Принц Гримм

A/N: Винтер и Уиллоу используют «Ролевую Игру»! Это суперэффективно! Но… не только на Жоне: P

-x-X-x-

      … Да, было еще очень рано проверять Пьетро. Чтобы починить Пенни и сделать так, чтобы она больше не была уязвима для махинаций Генерала Айронвуда, вероятно, потребуется больше времени, чем день и некоторые изменения, которые произошли с ним до сих пор.       С другой стороны, Жон, вероятно, дал Винтер и Уиллоу слишком много времени. То, что они больше не появлялись с тех пор, как он наблюдал за их совместным уходом накануне, немного настораживало. Тем более что он не знал, как Винтер отнесется к тому, что ее мать вдруг оказалась трезвой и во дворце. Возможно, она не станет предпринимать ничего слишком резкого… но все же он должен убедиться в этом.       И вот Жон пробирается по дворцу, разыскивая дуэт матери и дочери. Пока, наконец, не находит их в самом странном месте, какое только можно себе представить… в своем кабинете. Почему это странно? Дело в том, что Жон не пользуется своим кабинетом. Салем подарила ему его некоторое время назад, и он был полностью обставлен массивным письменным столом из красного дерева и всеми прочими атрибутами, которые должны быть в кабинете.       И все же… Жон оставил его пылиться, потому что у него не было для него цели. Точнее, он оставил его пылиться в метафорическом смысле. Пирра и ее мать очень серьезно относились к роли его боевых служанок, и там, куда они не могли добраться, все остальное делали Гримм, которых Салем регулярно заставляла убирать во дворце. Так что в кабинете было не так уж и пыльно, несмотря на его неиспользование.       Впрочем, теперь уже нельзя было сказать, что им не пользуются. Когда Жон вошел в большой длинный кабинет, Винтер и Уиллоу немного обновили обстановку, как для себя, так и для комнаты. Они нашли небольшие столы в другом месте дворца и перенесли их в переднюю часть кабинета, расположившись по обе стороны от больших двойных дверей у входа, как… ну, как пара секретарей.       Одеты они тоже соответствующе, и именно в этот момент происходит «перекрашивание себя». Одетые в строгие белые блузки и черные юбки-карандаши, с волосами, собранными в пучок, они больше похожи на бизнес-леди, чем на секретарш, если бы не тот факт, что их одежда на пару размеров меньше, а три верхние пуговицы блузок расстегнуты, обнажая кружевные черные лифчики. Кроме того, когда Жон, наконец, переступает порог своего «офиса», обе женщины тут же поднимаются со своих стульев и жутко синхронно подходят к столам, кланяясь в пояс, приветствуя его. — Сэр, с возвращением! — С возвращением, Мистер Арк!       Жон на мгновение застывает в недоумении. Затем он с ноткой недоверия смотрит на их столы. — Как долго вы двое ждали меня здесь?       Винтер отвечает на этот вопрос, когда они обе выходят из поклона, и на ее губах появляется широкая улыбка. — Совсем недолго, сэр. Да мы и не ждали… У нас было много работы, которую нужно было выполнить по вашему поручению!       … На самом деле он в этом не сомневается. Несмотря на то, что все это выглядит как глубокая ролевая игра… их столы завалены бумагами, а оба свитка включены и активны. Нахмурив брови, Жон мог предположить, что у Уиллоу было много дел, как у настоящего Генерального Директора Компании, даже если она сейчас работает на расстоянии. Но что же задумала Винтер? — Раз уж вы здесь, сэр… может, мы могли бы позаботиться о вас? — Именно так, Мистер Арк. Если вам что-то понадобится от нас… что угодно, только попросите~       Оторвавшись от своих мыслей, Жон окидывает сухим взглядом Винтер и Уиллоу, наблюдая, как пара беловолосых «секретарш» стремительно переходит на откровенные ласки. Уиллоу даже играет со своей расстегнутой блузкой, игриво покусывая нижнюю губу, а Винтер покраснела, но так же жаждет поиграть, как и ее мать. Конечно, почти наверняка это была идея Винтер. Просто, судя по всему, у Уиллоу это получалось лучше.       Хотя в данном случае «лучше» было не только субъективным… но и совершенно бессмысленным. Как Пирра и Боудикка были до абсурда сексуальны в своих униформах горничных, и ни одна из них не могла превзойти другую, так и Винтер с Уиллоу были точно такими же. Жон уже чувствовал, как возбуждается, просто глядя на них, и, встав между их столами… он усмехнулся. — Ну, если вы обе собираетесь предложить такое… хм, хотя на самом деле мне нужна только одна из вас, не так ли?       Винтер и Уиллоу умудряются надуться почти одновременно. — Уверяю вас, сэр… вместе мы можем работать даже лучше, чем порознь! — Ах… но если Мистер Арк захочет разделить нас, то это тоже нормально~       Преданный взгляд, которым Винтер смотрит на мать, просто уморителен, хотя Жон старается не показывать на лице слишком много своего веселья. Тем не менее, он слегка ухмыляется, глядя между ними. — … Мы еще посмотрим, кто из вас заслуживает того, чтобы устроиться под моим столом, пока я работаю, а кто годится только на то, чтобы принести мне кофе.       По мере того как он включается в ролевую игру, и Винтер, и Уиллоу приобретают решительные, соревновательные выражения на лицах. — К-Конечно, сэр… если вы так хотите. — Да, Мистер Арк. Я в вашем распоряжении.       