О зверях и демонах

У заклинателей с сильным золотым ядром была ещё одна особенность, помимо прочих... Точнее не только у заклинателей, а у их производных тоже. То есть и у богов, и у демонов. При соблюдении некоторых несложных ритуалов они могли открыть свою внутреннюю суть. Которая, как правило, принимала облик животного. В принципе способность полезная. Если ты являешься чем-то, кем-то... значимым. Сильным. Хуа Чэн даже по прошествии столетий свою внутреннюю сущность не особенно любил. Слабый пушистый рыжий лисёнок, даже не взрослое животное. Его Высочество наверняка бы расстроился, если бы увидел его таким. Совершенно обычным, не величественным и не сильным. Он прятал свою внутреннюю суть так долго, как мог, совершенно умирая от того, каким его принц был прекрасным белоснежным хорёчком с чёрным носиком-пуговкой. Его бог любил зарываться в складки одежды демона и дремать там, свернувшись клубочком как в норке. Хуа Чэн иногда чувствовал, как внутри царапается мысль о том, что он мог бы поступить так же. Свернуться, спрятаться, греться от чужого тепла. Гора Тунлу была их проклятием, цедя силы и размывая сознание. И если боги могли контролировать свои животные сущности почти всегда, то непревзойдённые и демоны, близкие к ним, становились по-настоящему беззащитными. Инстинктивно хотелось забиться куда-нибудь поглубже и не вылезать, пока всё не закончится. - Сань Лан? Что случилось? - Се Лянь не мог не заметить нервность и напряжение и то, как демон в последнее время выбирал всё более тёмные уголки, куда спешил забиться. - Гэгэ, - выдохнул сквозь зубы. - Гэгэ, я... Я больше не могу терпеть. В этот раз гора особенно бушевала, застав всех своих созданий врасплох. Хуа Чэн скрипнул зубами, пытаясь сдержаться, но не смог, кулем валясь на пол. Се Лянь даже не успел испугаться, как на месте демона показался маленький персиково-рыжий лисёнок с одним глазиком-бусинкой. - Сань Лан? - позвал на пробу. Лисёнок посмотрел на него и кивнул, неловко переминая лапками. Бог расплылся в улыбке. - Почему ты стоишь там? Иди ко мне. Лисёныш с радостным сопением влетел в его руки так быстро, что чуть не отлетел от силы удара назад. Он махал хвостом, облизывал тёплые ладони и всюду тыкался холодным влажным носиком. Беспокойство уже не точило так сильно, быстро отпуская сердце из своих тисков. В любом случае, кажется с Сань Ланом всё в порядке. Се Лянь с нежностью зарылся пальцами в мягкий мех, улыбаясь нежно и грустно. Всё правильно, Сань Лан был совсем юным, когда погиб, и его звериной форме не суждено было вырасти. Он наслаждался, наглаживая зверёнка, когда духовная сеть взорвалась визгом. - ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО! ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО, СЮДА! С МИН-СЮНОМ СЛУЧИЛАСЬ БЕДА! Се Лянь поморщился от паники в голосе Ши Цинсюаня. - Мы сейчас будем, - сказал вслух и повторил мысленно. - Сань Лан, ты не будешь против, если я возьму тебя с собой? Лисёнок шумно зафыркал и вцепился зубами в рукава, показывая, что он бы так или иначе пошёл бы с принцем. Ну или Се Ляню пришлось бы идти голым. Эта мысль заставила смутиться и захихикать. Се Лянь бережно подхватил Хуа Чэна под хвостик и активировал амулет, который ему подарил Цинсюань. Лисёнок фыркнул и забрался ему за пазуху. Это слишком мило, он может и умереть так. - Ваше Высочество, хорошо, что ты пришёл! - едва ли не набросился на него Повелитель ветра. - Ты не представляешь, что произошло! Я пришёл к Мин-сюну, а он - вот! И Се Ляню едва ли не в лицо ткнули каким-то животным. Хуа Чэн вылез из-за его воротника и смешно зашипел. Цинсюань выпучил глаза. - Это... только не говори, что это Собиратель цветов... - Хорошо, не буду, - покладисто согласился бог. - А с ним что? Сань Лан как-то оговорился, что открытие горы Тунлу влияет на