Таких, как ты, сжигают на костре

«...Не стоило смотреть в мои глаза, И не утони потом в своих слезах...»

      — Нет, и всё-таки у меня до сих пор в голове не укладывается, как ты смог его так круто уделать вчера, — облокотившись локтём на деревянную спинку стула, Рэки сидел, развернувшись вполоборота к приятелю, — да и уверен, не только я тогда стоял с открытым ртом.       — М? Ты про ту гонку с Адамом? — не отрываясь от страниц учебника, Ланга пытался сконцентрироваться на лежащем перед носом тексте, но и сам предался воспоминаниям о прошедшем вечере, — Да вроде я ничего такого особенного не сделал.       — Шутишь, что ли? Я тебе отвечаю, он ещё долго не забудет такого грандиозного проигрыша. По крайней мере, такие, как он, точно просто так не остынут.       — Вот как... — Хасегава упёрся щекой на подставленную ладонь, периодически постукивая пальцем по книжной бумаге и невольно замечая, как уголки губ незаметно поднялись вверх.       — Особенно тот прыжок, это было просто вау, ты обязан меня научить делать такой же! — восхищению рыжего не было предела, отчего Ланге даже стало немного неловко от такой бурной реакции, но с другой стороны, он сам отчасти в этом виноват. Слишком часто окидывал взглядом толпу.       — Хорошо-хорошо, я тебя понял, — голубоволосый лишь тяжело вздохнул, наклоняясь к сумке и что-то старательно ища. Среди пары учебников, ручек и прочей учебной утвари никак не удавалось выудить нужное.       — Чего там потерял?       — Не могу найти тетрадку. Неужели дома оставил...       Решив на всякий случай ещё раз пошариться в надежде всё же найти нужную вещь, Хасегава не заметил, как рядом возник чей-то силуэт, терпеливо ожидающий, когда на него обратят внимание. Приподнявшись, юноша заметил перед собой одноклассницу, которая тут же оживилась, когда поймала на себе взгляд парня.       — Ланга-кун, хотела поблагодарить тебя за конспекты, ты очень выручил. И прости, забыла сразу тебе отдать.       Девушка виновато протянула тетрадь, смотря куда-то в сторону.       — Ох, я как раз её искал. Ничего, был рад помочь, — Ланга мягко улыбнулся, глядя прямо на одноклассницу. Почувствовав на себе пристальный взор, та не смогла противиться желанию посмотреть в ответ, но тут же замерла. Сердце резко пропустило удар, приятно сжимаясь и отдаваясь гулким биением где-то в груди. У её одноклассника разве всегда были такие красивые глаза? Тёмно-синий контур очерчивал края радужки с мягким голубым отливом, что придавало взгляду явной выразительности. Неестественная красота притягивала своей загадочностью, вызывая неподдельный интерес. И вроде бы цель вернуть предмет его законному владельцу выполнена, так почему она никак не может сдвинуться с места и оторваться от манящего взора?       — Ты хотела что-то ещё? — спокойный голос юноши вывел девушку из транса, моментально вернув в реальность.       — Н-нет, больше н-ничего, спасибо ещё р-раз, — лёгкий румянец выступил на щеках, отчего школьница осторожно поднесла ладони к лицу, поспешила развернуться и быстрым шагом вернуться на своё место.       — Что-то не думаю, что ей приглянулись только лишь твои конспекты, — ухмыльнулся Рэки, до этого с интересом наблюдавший за всей этой ситуацией.       — В таком случае, тебе лучше вообще не думать, Рэки.       — Эй, завязывай с такими шуточками!       Учебный день пролетел, на удивление, довольно быстро, поэтому замученные учебной рутиной школьники с нетерпением собирали вещи и спешили покинуть школьное здание.       — Чё как, сегодня покатаемся? — с надеждой поинтересовался рыжий.       — Извини, сегодня никак не получится, обещал дома помочь, — с нотками грусти проговорил Ланга.       — Эх, жаль, но в следующий раз я тебя обязательно вытащу. Давай, бывай.       Парень кинул доску на асфальт, разгоняясь и направляясь в сторону дома. Хасегава решил не медлить и последовать примеру друга.       Остановившись у самого порога, Ланга слегка поправил одежду и потянулся к двери, пока не заметил что-то в узком проёме. Рассмотреть объект из-за его довольно маленького размера было сложно, поэтому юноша решил просто достать предмет. Небольшая бумажка, без чьей-либо подписи, конвертов и прочего, лишь на всё свободное пространство аккуратным красным почерком было выведено:

«Rematch»

      «Так и думал», — хмыкнул про себя Хасегава, отводя взгляд в сторону и попутно убирая бумажку в карман. Сомнений не оставалось: Адам не настроен оставаться в дураках, даже при всём своём увлечении юношей. Некоторые просто не умеют мириться с проигрышами, предпочитая переиграть, чтобы доказать другим, а прежде всего самому себе, что произошла ошибка, которую необходимо немедленно исправить. И зачем лишать человека такой возможности, когда можно принять условия этой игры.       Вечер постепенно окутывал своими лёгкими объятиями всё вокруг, стараясь не оставить ни единого светлого участка. Тишину, прерываемую изредка проносящимся ветром, нагло нарушил стук гремящих по земле колёс. Ланга мчался, рассекая воздух и буквально перелетая ограждения, возникающие на пути. По правде, спешить конкретно ему было некуда, но он ждать не будет уж точно.       Добравшись до заброшенной шахты, Ланга осторожно ступил на территорию трассы, оглядываясь по сторонам, высматривая в тёмном горизонте знакомый силуэт, который обычно всегда заметен, но почему-то только не сейчас. А может, нужно просто подождать его эффектного появления, как это обычно бывает? Признаться, такие перфомансы казались парню довольно забавными, но он бы соврал, если бы сказал, что ему подобные представления не нравятся.       — Не думал, что ты столь быстро откликнешься на моё предложение, — бесшумно подкравшись, словно дикая кошка к добыче, Адам без всяких колебаний возник за спиной юноши, заставив того ощутимо вздрогнуть.       — Если проигравший требует реванша, то он имеет право его получить, — не оборачиваясь, Ланга перевёл взгляд вбок, всем нутром ощущая присутствие мужчины, но стараясь держать ровное дыхание и твёрдый тон голоса.       Адам лишь коротко усмехнулся, наклоняясь как можно ближе к уху Хасегавы, обдавая его жаром от горячего шёпота.       — Вот только кто действительно проигравший — ещё под вопросом. Или же ты думал, что тебе всё сойдёт с рук? — томный выдох, вызывающий мелкую волную мурашек, и последовавшее за ним мягкое прикосновение чужих пальцев к подбородку, заставляющий обернуться, тем самым оставляя между лицами до неприличия маленькое расстояние, но Хасегава старался смотреть куда угодно, лишь бы не пересекаться взглядами. По крайней мере, пока не стоит.       — Не думал, поэтому я и стою сейчас здесь.       — Замечательно, — Матадор расплылся в довольной улыбке, — вот только просто сражаться за первенство без какой-либо цели, кроме как получить признание для себя, довольно скучно. А вот если добавить какое-нибудь условие, это будет уже поинтереснее, разве нет?       — Если ты этого хочешь, то ладно, — Ланга слегка пожал плечами, чувствуя, как мужчина хищно оскалился.       На трассе царило по-настоящему не свойственное ей спокойствие, но оно и понятно — кроме двух людей тут больше никого не было. Адам хотел лично свести счёты с Лангой, без любопытства чужих глаз. Он не боялся снова показаться перед людьми, нет. Просто ему нужно проверить одну вещь, которая действительно не требует к себе излишнего внимания.       