Жон скрещивает руки на груди и на мгновение умозрительно смотрит на двух женщин. Они обе, конечно, великолепны. Но тело Винтер — это тело воина. Как Атласский Специалист, она обладает крепкой, подтянутой, атлетической фигурой. В то время как Уиллоу, возможно, и обладает активной аурой, но зрелая женщина все еще мягкая, с чем Винтер не может сравниться. Она сладострастная, пышная, созревшая женщина. Полноценная милфа во всем. — … Это слишком близко к истине, честно говоря. Давайте перенесем это на диван, и вы двое сможете… высказать свое мнение.       Пройдя мимо них, Жон направляется к дивану в центре кабинета, поставленному прямо между его столом и их столами у двойных дверей. Он садится, и они поспешно следуют за ним, заставляя его осознать, что они обе надели туфли на высоком каблуке. Уиллоу носит их лучше всего, она ходит на каблуках так, словно родилась для этого… как считает Жон, побочный продукт многих великосветских мероприятий за эти годы. А вот Винтер на каблуках явно немного… скованна.       Тем не менее они обе добираются до дивана, не падая, и забираются на мебель по обе стороны от него, а Жон раскидывает руки по спинке дивана и позволяет им обняться, прижимаясь друг к другу. Он ухмыляется, даже когда они начинают проводить руками по его груди и по спине. — Ах-ах. Пока ничего такого, вы двое. Пользуйтесь своими словами. Я позволю вам самим решить, кто будет говорить первой.       Винтер и Уиллоу обмениваются взглядами, и обе они одинаково удивлены, когда Винтер дергает головой в сторону Уиллоу, уступая слово своей матери. Наклонившись поближе, Уиллоу тяжело дышит, прижимаясь своим огромным бюстом к его боку. — Что ж, мистер Арк. Думаю, мое место под вашим столом, между ваших ног… потому что это все, на что способна такая ничтожная шлюха, как я. Я ужасно разбираюсь в цифрах. Я ужасно слежу за вашими встречами. И я ВСЕГДА проебываю ваш заказ на кофе. К тому же… этот мой глупый рот работает без остановки… если только я не засуну в него что-нибудь, чтобы заткнуть… ме… ня.       При этих словах она проводит пальцами по его груди, а при слове «заткнуть» многозначительно кладет руку на его выпуклость, давая понять, что именно, по ее мнению, он должен использовать, чтобы заткнуть ее. Жон, тем временем, удивлен, но и немного впечатлен. Это, конечно, нестандартный аргумент. Вместо того чтобы опираться на собственные достоинства, Уиллоу выбрала путь самоуничижения.       Жон должен признать, что идея красивого Генерального Директора, сосущего его член под столом, довольно горяча. И ему даже нравится, что она так притворяется дурочкой, делая вид, что она просто хуже всех справляется с ролью его секретарши. И все же… — Винтер?       Посмотрев на более молодую из Женщин Шни, Жон улыбается ей, уделяя все свое внимание. Это то, что он давал Уиллоу, так что она заслуживала по крайней мере такого внимания. Винтер, тем временем, выглядит почти так же потрясенной, как и он, уловкой своей матери. Но, услышав свое имя, она быстро приходит в себя, встряхивается и широко улыбается. — Я бы сказала, что моя коллега-секретарь изложила мои собственные аргументы за меня, сэр. А именно… она не заслуживает того, чтобы поклоняться вашему члену своим ртом. Она не заслужила этого. Не то что я. Я была хорошим работником, сэр. Я была хорошей девочкой, не так ли? Если кто-то и заслуживает того, чтобы сосать ваш большой толстый член, то это я~       Как и ее мать, пока Винтер говорит, ее рука опускается к его промежности. Как и ее мать, она заканчивает свой аргумент, положив руку на его выпуклость. Обе женщины уже вовсю гладят его через штаны, их расстегнутые блузки обнажают кружевные черные лифчики и внушительные декольте. Может, у Винтер и нет такого пышного тела, как у ее матери, но то, что у нее есть, она, безусловно, знает, как подчеркнуть и использовать.       Глядя на двух женщин Шни, Жон оценил увиденное. Истинно так. И он не сомневается, что трахнет их обеих, прежде чем все закончится. Но прежде чем он успевает принять решение о том, кто из них победил в этой схватке… краем глаза он замечает легкое движение.       Жон не поворачивает голову в сторону этого движения. Но он оглядывается, создавая впечатление, что просто глубоко задумался. Винтер и Уиллоу не замечают, что он смотрит куда-то в сторону… но единственный светло-голубой глаз Вайсс Шни определенно видит. Со своего места у щели в больших двойных дверях, ведущих в его кабинет, Вайсс Шни вместе с матерью и сестрой наблюдала за ним. С этой позиции она тоже может видеть ВСЕ.       Один-единственный видимый глаз расширяется, когда Вайсс понимает, что он смотрит в ее сторону и что она попалась. Но прежде чем он успевает решить, что с ней делать… она исчезает. Жон должен признать, что он немного удивлен. За ним и раньше шпионили красивые девушки, но они обычно остаются здесь, как только их поймают, слишком искушенные, чтобы держаться подальше.       Но если честно, Вайсс Шни уже состояла в отношениях с той прекрасной девушкой Сиель, не так ли? Так что в конце концов… может, Вайсс и не собиралась подглядывать за ним. Может, она шла за ним, чтобы поговорить о чем-то другом, а наткнулась на сестру и мать, выставляющих себя на посмешище столь непристойными и развратными способами.       … Об этом ему придется поговорить с Вайсс позже, полагал Жон. А пока? Ну, а пока у него была прекрасная пара секретарей, которыми он мог наслаждаться. Посмотрев на них, вглядываясь в их ожидающие и полные надежды лица, Жон сделал свой выбор и открыл рот, намереваясь насладиться этим маленьким сценарием ролевой игры по полной программе…