них Непревзойдённых весьма странным образом. А сейчас она как раз открывалась... Се Лянь задумчиво повторил собственные мысли. - А причём тут Мин-Сюн? Выдра завозилась в руках бога, будто пытаясь убежать, но как-то вяло. И совершенно очаровательно прижимая лапки к груди. Се Лянь улыбнулся и тут же почувствовал, как Хуа Чэн возмущённо боднул его в грудь. - Сань Лан для меня всё равно самый красивый, - успокоил лисёнка. Тот вздыбил шерсть, обидчиво, но невыносимо мило. - Господин Повелитель ветра, я всё-таки считаю, что эти вещи вы должны обсудить, когда... Когда Повелитель земли придёт в свою... привычную форму. Цинсюань мог быть наивным и доверчивым, но уж кем он точно не был, так идиотом. Он покрутил головой, рассматривая то одного демона, то другого. Тряхнул волосами, поджал губы... И побледнел. - Ваше Высочество... Не хочешь ли ты сказать, что мой Мин-сюн, мой Мин-сюн... Что он - демон? - глаза наполнились влагой и скорбью. - Что он - мёртв? Что мой Мин И умер, а я и не знал? Выдра в его руках обеспокоенно заворочалась, приставая на задние лапки и тыкаясь мордочкой в лицо. Кажется, в этом облике люди становятся более откровенными и честными. - Я... Я бы очень хотел это опровергнуть, но не могу. Цинсюань всхлипнул, прижимая животное к себе. - Мин-сюн... Мин-сюн, мне так жаль... Выдра что-то фырчала ему в лицо, будто пытаясь успокоить или обругать. - Да, прости, я опять лью слёзы, но мне так грустно... Хуа Чэн тоже, видимо, почувствовал грусть, потому что залез Се Ляню на плечи, оборачиваясь вокруг шеи. Его тепло было успокаивающим и мягким. И от этого Се Ляню тоже становилось грустно. Но Цинсюань достаточно быстро успокоился, вытирая воротником лицо и доставая из рукава кусочек рыбки. Выдра тут же схватила его своими лапками и принялась с аппетитом хрумкать. - Кто он, Ваше Высочество? - спросил твёрдо и взросло. Глаза были красноватыми, но на лице проступило упрямое, жёсткое выражение. Се Лянь вздохнул. - Владыка Чёрных Вод, Хэ Сюань. - Что ты сказал? Они все подпрыгнули и обернулись. В дверях стоял Ши Уду, бледный, будто увидевший призрака. Цинсюань, заметивший реакцию брата, насторожился и стал похож на гончую, взявшую след. - Ты что-то знаешь, брат? - Кроме того, что это чудище постоянно строит мне козни? - Ты что-то скрываешь. - Это тебя не касается, Цинсюань, - от холода в голосе младший удивлённо сделал шаг назад. - И почему ты с ним возишься? С каких пор в твоей пустой голове позабылись даже прописные истины: любой демон - враг? - Но это же Мин-сюн! Он мой друг! - О, небо, какой же ты дурак! Да откуда ты вообще знаешь, что Мин И вообще существовал?! Или что демон не убил твоего дружка и не нацепил его шкуру, чтобы пробраться на Небеса?! Се Лянь больше не мог это слышать, он грубовато схватил Повелителя ветра за рукав и бросил кости, утягивая их всех домой. Ши Уду рванулся было к ним, но не успел. Цинсюань свалился на пол и там замер, его всего трясло, он плакал и прижимал к себе беспокойно вертящуюся выдру. - Это же всё неправда, да? Ты - мой друг, даже если ты демон. Се Лянь как мог утешал бога, такого несчастного и грустного. Им оставалось только ждать, когда старое наваждение схлынет. Дни спустя, когда гора собрала свою жатву, Се Лянь проснулся от непривычной тяжести. Вместо уже знакомого лисёнка на его груди мирно спал Сань Лан. Бог улыбнулся и ткнулся носом в его волосы. Они были сухими и жёсткими и щекотали кожу совсем как мех. - Гэгэ? - позвали сонно. - Сань Лан, - улыбнулся ласково. - Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо? Демон, казалось бы, немного смущённо улыбнулся и уткнулся лицом в чужую грудь под тихий смех. - Пока гэгэ со мной, я буду в порядке. - Мин-сюн? - Цинсюань пошарил рукой по простыням и услышал шелест одежд. Человек стоял к нему спиной и стягивал густые волосы