Good Dom, Bad Sub

Топаз плавно тормозит около дома и поворачивается назад, чтобы посмотреть в порядке ли Блоссом, которая свернулась в клубок на сидение и всхлипывала. Сердце Тони пропускает удар, но она понимает, что это критический момент в их отношениях и если сейчас не научить Шерил доверять и подчиняться, то потом это не получится сделать никогда. — Шер, в дом и сразу в спальню, нам нужно поговорить, — негромко приказывает верхняя и саб тут же открывает глаза, кивает и с трудом вылезает из машины. Доминант входит домой через минуту и ухмыляется, когда видит Саймона и Джинждер, которые едят из одной миски и кот слегка обнимает лапой кошку. Шатенка качает головой и подходит к животным, осторожно поглаживая их. — Хоть вы ведите себя хорошо и не расстраивайте меня, — вздыхает Тони, когда на неё оборачивается Саймон и недоуменно разглядывает, — береги свою кошку, ты меня понял? Кот мягко мурчит и лапой подталкивает ближе к Джинджер миску с водой. Джинни в благодарность пытается облизать шерсть Саймона и оба пушистика перестают замечать Топаз и мяукают друг другу. — Если бы у меня было бы все так просто, как у вас, — верхняя шумно выдыхает и идёт в спальню, готовясь к сложному разговору со своей нижней. Шерил переоделась и встала около кровати на колени, ожидая пока Тони придет к ней. Блоссом уже не может плакать, у неё сильно болит голова и ей ужасно страшно. — Очень хорошо, — одобрительно кивает Топаз и садится на кровать, хлопая по своим коленям, — ближе ко мне, руки на мои бедра и смотреть на меня! Я буду говорить, а ты будешь меня очень внимательно слушать и молчать! Рыжая придвигается к ногам доминанта и кладёт ей на джинсы свои дрожащие руки. Сабмиссив робко приподнимает голову, с трудом смотря в глаза госпоже, которая выглядит слишком спокойной и это пугает ещё больше. — Я уже не злюсь, мне сейчас обидно и больно из-за того, что ты молчала и не сказала мне сразу, что Моррис пристает к тебе, — верхняя скрипит зубами, — мы почти полгода вместе, а ты, видимо, до сих пор не считаешь нужным ставить в известность своего доминанта о том, что происходит. А это значит, что теперь ты будешь дома, выходить без меня ты сможешь только на задний двор. Ты не будешь видеться со своими друзьями, с братом и с кем угодно, если меня не будет рядом. Ты не пойдешь на работу после праздников. Никаких курсов и занятий. Максимум, что тебе можно – читать и заниматься рисованием. Самое главное, я не хочу слышать от тебя ни одного слова и не думай попадаться мне на глаза. Марш в свою комнату и теперь ты спишь там, пока я не решу тебя простить! Шерил с трудом сдерживается и почтительно склоняет голову, пряча глаза от верхней, которая из последних сил говорит спокойно. Блоссом на трясущихся ногах выходит из спальни госпожи и начинает рыдать. Девочка бежит в свою комнату и падает на кровать, накрываясь одеялом, продолжая горько плакать и скулить от ненависти к себе. Топаз с трудом дышит, ощущая ужас и боль своего саба, но шатенка понимает, что ей нужно перетерпеть и научить нижнюю доверять. — Это будет очень сложно, — устало шепчет верхняя и падает на кровать, — но необходимо! *** Шерил три дня выходит из комнаты, только тогда, когда Тони уходит на работу. Они не разговаривают и не видятся, Блоссом начинает сходить с ума от мыслей и страха, что она больше не нужна своей госпоже. Раз за разом она думает о том, что ей нужно было сразу рассказать о внимании Хизер к ней. — Какая же я идиотка, — шепчет рыжая и с трудом поднимается на ноги, — Тони никогда меня не простит! Сабмиссив подходит к большом зеркалу и критически осматривает себя. Девушка видит болезненно бледную кожу, красные глаза и искусанные губы. Нижняя