулась, посмотрев на него.       — Тобирама-сама, у вас такая красивая улыбка, — она отвела взгляд. — Улыбайтесь чаше.       Мужчина слегка смутился, а девушка быстро скрылась за дверью.       На следующий день Иса счастливая пришла в школу и рассказала друзьям о своих успехах и обрадовала подруг тем, что они смогут провести праздник вместе.       В столовой они сидели вместе и обсуждали предстоящее празднование. Обсуждали еду и напитки, а также развлечения. Сарада говорила о том, что её мама поможет с приготовлением. Девочки были рады, что Сакура будет вместе с ними. Всё-таки мама их подруги была классной женщиной, понимающей и доброй.       В последний учебный день перед каникулами Иса заглянула к Тобираме после уроков. У неё был для него небольшой подарок. Она немного стеснялась, но уже без страха стучала в его кабинет.       — Войдите, — прозвучало за дверью сразу же после первого удара кулака о дверь. Иса проскользнула в его кабинет.       — Доброго дня, Тобирама-сама, — поздоровалась Иса, пряча за спиной цветной подарочный пакетик. Мужчина стоял у своего стола и копался в своей сумке. — Вы уже уходите?       — Иса-чан? — он повернул голову в её сторону. — Не, я ещё не закончил с документами. Думал забрать их домой, но тут не много и я быстро закончу. А ты чего не дома? Уроки вроде уже закончились.       — Я хотела вас поздравить, — она подошла ближе. Тобирама оторвался от копошения в сумке и посмотрел на девушку. — Это вам, — она протянула ему небольшой новогодний пакетик. — С наступающим.       Он немного опешил.       — Это… мне? — он принял подарок из её рук.       — Мне хотелось вас порадовать.       Мужчина поставил пакетик на стол и заглянул внутрь. В нем лежал футляр для очков, а также коробочка хорошего заварного чая. Он вытащил футляр, чтобы лучше его рассмотреть. Тёмно-синяя коробочка с замысловатыми светлыми узорами, а на крышечке красовалась золотая гравировка его имени.       — Я смутно представляла, чтобы вы могли любить, — она отводила глаза и чувствовала себя очень неловко. — Однако я заметила, что ваши очки слегка поцарапаны и иногда бывают в плохом состоянии. Я подумала, что возможно это из-за того, что они часто без защиты лежат в разных местах. И плюс ко всему я заметила, что вы довольно часто выбрасываете коробки из-под чая, значит вы много его пьёте и он вам нравится.       — Ты очень наблюдательная, — он потрепал её по волосам. — Подарок отличный. Спасибо.       — Мне хотелось сделать вам приятно. Мы ведь помирились и даже подружились, в какой-то степени. Да и вы мне помогли, — она заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Не смею вас больше отвлекать, — она закинула сумку на плечо. — Хороших вам выходных.       — Тебе тоже хорошо отдохнуть.       Вечером перед Новым годом Иса собиралась на встречу с подругами. Она надела свой любимый бежевый брючный комбинезон. Тот самый что подарила бабушка на день рождения. Красива серебряная подвеска в виде пера — подарок подруг — украшала шею. Чёрные туфли на маленьком каблуке уже были убраны в сумку.       — Я не поняла, а куда это ты уже наряжаешься? Стол ещё не готов, ты же вся заляпаешься до Нового года, — девушка уже стояла в коридоре перед большим зеркалом, прибирая волосы.       — К Сараде с Чоучоу. Они написали, что уже ждут меня, — Иса закрепляла причёску невидимками. Она решила убрать волосы в аккуратный пучок.       — Пусть не ждут. Ты никуда не идёшь, — женщина скрестила руки на груди и строго посмотрела на дочь. Последняя невидимка выпала из рук девушки и упала на пол.       — Что? Но… но мы же договорились: я исправляю все плохие оценки, а ты отпускаешь меня к девочкам. Я всё исправила, можешь проверить.       — Послушай меня, мелкая дрянь, не надо тут со мной торговаться. Я сказала — ты никуда не идёшь. Всё. Это моё последнее слово. А теперь марш на кухню помогать мне с готовкой. Иса лишь кивнула и опустив голову пошла на кухню.       