Зависимость

Вкус хорошего такого мартини приятно обжигает пищевод. И горло. И рот. Собственно, это приятно — иногда хорошо напиться. Юра только вздыхает, не тяжело, даже напротив. Как от облегчения. Вечеринки всегда кажутся чем-то классным, особенно та, что сейчас. Серёжа долго думал, надо ли идти на вечеринку после того, как отсняли фильм. Наконец, монтаж завершён, и можно же расслабиться??? И он всё же пришёл. Хотя думал, что лучше не надо. Игравший Гречкина-младшего, Юра Насонов, тоже был там. Субтильный и мягкий душой парень, который был старше Серёжи всего на год. У него был удивительный голос. Именно это запомнилось сразу же — когда только-только начинали снимать сцену, и вот, ещё не видя обладателя, Горошко услышал этот тембр. 《Что, прям реальная тачка??? 》— восхищённо кто-то говорил. И Серёжа уже невольно улыбнулся. А после увидел парня с белыми волосами. Но глаза… Да, после они и познакомились как раз. В глазах же не было ни тени того пафоса, присущего мажору Кириллу. Нет, этот, скорее, какой-то Лёша Перловкин, близнец, но куда более тонкая и артистичная, добрая натура. Как хорошая половина с капелькой такой плохого, и наоборот. Юра, когда увидел Горошко, ещё подумал, что какой-то он очень живой. И это Насонову понравилось. Не застывший, деятельный, шебутной. В общем, всё, как Юра любит. А уж глаза эти, да скулы… Да, всё, точно подружатся. Серёжа был довольно прямым человеком, искренним, часто весело шутил в перерывах, они иногда вместе курили, оба любили рок, кстати. Общие темы нашлись. А иногда Серёжа обнимал Юру. И тот зарывался в это словно в кокон. Так приятно было обниматься с Горошко, как будто так они и созданы — обниматься. Тихон иногда тихонько подогревал всё это, говоря, что ревнует Серёжу. Дима смеялся, как и Олег. А Насонову вскоре хотелось краснеть. Ну с чего это вообще такие шутки? Они вроде как даже не то чтобы прям друганы какие-то… Серёжа к тому же на это только хохотал, заразительно, отвечая Тише, что никуда не денется. И Юра не видел этот направленный на него взгляд Серёжи после подобного. И вот они оба на вечеринке. Серёжа слегка опоздал, и видел, что Юра уже выпил. И ушёл на танцпол. Горошко налил себе хорошего тёмного эля и выпил. Почти залпом. Вот Насонов уже с Любой танцуют, ну так, скорее, просто потому что, да и песня никакой не медляк. Энергичная. Эти новомодные Maneskin??? Горошко ещё не слушал. Но, очевидно, пора нагонять всеобщий градус. Тиша же увёл Чеботарёва, вот им неймется, старые друзья, вроде бы и старички уже в чём-то, а нет, танцуют. Песня закончилась, Юра пошёл к бару, снова выпить мартини, и тут увидел Серёжу. Подошёл к нему, улыбнулся, обнял. Горошко обнял в ответ. — Дорогой мой пришёл, вооо, шикарно, — Насонов слегка отстранился, улыбаясь, снова обнял, он был пьян, Серёжа не мог не улыбаться, но понимал, что Юра под алкоголем. — Твой, твой, ладно, отпусти, мне явно долго надо напиваться до вашей кондиции, — со смехом уже сказал Горошко. Юра отпустил, состроив чуть обиженную мину, но, увидев мартини, явно решил воплотить желание выпить. Они чокнулись, выпили на брудершафт как обычно, потом Серёжа выпил ещё пару бокалов и понял, что настроение вполне себе дошло до нужной кондиции. Они немного ещё поболтали с Юрой. Заиграла спустя пару тусовочных песен Maneskin снова. Кажется, 《La paura del buio》. — Идёёём, — протянул Юра, потащил Серёжу. Ну а что оставалось Горошко делать? Он смеялся. Насонов на эту группу кого угодно подсадит и не пропустит никогда их песен. Они стали танцевать под энергичные ритмы. Ну а что, надо же всё куда-то выплеснуть? Всё, что накопилось, плохое и хорошее??? Юра был таким очаровательным, с блеском в глазах, счастливый, что танцует, и с Серёжей. Горошко на это смотрел, тоже улыбался радостный, весёлый, ему было так хорошо. Они привыкли делиться проблемами друг с другом. Веселиться, нарушать личное пространство, пару раз ради смеха Серёжа слегка прижимал Юру к стене, ну так. Насонов смеялся, конечно, но то, что он слегка краснел, было таким приятным дополнением. Они даже комиксами делились. Юра мрачнел немного, когда Жизневский со свойственной ему тактильностью приобнимал Серёжу. Когда они там что-то обсуждали. И пару раз Насонов получал сочувственный взгляд от Любы, отвечал удивлённым, мол, что, что такое? Дима даже хлопнул его по плечу. Только Олег, кажется, ничего не понимал. И хорошо. Серёжа ощущал, что Юре он нравится. Может и совсем не как друг. Что было даже интересно. Пусть Даша Шамина часто выставляла истории с ним, они