горько выдыхает и решает во что бы то не стало вымолить прощение у доминанта. Топаз три дня подряд сходит с ума от эмоций и боли своей девочки. Шатенка не может работать и не может думать ни о чем, кроме всей этой ситуации с Блоссом. Часть Тони всё ещё злится и чувствует неуверенность, но всё таки девушка решает сегодня же поговорить со своим сабом и обсудить все их проблемы. — Что с тобой происходит? — Лодж склоняет голову и внимательно смотрит на подругу, — ты как зверь в клетке! Что случилось? — Моррис чуть не поцеловала Шерил, — рычит Топаз и швыряет в стену стакан с водой, который разлетается на кусочки, — я наказала своего саба и не разговариваю с ней третий день подряд. — Сколько ещё планируешь так по-детски себя вести? — усмехается Вероника и щелчком пальцев восстанавливает стакан, плавно опуская его рядом с Тони, которая откидывается на кожаном кресле и закатывает глаза, — ну наказала, ну молчишь, ну а лучше кому от этого стало? — А что мне нужно было сделать? Спасибо ей сказать? — выплевывает каждое слова шатенка, — я разозлилась, мне нужно было сохранить авторитет и контроль. Ставить её в угол или пороть нет смысла. Раз она решила мне ничего не говорить, то не будет говорить вообще. — Ну, судя по тому, как ты себя чувствуешь, твоя девочка мучается от боли и страха, — брюнетка качает головой и осуждающе смотрит на другую верхнюю, — да, понимаю, что ты разозлилась, но наказание игнором – это через чур. Я не собираюсь учить тебя жить, но тебе нужно было показать Шерил, что даже не смотря на злость, ты думаешь о ней и о ваших отношениях. Тебе в разы больше нужно было стараться, чтобы ей даже в голову не приходило смотреть на других людей, а ты запретила ей говорить с собой. К кому она пойдет, если ей будет нужна помощь и поддержка? Она должна идти к тебе и быть у твоих ног, а сейчас она боится твоего гнева и ещё больше замкнется в себе. Мой тебе совет – поезжай домой и поговорите нормально, иначе ты сойдешь с ума от её эмоций. — Как же меня бесит то, что ты всегда права, — шумно выдыхает Тони, но послушно поднимается на ноги, — ты ведь справишься без меня? Я думаю, что до следующей недели меня не будет на работе. — Да уж как-нибудь не пропаду и не пущу нас по миру, — широко улыбается Лодж и подмигивает Топаз, которая уже одевает пальто, — помирись уже с Шерил и дай ей возможность извиниться и открыться тебе! Не будь большим ребёнком! Шатенка снова закатывает глаза, но всё-таки подчиняется и выходит из кабинета, направляясь домой и пытаясь морально подготовить себя к непростому разговору с нижней. Доминант через двадцать минут паркуется и прихрамывая направляется к своей девушке. *** — Я знаю, что ты меня наказала и запретила говорить с тобой, — шепчет Шерил и опускается на колени перед Тони, когда та только переступает порог, — знаю, что ты злишься и будешь злиться теперь, но я больше не могу так. Не могу без тебя! Я хочу попросить прощение за то, что не сказала тебе сразу, что Хизер оказывает мне знаки внимания. Это полностью моя вина. Я должна была сразу тебе признаться, но я до сих пор боюсь тебя и твоего гнева. Всю мою жизнь меня унижали, наказывали и били. Я каждый раз боюсь, что ты такая мягкая со мной только для того, чтобы ослабить мои границы, а потом ты уничтожишь меня. Прости меня! Я не прошу, чтобы ты позволяла мне что-то больше, чем чтение и рисование. Я уже благодарна, что ты не заперла меня в чулане и не избила, благодарна, что ты позволяешь мне нормально питаться и спать в теплой постели. Раньше у меня и этого не было. — Шер, — хрипит Тони и рывком поднимает Шерил с пола, прижимая её дрожащее тело к себе, — как бы я не злилась, я не сделала бы ничего, что