Глубоко в моем сердце я скрываю

      «Нет.»       «Что значит «нет»?»       «Я не пойду с тобой на эту глупую охоту, потому что у меня есть по крайней мере пятьдесят других дел, которые гораздо важнее».       «Мерлин», — сказал Артур с раздраженным вздохом, пристально глядя на мужчину, стоящего перед ним, уперев руки в бока, — «должен ли я напомнить тебе, что ты мой слуга? Что ты должен делать то, что я говорю, и просто служить мне?»       «Хорошо, Артур, вот что я тебе скажу», — сказал Мерлин с такой ошеломляющей неформальностью, которая повергла бы в апоплексию большинство дворян, — «если ты найдешь кого-нибудь, кто соберет травы для Гаюса, смешает партию лекарств от лихорадки, поможет Оуэну в конюшнях, потому что у половины лошадей колики, и будет посредником между кухней и торговцем мукой, тогда я буду рад присоединиться к тебе в этой совершенно бессмысленной охоте».       Артур почувствовал, как его губы скривились в надутой гримасе, и он скрестил руки на груди, когда сказал с раздражением: «Но почему ты должен все это делать? Ты мой слуга, а не замка».       «О, не будь таким ребенком», — упрекнул Мерлин. «Если бы это было что-то действительно важное, то, конечно, я бы поставил тебя на первое место, но мы говорим об охоте, Артур. Ты охотишься, чтобы скоротать время, в то время как у меня есть реальная работа, которую нужно сделать, вещи, которые без меня не будут сделаны».       «Должно быть, приятно быть таким чертовски важным», — сказал Артур, и Мерлин закатил глаза.       «В любом случае, ты всегда жалуешься, когда берешь меня с собой на охоту. Ты говоришь, что я издаю слишком много шума и отпугиваю животных, хотя, если ты спросишь меня, я бы сказал, что они просто замечают твою чрезмерно раздутую голову за милю и пользуются возможностью скрыться.»       Артур подобрал ближайшую к нему вещь, которая оказалась яблоком, и бросил ее в Мерлина, который ловко поймал ее с самодовольной улыбкой. Мерлин откусил кусочек и насмешливо пожевал его, и Артуру стало интересно, играл ли Мерлин в ту же игру, что и он, или просто они оба проводили время, пытаясь завести другого.       «А теперь, — сказал Мерлин, подходя, чтобы встать перед Артуром и закончить завязывать шнурки на его рубашке, — ты знаешь свое расписание на сегодня?»       «Я не идиот», — проворчал Артур, и Мерлин фыркнул.       «Конечно нет, как будто я когда-нибудь так думал». Он помог Артуру надеть куртку, разгладив ее спереди. Его ладони приятно прижались к груди Артура.       «Охота, заседание совета с твоим отцом, осмотр рыцарей», — сказал Мерлин, вопреки его утверждению, что он не думал, что Артур забудет о своем собственном расписании. «Жизнь принца, а?»       «Ой, заткнись и иди и убедись, что моя лошадь готова. О, и на этот раз я хочу приличный арбалет, а не ту игрушку, которую ты подсунул мне в прошлый раз.»       «Я живу, чтобы служить вам, мой повелитель», — сказал Мерлин с насмешливым поклоном, прежде чем покинуть комнату.       «Если бы это было правдой», — пробормотал Артур, стараясь не слишком дуться из-за всего этого.       Он закончил собираться и спустился во двор, раздраженный тем, что, хотя его лошадь и все необходимое были приготовлены, Мерлина нигде не было видно. Замок, очевидно, нуждался в этом человеке больше, чем он сам, и Мерлин был вполне готов дать Артуру знать об этом. Его отсутствие было ощутимым.       Он дулся всю дорогу в лес. Это было по-детски, и он знал это, но Мерлин принадлежал ему, а не чертову замку, и, хотя ему было неприятно это признавать, его немного задело, что Мерлин предпочел заниматься делами замка, а не проводить с ним время.       Он знал, что Мерлин не любил охоту, но в любом случае они обычно проводили большую часть времени за разговорами и верховой ездой. Сопровождающие их дворяне, как правило, предоставляли их самим себе, хорошо знакомые с их странной маленькой динамикой общения. Он привык к компании Мерлина, к его забавным остротам и острым на язык оскорблениям, которые никогда не переставали смешить Артура.       Он скучал по этому человеку, вот в чем была правда. Он привык к тому, что Мерлин постоянно был рядом, и мог признаться, хотя бы самому себе, что без него было неуютно. Он не обращал особого внимания на охоту и вместо этого задавался вопросом, что задумал его странствующий слуга. Он был так погружен в свои мысли, что едва заметил, как впереди сбили оленя, но обратил внимание, когда увидел, как один из молодых парней споткнулся, мгновением позже услышав шипение боли.       Артур спешился и подошел к парню, присел на корточки и спросил: «Что случилось?»       «О, ничего, сир», — взволнованно ответил мальчик. «Я…там был корень дерева. Пожалуйста, простите мою неуклюжесть.»       Артур одарил его доброй улыбкой и сказал: «Тебе стоит увидеть моего слугу. Ни одна неуклюжесть не сравнится с его. Ты поранился?»       «Нет, нет, ваше высочество. Мне кажется лодыжка пострадала, но… Я…»       «Дай-ка я посмотрю», — сказал Артур, снимая перчатки. «Здесь?» — спросил он, и мальчик кивнул, выглядя так, словно ожидал, что его в любой момент отправят в колодки. Артур осторожно ощупал лодыжку, уже видя там припухлость. «Я не думаю, что она сломана, но нам лучше на всякий случай доставить тебя к Гаюсу».       «О нет, сир. Я не мог…       «Это приказ твоего принца», — сказал Артур с улыбкой. «Пойдем, я заберу тебя с собой».       «Пожалуйста, сир. Я не могу заставить себя пропустить охоту. Со мной все будет в порядке».       «Никаких споров, поднимайся».       Он осторожно помог мальчику подняться с земли, отнес обратно к лошади и помог сесть на сиденье. Он вскочил сзади и усадил их обоих в седло, стараясь при этом не слишком сильно толкать мальчика в лодыжку.       «Артур! Куда ты идешь? Нам еще предстоит хорошая охота!» — раздался крик одного из охотников.       «Мальчик ранен», — крикнул Артур в ответ. «Я забираю его обратно в замок».       «Оставь его! Этот молодой негодяй будет пытаться увильнуть от работы!»       Артур закатил глаза и развернул лошадь, притворяясь, что не слышит глупостей этого человека и не желает подвергать молодого парня никаким оскорблениям, которые тот мог бы бросить в его сторону. Он осторожно обнял мальчика за талию и одной рукой направил его лошадь, чувствуя, как нервничает бедный мальчик.       «Как тебя зовут?» — спросил Артур, надеясь успокоить парня.       «Уилф».       «Я Артур».       «Да, я знаю, сир». — с улыбкой ответил мальчик.       Они поскакали обратно в цитадель, и Артур помог мальчику спуститься, оставив его лошадь в конюшне, а сам помог мальчику идти. Его рыцарство настаивало на том, чтобы понести бедняжку, а не смотреть, как мальчик наступает на больную лодыжку, но он был достаточно благоразумен, чтобы понимать, что Уилф умер бы от унижения, если бы принц Камелота нес его через замок.       Они добрались до каюты Гаюса, и Артур помог усадить Уилфа на скамью, пока Гаюс осматривал лодыжку. Артур оглядел палаты врача и спросил: «Мерлин не с тобой?»       «Нет, сир. Я полагаю, у него есть другие обязанности, которыми он должен был заниматься.»       «Похоже, у Мерлина есть обязанности по всему замку», — сказал Артур, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком угрюмо. «Если я больше не нужен, я пойду и попробую найти его и напомнить ему, кому именно он служит». Он похлопал мальчика по плечу и сказал: «Лодыжке нужен отдых, Уилф».       «Я конечно сир, и большое вам спасибо».       Артур одарил его ослепительной улыбкой и покинул комнаты Гаюса, гадая, куда же, черт возьми, Мерлин опять улизнул. Некоторое время он бесцельно бродил по замку, расспрашивая нескольких человек, где может быть Мерлин, увы без удовлетворительных ответов. Расстроенный, он решил прогуляться по садам замка, пытаясь очистить свой разум, прежде чем ему придется присутствовать на совете с отцом.       Он прошел через сады замка и направился в обнесенный стеной сад. Он нырнул под ухоженную арку и нахмурился, увидев знакомую фигуру, сидящую на одной из каменных скамеек в другом конца сада, и кого-то столь же знакомого, сидящего рядом с ним.       Мерлин и Моргана сидели близко друг к другу, опустив головы в разговоре, голоса были тихими и нежными. Он не мог слышать, о чем они говорили, но ему показалось что разговор был очень серьезным, личным, и Артур понял, что он вторгается во что-то, чего ему не следовало видеть.       Часть его была раздражена тем, что Мерлин уклонился от всех своих обязанностей, включая охоту с Артуром, чтобы посидеть и поговорить с Морганой, но Артур не был равнодушен к переменам в женщине за последние несколько месяцев. Она была тихой и замкнутой, под глазами постоянно были темные круги, а вся ее жизнерадостность, словно покинула ее.       Он наблюдал, как она во время разговора с Мерлином больше стала похожа на себя прежнюю. Какова бы ни была ситуация, она явно посвятила в нее Мерлина, и Мерлин, в своей неподражаемой манере, явно помогал. Артур не мог найти в себе сил возмущаться этим, чувствовать раздражение из-за того, что его оттолкнули.       Он наблюдал, как Мерлин взял Моргану за руку, нежно держа ее в своей и улыбаясь той проклятой улыбкой, которая больше всего раздражала Артура. Ему было неприятно признавать это, но он ненавидел всякий раз, когда эта улыбка была направлена не на него, и ему было стыдно за то, что он чувствовал себя таким…собственником.       Он вышел из сада, решив не вторгаться в личную жизнь и надеясь, что, каковы бы ни были проблемы Морганы, Мерлин сможет ей помочь. Между ними всегда существовала странная привязанность, и Моргана не скрывала, что очень любит Мерлина. Он достаточно знал о сострадании и сочувствии Мерлина, чтобы знать, что он был тем человеком, которому люди могли без колебаний довериться, и если Моргана нашла это в нем, то Артур не мог осуждать это.       Он решил не зацикливаться на этом вопросе, но по прошествии нескольких недель заметил, что Мерлин и Моргана очень часто бывали в обществе друг друга. Он видел, как они шли вместе и наблюдал, как улыбки Морганы, которых было немного, были направлены на Мерлина. Это шло вразрез со всеми правилами приличия, и если бы Утер узнал, Мерлину пришлось бы чертовски дорого заплатить, но Артур обнаружил, что не может заставить себя ничего сказать ни одному из них, не тогда, когда это приносило Моргане столько пользы.       