Через пару часов Иса всё же смогла улизнуть в свою комнату. Она взяла телефон, на экране которого красовались пропущенные звонки от Сарады, Чоучоу и даже Сакуры, а также множество сообщений в социальных сетях. Пропущенные вызовы: Сарада (13) Пропущенные вызовы: Чоучоу (7) Пропущенные вызовы: Сакура-сан (3)       Девушка прикусила губу. Ей было стыдно перед девочками. Сарада, 18:57       «Иса, ты где? Мы тебя ждём» Сарада, 19:40       «Иса? Что-то случилось? Позвони»       «Почему ты не отвечаешь?» Сарада, 20:21       «Иса?» Сарада, 20:34       «Возьми трубку» Сарада, 20:48       «Иса?»       «Ау»       «Что произошло?»       Последнее сообщение было отправлено меньше десяти минут назад.       Она шмыгнула носом и отложила телефон. Ком подступал к горлу, на глазах наворачивались слёзы. Снова её обманули. Провели как маленькую девочку. И на что она надеялась?       До боя курантов оставалось два часа. Выходить к семье совершенно не хотелось. Обида уже успела сойти, однако желания появиться в семейном кругу так и не появилось. После того, как её любимый дядюшка переехал в другой город и перестал появляться на семейных праздниках, весь этот «цирк» стал для неё пыткой. Вечные расспросы дальних родственников. Отыгрывание перед всеми идеальной семью, всё это так бесило и раздражало. После праздника мать опять найдёт к чему придраться и за что упрекнуть, а отец вновь скроется в своём кабинете за работой.       Когда Иса услышала, что вся родня собирается за столом, часы показывали одиннадцать вечера. Девушка закуталась в плед и села на окно, наблюдая за начавшимся снегопадом. Снежинки, подхватываемые лёгким ветерком, кружили в воздухе. На ночном небе их было замечательно видно, благодаря свету огней города. От наблюдений её отвлёк телефонный звонок. Она перевела взгляд на экран и быстро взяла трубку, немного взбодрившись.       — Привет, дядя Кабуто, — девушка была счастлива услышать его за долгое время. Он был единственным членом семьи, которого она любила и которому могла довериться, — я так соскучилась.       — Привет, Иса-чан, — приятный бархатный голос прозвучал в трубке. — Я тоже соскучился. Извини, что давно не звонил, было так много работы.       — Всё в порядке, я всё прекрасно понимаю, — девушка была очень рада его звонку, она так много хотела ему рассказать. — Ты… приедешь, когда у тебя будет свободное время? — она так хотела его увидеть и надеялась, что они смогут встретиться. Слёзы накатывали сами.       — Конечно, солнце. Я планирую приехать в конце января. Мне удалось выбить для себя отпуск, — она чувствовала, что он улыбается. Иса тихо всхлипнула. — Ты там плачешь? Беспокойство. Она не хочет его волновать. Он не должен волноваться из-за неё.       — Мне тебя не хватает. Я очень скучаю. Ты так внезапно тогда уехал.       — Милая, я приеду, обещаю.       — С праздником тебя, дядюшка, — тихо прошептала девушка.       — Тебя тоже с праздником, любимая племянница.       Они поговорили ещё немного. Кабуто пообещал ей позвонить ещё. Она так не хотела с ним прощаться. Такие приятные моменты общения с родным человеком были редкостью. Когда звонок был завершен девушка отложила телефон и уткнулась лицом в колени. Снова хотелось плакать.       За дверью послышались негромкие шаги.       — Спустись к гостям. Посиди в кругу семьи, — её мать вошла в комнату как обычно без стука и предупреждения. — В комнате сидишь, как приклеенная. Так сложно выйти?       — Не хочу, — не поворачиваясь ответила Иса. — Плохо себя чувствую, — она была не настроена на споры и ругани.       — Вы посмотрите, на гулянки я её не пустила и всё, плохо ей, — женщина вошла в комнату и закрыла за собой дверь. — Ты что меня перед гостями позоришь. Я тут говорю всем какая она молодец, а она мне тут…       — Мам, прекрати, — решила остановить её девушка. От происходящего уже начинала болеть голова.       — Ты как вообще с матерью разговариваешь, неблагодарная?!       — Мама, тише, — Иса всё же повернула голову в сторону матери, — гости услышат. Давай не сейчас, — её голос начал дрожать.       Женщина ничего не ответила и, обиженно фыркнув, вышла из комнаты.       Бой курантов. Салюты. Радостные крики людей и поздравления. Иса сидела на подоконнике и наблюдала за красочными огнями на ночном небе. Плакать больше не хотелось, но неприятный осадок остался. Непонятная и необъяснимая боль.