могло бы тебе навредить. — Что мне сделать, чтобы у нас всё было как прежде? — Блоссом всхлипывает и крепко обнимает Топаз, боясь, что госпожа её прогонит, — я все эти три дня думала только о том, что ты больше никогда не заговоришь со мной и не посмотришь на меня. Боялась, что ты вышвырнешь меня из своего дома или просто убьешь. Я так сильно люблю тебя, Тони! — Всё, всё, успокойся, я тоже тебя люблю, — мягко шепчет шатенка, поднимая саба на руки и унося ту в спальню, — ты вся дрожишь, малыш! Давай я укутаю тебя в одеяло и мы поговорим! Как тебе такой вариант? — Хорошо, — робко отвечает рыжая, всё ещё опасаясь, что верхняя передумает, — можно обнимать тебя? Мне так холодно и страшно без тебя! — Я рядом, — Топаз быстро закутывается себя и сабмиссива в одеяло и пытается отогреть и успокоить свою девушку, — ты можешь обнимать меня! — Прости, — шепчет Шерил, — я так боялась твоего гнева, что сделала в итоге только хуже. — Тебе нужно разговаривать со мной, — Тони старается быть мягче, видя и чувствуя то, как её сабу плохо, — да, ты в итоге сделала хуже. Тебе сразу нужно было мне все рассказать. То, что другие доминанты оказывают тебе внимание – это не твоя вина! Ты сразу должна говорить мне о таком и ты понимаешь, что я вынуждена тебя сейчас наказывать, хоть мне это и не нравится. — Я всё понимаю и приму наказание, — младшая девушка сильнее прижимается к верхней, — только не молчи! Я эти три дня думала только о том, что я должна тебе рассказать о своей жизни до тебя. Я не могу подобрать слова, но понимаю, что только так научусь тебе доверять. — Я могу видеть твои воспоминания, как ты видела мои, — осторожно предлагает Топаз, перебирая рыжие пряди, чувствуя, как девочка слегка расслабляется, — если ты не можешь или не хочешь говорить, то я могу это увидеть, но это не очень приятно, у тебя может после болеть голова. — Пусть голова будет болеть, но ты сможешь узнать меня лучше, а я возможно перестану тебя бояться, — Блоссом приподнимается и печально смотрит на доминанта, которая аккуратно касается её щеки пальцами, — я готова на всё, лишь бы мы снова были рядом, как три дня назад! — Смотри мне в глаза, — мягко приказывает Тони и как только Шерил подчиняется, их обеих окутывает магический вихрь, а за ним следует яркая вспышка. Шатенка осматривается в какой-то готической гостиной и сразу же замечает рыжего мужчину, который читает газету и курит трубку. К нему подбегает маленькая девочка и протягивает листок бумаги. — Папочка, посмотри, я нарисовала нашу семью, — лепечет малышка, — тут ты, мама, Джей и я! Ну, пап, посмотри! — Я говорил тебе, Шерил, что меня нельзя отвлекать по пустякам, — мужчина окидывает газету на журнальный столик и недовольно оглядывает ребёнка, — и ты не можешь так нагло со мной разговаривать, ты всего лишь саб! Тони понимает, что это одно из первых воспоминаний её девушки о своей семье и об отце. Топаз дергается, когда видит, как Клиффорд вырывает рисунок и даже не взглянув, кидает в камин, попутно отвешивая дочери подзатыльник. — Убирайся в свою комнату и не смей беспокоить меня по такой ерунде, — рычит мужчина и подталкивает маленькую девочку к лестнице, — я жду не дождусь того момента, когда ты исчезнешь из моего дома! Шатенка шокировано приоткрывает рот, когда видит, как маленькая девочка с трудом сдерживает слёзы и потирает затылок дрожащей рукой, быстро убегая наверх, чтобы успокоиться. Тони видит несколько ярких вспышек, которые быстро сменяются, как кадры фильма и на каждом из них Шерил становится старше и получает все больше ударов, оскорблений и унижений. Джейсон пытается заступаться за сестру, но в какой-то момент сдается и пытается помогать ей так, чтобы об