Ревность пару раз просыпалась, но Артур не мог сказать, было ли это потому, что Моргана сочла нужным довериться кому-то, кто не был им…или он ревновал Мерлина, уделяющего так много внимания кому-то другому. Он попытался подавить это, каковы бы ни были его корни, и попытался быть благодарным за то, что был кто-то, на кого Моргана могла положиться, что был кто-то, кто мог изгнать затравленное выражение с ее лица…даже если это означало, что иногда приходилось время от времени жертвовать компанией Мерлина.       «Ты видел мой синий камзол?» — спросил Артур, роясь в своем гардеробе одним солнечным утром. «У меня завтра церемония посвящения в рыцари, и я хотел надеть его».       «Он в прачечной, ждет, его надо выгладить», — сказал Мерлин, положив руки на плечи Артура и вытаскивая его из шкафа. «Я знаю, что ты всегда надеваешь его на церемонии посвящения в рыцари, и я постирал его позавчера».       «Ах, ну что ж, самое время тебе начать проявлять хоть какую-то инициативу».       «Ты, пустоголовый, мог бы просто сказать спасибо», — сказал Мерлин, закатывая глаза. «И твой церемониальный меч отполирован, ножны натерты воском, а твой ремень сияет, как новая монета. Что-нибудь еще сэр тиран?»       «Мои ботинки нужно почистить», — сказал Артур с самодовольной улыбкой, и Мерлин ударил Артура пачкой пергамента по голове.       «Они тоже почищены, так что тебе не чего мне предъявить».       «Ты не можешь ударить меня!» — пролепетал Артур.       Мерлин внимательно посмотрел на пергамент в своей руке, затем снова посмотрел на Артура, задумчиво нахмурившись, прежде чем протянул руку и снова ударил его по голове пергаментом, и на этот раз с громким стуком.       «Ну, ты только посмотри на это? Кажется, могу, » — сказал Мерлин, широко раскрыв глаза от фальшивого удивления.       Артур почувствовал, как у него дернулась губа, и увидел ответное веселье в глазах Мерлина вместе со знакомым блеском вызова. Он не был уверен, кто двинулся первым, но он бросился на Мерлина как раз в тот момент, когда мужчина отскочил от него. Он гонялся за ним по комнате, Мерлин расставлял между ними предметы мебели и выдвигал стулья, чтобы замедлить движение Артура, ухмыляясь, как сумасшедший, пока пытался увернуться от него.       «Держись от меня подальше, ты, большая задница!» — засмеялся он, обегая столб кровати. «Если ты тронешь меня хоть пальцем, я разорву твой синий камзол в клочья!»       «После того, как я прикоснусь к тебе пальцем ты уже не сможешь что-то сделать, потому что я тебя прибью», — пригрозил Артур, следуя за Мерлином вокруг стола и стараясь не опрокинуть чернильницу.       «Тебе нужно научиться двигаться быстрее, а то старость явно подкрадывается к тебе!» — радостно крикнул Мерлин, заставляя Артура уворачиваться в одну сторону, а сам поворачиваясь в другую.       Артур оказался быстрее, чем предполагал Мерлин, и он вовремя скорректировал свою траекторию, столкнувшись лицом к лицу с Мерлином и остановив его на своем пути. Он протянул руку со скоростью, которой гордился, и схватил Мерлина за запястье, развернул его и заломил ему руку за спину, в то же время прижав руку к груди Мерлина и притянул его прямо к себе.       «Похоже, я тебя поймал», — выдохнул он рядом с ухом Мерлина, прижимая его тело вплотную к своему собственному.       «Только потому, что ты гнусный мошенник», — сказал Мерлин, безуспешно пытаясь высвободиться из объятий Артура.       «Ты просто не можешь побороть меня, Мерлин. Пора тебе смириться с этим фактом», — сказал Артур.       «Может быть, мне просто нравится убаюкивать тебя ложным чувством безопасности», — мягко ответил Мерлин, поворачивая голову, и обнаружив, что его нос был ужасно близко к носу Артура. «Может быть, однажды я выиграю и прижму тебя так же… Отомщу».       Воздух внезапно загустел, и Артур осознал, как крепко он обнимает Мерлина, как его грудь прижата к спине Мерлина и как близко их лица. Он мог видеть различные голубые пятна в радужках его глаз и едва заметную россыпь веснушек на переносице. Он не мог не наслаждаться тем, что Мерлин так близко, чувствуя биение его сердца под своей ладонью, чувствуя тепло его тела, распространяющееся сквозь их одежду.       «Может быть, однажды я позволю тебе», — сказал Артур, ошеломленный тем, как тяжело дышал его голос.       Мерлин улыбнулся ему, выражение его лица было не совсем невинным, и Артур почти почувствовал облегчение, когда шум снаружи отвлек их обоих. Они хмуро посмотрели друг на друга, и Артур отпустил Мерлина, оба направились к окну, чтобы увидеть хаос, разворачивающийся внизу на площади.       «Пойдем», — сказал Артур, хлопая Мерлина по плечу и направляясь к выходу из своих покоев, зная, что Мерлин последует за ним.       Они промчались по коридорам и вышли во двор, увидев группу стражников, борющихся с двумя маленькими мальчиками. Собралась толпа, и Артур едва мог что-либо разглядеть сквозь неё, но его глаза расширились, когда он увидел Моргану, появившуюся из ниоткуда, с яростным выражением лица и аурой силы вокруг нее, из-за которой Артур мог поклясться, что он почувствовал, как завибрировал воздух.       «Отпустите их немедленно!» — приказала она. «Они не причинили никакого вреда! Артур! — сказала она, посмотрев на него. «Скажи им, чтобы они отпустили этих мальчиков, они не сделали ничего плохого».       «Что все это значит?» — спросил он в замешательстве.       «Мы поймал их за занятием магией, сир», — сказал один из охранников. «Мы пытались отнести их вашему отцу, но они…»       «Остановили вас!» Моргана сплюнула. «Они помешали вам привести их к смерти. Отпустите их!»       «Моргана, ты знаешь законы магии», — сказал Артур, наблюдая, как мальчики сражаются с яростью, которую он редко видел.       Моргана развернулась к нему лицом, ее глаза были дикими, в них кипел гнев. «И ты приговорил бы этих детей к смерти, не так ли? За то, что они не могут контролировать? Стыдно должно быть, Артур Пендрагон, стыдно тебе за то, что ты позволил своему отцу отравить тебя так же, как он отравлял эти земли столько лет.»       «Тебе не мешало бы придержать язык», — раздался голос Утера, сочащийся презрением, и они оба обернулись, чтобы увидеть, как он спускается по лестнице с перекошенным от гнева лицом. «Их поймали за занятием магией?» — спросил он у стражников.       «Так и было, сир».       «Тогда они будут повешены», -как ни в чем не бывало сказал Утер, и Артур почувствовал, как у него похолодела кровь.       Им было не больше 15 лет, не старше Уилфа, которому он помог сесть на лошадь несколько недель назад и отвез обратно в Камелот, чтобы осмотреть его лодыжку. Они все еще были детьми, и, конечно же, ничто из того, что они сделали или даже были способны сделать, не могло оправдать столь жестокое наказание.       «Я не позволю тебе сделать это», — сказала Моргана опасно низким голосом, сжав кулаки.       — У тебя нет полномочий останавливать меня, — холодно сказал Утер. «Я достаточно терпел твое неподчинение в прошлом, но ты забываешь, с кем говоришь».       «Я хорошо знаю, с кем говорю», — парировала Моргана. «Тиран, изверг, человек, настолько пронизанный чувством вины и страха, что охотится на невинных людей, чтобы успокоить свою собственную душу. Тебя, Утер Пендрагон, еще предстоит судить за совершенные тобой преступления, и поверь мне, день расплаты рано или поздно настанет!»       «Хватит! Уведите этих мальчиков в подземелья, а что касается тебя, моя девочка… — начал он, угрожающе указывая на нее пальцем…       Моргана подняла руки, и Артур, затаив дыхание, наблюдал, как из них исходит огромный импульс магии, отбрасывающий стражу в разные стороны. «Бегите!» — крикнула она мальчикам, которые немедленно побежали, проскользнув мимо толпы и исчезнув на улицах.       «Магия», — в ужасе выдохнул Утер, в то время как Артур мог только смотреть в шоке, прикованный к месту и неспособный поверить в то, чему он только что стал свидетелем. «Схватите ее!» Утер взбесился, и охранники поднялись на ноги и бросившись на Моргану навалились на нее, заломив ей руки за спину.       «Отпустите ее!» — взревел Артур. «Уберите от нее свои руки!»       «Держись подальше от неё, Артур», — сказал Утер, стиснув зубы от ярости, и Артур смутно заметил руку Мерлина на своей руке, удерживающую его.       «Ты не можешь этого сделать!» — закричал Артур, сопротивляясь хватке Мерлина, наблюдая, как Моргана борется со стражниками, пытаясь освободить руки.       «Отведите ее в подземелья», — сказал Утер ледяным голосом. «Она будет казнена через день».       «Нет! Отец, нет!» — взревел Артур, наблюдая, как Моргану уводят. На ее лице был написан явный страх, даже когда она вызывающе подняла подбородок.       «Артур, остановись», — тихо прошептал Мерлин ему на ухо. «Ты не можешь ей помочь».       «Тебе не мешало бы послушать своего мальчика», — сказал Утер с рычанием.       «Если ты сделаешь это, я никогда тебя не прощу», — сказал Артур, слыша, как его голос срывается, и чувствуя, как в ушах грохочет пульс.       Утер смотрел прямо на него, его глаза были холодными и непреклонными. «Ведьма сгорит», — сказал он, поворачиваясь на каблуках и поднимаясь по ступенькам обратно в замок.       «Ты ублюдок!»       «Артур, Артур, остановись», — твердо приказал Мерлин. «Пойдем, уходим. Сейчас.» Хватка Мерлина была на удивление твердой, и он провел Артура через один из боковых входов, Артур боролся всю дорогу, пока они не вернулись в его покои.       «Как он может это сделать? Как ты можешь быть таким спокойным? Мы должны остановить это, мы должны найти способ помочь ей, чтобы…       «Артур», — сказал Мерлин, его голос был низким и твердым, когда он взял лицо Артура в свои руки. «Посмотри на меня, посмотри на меня», — скомандовал он, и Артур подчинился. Руки Мерлина согрели его кожу, его сердце угрожало выпрыгнуть из груди. «Я не позволю Моргане умереть, мы не позволим, ты меня понимаешь?»       Артур уставился на него, чувствуя тошноту и головокружение. Ему захотелось забраться в постель и натянуть одеяло на голову, как он делал, когда был ребенком, и мог словно сбежать от проблем окружающего мира. Он заставил себя кивнуть, и Мерлин опустил руки на плечи Артура, удерживая его, и не давая выйти из-под контроля.       «Мне нужно, чтобы ты доверял мне, Артур».       «Конечно, я доверяю тебе», — сказал Артур без колебаний, и, несмотря на обстоятельства, он не упустил из виду легкий изгиб рта Мерлина или довольный взгляд, промелькнувший в его глазах.       