Долго задерживаться на старте не было смысла, поэтому как только прозвучал заветный сигнал, скейтеры резко сорвались со своих мест, ощущая бьющий в лицо ветер и чувство свободы, ставшие такими привычными, но одновременно с этим такими желанными, а большего для счастья и не нужно было. С самого начала пути Адам изучающе прожигал взглядом юношу, который просто ехал, как ни в чём не бывало. Матадор изучал всё: скорость, положение ног, рук и чуть ли не делая акцент на каждом вдохе. Конечно, техника соперника была ему интересна. Всё-таки что-то ведь послужило причиной его провала, поэтому, чтобы не допустить подобных ошибок в будущем, лучше понять всё и сразу. Но Матадор в упор не мог разглядеть чего-то странного в поведении и действиях Хасегавы. Тот лишь спокойно глядел вперёд, находясь с Адамом примерно на одном уровне. Так что, чёрт возьми, не так?       Ответ на вопрос последовал сразу же, стоило Ланге повернуться в сторону мужчины. Решив принять зрительный вызов, Матадор без стеснения ответил на эти гляделки, но почему-то от пристального взгляда аквамариновых глаз хотелось спрятаться, и в то же время он не мог никак оторваться, рассматривая всё больше затягивающие в омут глаза. Взявшееся из ниоткуда чувство тревоги прочно засело внутри, затягивая разум пеленой необоснованного страха. Нужно отвернуться, двигаться дальше, вот только тело буквально оцепенело под усмиряющим напором. При этом само лицо юноши не выражало каких-то эмоций, будто бы ничего и не происходит, и что в появлении внезапной паники виноват сам Адам. Сердце билось в бешеном ритме, и дело было даже не в скорости, но а что он может сделать, если собственный разум противится воле его хозяина? Навязчивые мысли, воспоминания о прошлом, да и просто слияние всех переживаний разом устроили настоящий ураган эмоций. Даже высокий уровень владения доской может не помочь в подобной ситуации, поэтому Матадор от греха подальше немного снизил скорость, заметно отдаляясь от Ланги. Поняв, что добился желаемого, юноша напоследок натянул лёгкую улыбку, сверкнув голубыми глазами, прежде чем переключился на дорогу, заметно вырвавшись вперёд.       По мере того, как Хасегава отдалялся, тело медленно отпускало, мысли возвращались на круги своя, и чем больше рассудок наполнял голову, тем больше Матадором овладевало желание понять, что сейчас произошло. Для простых галлюцинаций всё было слишком реалистично, да и когда парня уже не было на горизонте, дышать стало значительно легче. Подобное явление вызывало ряд вопросов, на которые хотелось получить ответы, потому как этот жест показался мужчине довольно оскорбительным.       Догнать оторвавшегося юношу не составило особого труда, разве что теперь Матадор старался лишь поверхностно бросать взгляд на Хасегаву, чтобы хотя бы не упускать того из поля зрения. Ланга явно почувствовал, что его смогли догнать, правда в этот раз обернуться не дало внезапное ощущение ладони на бледной шее. Длинные пальцы тщательно проходились по каждому участку холодной кожи, остановившись где-то на середине и несильно, почти невесомо сжимая область горла, пока вторая рука обхватила чужое запястье, прижимая парня к себе со спины как можно плотнее.       — Ну и что это было? — бархатный, с явным холодом голос раздался где-то прямо около уха.       — Не понимаю, о чём ты, — Ланга оставался спокоен, хотя от ощущения руки на собственной шее дыхание заметно участилось, пытаясь втянуть побольше воздуха.       — Прикидываться глупеньким хорошая тактика, Снежок, но не советую тебе часто таким промышлять, иначе ручаться за себя я не буду. Тем более, я точно не могу объяснить, что ты вытворял пару минут назад, но не думаешь, что это не по правилам?       — В этих гонках есть правила? — с издёвкой в голосе поинтересовался Хасегава.       