Токсичное кафе

Время бесконечно… Оно не закончится никогда. Хотя, если жизнь человека закончится раньше, то это же время уже не будет казаться долгим, потому что его уже не останется. Это всё-таки время. И пока мы живём, оно живёт с нами. Юнги плевать на время также сильно, как и на свою жизнь. Всё, что его волнует — это очередная сигарета из дешёвой розовой пачки парламента, на которую почти хватило денег, и бутылка спизженного пива из мелкого супермаркета, полностью облёванное здешними алкашами. Юнги не алкаш…пока что. Но он тоже блеванул один раз, отсасывая приставучему школьнику. Память и разум в тот день его предательски покинули, но смачную подщёчину от мамки этого пиздёныша всё же получил. А дальше полиция, 24 часа за решёткой, тюремщики со своими, как оказалось, «весёлыми» историями и, наконец, оправдание. Прошла неделя, если не две, а Юнги снова шляется по городу, дабы раздобыть денег хотя бы на еду. Родители его бросили, как только Мину исполнилось восемнадцать лет, просто потому что «ты уже взослый». Сейчас ему двадцать три, но осадок до сих пор застрял где-то в недрах его печальной души. Юнги считает, что деньги — самое главное в жизни любого человека. Нет денег, нет жизни. Поэтому он уже как три месяца пытается найти посильную для него работёнку. Точнее делает вид, что ищет. «Чувак, кароч, проще тебе найти уже любую работу и не страдать с этой неудачной жизнью» — как раз посоветовал его друг Хосок, а по-другому — Хосыч, такой же почти алкаш, только зарабатывает и живёт… Хорошая идея, только где бы найти, и кто возьмёт этого ничтожного парня? Единственное, чем наделён Юнги — это ругаться матом, тырить деньги у школьников и тратить эти же монетки на дешёвую алкашку. Но на днях ему снова позвонил Хосыч… «Ало. Юнга. Нашёл бля. Ахуеешь…» Вот тут то уже и покатилось. Точнее, жизнь Юнги покатилась в новое русло. Но точно не в старое. — В общем, здесь работает друган моей малышки. Чимин его зовут. Ему нужен помощник, прям ну срочно, — Хосок с Юнги сели за небольшой столик маленькой уютной кафешки, находившейся в центре города и заказали кофе…на деньги Чона, конечно. — Здравствуйте, ваш кофе: холодный американо без сахара и латте с карамелью, — через минут пять подошёл парень невысокого роста. Слишком миловидный. Светловолосый. Красивый, ну прям пиздец. Из-за мешков под глазами можно понять, что работник мало спит. Но при всей своей усталости он держится, чтобы лишний раз не расстроить посетителей. Мальчишка подсел к парням и посмотрел на знакомого парня с красными волосами. — Вы по работе? Хосок слегка усмехнулся, положил руку на плечо друга и подвинул к себе. — Я нет. А вот он, да. — Я Чимин. Очень рад, что вы согласились, — мальчик протянул руку незнакомому соседу, а тот в ответ ее пожал. «Такая маленькая» — понял Юнги, совсем чуть-чуть улыбаясь. Улыбаться — не его тема. Да и почему «согласились»? Он, вроде, ещё ни на что не соглашался. — Зарплата, конечно, небольшая, но на пожить точно хватит. Начало в 7 утра… И с этого момента новый работник полностью ушёл в себя, услышав только число и ключевое слово «утра». Сколько он пропустил информации, пока находился в своём подсознании? Обычно Юнги просыпается ближе к обеду, а тут 7 утра. -… также в конце рабочего дня мы протираем столики. Ну а уже в 9 уходим по домам. Как-то так, — Чимин извинился за его торопливость и ушёл делать заказы прибывшим клиентам. — Классный малой. Очаровательный, правда Юнги? — Хосок улыбнулся и в очередной раз похлопал того по спине, — Не хворай, братан. Чон ушёл, оставляя друга в своих мыслях. Юнги так и просидел до вечера, перебирая все «за» и «против» этой работы, но деньги очень нужны. Только он хотел уйти, как заметил уже своего «начальника», всего уставшего, через силу улыбающегося. И как он вообще один справляется? Под конец рабочего дня Мин всё же помог младшему работнику убраться, а до этих пор Юнги всё сидел, стоял, лежал, ходил и просто осматривался, привыкая к будущей тяжкой работёнке с добрым мальчиком. Хосыч ушёл ещё давно, так и пожелав другу удачи… — В общем, спасибо тебе большое, хён, — после закрытия продолжил Чимин. — С тобой будет намного легче и… — внезапно мальчик увидел в