в тугой хвост. Он закончил и замер, подставляя спину. - Ты же знаешь, что это не моё имя, - произнёс хрипло. Цинсюань подошёл и обнял, утыкаясь лицом в острую лопатку. - Мне всё равно. Это же был ты, да? Как давно... - Это был я. Всегда был я, - ответили твёрдо. - Мин И... Настоящий Мин И давно умер. Захлебнулся в моих водах, утонул, я только нашёл тело и занял его место на небесах. Он был неопытным богом и совсем недавно вознёсся, никто и не заметил подмены. - И я не заметил? Хэ Сюань повёл плечами и фыркнул, очень знакомо и похоже. - Нечего было замечать, ты был знаком только со мной. Цинсюань расплылся в улыбке и оставил несдержанный поцелуй на напряжённом плече. Обошёл вокруг, рассматривая бледное, уставшее лицо. Прижался несдержанно, обнимая и заглядывая в глаза. Такие тёплые, тёмно-золотые... - А теперь покажи мне своё настоящее лицо! Демон, набиравший было воздуха что-то сказать, поперхнулся и закашлялся. - Это моё лицо, балбес! - Не может быть, ты слишком красивый для демона! Хэ Сюань закатил глаза, и его образ немного изменился. Цинсюань с точащей сердце болезненной нежностью почувствовал под руками проступившие рёбра и острый позвоночник. Мин И... Хэ Сюань и правда не изменился. Он выглядел ещё более уставшим и даже измождённым, его уши немного вытянулись, а зубы стали казаться ещё более острыми. Но глаза... глаза остались теми же, строгими, но тёплыми. - Ну? - Ты такой красивый, я люблю тебя, - вымолвил на одном дыхании, заставив демона почти испуганно шарахнуться назад. - Нет-нет, никуда ты от меня не денешься. - Твоя внутренняя суть пиявка что ли? - буркнул, пытаясь выглядеть грозно. - Чего ты ко мне прицепился? - А я разве не показывал? - слабая вспышка, и на руки давит непривычная тяжесть, пальцы утопают в мягкости. - Ты кто? - глупо спросил спросил демон, чувствуя себя слишком странно. Дурак доверчивый, ну что с ним сделаешь... Цинсюань уже в своём человеческом обличии снова прижался и захихикал. - Альпака, брат говорит, что не солидно быть богу с такой второй второй формой, но я такой мягкий, признай же! - Цинсюань... Мне нужно тебе ещё кое-что рассказать, - слова давались тяжело, казалось, что каждое как камень прокатывается по горлу. - Что ты тоже любишь меня? Так я давно это знаю! Хэ Сюань с рыком зажал вертлявый рот и тяжело посмотрел на бога. - Да. Нет. Мне нужно тебе рассказать кое-что неприятное. Цинсюань слушал тихо как мышка, лишь крепче прижимаясь, почти вплавляясь в чужое тело. Он тихо плакал, но не перебивал ни единым звуком. Под конец рассказа Хэ Сюаня его глаза были сухими и болезненно розовыми. - Ты хочешь убить моего брата? - спросил тихо. От мягкой вибрации его голоса давно остановившееся сердце болезненно сжалось. - Очень, - выдохнул, зарываясь лицом в чужую макушку. - Но, - это решение пришло неожиданно, но крепко засело в голове, - не буду. Тебе будет больно. Цинсюань кивнул, облепляя руками и ногами. - Спасибо. - Но я всё равно ненавижу его. И никогда не прощу. Я хотел... я так сильно хотел убить его, уничтожить всё, что ему было дорого... - Хэ-сюн? - Цинсюань - ты такая липучка, - выдохнул со стоном. - Как я могу тебя ненавидеть? Бог светло улыбнулся и потёрся носом о чужой нос. - Я не знаю, но очень рад, что ты меня любишь. Брат будет в ужасе. - Хэ Сюань вдруг поймал его неожиданно тяжёлый и тёмный взгляд. - Я благодарен, что ты не убьёшь его, но... - Но? - Мы всё равно отомстим. Поверь, я знаю, какие у Ши Уду слабости. Уверен, он из кожи выпрыгнет, когда узнает, кого я люблю. - Любишь? - недоверчиво. Ах эти глаза... - Конечно люблю, глупенький, - ткнул пальцем впалую щёку. - Ах, А-Сюань, ты был таким милым, с этими лапками и чёрным носиком. Хэ Сюань закатил глаза, но всё равно обнял в ответ. Где-то на Небесах у снедаемого беспокойством Ши Уду пробежал мороз по коже.