И ведь тут не поспоришь даже. Адам и сам усмехнулся установленному правилу номер один: «Никаких правил». Но всё же он не думал, что помимо физического давления кто-то решит использовать психологическое. Да и никто бы не стал такое делать, но, видимо, мужчина просчитался. Ланга глубоко выдохнул, пытаясь оторваться от Матадора, но осторожная хватка была довольно крепка, чтобы высвободить сопротивляющегося парня.       — И что, даже ничего не разъяснишь? — с нетерпением разузнать больше спросил мужчина.       — Сначала бы к финишу прийти, а потом обсуждать результаты.       — Ну, в таком случае придётся делить первенство пополам.       Чуть крепче прижав юношу, Адам наконец смог взять нужный разгон, который он хотел выполнить ещё раньше, но произошла одна маленькая проблема в лице голубоволосого парня. Финишную черту они пересекли вместе, резко останавливаясь и чуть ли не слетая с собственных скейтов, но благо удерживающая сила Матадора не дала этому случиться. Почувствовав свободу в области шеи, Ланга судорожно начал поправлять ворот белоснежной рубашки, но тут же ощутил на собственных плечах сжимающие ладони.       — Я всё ещё жду объяснений, — настойчивость Адама не оставляла выбора, кроме как раскрыть все карты.       — Даже если и скажу, ты всё равно не поверишь, — Ланга всё ещё наделялся избежать дальнейших расспросов.       — Чтобы вывести меня из строя, заставив задуматься о собственных проблемах, нужно постараться, так что я внимательно слушаю твою версию.       Хасегава тяжело вздохнул, убедившись, что от него не отстанут, да и терять уже нечего.       — Ну, насколько мне известно, в нашем роду существовали ведьмы. Видимо, что-то от них и передалось.       Матадор на мгновение завис, не понимая, как реагировать на подобное заявление.       — А если серьёзно?       — Я же сказал, что не поверишь. В любом случае, это не так важно, забудь.       — Ну уж нет, после вчерашнего, когда меня ввело в какой-то транс, а очнулся только тогда, когда толпа ревела от твоей победы, мне стало безумно интересно, почему я стал так часто сбиваться с толку. А ты, оказывается, промышляешь подобными трюками. И как часто?       Явно не ожидавший столько вопросов о своей сущности за раз, Ланга немного замялся, не понимая, точно ли ему верят. Впрочем, это уже не его проблемы, поэтому отвечал он довольно прямо:       — Не особо, но при некоторых обстоятельствах использую чаще.       — И, как я понимаю, одно из таких обстоятельств — это гонка? — вспомнив, какие именно методы применял Ланга, Матадор почувствовал себя в какой-то мере оскорблённым, — наверное, доставляет удовольствие рыться в чужой голове, пытаясь надавить на слабые точки, да?       — Мне… просто было интересно, как это работает, — Хасегава слегка замялся, — но постоянно такое практиковать я не собирался.       — Правда? Тогда мне тоже кое-что интересно, — Адам слабо усмехнулся, неожиданно хватая юношу за запястье, потянув куда-то в сторону за собой. Даже скейты остались нетронутыми — потом заберёт. Ланга не на шутку заволновался, но старался не подавать виду, что получалось не очень убедительно из-за участившегося сердцебиения.       — Стой, куда ты..-       — Я же говорил, простая гонка меня не устраивает, поэтому этот заезд был с условиями, которые озвучены не были. Но поскольку произошла ничья, то сначала я хочу получить свою долю. Не волнуйся, твоё условие я тоже выслушаю.       Матадор вёл парня, ощущая ярое предвкушение осуществить задуманное. Разозлила ли его подобная выходка от Ланги? Возможно, совсем немного, но мужчина, скорее, чувствовал больше интерес. Конечно, такое унижение на всеобщем обозрении он не забудет и отплатит за это позже, но сейчас он слишком увлечён своим открытием. Было во всём этом что-то интригующее.       