стороне двух взрослых мужчин, которые каждый день заходили в кафе и домогались до Пака, который через страх держался на ногах. — Что-то не так? Юнги подсознательно подошёл чуть ближе к парню и попытался заглянуть ему в глаза. Он понял, что мальчик был чем-то напуган. — Если тебе несложно… Мог бы ты… проводить меня до дома, пожалуйста? Тут недалеко, честно! «Или кем-то» Юнги осмотрелся по сторонам и резко нахмурился. Чимин молодой, ему девятнадцать лет и бросать его на съедение чёртовым насильникам после трудового дня — ад мучительный. «Ублюдки» — сказал про себя старший, хватая мальчика за запястье. — Пойдём… Полпути до дома младшего парни шли тихо. Один боялся говорить, другой боялся спрашивать. Они незнакомцы друг другу и объединяет их только кафе. Это естественно — не контактировать в данную ситуацию. Но Юнги эта тишина грубо говоря заебала, типо…он тратит свое время, чтобы проводить еле знакомого парня до дома, а тот молчит и смотрит в асфальт. -Ты их знаешь? — заговорил Мин. — Нет, но… Они каждый день заходят в кафе и начинают мне мешать. Шумят… — Чимин замолк, вспоминая все ситуации, случившиеся только за одну неделю, -… домогаются, а…а после работы следят и пристают с какими-то просьбами. Юнги стиснул зубы, до сих пор сжимая маленькую ладошку. Таких уродов он только в гробу видел, после того, как жесткие стрелки устраивал. Обычно ему всё равно на чужие проблемы, но этот мальчишка… Такой беспомощный сейчас тихо идёт и кусает свои пухлые губы, которые из пошлой головы Юнги ещё со встречи никуда не уходили. Короткие пальчики свои цеплял за края бежевой толстовки, что была на два размера больше, чем сам парень. Чимин делал вид, что в этой толстовке ему совсем не холодно, только вот сам он прижимался к Юнги, от которого исходило одно лишь тепло. И как такие падлы только посмели тронуть это уставшее чудо. Чимин в ответ ничего не услышал, но увидел свой подъезд. Он остановился, чувствуя, как чужая тёплая ладонь резко пропала. — Видимо, свою задачу я выполнил, — оптимистично сказал старший, отступая назад. — Что ж, пока? Юнги помахал рукой и, развернувшись, направился к себе в жилище. Направился бы, если б не холодная маленькая ладонь, схватившая его за рваную кожанку. — Хён, постой! Может…может быть ты хочешь остаться? Ну, просто уже поздно, и ты мне сегодня помог… Я…то есть я х-хотел сказать, что хочу, чтобы…чтобы ты… — Ты хочешь, чтобы я остался на ночь? — переспросил Мин, замечая смущение парня. — Да. — Я не против. Конечно он не против. В его «немножко» побитой квартирке нет ни воды, ни света, ни тепла. Денег ведь нет на коммунальные услуги, вот он и не платит за них. К Хосоку ходит, они же братаны на век. Ну и девушка Чона не против компании. Но и оставлять одного этого подростка тоже не хочет. Если Чимин просит, то значит для него это важно. Взаимная помощь друг другу. Теперь же он сидит в уютной небольшой квартире за столиком и пьёт кофе. Ждёт, когда Чимин выйдет из душа, ведь сам уже сходил. И почему везде уютно, когда рядом этот миловидный парень? Его квартирка очень маленькая, но при этом мебель и электроника выглядят вполне дорого. Мини коридор, обделанный светлыми панелями и мраморным полом, просто шикарным полом. Слева ванная комната, имеющая только душ, раковину, унитаз и кучу всяких штучек, баночек с чем-то странным, шампуни, да дохера всего, чего в жизни Юнги никогда и не было. По прямой располагается также небольшая кухня. Ну а за дверью по правой части дома — спальня. Юнги там ещё не был, но было вполне интересно, где спит такое чудное существо, как Пак Чимин. — Я всё! — крикнул из-за двери младший, выходя в чём-то невъебенно прекрасном и откровенном, напоминающее пижаму. Розовую пижаму с короткими шортиками и футболкой, которая свисает с его плеч. Это была розовая пижама с нарисованными мишками… «Блять…» — высказал про себя Мин, давясь кофе. Его дыхалка на миг перестала работать, пока он с открытой пастью разглядывал чуть подкаченное и слишком стройное тело человечка напротив. — Всё хорошо, хён? — спросил Чимин, делая глоток кофе, что приготовил для него Юнги. Тот качнул головой, говоря этим, что всё прекрасно (нихуя). — Вааа, как же вкусно. Ты будешь