были только близкими друзьями. Он любил её как подругу. А сам Горошко в шутках, во всяких попытках набухаться иногда, скрывал — Насонов ему давно запал не просто как симпатичный парень. А уже давно в душонку. В печенках уже сидел. Юра был слишком. Слишком хороший. Добрый, умный, тактичный, совсем немного старше… Горошко так больше не мог. Были слухи, что у Юры роман с одной коллегой по курсу. Но Насонов на это отшучивался, мол, да у меня со всеми, если так поглядеть фанфики и видео, романы. Надо было что-то делать. Ну почему Юра пришёл на вечеринку? Почему… Серёжа остановился. Насонов тоже. Что-то было в лице Горошко, что напугало Юру, и даже несмотря на алкоголь, он с тревогой взглянул на него. — Серёж, что такое? Тебе плохо? На улицу вывести? Горошко помотал головой. От Юры плохо. Запах даже сейчас ощущал. Пряности и сандал, вот чем Насонов пах. 《Tu tornerai da me》¹ — заиграл бридж, и Серёжа просто положил ладони на лицо Юры. Насонов ничего не понимал и опешил. — Серёж? 《Con le mani giunte》² — продолжалась песня. Горошко же притянул лицо Юры к себе и поцеловал. Закрыл глаза. Малина, этот вкус отпечатается в памяти навсегда. Да какой там мартини, даже сейчас эта малина ощущалась. Насонов пару секунд стоял, пытаясь осознать, что происходит, опьянение словно рукой сняло. 《Tornerai da me》— продолжалась песня. Юра сосредоточился на вкусе горького шоколада. Он любил такой вкус. Да в принципе Серёжу. Просто именно Горошко. Вот так. Воздуха уже не стало хватать, Серёжа отстранился, покраснел сильно. Юра смотрел на него во все глаза, пытаясь понять, что вообще произошло. И никто, кроме ухмыляющегося Димы Чеботарёва ничего не видел, по крайней мере, Люба и Тихон танцевали самозабвенно. — Прости, — сказал Горошко, выбежал на улицу, подхватывая куртку, и достал сигаретку. Юра сфокусировался на происходящем и почувствовал лёгкую злость. Как вообще так можно? Сначала целует, а потом убегает. Нет, не с ним, такое не пройдёт. Насонов вышел тоже и увидел курящего Горошко. Подошёл. — Серёж, это что сейчас произошло? Горошко обернулся. Он уже поцеловал Юру, и назад ничего не повернуть. Насонов был слегка зол, очевидно. И Серёжа совершил ещё одну глупость. Всё это эль. Он подошёл ещё ближе к Юре и прижал его к стене. Как ему это нравилось — всё из-за реакции Насонова. И в этот раз тот тоже слегка покраснел, но всё ещё смотрел с немым злым вопросом, мол, ты собираешься хоть что-то ответить. И снова поцеловал его, куда требовательнее, теперь даже рискнув чуть провести языком. — Нравишься ты мне, что ещё я могу сказать. Юра только выдыхал рвано. Да уж, что с ним и его головой Серёжа делает. Кажется, он вообще забылся, главное, что они целовались. — А ты мне, — всё же, спустя пару секунд молчания, ответил Насонов на ту реплику. И улыбнулся, ласково. Так они и продолжили целоваться, как будто другого не существовало. Потом вернулись, снова выпили, и танцевали. Чеботарёв тихонько записывал видео, особенно медляк. Ну а что, самый трезвый, потом всё расскажет. На следующее утро Юра проснулся в непонятном ему месте. Огляделся. Так, кажется, фото с Шаминой? Он что, у Серёжи? В голове всё было в тумане, и он был раздет до трусов, но раз одежда на стуле, то сам… Или нет??? На кухне пахло жареным хлебом, и Юра пошёл туда. Серёжа сосредоточенно что-то жарил, и только собирался перевернуть, очевидно, тост, как всё — половина явно обгорела. Горошко вздохнул и выдал тихий мат. Юра не выдержал и засмеялся. Серёжа обернулся и улыбнулся. — Ааа, доброе утро. Я пытался приготовить, но, как видишь… — Давай я, а ты чай сделай. Вскоре Юра сделал омлет, и, похоже, это было то, что надо после похмелья. Горошко блаженно закрывал глаза. — Ну ты повар, конечно. Юра только улыбался скромно и пил чай тоже. Они пытались понять, то, что они целовались — правда или нет? И оттого молчали больше. Тут прозвенел звук о сообщении, это был Дима. 《Это вам》— Чеботарёв прислал видео. Недоумённо переглянувшись, парни смотрели на танец, улыбнулись, ну, такое может быть, и с лёгким шоком на поцелуй смотрели. Это был один из последних медляков вечеринки и очевидно не первый поцелуй. Они переглянулись. — Ну что, оставим это там, или всё же предпочтём рискнуть? — наконец, сказал Юра. — Рискнуть, — с улыбкой ответил Серёжа. История умалчивает о поцелуе на столе, куда сел Юра, и о дальнейшем. Но у них, чтобы вы знали, всё хорошо, и Юра всё так же смущённо улыбается, когда Серёжа иногда куда-то его прижимает для поцелуя. ¹ — ты вернёшься ко мне ² — и попросишься назад