Мерлин мягко сжал его плечо и сказал: «Мы не позволим Утеру сделать это, мы не позволим ей умереть. У меня есть план.»       «Ты…ты это делаешь?» — спросил Артур, затаив дыхание.       Мерлин кивнул, что-то в его выражении лица было виноватым и уклончивым, когда он сказал: «Это возможность, которой я боялся в последнее воемя».       «Ты знал», — предположил Артур. «Ты знал что она владеет магией».       «Я не мог сказать тебе, Артур. Я не мог предать ее, я пытался по…помочь ей. Увы, я потерпел неудачу».       «Очевидно, что мы оба её потерпели», — с горечью сказал Артур. Он понимал, почему Мерлин не хотел раскрывать секрет, который не принадлежал ему, даже когда это причиняло боль, но он надеялся, что был достаточно близким другом Моргане, чтобы она могла прийти к нему. Очевидно, он не был, очевидно, она не доверяла ему достаточно, чтобы обратиться к нему за помощью, и теперь… Теперь она была приговорена к смерти. «Каков твой план?» — спросил он, пытаясь стряхнуть с себя мрачные мысли и сосредоточиться на чем-нибудь практическом.       «Встретимся в вестибюле рядом с арсеналом через час. Убедись, что за тобой не следят.» Артур кивнул, и Мерлин убрал руки с плеч Артура. «Мы спасем ее, Артур. Я обещаю.»       Час спустя Артур шел в оружейную, по пути ему пришлось втиснуться в несколько ниш, чтобы его не заметили. Он надеялся, что отец решит, что он сидит в своих покоях, и оставит его в покое. Честно говоря, для них обоих было безопаснее всего, если бы они не встретились сегодня; Артур искренне не знал, какова была бы его реакция, если бы он увидел Утера сейчас.       Он проверил, чтобы оружейный склад пуст, прежде чем направился в прихожую, которая использовалась для хранения оружия, нуждающегося в починке. Мерлин ждал его там, и, к его удивлению, Гвен тоже была там.       «За вами следили?» — спросил Мерлин, и Артур покачал головой. «Хорошо…прежде чем мы начнем… Вы уверены, что вы оба хотите быть частью этого?»       «Мерлин, как ты можешь спрашивать об этом?» — спросила Гвен. «Она моя подруга, я не могу позволить ей…» Она замолчала со слезами на глазах, прежде чем быстро встряхнулась и сказала: «Я с тобой».       «Как и я», — сказал Артур, и Мерлин решительно кивнул им обоим.       «Гвен, мне нужно, чтобы ты сделала копию этого», — сказал Мерлин, залезая в карман и извлекая форму для ключей. Артуру не нужно было спрашивать, чтобы знать, что это будет точная копия ключа, чтобы открыть камеру Морганы, и он не хотел спрашивать, как Мерлину удалось его заполучить. «Ты можешь это сделать?»       «Да, не проблема», — сказала Гвен, принимая форму, ее плечи расправлены, тело напряжено с целеустремленностью.       «Мне нужно, чтобы ты собрала кое-какие вещи для Морганы, самую простую одежду, какую только сможешь, свою, если понадобится», — продолжил Мерлин.       «Я позабочусь о том, чтобы тебе возместили любые убытки», — сказал Артур, зная, что Гвен не может позволить себе потерять те немногие вещи, которые у нее были, и она натянуто улыбнулась ему.       — И захвати с кухни немного еды. Ты будешь готова к полуночи?»       Гвен кивнула, и Артур сказал: «С твоих слов все очень просто, Мерлин, но помимо изготовления ключа, как ты собираешься вытащить ее из подземелий?»       Свидетельством того, насколько сосредоточенным был Мерлин, было то, что он не пожалел ни минуты, чтобы посмотреть на Артура, и просто продолжил в своей пугающе эффективной манере и сказал: «У меня есть…способ вырубить охранников. Они ничего не заметят, и это не привлечет никакого внимания. Они будут спать по крайней мере двенадцать часов, и необходимо, чтобы ты ждал нас в туннеле, из которого ты тайно вывез Мордреда.»       Артур кивнул, видя тысячу вещей, которые могли пойти не так, как надо, но не желая озвучивать ни одну из них. «А что потом? Куда она пойдет? Одна она долго не протянет».       «Она не будет одна», — тихо сказал Мерлин, и на один по-настоящему ужасный момент Артур поверил, что Мерлин собирался пойти с ней. Он слушал, пытаясь освободиться от страха, который охватил его сердце, когда Мерлин продолжил: «Я…Я поддерживал связь с друидами с тех пор, как они приняли в свои ряды Мордреда. Я много разговаривал с ними за последние несколько месяцев, и они готовы предоставить убежище Моргане. Мы…мы планировали, что она отправится к ним при…лучших обстоятельствах»       Артур почувствовал, как его дыхание немного выровнялось от осознания того, что он не потеряет Мерлина, что этот человек не собирался покидать Камелот с Морганой и потенциально исчезнуть из его жизни навсегда. Все еще было, мягко говоря, удивительно, что этот человек поддерживал контакт с друидами, и Артуру оставалось только гадать, что побудило его к этому.       «Хорошо, — сказал он в конце концов, — Я приведу Моргану в туннели, и мы сбежим. Мы сможем добраться до друидов пешком?»       Мерлин покачал головой. «Нам придется взять лошадей, но… Я думаю, что знаю кое-кого, кто нам поможет. Они могут вывести лошадей на поляну за цитаделью и встретить нас там, не привлекая никакого внимания.»       