прекрасным бариста Юнги-хён. Правда! — Кхм…спасибо, — вдвойне смущённый Юнги сейчас только благодарил всех богов за этого прекрасного ангела. Благодарил за эти короткие розовые шортики и «сука» мишки. Чёртовы мишки с милашными мордочками. «Пиздец». Мин уже и забыл про свои невыносимые фетиши к таким плюшевым мальчикам. Ко всей этой причудливой милашности. Он забыл уже про свою ориентацию и всё это из-за Хосыча, который чуть ли не каждый день звал его в бар пить и пялить на голых стриптизёрш. Его просто тошнило от них, главное же — выпить и забыться. Но Хосоку, чёрт его возьми, огромное спасибо за такую классную находку. Работа, конечно, это шик, но вот мальчишка просто пизд… — Хён? — Чимин помахал рукой перед лицом старшего и сразу же покраснел от того, куда смотрят эти два чёрных глаза. — Хён, ты в порядке? — А? Да. Задумался просто, — «о твоих огромных бёдрах, чёрт возьми» — О чём, если не секрет? — Да просто пижама у тебя…миленькая, — и он не соврал. — Спасибо, хён, — младший слегка смутился, однако с Юнги он чувствовал себя спокойно. Допив вместе кофе, Чимин пошёл стелить диван для гостя. И пока он вертелся всеми возможными позами перед пронзающим взглядом, расстилая простынь и одеяло, Юнги нервно сглатывал слюни, морально давая себе пощёчину. Для него это просто пытка и Мин, кажется, не в порядке, раз встал и медленным шагом направился в сторону мальчика, у которого розовые шортики нихуя не скрывали две мягкие, сочные, невыносимо огромные половинки его задницы. Чимин же напевал какую-то мелодию, думая о завтрашнем дне. Будет ли ему легче? Как будет справляться с поставленной задачей его новый работник? Чимин уверен, что Юнги справиться. Паку он показался сильным, уверенным в себе, ответственным и добрым, что очень важно для баристы. А главное, чтобы посетителям он тоже был по душе. Находясь в своих мыслях, Чимин закончил работу и диван для сна уже был готов. Было бы всё так легко и спокойно, если бы не две тёплые ладони и чужое дыхание прямо над ухом. Чимин замер, осознавая, что прямо сейчас, в его квартире находится только он и Мин Юнги, который, тяжело дыша, касается своими ладонями его зада и прижимается ближе. Резко отстранившись от человека сзади, Пак развернулся и посмотрел точно в лисьи глаза старшего, которые горели, Юнги просто пылал, а Чимин под этим взглядом уже сгорал, потому что… — Что ты делаешь? — задал младший вопрос, хмурясь, делая шаг назад. Он не любит, когда незнакомец касается его вот так вот сразу, блять, за задницу. Таких полно и, видимо, он ошибся, раз решил довериться Юнги. — Зачем ты меня трогаешь?! Парень, внезапно, повысил тон, тем самым возвращая Мина в реальный мир. У того сразу паника, накатывающая злость, на него кричат, а крики у него ассоциируются с детской травмой, с драками и школьными боями. Даже сейчас, когда Юнги жмёт какого-нибудь школьника у стены, тот всегда кричит. «Зачем ты меня трогаешь?!» — Тогда нахуй ты такие короткие шорты надеваешь, блять! — Юнги сорвался на него. Он очень зол. — Раз на то дело пошло, мог вообще без них ходить, потому что эта тряпка нихера не прикрывает твою жопу! Ты перед всеми гостями так ходишь или только при мне весь такой блядский?! — Да откуда я знал, что ты гей? — Чимин тоже зол и очень сильно. Обычно он никогда не срывается, но сегодня… — Если бы знал, то не пустил бы к себе в дом! Чимин развернулся и громко потопал в сторону своей комнаты. — До тебя слишком долго доходит, что я другой ориентации, — заявил старший в ответ. — Радуйся! Теперь этот гей работает вместе с тобой! — Закрой свой рот! Дверь шумно хлопнула и на этом всё было сказано. — Сучка, — высказал Юнги, укладываясь спать. Однако, сейчас до него дошло, что гнал на тех мужиков, которые, по словам самого Пака, домогались его, а сам минуту назад лапал парня, как самый настоящий маньяк-извращенец. И всё бы ничего, но этой ночью так никто и не заснул, обдумывая ситуацию. Если бы Юнги сдержался, тогда бы всё обошлось. Но Чимин своими словами задел старшего. «Если бы знал, то не пустил бы к себе в дом!» Чимин не простит, а Юнги слишком сильно задели эти слова, чтобы извиняться. Никто не прав, а виноваты оба. Только утром молчать никто не будет…