Семья Металлистов

Глэм сидел у себя за столом, на балконе, где наносил макияж к выходу. Совсем скоро нужно было уходить на репетицию. Но время, благо, было. Торопиться не обязательно. На фоне тихо и ненавязчиво играло что-то из любимых Twisted Sister. Ничто не отвлекало Глэма от расслабляющего процесса нанесения макияжа. Кроме.. Со стороны двери раздался тихий, робкий стук. Так вышло, что дети в спальню родителей заходят невероятно редко. "Запретная зона". Так они прозвали это место между собой. — даа? — мужчина выглянул из окошка балкона, откуда прекрасно было видно всю спальню. Дверь открылась. Откуда показалась блондинистая, кудрявая макушка. А следом - большие, голубые глаза — Ди? Доброе утро. Иди сюда. Ты что-то хотел? Мальчик, увидев привычную улыбку отца и отсутствие напряжённых жестов, быстренько сообразил и проанализировал настроение старшего. Он не работал, и похоже, был не сильно занят. Значит, открыт для любой беседы. — папа.. ты красишься? Я не помешаю? — младший осторожно прошел на балкон, и поднял полный интереса взор. — нет, конечно. Не помешаешь. По правде говоря, младший блондин обожал наблюдать за процессом нанесения макияжа. Ему всегда было интересно, как это получается и что для этого надо сделать. — я хотел спросить.. эм.. ну.. — Ди замялся, робко складывая ручки. Он осторожно поглядывал на отца, будто думал о чем-то. — ну так? — Ты можешь меня накрасить? — с лёгкой улыбкой, которая чем-то повторяла эмоцию отца, интересуется младший. Глэм удивленно выгнул бровь. — ух ты.. даже так?.. Невольно, мужчина провалился в воспоминания. Всего на пару мгновений. Но они так четко отпечатались в памяти, словно произошло совсем недавно.. Лидия неторопливо наносила на лицо тональный крем, скрывая мелкие изъяны, чтобы лицо казалось идеально гладким. Она уже давно привыкла, что младший брат частенько сидит рядышком, наблюдая за процессом. С искренним, детским любопытством. — Лидия.. — тихо зовёт Себастьян, при этом рассматривая медведя в руках. — чего тебе? — вздохнула девушка. — а зачем ты красишься? — вдруг спросил младший, округлив голубые глазки. Лидия закатила глаза. — потому что, Себушка. Чтобы красивой быть. Себастьян едва заметно улыбнулся. Ему нравилась подобная кличка. Хотя он в юном возрасте прекрасно понимал, что это лишь сарказм. — но ты и так красивая. — неловко спустившись с кровати, мальчик сменил локацию, поднявшись на стул, рядом со столом старшей сестры. Девушка не выдержала, и улыбнулась. Её взгляд совсем немного смягчился. — ладно.. что же ты тогда от меня хочешь? Себастьян понял, что смог смягчить нрав сестры. В возрасте семи лет, он умел манипулировать, в благих целях. — Ты можешь меня накрасить? Пожалуйста! Девушка опешила. — с ума сошел? Это только для девочек. А ты не девочка. — ну и что? Один раз! Я очень хочу. Я всё всё сделаю! — мальчик скрепил ручки в замок, умоляюще смотря на Лидию. Та цокнула: — ну ладно! Только не говори никому. Особенно отцу. Понял? Себастьян быстро закивал. Процесс нанесения косметики младший достойно продержался. Его терпению можно было позавидовать. Лидия отложила кисть, и довольная взглянула на брата. — принцесса. — хихикнула девушка, ласково гладя светлую, немного растрёпанную макушку. Младший придвинулся к столу ближе. — красиво! Очень красиво! Спасибо, Лидия! — Себастьян счастливо смотрел в зеркало. С губ не сползала улыбка. А в глазах не погасал восторг. — тебе и вправду идёт.. — тихо сказала девушка. Смотря на радостного малыша, который почти всегда был хмурый, внутри неё что-то растаяло. Во взгляде появилась редкая мягкость и доброта. — спасибо, спасибо! Только он это произнес, как со стороны коридора