Принц Гримм

A/N: Когда ты так стараешься, а у тебя ничего не получается… ну, у Салем, по крайней мере, получилось~

-x-X-x-

— … Кали, вернись, пожалуйста!       Он колеблется не более мгновения, прежде чем решает, что нельзя позволить этому затянуться. Его голос не разносится эхом по дому, но его громкости вполне достаточно, чтобы Кали замерла на пороге коридора… а затем изменила курс, медленно и побежденно пробираясь обратно по коридору.       Когда она проскальзывает через открытую дверь в их комнату, кошачьи ушки Кали Белладонны лежат на макушке, а сама фавн больше похожа на маленького ребенка, которого поймали за руку в банке с печеньем, чем на Вождя Менаджери… каким бы почетным ни было это звание. Жон, тем временем, чувствует себя немного раздраженным.       Не то чтобы он не хотел вовлекать Кали в их забавы… просто он не думал, что вдова захочет в них участвовать. Они с Салем приехали сюда, чтобы уйти от всего этого, поэтому предложение Салем поначалу его смутило. И все же… похоже, Королева Гримм обладала лучшими инстинктами, чем он. — П-Прости меня. Я не… честно говоря, не знаю, что на меня нашло. Я вела себя довольно постыдно. Приношу вам обоим свои глубочайшие извинения и обещаю, что не буду… нет, скорее, уйду в другое место. Вы двое можете остаться здесь на время вашего визита в Менаджери, и я клянусь, что больше не опозорю себя, переступив порог вашей комнаты. Я-!       Жон смотрит на Салем, а Салем с ухмылкой смотрит на него. Его член все еще в ее руках, и она все еще стоит на коленях у его ног, даже когда Кали смотрит куда угодно, только не на них двоих. — Кали. Кали!       Когда первое произнесение ее имени не заставило ее прекратить свои бредни, он повышает голос и снова обращается к ней, заставляя ее замереть и наконец посмотреть на него. Проблема лишь в том, что, подняв взгляд, она проходит мимо его промежности… и, конечно же, Салем наклоняется в сторону, чтобы посмотреть на Кали, открывая вдове кошачьего фавна беспрепятственный вид на его член, отчего она застывает на месте и смотрит на него.       Жон испустил вздох. — Кали…       Она взвизгивает, наконец-то сумев оторвать взгляд от его ствола и посмотреть ему в глаза. Он тепло и ласково улыбается ей в ответ. — Тебе, должно быть, очень одиноко здесь, совсем одной, без компании. Именно поэтому ты пригласила нас к себе домой и позволила поужинать и остаться с тобой.       Кали нерешительно кивает, покусывая нижнюю губу и явно недоумевая, к чему он клонит. — А потом… моя Королева сделала тебе предложение, плохо продуманное, и вложила… идеи в твою голову. Это не твоя вина, Кали. Не стоит гнать тебя из собственного дома только потому, что тебе стало любопытно.       Конечно, любопытство убило кошку… но удовлетворение вернуло ее обратно. Жон не может удержаться от грустного оттенка улыбки, когда смотрит на Салем, а затем снова на Кали. — Таким образом, я вижу только два варианта, доступных нам. Либо мы с Салем уходим и ищем другое место для ночлега… либо ты идешь и присоединяешься к нам, как изначально предлагала моя Королева.       Глаза Кали расширились, а лицо стало ярко-красным. На мгновение она вздрогнула и дернулась, став похожей скорее на девственную девушку, нежели на ту, кем она на самом деле является. — Н-Ну, я не могу в-выгнать вас с-сейчас… На улице уже темно! Вы оба можете простудиться!       Вероятность этого ничтожно мала, но Жон чувствует, что она накручивает себя, поэтому молчит. — Ч-Что за хозяйка из меня получится? Что скажут люди, если узнают, что я заставила вас обоих уйти, пообещав вам свой дом на ночь? Я…       Она колеблется. Жон приподнимает бровь, собираясь подождать ее… но Салем не так терпелива. — Тогда, похоже, у вас есть только один выбор, не так ли? Присоединяйтесь к нам. Но сначала разденьтесь. Мой Король хотел бы увидеть всю полноту твоей красоты.       Жон бросает на Салема взгляд, но Королева Гримм не раскаивается. Тем более что Кали без колебаний принимает приказ Салема за разрешение: ее пальцы перебирают одежду, снимая с себя платье, затем леггинсы, а потом и нижнее белье. Скорость, с которой фавн-кошка обнажается перед ними, приводит Жона скорее в раздражение, чем во что-либо еще.       Хотя, как только она обнажилась, он снова застывает, внезапно почувствовав себя неловко. — Я… прошу прощения. Я знаю, что не могу сравниться с тобой, Салем. В своем горе я дала себе волю и…! — Прекрати самоуничижение. Никто не сравнится со мной, Вождь. Вы приемлемы по меркам Гарема моего Короля… и, несмотря на разнообразие женщин, которых он привлекает к себе, уверяю вас, это немалый подвиг. А теперь иди сюда.       