За местом финиша, а точнее немного дальше находилось небольшое помещение. Для чего — было известно лишь одному Матадору и тем, кто там до этого побывал. Совсем не внушительных размеров комната, с довольно приятной глазу отделкой и не очень разнообразным наличием мебели. Всего-то несколько стоящих в ряд шкафов и длинный деревянный стол, стоящий посредине. Ланга, сколько не пытался, не мог понять, что вообще можно делать в такой комнате, но Матадору, вероятнее, лучше знать. Щелчок дверного замка дал ясно понять, что сбежать не удастся, отчего Хасегава нахмурился, но не стал что-то высказывать по этому поводу, лишь надеясь, что его раскрытие никак не повлияет на ситуацию в худшую сторону.       — Прошу извинить, обычно эта комната простаивает без дела, поэтому особо комфортных мест нет, — Адам с интересом обходил небольшие шкафчики, словно вспоминая, что находится в каждом из них, — можешь пока присесть на стол.       — Пожалуй, воздержусь, тем более, не понимаю, чего ты хочешь этим добиться, — Ланга с недоумением рассматривал углы комнаты.       — Ну ты же наверняка способен без проблем узнать, о чём я думаю. Хотя, боюсь, тебе не понравится.       Парень заметно напрягся, всё же продумывая, как можно проскочить и вскрыть замок запертой двери, но к этому времени Матадор уже двинулся в сторону юноши. В руках у того находилось несколько свечей, каждая разной формы и длины. Данная картина уже не вызывала никакого доверия, но всё же Ланга с долей интереса глядел на эти трубочки из воска с небольшими фитилями.       — И для чего это? — непонимающе поинтересовался юноша.       Вместо ответа мужчина чуть ли не вплотную подошёл к Хасегаве, напирая так, что тот лишь упёрся ладонями в стоящий позади деревянный стол, пытаясь спасти себя от такого маленького расстояния.       — Ох, выглядит пока не совсем ясно? — Адам отставил имеющиеся свечи в сторону, оставив в руке лишь одну, параллельно извлекая из кармана зажигалку. Вспыхнувшее пламя коснулось фитиля, отчего свеча начала разгораться, источая заметный жар и слабый, но приятный аромат. От вида огня чуть ли не перед носом Ланга непроизвольно вздрогнул, немного щурясь от витающего рядом тепла.       Матадор усмехнулся, стягивая зубами мешающую перчатку и осторожно касаясь холодной ладони юноши.       — Насколько я знаю, в древности ведьм сжигали на костре, — мужчина плавно наклонился к уху парня, чтобы придать своим словам ещё больше внушения, — и целая толпа собиралась посмотреть на то, как огонь окутывал своим пламенем беззащитное тело, отражая в их ярких и глубоких глазах животный страх, пока окончательно не затмевал их сияние, — почувствовав, как юноша задышал быстрее, Адам довольно улыбнулся, медленно ведя ладонью вверх по чужой руке, останавливаясь на подбородке, — но действительно ли огонь приносил только боль?       На и так холодном лбу выступили еле заметные капельки пота, а тело непроизвольно вздрагивало, стоило горячим пальцам проводить по бледным щекам, задерживаясь. Хасегава понимал, что ожидать от своего соперника можно, чего угодно, но сейчас ему действительно стало не по себе от вида свечи в его руках и этих странных речей. Конечно, можно снова ослабить его бдительность и просто сбежать, но из-за подступившего волнения Ланга не мог сосредоточиться. Видя метания парня, Адам не стал надолго растягивать свои речи, предпочитая наконец приступить к действиям.       — Не пугайся ты так. Ничего страшного я тебе не сделаю, я лишь хочу дать понять, что подобные выходки могут обернуться тебе боком, если ты ещё раз решишь применять их по отношению ко мне, — Матадор вновь прикоснулся к ладони юноши, слегка поддевая рукав рубашки и открывая доступ к бледному предплечью. Мягко проведя по белоснежной холодной коже пальцем, Адам занёс свечу над рукой парня. Горячий воск моментально опалил предплечье, отчего Ланга резко дёрнулся, рвано выдохнув. Дыхание на мгновение спёрло от непривычного чувства жара на руке, ведь обычно почти каждый отмечал, что Хасегава слишком уж холодный и постоянно предлагали тому одеться потеплее.       — И всё-таки рука не такое интересное место. Но это была первая проба, так сказать, — Адам задумчиво наблюдал за реакцией юноши, понимая, что это не совсем тот эффект, которого он стремился добиться.       А Ланге, походу, даже такого уже хватило сполна, но у мужчины были личные предположения на этот счёт. Задув свечу, Матадор решил зажечь ту, что немного покрупнее. Парень с опаской наблюдал за действиями мужчины, но долго выглядывать не пришлось, так как, выпрямившись, Адам легонько надавил на плечо Хасегавы, мягко толкая того на деревянную поверхность и нависая сверху. Ладонь плавно потянулась к горлу светлой рубашки, расправляясь с преградой в виде пуговиц, медленно спускаясь вниз, словно растягивая момент. Дойдя до конца, рука бесстыдно нырнула под чёрную водолазку, с нажимом оглаживая талию, поднимаясь выше, тем самым задирая вверх ткань одежды. Ланга готов был расплавиться уже от горячих прикосновений, словно восковая свеча, но ощутив этот самый воск на собственном теле, из горла вырвался короткий вскрик, который Хасегава тут же приглушил собственной рукой. На самом деле, не столько было больно, сколько непривычно. Парень не знал, куда деться от жара свечи и чужой ладони, слабо извиваясь и жадно хватая ртом воздух. Мысли плавно затягивались пеленой, пока из собственного транса парня не вырвало ощущение горячего языка рядом с местами уже застывающего воска. Ланга старался заглушить рвущиеся наружу хрипы, с силой закусив собственный палец, ощущая неимоверное давление в груди от скорости биения сердца. Крепко зажмурившись, парень немного отвернул голову в сторону, но тут же ощутил небольшое сдавливание в области щёк, заставляющее вернуться в обратное положение.       — И почему ты решил спрятать свои невообразимо очаровательные глаза? Ну же, позволь мне взглянуть ещё раз.       Долго не решаясь выполнить просьбу, Ланга медленно приподнял веки. И без того выразительные глаза засияли ещё сильнее, источая мягкий голубой свет, поистине завораживая своим видом. Адам глядел, не отрываясь, но в этот раз не было той тревоги и страха, что присутствовали до этого. Теперь же он был во власти чарующего взгляда, не в силах оторваться, ощущая дикое влечение и желание коснуться абсолютно каждого сантиметра уже разгорячённой кожи. Да, пожалуй, ведьминское очарование будет похлеще любого психологического давления.       Возможно, Матадор так бы и продолжил наблюдать за красивым голубым переливанием светящихся глаз, но внезапно вспомнил о результате их гонки.       — Моё условие выполнено и даже, кажется, перевыполнено. Поэтому я слушаю тебя, — тяжело дыша, мужчина пытался взять себя в руки, чтобы хоть как-то вернуться в реальность, но не успел приподняться, как тут же был потянут обратно за узел синего галстука, встретившись с манящими губами напротив. Поняв всё прямо и без слов, Адам настойчиво прильнул к горящим устам, сминая их в нетерпеливом темпе, жадно покусывая и еле успевая делать короткие передышки для возобновления кислорода.       Пожалуй, взятие реванша в данном случае было бессмысленным. Не потому, что исход гонки был вничью, не потому, что она была не слишком честной.

А потому, что как бы ты ни старался, в битве с поистине волшебным очарованием ты никогда не выйдешь победителем…