этом не узнали родители. — Ты завтра уезжаешь в Приют сестер милосердия, где из таких отбросов, как ты делают прекрасных и послушных сабов, — зло выплевывает Пенелопа, пока запирает дочь в небольшой комнатке, — я надеюсь, что ты не опозоришь нашу великую фамилию! Шерил вытирает слёзы и стирает кровь, которая сочится из разбитой губы. Девочка обхватывает себя руками и забирается под тонкое одеяльце, пытаясь согреться в ледяных стенах Торнхилла. — Где угодно лучше, чем здесь, — шепчет рыжая, продолжая дрожать и болезненно морщится от боли, — может быть мой доминант скоро заберет меня! Топаз сглатывает подкатывающие слёзы и хочет дотянуться до малышки, чтобы помочь, но её рука проходит мимо тела. Тони вздыхает, понимая, что до сих пор видит воспоминания. Снова вспышки мелькают перед шатенкой, перекидывая её в разные временные промежутки, но где бы она не оказывалась, всё что девушка видит перед собой – постоянные избиения своего сабмиссива. Синяки, рассечения, переломы, боль, слёзы, кровь смешиваются в какое-то безобразное пятно, которая утягивает Тони в последнее воспоминание, которое ей показывает Блоссом. — Сегодня будет вечеринка с доминантами, — две незнакомые девушки переговаривается, сидя в библиотеке, — сестры сказали, что мы наконец-то сможем туда попасть, потому что нам уже по шестнадцать. — Говорят там много еды и даже алкоголь есть, представляешь? — отвечает другая девушка, пока Шерил прячется за стеллажами книг, где её видит Топаз, но не видят другие, — мне только интересно, почему из старших ребят ничего не рассказывает о том, что там происходит! — Может не хотят нас дразнить или им запрещает Видхаус, — пожимает плечами собеседница, — пойдем собираться, а то всё пропустим! Сегодня эта заучка Блоссом тоже пойдет, вот смеху будет, когда она опозорится и её в очередной раз накажут! Тони внимательно наблюдает за своей девушкой, которая усаживается за стол и несколько минут что-то пишет, и читает толстую книгу, а потом с трудом понимается на ноги и идёт в свою коморку. Рыжая болезненно стонет, но начинает собираться, чтобы подготовится к вечеринке. — Как же я не хочу туда идти, — недовольно цокает Шерил, но тем не менее продолжает переодеваться и заплетает длинную косу, — но вдруг там будет моя верхняя! Мечты, мечты! Топаз снова прикрывает глаза от яркой вспышки и оказывается в какой-то комнате с большой кроватью, на которой лежат два полуголых мужчины, в маскарадных масках, скрывающих их лица. Блоссом втягивают в комнату монашки и швыряют к мужчинам, которые довольно усмехаются сестрам. — Такая красавица, — довольно хмыкает один, — если ты будешь хорошим сабом, то я так уж и быть буду аккуратным! — Не надо, пожалуйста, — умоляет рыжая и старается отползти подальше, уже понимая, что сейчас случится, — я хочу быть только со своей верхней, а не с вами! — Твоей верхней тут нет, — зло смеётся второй мужчина и расстегивает ремень, — на колени, сука! Ты должна мне подчиняться! — Я буду подчиняться только своей госпоже, — пытается возразить Блоссом и в панике осматривается вокруг, замечая на тумбе около кровати бутылку с шампанским, — выпустите меня отсюда! — Завтра утром, — кивает доминант и переглядывается с товарищем, — кто первый её трахать будет? — Давай я, — предлагает дом и расстегивает ширинку, — или вместе сразу. Можешь её в рот отыметь! Мужчина снова смеются, а Шерил хватает бутылку и подскакивает с кровати, ударяя одно из верхних по голове, а второго бьет между ног. Топаз ошалело смотрит на это, но так гордится своей девушкой, которая действительно не подчинилась и попыталась отстоять свою честь. — Ну всё, молись, тварь, — рычит один из мужчин, пока второй лежит на полу в