Ради всего святого. Жон почти хочет снова взять Салем на колени за этот комментарий. Его ГАРЕМ?! По правде говоря, она была не так уж далека. Вернувшись в свой замок… как еще назвать большинство этих женщин, если не его чертовым гаремом? Но это не значит, что она должна была говорить о них с Кали! На мгновение кошачий фавн выглядит ошарашенной словами Салем. Но потом последние три слова настигают ее, и она бросается вперед, явно боясь расстроить Королеву Гримм, хотя и не имеет ни малейшего представления о том, кем на самом деле является Салем. — На колени.       Без единого хныканья Кали опускается на колени перед Салем. — Хорошо. Нечасто мне удается побыть наедине с моим Королем. Как я уже упоминала, у него довольно большой и разнообразный гарем, и все они — нуждающиеся шлюхи. Некоторые из них особенно наглые шлюхи. Не то что ты. Ты гораздо более респектабельна.       Выглядя озадаченной, но в то же время польщенной, Кали обхватила колени. — Я… б-благодарю вас?       Решительно кивнув, Салем лишь ухмыляется. — И все же мне не хочется расставаться с Жоном, раз уж мы наконец-то оказались вдали от них. Но! Не волнуйся… Я с радостью разделю его с тобой, Вождь. Мы справимся с ним… вместе.       Кали собиралась было снова откланяться, но Салем прервала ее, прежде чем она успела еще раз извиниться. Наконец, когда Салем полностью раскрыла свои намерения, в глазах Кали появилось понимание, и она медленно кивнула в знак согласия, не сводя глаз с пульсирующего члена Жона, который все еще держит в руках Королева Гримм. — Я… Я бы очень хотела этого, Салем.       Все еще ухмыляясь, Салем убирает руку с члена Жона и позволяет Кали пройти вперед, чтобы как следует пристроиться между его ног. И вот, не говоря больше ни слова, оба «фавна» в унисон наклоняются вперед, каждая берет в рот по одной стороне его члена. У Жона перехватывает дыхание, когда он наблюдает, как Салем проводит языком по левой половине его пульсирующего ствола. Тем временем Кали делает то же самое справа.       В Салеме есть уверенная, томная энергия, которой нет в Кали. Она нервничает, как может, и движения ее языка гораздо более отрывисты и беспорядочны. Но это все равно невероятно возбуждает. Глаза Кали смотрят на него, полные желания произвести впечатление и доставить удовольствие. Салем, тем временем, явно знает, что уже преуспела в этом.       Сопоставление этих двух женщин, честно говоря, возбуждает не меньше, чем если бы они были зеркальным отражением друг друга. Конечно, было бы здорово, если бы Кали была так же уверена в себе, как Салем, но и это невероятно возбуждает. В мгновение ока член Жона пульсирует от потребности, дергаясь и тяжелея между двумя женщинами.       И только после этого Салем протягивает руку и хватает Кали за грудь, чем несказанно удивляет кошачью милфу. Но Кали замирает лишь на секунду, а затем тает от прикосновений Салем и стонет, вжимаясь грудью в руки другой женщины. У Салем явно волшебные пальцы, потому что стоны Кали становятся все громче и громче, отдаваясь эхом по всей длине его члена, а соски становятся все тверже и тверже под прикосновениями Салем.       Жон чувствует, что все ближе и ближе подходит к тому, чтобы извергнуться… Салем замечает это, но Кали явно не замечает. Кошка-фавн полностью погрузилась в свой собственный маленький мир, ее глаза если не полностью закрыты, то хотя бы прищурены, а лицо раскраснелось, когда она обнюхивает его член, облизывая и целуя его с жадностью и энтузиазмом. Пока, наконец, Салем внезапно не схватила Кали за соски и не дернула ее на себя.       Кали взвизгивает, оказавшись на прямой линии огня пульсирующего мясного орудия Жона. Схватив Кали за короткие волосы, Салем откидывает голову милфы назад. Как только она понимает, что задумала Салем, Кали соглашается на все. Глаза Вождя Менаджери остаются прикованными к члену Жона, даже когда она широко открывает рот и высовывает язык.       Это зрелище, а также нетерпение в ее глазах, наконец-то выводит Жона из равновесия. Со стоном он кончает на голую кошку-фавна, покрывая ее лицо и сиськи своим семенем. Он окрашивает ее в белый цвет, даже когда она стонет и жадно поднимает руки, чтобы начать втирать липкую субстанцию в свою плоть.       Салем тем временем отпускает волосы Кали и поднимается на ноги. Быстро, как вспышка, она снимает с себя одежду, обнажая тело фавна-дракона во всей его красе. Чешуя разбросана по всей ее прекрасной, сладострастной фигуре, и, когда она обходит Кали, а затем проходит мимо нее, фавн-кошка видит ее задний профиль и замирает.       