Игрушка Милохина |D&J

хлопнув дверью, в комнату ворвался Милохин. Он выглядел напряженным, в руке держал почти пустую бутылку виски. До меня донесся сладкий аромат его парфюма, смешанный с горьким запахом алкоголя и табачным дымом. Парень швырнул ключи на тумбочку и направился в мою сторону, на ходу отхлебнув с горла. Без лишних слов он прижал меня к стене и поцеловал. Его язык скользнул в мой рот. Он кусал мои губы до крови. Он оставлял синяки на моих запястьях, которые крепко сжимал в своих руках. Кажется, пьяным он становился еще более жестоким. Я хотела оттолкнуть его, убежать, запереться в комнате и будь что будет, но мое тело меня не слушало. Оно выгибалось навстречу его диким ласкам. Он жадно срывал с меня одежду. - Порвешь! - запротивилась я. - Плевать, куплю новую, - он разорвал футболку. Парень поднял меня, и я обхватила его плечи руками. Он бросил меня на диван, а сам принялся расстегивать джинсы. Но мне захотелось поучаствовать, и я потянулась к нему. - Что? - удивился он. - Я хочу... - я сняла кожаную куртку и, оголив его плечи, принялась за майку. - Оо... сучка хочет поиграть? - тот поднял брови. - Ой, а что, малыш против? Он схватил меня за волосы и притянул к себе. Парень впился в мои губы с такой силой, что я вскрикнула. Он посмотрел мне в глаза, все еще держа за волосы: - Никогда не смей так разговаривать со мной, - он повалил меня на диван и резко вошел. - Скажи, что хочешь меня. - Да пошел ты, придурок кончен... - он закрыл мне рот горячим поцелуем. Я не желала признавать, но я наслаждалась его телом, ароматом его кожи. Я прижалась к Дане и в этот момент буквально ощутила его улыбку сквозь поцелуй. Он чувствовал, что я уже не сопротивляюсь, а даже получаю удовольствие. Парень целовал мою шею, лицо, плечи. Но, когда его губы коснулись моего виска, я задрожала. - Вот и она, - ухмыльнулся Даниил - Кто... она? - еле слышно спросила я, взрываясь от оргазма. - Твоя эрогенная зона, - тихий смешок. Я пропустила мимо ушей его насмешки. Он нашел мою эрогенную зону, чёрт побери! Я сейчас умру от того наслаждения, которое испытываю! - Боже! - простонала я. - Можно просто Даня, - ответил он и ухмыльнулся. - Придурок, - кинула я, и он стал двигаться во мне еще быстрее. Я закричала, а он вдруг остановился и прижался телом ко мне. Я поняла, что он всё. Мы просто лежали рядом и глубоко вдыхали воздух. В комнате стало как-то душно. Милохин встал, надел штаны и открыл окно. Он закурил, и мне стало не по себе. - Фу, - произнесла я. - Что такое? - он приподнял бровь. - Малышка не любит дым? - Ненавижу, - отрезала я и отвернулась к спинке дивана. Послышались шаги, и сильная рука повернула меня к себе. Даня присел и затянулся. Я скривилась. Парень наклонился ко мне и, держа меня за подбородок, выдохнул. Я дернулась, и он усмехнулся: - На, вдохни, - он протянул мне сигарету. - Не хочу, - сказала я. - Я сказал - вдохни, - его голос с легкой хрипотцой пробирал меня холодом. Но я упрямая. - А я сказала - не хочу. Он снова затянулся, а потом резко поцеловал меня и выдохнул в меня весь дым. Я вот-вот бы закашлялась, но он крепко держал: обхватил мою шею руками и не давал от него оторваться. Пришлось этот дым глотать. Появилась резь в горле, в груди всё сжалось. На глазах появились слёзы. - Никогда не спорь со мной, маленькая, - он отпустил меня и затушил сигарету. - Сволочь, - прошипела я. Он вдруг сжал кулаки: - Уходи в свою комнату. - И не подумаю, - скрестила руки я. Его начало трясти. Он держался из последних сил, чтобы не сорваться. - Я могу сделать тебе очень больно, если не сдержусь, - в его голосе зазвенела сталь, и я не смогла ослушаться. Побоялась. Я побежала наверх, слыша, как звякнула бутылка - он продолжил пить. Придя в комнату, я вспомнила, что внизу оставила телефон. Хотела было вернуться. Зачем? Там все равно другая сим-карта, на которой один единственный номер. Но все же... Без телефона я чувствовала себя вне мира. Прошмыгну тихонько. Не убьет же он меня за то, что заберу свой мобильный? Хотя... Я набралась смелости и выскользнула из комнаты. Уже на лестнице услышала, что он разговаривает по телефону. Стараясь ступать как можно тише, я прислушалась. - Даа, снял напряжение немного, - язык парня уже сильно заплетался, но я догадалась, о ком идет речь. - Оой... Прекрати меня учить. Никто её не мучает, играюсь с ней немножко, и всё. Она же никто, девочка-игрушка. Я не смогла дальше слушать, стало больно внутри, будто в душе протыкали дыры. Каждое его слово - как выстрел в голову - казалось бы, вот-вот умрешь, но нет. От моральной боли мучаются, но не умирают. Я, не боясь, что он услышит, побежала в комнату, запрыгнула в кровать и, закутавшись в одеяло постаралась забыть услышанное. Я свернулась клубочком, словно закрываясь от всей, терзавшей меня боли. Тело содрогалось от всхлипываний, но я не плакала. Я не могла плакать, потому что слова Дани, хоть и ранили, но всего лишь подтверждали мои догадки. «Она - никто». Я знала, что для него не дорогой человек, но не думала, что будет так больно в этом убеждаться.