отключке, — я убью тебя! Доминант с кулака бьет Блоссом в лицо и когда девушка падает, начинает запинывать её ногами, пока Шерил пытается прикрыть голову. На крики и звуки ударов в комнату врываются монашки и стараются успокоить верхнего, который с садистским наслаждением избивает рыжую. — Сэр, вам нужно остановится, мы приведем вам покорных девушек и не возьмем вашу кровь, — кричит Видхаус, — а эту тварь мы накажем, и вы больше никогда её не увидите! — Надеюсь, — мужчина плюёт на полуживую нижнюю, — уберите эту шваль отсюда, иначе больше не получите от меня ни кровь, ни пожертвований! Монашки поднимают Шерил и утаскивают её по коридорам в подвал, где раздевают догола и пристегивают к цепям на потолке. Женщины кричат и оскорбляют Блоссом, которая от шока и боли не понимает, что происходит. — Ты напала на двух доминантов, ты оскорбила их, ты подвела нас, — Видхаус врывается в помещение и подходит к рыжей, приподнимая её голову, — ты жалкая, глупая девица! У тебя был шанс прожить эти два года в удовольствии и наслаждении, но теперь, я лично превращу твою жизнь в ад! Ты будешь питаться только водой и хлебом, ты не выйдешь из здания приюта и каждую неделю я буду придумывать для тебя новые способы наказания! Я тебя уничтожу! Тони не понимает, как снова оказывается в своей спальне. Топаз смотрит на Шерил, которая обхватывает свои колени и начинает раскачиваться, что-то невнятно бормоча. Из глаз девочки стекают солёные дорожки, а всё тело дрожит. — Простите, госпожа, — сквозь слёзы шепчет Блоссом, — мне так стыдно, что вы это видели, что вы знаете теперь, что в Приюте делают с сабами. Я больше не смогла вам показать. Меня просто били каждую неделю, а в свободное от уроков время, я перетаскивала мешки с песком в подвале из угла в угол. Это учило меня терпению! — Шер, малышка, — Тони с трудом пытается подобрать слова, чтобы успокоить свою нижнюю, которая ещё сильнее раскачивается, — это не твоя вина, они наказывали тебя несправедливо! Если ты хочешь, то я могу тебя обнять сейчас, чтобы согреть! Ты вся дрожишь, милая! — Ты тоже будешь меня так наказывать? — рыжая в панике отползает от верхней, которая осторожно протягивает к ней руку, — не надо, пожалуйста! Я сделаю всё что угодно, только не бей меня! — Я тебя не ударю, малышка, — Топаз вытирает свои слёзы, стараясь говорить спокойно и мягко, — обещаю! Тебе нужно мне поверить! Ты была такой храброй, когда говорила, что подчинишься только своей госпоже! Я так тобой горжусь! Я очень сильно хочу тебя поблагодарить и сказать, что люблю тебя! Я счастлива, что у меня такая замечательная девочка, которая тоже любит меня! Разве я могу обидеть тебя, детка? — Надеюсь, что нет, — неуверенно отвечает Шерил, но поднимает голову, наконец-то смотря в глаза Тони, которая со всей возможной нежностью и мягкостью всё таки обнимает саба, — прости меня! — Всё в порядке, не извиняйся, — шатенка целует рыжие волосы и поглаживает дрожащие плечи, — давай я сейчас переодену тебя в пижаму и мы ляжем отдыхать! Хочешь я позову сюда наших котиков? — Хочу, — робко шепчет Блоссом, обвиваясь вокруг тела верхней, — ты же не уйдешь? Не будешь больше молчать? Ты будешь моей госпожой? — Я никуда не уйду, — Топаз немного остарается, заглядывая в красные глаза сабмиссива, — я люблю тебя! Я буду с тобой и я не буду молчать! Я всегда буду твоей госпожой, потому что мы принадлежим друг другу! Мы родственные души, Шер! — Я не знала, как тебе рассказать это, — рыжая бормочет в плечо Тони, которая нежно гладит её и обнимает, стараясь успокоить, — они делают это со всеми сабами, когда нам исполняется по шестнадцать. Устраивают эти вечерники, принуждают туда приходить, обещая еду и