Взгляд Кали — это, честно говоря, то чувство, которое Жон разделяет с ней. Шок и благоговение. Салем прекрасна… совершенно бесподобна. Она была такой даже в облике Гримм — вены и все такое. Но сейчас… ей определенно нравится разрабатывать его и свою маскировку. Она вывела «драконьего фавна» на новый уровень, создав магическую маскировку, которая только усилила и подчеркнула ее уже имеющуюся красоту.       Оглянувшись через плечо на Кали, держа руку на выгнутом бедре, Салем ухмыльнулась. — Полагаю, ты не против того, чтобы я первой пошла за своим Королем, да, Вождь?       Моргая, как сова, сквозь текущую сперму на лице, пока она переваривает слова Салем, Кали наконец кивает. — О-Ох! Д-Да, конечно, ваше В-Величество…       Салем выглядит самодовольно довольной тем, что ее титул признал фавн-кот, даже когда она забирается к нему на колени. По скромному мнению Жона, она слишком самодовольна, поэтому, когда она устраивается поудобнее и опускается на его член…       С-СМАК!       Королева Гримм вздрагивает, когда его руки одна за другой опускаются на ее ягодицы. Сжимая и разжимая ее ягодицы, пока она насаживается на его член, Жон слегка рычит, чтобы показать, что он не слишком доволен дерзостью Салем. В ответ Салем вздрагивает, крепко сжимая его член, и стонет, глядя на него прищуренными глазами… явное приглашение сделать с ней все, что он пожелает.       Жон так и поступает, начиная стремительно насаживать ее на свой член. Мокрая киска Салем издает весьма развратные звуки, а ее попка упирается в верхнюю часть его ног. Плоть шлепается о плоть снова и снова, а ее пизда хлюпает вокруг его члена. В это время Кали все еще стоит на коленях и принялась слизывать его сперму в довольно извращенной манере. Но ведь она кошка… так что вполне логично, что она будет глотать каждую унцию сливок, не так ли?       Жон не обращает внимания на кошачьего фавна и сосредоточивается на своей Королеве. Салем сейчас полностью занимает его внимание, и он убедился, что она знает об этом, наклонившись и глубоко поцеловав ее, а затем погрузившись в ее подпрыгивающий бюст. Ее грудь в основном свободна от драконьей чешуи, украшающей оба их замаскированных тела, и лишь небольшая группа находится в верхней части груди.       Жон с удовольствием лакомится ее сиськами, посасывая и причмокивая, уделяя особое внимание соскам. В то же время его руки продолжают ласкать и сжимать ее ягодицы, поднимая ее вверх и вниз с бешеной скоростью, пока она стонет от желания.       Сосредоточившись на Салем, Жон не видит, что делает Кали после того, как она закончила слизывать сливки. Но это не значит, что он этого не замечает. Особенно когда Салем вдруг издает нехарактерно громкий визг и сильно сжимает его член. В обычной ситуации он бы решил, что это его рук дело, но он еще даже не начал грызть ее соски, а они уже были на середине пути.       Еще мгновение — и голос Салем снова раздается в его голове, хотя на этот раз звучит напряженно.       Э-Этот н-невоспитанный м-маленький котенок использует свой я-язык на моей з-заднице!       Жон моргает, недоумевая, почему Салем не говорит это вслух… и тут же смеется, поняв, что она говорит с ним телепатически, потому что не хочет, чтобы Кали остановилась. Ухмыляясь, Жон берется за ягодицы Салем, чтобы раздвинуть их еще больше, продолжая входить в нее снизу, но теперь уже с минимальными движениями. Они переходят от ее подпрыгиваний на его члене к его толчкам в нее, а ее задница все еще прижимается к его ногам, но остается на месте.       В результате стоны Салем становятся все громче и громче с каждой секундой, пока наконец ее глаза не закатываются, а язык не высовывается прямо изо рта, когда она взрывообразно кончает от его члена и языка Кали. Конечно, на этом они не останавливаются. Они трахаются еще довольно долго, отжигая ночь напролет, пока Жон прижимает пизду своей королевы к своему члену и трахает ее по полной программе.       Однако всему хорошему приходит конец. Наконец Жон извергает горячий, густой поток прямо в матку Салем. Он наполняет Королеву Гримм своим семенем и наблюдает за ее веселыми выражениями, когда она кончает вместе с ним в обоюдном взрыве удовольствия.       Конечно, если они кончили… это еще не значит, что они закончили. Положив голову ему на плечо, Салем продолжает магическую телепатию.       Прошу прощения за то, что была такой… упрямой, мой Король. Пожалуйста… как бы вы предпочли закончить наше завоевание Вождя?       Жон сдерживает сухое фырканье. О, так теперь с ним советуются. После того как они соблазнили Кали в свою постель, после того как они практически развратили прекрасную вдову. И ТЕПЕРЬ он должен решать? Как странно. В конце концов, это было похоже на Салем…