раздались тяжёлые, ровные шаги. Словно тот, кто шел, отсчитывал секунды между каждым шагом. В глазах детей тут погасла искра. Её заменил страх. Увидев панику сестры, Себастьян сполз со стула, сжавшись, как ёжик. — Лид?.. — Лидия. — отец распахнул дверь, и замер. Дети застыли, испуганно поднимая глаза. У них было ровно пять секунд, чтобы понять, насколько всё плохо. Отец пришел изначально недовольный. Об этом говорила зажатая поза, и нахмуренные брови. Взгляд мужчины опустился на сына, который спрятался за Лидией. — это что? — медленно, выдерживая паузу, интересуется Густав. Разумеется, речь шла о косметике. Он не получил ответа. — я спросил: ЧТО ЭТО?! — рявкнул мужчина. Лидия вздрогнула. За своей спиной она услышала всхлип. Вытолкнуть брата, лишая его защиты, она не решалась. — отец.. п-просто, ему стало ин-нтересно.. и я его.. накрасила.. но это всего на пару минут! Мы все сотрём.. — молчать. Я не с тобой говорю. — отрезал Густав. Он взглянул на Себастьяна, и кивнул, чтобы тот вышел. — Себастьян. Немедленно иди сюда. Но мальчик, дрожа, как осиновый лист, не решался сделать и шага. — ты не слышишь?! Быстро! Лидия ухватила брата за шкирку, и вытолкнула его вперёд, наперерез своему сожалению и милосердию. Потеряв равновесие, мальчик споткнулся, и упал на колени, больно ударяясь. От этого он всхлипнул громче. — это ненормально. Кто позволил тебе просить о таком кошмаре сестру?! Втянул ее в этот беспредел. Ты знаешь, что мужчины вообще не должны краситься?! — с каждым словом, голос отца повышался все больше, и больше. — ты что?! Хочешь быть одним из недостойных? А потом он резко взглянул на Лидию. — а ты? Совсем уже? Не знаешь элементарных правил? Ты из брата кого сделать собралась?! Вы наказаны. Оба. До конца дня без еды. Может, мозгов прибавится. Дети синхронно сжались. Но отец продолжал сверлить дочь взглядом. — руку. Лидия осторожно прошла к отцу, и закатила рукав. Себастьян стёр с щеки слезинку, которая смешалась с тушью. А злой взгляд Лидии оставил глубокий след в воспоминаниях ребенка. Густав прекрасно понимал, что уничтожал хорошие отношения между детьми. Заставлял их конкурировать, чувствовать себя хуже другого. Но вины Густав не чувствовал. Никогда. Глэм тряхнул головой, прогоняя негативные мысли. — ладно, Ди. Хочешь выбрать цвет теней? — отец показал младшему палетку. Он успел заметить искорку в круглых, любопытных глазах. Такую же, как тогда. В комнате Лидии. Он видел такой же взгляд у собственного отражения. — чёрный! — твердо произнес младший. Конечно, здесь можно было не сомневаться. Глэм кивнул, и сел на корточки, напротив Ди. Когда основа только ложилась на веки и щёчки малыша, Глэм невольно представил, какая могла бы быть его реакция, если бы когда он выбрал "семью". Представил, как погаснет искра в глазах сына, и как он со страхом смотрит на него.. Глэм вздрогнул. Отвращение пробирал до самых костей. Слишком неприятные мысли. И они никогда не сбудутся. Ведь он выбрал "хлам". — папа? — Ди непонятливо наклонил голову. — о.. погоди. Почти все. Я уверен, тебе очень пойдет. — чтобы Ди не обратил внимание на резкую смену эмоций (а он мог и умел это), Глэм поцеловал его в лобик, переключая тем самым внимание. Младший широко улыбнулся. — вот и всё! Красота. Отец отошёл, позволяя младшему взглянуть в зеркало. — папа! Это так круто! Мне очень нравится! Спасибо! С восторгом смотря на себя в зеркало, младший протянул к Глэму, как бы прося обнять его. — я рад, что тебе нравится.. можешь показать маме, и пойти так погулять. — тот снова сел на корточки, крепко обнимая Ди. — ты лучший! Я люблю тебя! Глэм погладил блондинистые кудри, с мягкой улыбкой. — я тоже люблю тебя, сынок.