послабления. — Ты была там один раз? — осторожно спрашивает доминант, с трудом сдерживая гнев и злость на монахинь, — они заставляли тебя спать с другими верхними? — Только один, я не спала ни с кем, — отвечает Шерил и ещё ближе прижимается к горячему телу, — они называли меня безумной и неблагодарной. Я чуть было не испортила весь их подпольный бизнес по проституции сабов. Меня только били и наказывали, но больше никогда не позволяли подойти к другим доминантам, чтобы я снова не устроила то, что сделала с этим двумя ублюдками. — Я обещаю, что сделаю всё, чтобы убить этих тварей и закрыть Приют, — рычит Тони и шумно выдыхает, боясь напугать своей реакцией Блоссом, — я отомщу за тебя и других нижних, которые годами жили в этом аду. — Главное, чтобы ты была со мной, — сонно шепчет рыжая и целует Топаз в щеку, — я могла бы помочь тебе, если бы знала как, и Энтони тоже помог бы. Он тоже через всё это прошёл. Твой папа так и не смог рассказать Джине, что они с нами делали. Как они избивали нас, пытали, морили голодом. — Мы с мамой, Лодж и другими демократичными доминантами сделаем всё, чтобы это прекратить, — Тони скрипит зубами, пока Шерил ласково гладит её, — не нужно меня сейчас бояться! Я злюсь на этих конченных тварей, а не на тебя, малыш! Я была сильно неправа, что молчала три дня. Мне нужно было вести себя по-другому. Как взрослый человека, а ни как обиженный ребёнок. — Я бы никогда тебя не предала, никогда бы не изменила, — Блоссом приподнимается, целуя лицо и шею верхней, которая быстро дышит, чувствуя возбуждение, — я годами мечтала, что ты меня заберёшь, что ты будешь хотя бы немного мягче и не будешь бить меня каждый день. — Я бы никогда так не сделала, — Топаз осторожно переворачивает саба, нависая сверху, — я люблю тебя и хочу сказать спасибо, что ты мне доверилась! Я даже представить не могу, как тебе было тяжело и больно! Я обещаю сделать всё, чтобы ты была счастлива! — Никогда меня не бросай, — просит Шерил с надеждой глядя в глаза госпоже, которая уверенно кивает и прижимается к бледному лбу, — я не уверена, что смогу сейчас заняться с тобой сексом. Мне до сих пор страшно и больно. — Всё хорошо, мы не будем делать то, чего тебе не хочется, — понимающе отвечает Тони и видит, как в спальню косолапо входит Саймон, а за ним Джинни, которая обеспокоенно смотрит на Блоссом, громко мяукая, — кажется наши пушистики тоже хотят тебя поддержать! — Я хочу однажды забыть всё то, что происходило со мной до тебя, — Блоссом улыбается, когда верхняя поднимает на кровать кота и кошку, которые сразу прыгают из её рук на рыжую, начиная мурчать, — я хочу проснуться завтра утром и просто жить с тобой и нашими котиками! Я хочу заботиться о тебе, готовить для тебя, проводить с тобой время, смотреть мультики, быть в игровой, я всё хочу делать с тобой! Эти три дня снова заставили меня почувствовать себя так, как будто я опять в Приюте. Я пыталась подобрать слова и найти в себе смелость, чтобы попросить прощение! Прости меня! — Ты тоже меня прости, — Топаз обнимает нижнюю и накрывает её одеялом, вместе с Джинджер и Саймоном, которые растянулись на Шерил, — мне нужно быть с тобой мягче и с пониманием относиться к каким-то вещам, которые ты делаешь. Неверно было заставлять тебя мучаться и страдать. Это моя большая ошибка и я обещаю её исправить. Раз уж твои курсы закончились, то завтра мы начнем подготовку к Рождеству и к свадьбе Андре. После всего того, что случилось в последнее время, тебе и мне нужны положительные эмоции! — Всё что угодно, главное с тобой, — Блоссом расслабляется, пока Саймон облизывает её щеку, — я засыпаю! Спокойной ночи, госпожа! — Спокойной ночи, принцесса, — шатенка целует свою девушку