save yourself from me

Сынмин – открытая книга. В этой книге нет картинок, каких-то бросающихся в глаза иллюстраций. Сплошной текст на немного пожелтевших листах. И нет какой-то захватывающей дух истории. Это даже не книга, больше учебник. По какому-нибудь простому предмету. Его никто даже не открывает, потому что материал и так понятен, его объяснила учительница. Но если все равно появляются ученики, которые открывают учебник и перечитывают параграф, запоминая все, что написано на шершавых страницах, то Сынмина никто не трогает. К сожалению, Сынмина никто не открывает и даже не пытается пройтись взглядом по названию. По простому и аккуратному «Ким Сынмин» на обложке. Это не нужно никому. Кроме Минхо. Минхо – тот, кто любит перечитывать Сынмина. Даже просто смотреть издалека – хорошо. Сынмин напуган и полностью разбит, а Минхо склеивает его аккуратно, соединяя частички мазками со своего сердца. А Ким свое отдает просто так. «Держи, Минхо, забери его и поставь на место, где раньше было твое. Оно не очень большое, но надеюсь, что ты примешь его». Ли принял бы его, даже будь оно размером с горошину. – Я, наверное, отвлекаю- – Я очень хочу сейчас остаться с тобой, потому что я не могу без тебя, мне кажется, что я забитый в угол от страха олененок, которого собираются убить, а ты – мое спасение. Я люблю тебя так сильно, что еще немного и я исчезну в этой бесконечной Вселенной. Но я так боюсь, что ты слишком занят для такого жалкого существа, как я. – Нет, все в порядке. Что ты хотел? – Нет, пожалуйста, останься со мной. Я сделаю тебе чай и включу любимый фильм, даже если мне он не нравится, ты только останься рядом и будь немножко поближе, я так в тебе нуждаюсь, что еще немного и я разорвусь на куски. Минхо не плачет, почти не плачет. Ничто не трогает его настолько, чтобы соленые капельки катились с щек, оставляя неприятное ощущение сухости после. Но его до слез ранит то, какими глазами Сынмин смотрит на свое отражение в зеркале. Хочется кричать: «Посмотри на себя моими глазами! Посмотри! Убедись в том, какой ты! Мне иногда кажется, что ты – мой сон, потому что ты кажешься нереальным. Неужели ты не видишь? Давай я вырву свои глаза и подарю их тебе? Даже без них я буду помнить, какой ты прекрасный, Сынмин!» Но вместо этого он только обнимает. Прижимает к груди, чувствуя, как на футболке остаются влажные следы. – Сынмин, почему ты не любишь себя? – Всю свою любовь я отдаю тебе. – Тогда перестань. Перестань любить меня и полюби себя. – Я не могу. Минхо не умеет делать комплименты. Но он старается, потому что он хочет поменять мнение Сынмина о самом себе. Он часто говорит, какой Ким умный, какой красивый, какой милый, когда улыбается, – прошу, только не скрывай свою улыбку, ведь она для меня ярче, чем самая яркая звезда – часто при других людях хвалит его. А Сынмин всегда отрицает. «Перестань нести чушь, Минхо», «Замолчи. Я не хочу слушать это вранье», «Нет, отстань». – Минхо, зачем ты все это делаешь? – Я люблю тебя. – Ты глупый. «Я не глупый, пойми, прошу. Ты – самое лучшее, что есть в моей жизни. Я ради тебя готов отказаться от самого себя. Пожалуйста, прими все это». Сынмину тошно от себя. За то, что доставляет Минхо столько боли. Он не понимает, что именно держит старшего, и почему после всего, что с Сынмином происходит, он остается рядом и как будто только сильнее привязывается. Так не должно быть. «Ты не должен быть с таким, как я. Я нуждаюсь в тебе, без тебя меня нет, но я не хочу, чтобы ты был тут. Со мной ты не будешь счастливым. Спаси себя от меня!» Но они остаются рядом. Остаются, раня себя и друг друга. И сразу же эти раны друг другу латая.