У Артура слишком сильно голова шла кругом, чтобы спрашивать, кто бы мог так рисковать своей шеей, или как Мерлин узнал о таком человеке. В этот момент он был просто благодарен, что в Камелоте есть люди, которые помогут им.       «Нам лучше убраться отсюда», — сказал Мерлин. «Последнее, что нам нужно, это чтобы нас застукали за тайной встречей. Мы проведем наш день как обычно и… позже приведем наш план в действие «.       Гвен протянула руки и обняла его, мягко сказав: «Благослови тебя господь, Мерлин. Ты хороший друг», — она отпустила его и выскользнула из прихожей со слезами на глазах.       «Ты хороший друг», — тихо сказал Артур, и щеки Мерлина вспыхнули. «Пойдем, нам лучше соблюсти приличия».       Они покинули оружейную комнату порознь, и Артур попытался провести остаток дня, как обычно, но он ни на чем не мог сосредоточиться и в итоге закрылся в своей комнате с приказом не впускать никого, кроме Мерлина. Он надеялся, что его поведение можно будет достаточно легко объяснить предстоящей казнью Морганы, и, конечно же, никто не стал его расспрашивать.       Ему казалось, что он словно оказался в дурном сне с тех пор, как ее увели охранники, и часть его хотела верить, что все это действительно было дурным сном, от которого он мог проснуться в любой момент. Он мерил шагами свои покои и жалел, что не может быть на той чертовой ферме, о которой он когда-то мечтал.       Он сидел на подоконнике и боролся со слезами, задаваясь вопросом, как его жизнь дошла до этого, как он мог чувствовать такую неприкрытую ненависть к своему отцу и как Моргана, которую он знал с детства, сидела в темницах Камелота, ожидая казни за то, что она не могла контролировать. Что-то внутри него изменилось, и он не знал, как вернуть все на круги своя…или даже хотел ли он этого.       С облегчением он услышал, как открылась дверь и Мерлин легкими шагами направился к нему через комнату. Он повернул голову, не стыдясь, что в его глазах стоят слезы. Он слишком устал, чтобы бороться с ними. Мерлин сидел рядом с ним, его присутствие успокаивало, и все внутри Артура хотело дотронуться до него, утешиться его прикосновением и обрести мгновение покоя в его объятиях.       «Она будет в безопасности, Артур. Я обещаю. Мы не позволим, чтобы с ней что-нибудь случилось, — в конце концов сказал Мерлин, и Артур подавил желание прикоснуться к мужчине.       «Дело не в этом», — тихо сказал он. «Я имею в виду… Я волнуюсь, конечно, волнуюсь, но… Мерлин… Я не понимаю, как он мог так поступить».       «Ты же знаешь, как твой отец относится к магии».       «Но…» Артур замолчал, у него перехватило дыхание, острая, ужасная головная боль пронзила голову. «Мерлин…она…она его дочь», — прошептал он, глядя на Мерлина и не находя удивления в его глазах.       «Я знаю», — сказал Мерлин низким, почти мрачным голосом. «Как и она».       «Нет», — в ужасе выдохнул Артур. Он почувствовал, как к горлу подступает желчь, и неуверенно поднялся на ноги. «Как?»       «Она подслушала разговор между Утером и Гаюсом несколько месяцев назад», — ответил Мерлин, следя глазами за движениями Артура. Беспокойство отразилось на его лице, когда он увидел, как Артур прислонился к столу, чувствуя себя так, будто ему холодно и тепло одновременно.       «Боже милостивый», — сказал он дрожащим голосом, чувствуя, что его может стошнить в любой момент. «Она знает…она знает, что ее собственный отец приговорил ее к сожжению. Мерлин, это…это…»       «Шшш», — сказал Мерлин, вставая с подоконника и подходя к Артуру. Он осторожно подвел и посадил его на край кровати. Артур услышал движение, а затем холодная влажная ткань прижалась к его затылку, и присутствие Мерлина снова успокоило его.       «Это ужасно, Мерлин», — сказал он, дрожащим голосом.       «Я знаю», — тихо сказал Мерлин, прижимая ткань к коже.       «У него так много грехов, так много прегрешений. Он чудовище».       Мерлин молчал, и Артур знал, что он хотел что-то сказать, выразить свое осуждение человеку, причинившему столько боли, но воздержался ради Артура. Артуру хотелось, чтобы он сказал что-нибудь, чтобы добавить к списку причин, по которым Утер был достойным сожаления человеком, почему он не заслуживал прощения ни в этом мире, ни в следующем.       «Ты должен был позволить мне убить его», — сказал он, почувствовав, как Мерлин неожиданно напрягся после этих слов.       «Никогда», — сказал Мерлин твердым голосом, и Артур повернул голову, чтобы посмотреть на него.       «Но то, что показала мне Моргауза, было правдой, не так ли?» — спросил Артур.        «Я не знаю, Артур. Может быть. Возможно. Было это правдой или нет… Я не мог позволить тебе убить твоего отца, и ты знаешь, в глубине души, ты бы не хотел, чтобы я это сделал. Ты бы не смог смириться с этим, возненавидел бы себя. Артур, в моей власти было остановить тебя…чтобы спасти тебя. Я бы сделал это снова в мгновение ока, даже если бы это означало солгать тебе.»       «Боже, Мерлин. Я так устал, — сказал он, сил бороться больше не было. Он прислонился к Мерлину, и тот положил руку Артуру на плечи, стараясь успокоить его. «Я не знаю, смогу ли я дальше бороться».       «Ты сможешь», — мягко подтвердил Мерлин. «У тебя получится, я обещаю».       