и наблюдает за тем, как она крепко засыпает. Убедившись, что Шерил спокойно спит, Тони выбирается из кровати и идёт в свой кабинет, чтобы взять сигареты и позвонить Лодж. Топаз от злости ломает несколько карандашей и ручек, но старается сдерживаться и не шуметь, чтобы не разбудить своего саба, которая только немного успокоилась. — Ебучие извращенцы, — шипит доминант, подкуривая вторую сигарету и разговаривая сама с собой, — они насиловали беззащитных сабов! Сволочи! Ублюдки! Ненавижу! Найду каждого и убью! Нужно всё рассказать маме и Ронни! Топаз набирает номер Лодж, но девушка не отвечает. Тони недовольно вздыхает и снова закуривает, призывая к себе магией стакан с виски. — Нужно больше поддержки, чтобы прикрыть этот Приют, нужно собрать всех «Южных змей», — продолжает тихо говорить верхняя и слегка улыбается, видя, как ей перезванивает Вероника, — я знаю, что поздно, но нам нужно поговорить! — Что случилось? — спрашивает Лодж, — ты в порядке? Твоя нижняя в порядке? — Нет и нет, никто не в порядке, — Топаз залпом выпивает алкоголь и наливает себе ещё, — они били и мучали мою девочку! Эти чокнутые суки устроили в Приюте публичный дом и продавали сабов за кровь и деньги. Я хочу убить каждую! Я хочу уничтожить их всех! — Так, успокойся и объясни нормально, — Ронни пытается понять Тони, которая продолжает ругаться, — монашки били Шерил? — Да, они били, и её родители били, твари, — вскрикивает шатенка, но тут же понижает голос, — сучьи монашки пытались подложить мою малышку под двух уродов, но моя принцесса не сдалась, а врезала одному по яйцам, а второму по голове бутылкой. Она не сдалась, она всегда хотела только меня! — Ти, крошка, тебе нужно остыть, сейчас уже очень поздно, — мягко шепчет Лодж, зная, что это всегда успокаивает девушку, — давай ты сейчас пойдешь к своей девочке и будешь рядом с ней, а завтра мы с тобой и Джиной встретимся и все обсудим. Иди к своей нижней! — Да, да, ты как всегда права, — усмехается Топаз, допивая третий стакан и еле встаёт на ноги, снова чувствуя боль, — она показала мне все свои воспоминания. Её постоянно били, понимаешь! Били с детства, оскорбляли, унижали. Она всю жизнь меня ждала, чтобы я спасла её из этого ада! — Топаз, иди в кровать к своей малышке и будь с ней рядом, — Вероника улыбается, слыша, как её подруга вздыхает, — ей нужна поддержка и забота сильного доминанта! Ей нужно чувствовать себя любимой! — Я так сильно хочу сделать её счастливой, я так сильно люблю мою Шер, — бормочет Тони, медленно идя в спальню, — и котов я люблю своих! Мы должны отомстить за сабов! Ты мне поможешь? — Конечно, Тони, — Лодж снова пытается успокоить шатенку, которая повышает голос, — иди отдыхай! Завтра мы всё обсудим и решим, что делать! Спокойной ночи! — И тебе! Передавай привет Бетти, — Топаз прощается и входит в комнату. Шерил приоткрывает глаза, сонно смотря на госпожу, которая щелчком пальцев переодевается и залезает под одеяло. Блоссом обнимает верхнюю и снова старается уснуть. — Ты злишься, я чувствую это, и ты пила, — шепчет рыжая, — всё давно неважно, поэтому не нервничай! Я всегда боюсь твоего гнева! — Не бойся, я не обижу тебя, малыш, — Тони осторожно складывает пальцы и шепчет заклинание, — нам обеим нужен отдых и нужно успокоится. Я рядом! Девушки сразу засыпают, а Саймон приоткрывает один глаз и мурчит, когда видит, как его хозяйки уснули и наконец-то успокоились. Кот чувствует, как Топаз отдаёт магию, чтобы сотворить заклинание. Чёрный кот тихо мяукает и крепче обнимает свою маленькую кошку, которая засыпает в его лапах. Обе пары крепко спят всю ночь, окруженные защитной магической дымкой, которая помогает им восполнить силы и восстановится.