-x-X-x-

      Что, черт возьми, с ней было не так? Она не могла поверить, как долго она смотрела. Но потом… она также не могла поверить в то, что слышала. Она хотела поговорить с Королем Гримм о… собственно, Вайсс уже и не знала, о чем. Вот как она сейчас была взволнована. Она не могла нормально соображать. Так или иначе, она проследила за ним до самого кабинета, когда он входил в него. Она собиралась окликнуть его и последовать за ним в кабинет, но как только его имя легло у нее на язык… она услышала голоса матери и сестры, доносившиеся изнутри. Они обращались к нему «сэр» и «Мистер Арк». Это было… странно. Поэтому Вайсс перевоплотилась в подглядывающую Шни и подкралась поближе.       То, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Но в то же время… возбудило ее? Вайсс была очень счастлива с Сиель! Она и другая девушка были очень, очень счастливы как подружки! Но… Вайсс была не только лесбиянкой. Она знала это уже давно. Ей… ей нравились и те, и другие. Однако между тем, чтобы нравиться и девочкам, и мальчикам, была огромная разница… а уж подглядывать за тем, как ее мать и старшая сестра изо всех сил соревнуются в соблазнении гибрида человека и Гримм!       Ей должно было стать противно. Ей нужно было что-то придумать, чтобы вымыть этот образ из своего мозга! Но вместо этого… вместо этого она слегка задыхалась от одной мысли об этом. Хуже всего то, что ее поймали! По крайней мере, то, что Жон наконец заметил ее присутствие, подтолкнуло Вайсс к побегу, но все равно… Король Гримм знал. Он знал, что она извращенка. Придет ли он за ней, как пришел за ее матерью и сестрой? О боже… — Вайсс?       Моргнув, Вайсс подняла голову и поняла, что ноги сами несут ее обратно в их с Сиель общую комнату. Более того, ноги привели ее к самой Сиель. Ее темнокожая подруга нахмурила брови и смотрит на Вайсс с обеспокоенным видом. — Что-то не так, Вайсс? Ты выглядишь так, будто увидела призрака. Но ты также… ну, у тебя еще и лицо красное.       Она может представить, какое лицо у нее сейчас. Это не то лицо, которое она ДОЛЖНА была бы делать. Но, глядя на Сиель, Вайсс не знает, что сказать. Она не может рассказать подруге о том, что произошло… не может? Определенно не должна. Сиель не поймет. Она разозлится. Но по той же логике… она не должна скрывать это от нее. Они были возлюбленными. Они были парой. Доверие было превыше всего. Но если это знание оттолкнет Сиель, Вайсс не знала, что ей делать.       Долгое время она просто стояла молча. Затем она открыла рот, все еще не совсем понимая, что из него выйдет.