Он не знал, как долго они так просидели, но Мерлин оставался рядом с ним, нежно обнимая его и ничего не говоря, кроме того, что было для Артура большим утешением. Мерлин вытер слезы и просто молчал, обращаясь с Артуром с нежностью, которую никто никогда не проявлял к нему за всю его жизнь.       Когда пришло время привести их план в действие, Артуру показалось, что его разбили на части, но аккуратно собрали снова У него будет достаточно времени, чтобы поразмыслить о том, что он чувствует; теперь его внимание должно быть сосредоточено на Моргане и благополучном избавлении от ожидавшей ее участи.       Они расстались с Мерлином решительным рукопожатием, убеждая друг друга быть осторожным, зная, как много поставлено на карту. Артуру было все равно, что с ним случится, но в тот момент, но он бы предал себя огню раньше, чем позволил чему-то случиться с Мерлином.       Артур украдкой пробрался в туннели. Он знал замок лучше, чем кто-либо другой, и знал передвижения патрулей стражи. Он был единственным, у кого были ключи от туннелей, и, поскольку Мерлин был Мерлином, он тоже рассматривал такую возможность. Когда они вернутся в Камелот после того, как благополучно доставят Моргану друидам, Мерлин вырубит Артура, используя ту же смесь, что и у охранников, и ключи таинственным образом исчезнут из покоев Артура. Он должен был передать это своему слуге, тот знал, как организовать достойный побег.       Он ждал в туннеле, его сердце бешено колотилось, он боялся, что их поймают, боялся, что каждый звук, который он слышал, будет Утером, пришедшим, чтобы обрушить свое возмездие на их головы. Он услышал возню из следующего туннеля внизу и увидел, как Мерлин завернул за угол с Морганой, последняя была одета в пару бриджей Мерлина и одну из его старых туник, рюкзак перекинут через плечо, а волосы зачесаны назад, совсем не похожая на королевскую подопечную.       «Моргана», — прошептал он, крепко обнимая ее. «Мне жаль, мне так, так жаль».       «Тебе не за что извиняться, я обязана тебе жизнью».       «Нет времени на сантименты», — сказал Мерлин, подводя их обоих к решетке.       Артур криво улыбнулся ему и отпер решетку, осторожно закрыл за ними и снова запер, и все трое побежали к поляне, где их должны были ждать лошади. Артур поблагодарил свои счастливые звезды за то, что в ту ночь не было луны под покровом темноты их никто не заметит.       Никто не произнес ни слова, Моргана не отставала от них, и воздух был густым от напряжения. Артур заметил поляну впереди и поднял руку, чтобы остановить их, двигаясь вперед, чтобы разведать местность на случай, если их каким-то образом обнаружили и ждала засада. Он ничего не нашел и поэтому жестом подозвал Мерлина и Моргану вперед, они втроем осторожно приближались, пока из-за деревьев не появилась пара лошадей.       Там с ними была какая-то фигура, и Артур на мгновение остановился, пытаясь разглядеть, кто это помогал им. Он подошел ближе и почувствовал, как его брови взлетели до линии волос, когда он выдохнул с потрясением: «Леон».       «Сир», — ответил его лучший рыцарь, вытянувшись по стойке смирно.       «Но…как…»       «Я счел своим долгом помочь», — сказал Леон, высоко подняв голову. «Хотя я понимаю, это-измена, но я бы никогда себе не простил, если бы ничего не сделал».       Артур рассмеялся и хлопнул мужчину по плечу, сказав: «Я никогда этого не забуду, Леон».       «И я тоже», — сказала Моргана, подходя к ним. Она взяла руки Леона в свои и посмотрела на него, и Артуру показалось, что он вторгается во что-то личное. Он отступил назад и наблюдал, как Моргана тихо сказала: «Однажды я найду способ отплатить за эту доброту. Я очень надеюсь, что мы еще встретимся».       «Как и я, миледи».       «Пойдем, нам нужно торопиться», — сказал Мерлин, делая шаг вперед. Моргана и Леон опустили руки, когда Мерлин подвел Моргану к лошади, помог ей сесть в седло, а сам сел позади нее.       «Я буду ждать, чтобы забрать у тебя лошадей», — сказал Леон, когда Артур сел на вторую лошадь, найдя воду и еду, упакованные в седельные сумки. «Да пребудет с тобой добрая благодать».       «Спасибо, Леон. Ты достоин той должности, которую занимаешь, — искренне сказал Артур, прежде чем Мерлин пришпорил свою лошадь, и Артур крепко пнул своего коня в бока и последовал за ним.       Они скакали галопом, и Артуру все еще казалось, что он во сне и может проснуться в любой момент. Он взглянул на Мерлина и Моргану, рука Мерлина крепко обнимала ее за талию, выражение его лица было таким решительным, что он пожалуй выглядел пугающе. Этот человек так сильно рисковал, и у Артура защемило сердце при мысли о том, что, должно быть, значила для него Моргана, раз он так поступил.       Им потребовалось почти три часа, чтобы добраться до места назначения, и небольшая группа людей уже ждала их у костра. Артур соскочил с лошади, в то время как Мерлин сделал то же самое, помогая Моргане спуститься. Втроем они двинулись к лагерю.       «Аглейн», — сказал Мерлин с улыбкой, встречающему их мужчине. Они пожали друг другу руки, и Мерлин сказал голосом, полным облегчения: «Рад тебя видеть».       «Взаимно, мой друг», — ответил Аглейн, — «хотя я сожалею об обстоятельствах, при которых мы встречаемся».       Мерлин повернулся и протянул Моргане руку, Моргана взяла ее и вежливо кивнула Аглейну, когда подошла и встала рядом с Мерлином. «Я даже не знаю как благодарить вас за то, что вы предоставили мне убежище», — сказала она, выглядя совсем не так, как подопечная короля. Моргана будто стала ниже ростом, ее осанка странно лишена царственности, которую она обычно носила. «Я знаю, на какой риск ты идешь, и боюсь, что никогда не смогу отплатить тебе».       «Мы заботимся о своих», — мягко сказал Аглейн, обменявшись взглядом с Мерлином.       «Боюсь, мы не можем задерживаться. Мы должны выезжать сейчас и ехать быстро, чтобы к утру покинуть границы Камелота. Я должен попросить вас коротко попрощаться».       Он отступил, чтобы дать им троим немного времени, и Моргана повернулась к Артуру и Мерлину с выражением такой печали, что Артур чуть не умер. Он шагнул вперед и заключил ее в объятия, крепко прижимая к себе и с трудом сдерживая слезы.       -Сестра, — тихо прошептал он, чувствуя, как ее руки крепче обнимают его. «Я никогда не прощу ему этого и никогда не прощу себе, что ты не смогла прийти ко мне».       Моргана отстранилась, в ее глазах стояли слезы, когда она нежно прижала руку к его щеке. — Тебе не в чем себя упрекнуть, Артур…брат, — добавила она с улыбкой. «Ты намного лучший человек, чем Утер, и, хотя я никогда не буду считать этого человека своей кровью, я горжусь тем, что называю тебя своим родичем. Я никогда не забуду, что ты сделал для меня, и я буду твоей сестрой до конца своих дней, даже если нам никогда не суждено воссоединиться».       «Так и будет», — пообещал Артур, в ужасе от того, что это действительно последний раз, когда он ее видит. «Ты увидишь меня снова, Моргана. Тебе не удастся так легко от меня избавиться. Он наклонил ее голову и нежно поцеловал в лоб, сказав шепотом: «Будь в безопасности и счастлива. Мы снова найдем друг друга.»       Он отступил назад, чувствуя, как часть его сердца разбивается вдребезги и попытался выдавить улыбку, чтобы дать Моргане понять, что все будет хорошо, даже если он сам не мог в это поверить. Он поднял глаза и увидел, что Мерлин ждет, и что-то неприятно сжалось у него в животе, но он кивнул мужчине, зная, что он заслужил свое прощание с Морганой, возможно, даже больше, чем Артур.       «Моргана», — тихо сказал Мерлин, беря ее руки в свои.       — Мерлин, — сказала она со вздохом, — я не знаю, как благодарить тебя за все, что ты для меня сделал. Без тебя… Я бы заблудилась. Я не знаю, как я буду справляться без тебя».       «Ты справишься», — заверил ее Мерлин. «Ты будешь процветать. Обещай мне, что ты запомнишь то, что я тебе сказал.»       «Я обещаю», — искренне сказала Моргана, вздернув подбородок, как будто клятва, которую она дала, была очень важной, и Артуру пришлось задуматься над ее значением. «Я не подведу тебя, Мерлин».       «Я знаю, я верю в тебя».       Они обняли друг друга настолько нежно, что Артуру пришлось отвести взгляд, опасаясь ужасной ревности, которая вспыхнула в его груди. Он слышал, как они шепотом признавались друг другу, и был уверен, что в той или иной форме был замешан поцелуй. Он стиснул зубы и решил, что ни при каких обстоятельствах не станет выяснять, что заставило его чувствовать себя таким несчастным. Эти чувства лучше было бы оставить неисследованными.       Он почувствовал, что Мерлин подошел к нему, и, подняв глаза, увидел Моргану, направляющуюся в лагерь. Она в последний раз обернулась, чтобы помахать им с грустной улыбкой. Его сердце болело, и безумие последних двадцати четырех часов грозило сломить его, если он позволит себе слишком долго размышлять о них.       «Нам лучше вернуться и вырубить тебя», — сказал Мерлин с приглушенной улыбкой, и Артур кивнул, задаваясь вопросом, действительно ли это будет последний раз, когда он видел свою сестру.       Они ехали молча, на душе принца было тяжело от того, что они сделали. Артур посмотрел на Мерлина, отметив печаль на его лице. Он понял, что необходимо успокоить его, нужно предложить Мерлину то утешение, которое он так часто находил в этом человеке.       — Знаешь… — начал он, не зная, что сказать, — однажды…когда станет безопаснее, вы с ней…вы снова сможете быть вместе. Я, конечно, не говорю сразу, но, может быть, через год или два вы могли бы…найти друг друга.»       «О чем ты говоришь?» — нахмурившись, спросил Мерлин.       «Ты и Моргана», — сказал Артур, выдавливая слова. «Это…это не должно быть концом для вас обоих. Если она любит тебя, я уверен, она подождет, и я знаю, что ты…       — Артур, — сказал Мерлин с усталым смехом, — все не так.       «Нет?» — осторожно спросил Артур.       Мерлин покачал головой с таким видом, как будто Артур был самым глупым человеком, которого он когда-либо встречал, и сказал: «Я люблю Моргану, я люблю, но не так, как я люблю… Я имею в виду… Я имею в виду то, как я бы любил кого-то…романтично.»       По его шее пополз румянец, и он отвернулся. Артур наблюдал, как румянец уже добрался до высоких скул Мерлина. Артур прокрутил в голове его слова и необъяснимая улыбка появилась на его губах, когда он тихо сказал в темноту: «О».