Император

Ибо с самого утра занят императорскими делами: читает карты предстоящих походов его армии, распоряжается урожаем на зиму и подписывает указы о благоустройстве в столице. Ему неудобно работать, потому что вокруг него очень много людей, которые так или иначе касаются его отца. Все его нынешнее окружение - это пожилые люди, которые долгие годы помогали отцу управлять процветающей империей. Будь воля Ибо, он бы вообще сделал так, чтобы можно было работать одному, потому что вечные советы и "как бы лучше" мешали новому императору. Ибо еще до своего восхождения на императорский трон обещал себе, что усовершенствует свою страну, чего бы это ему не стоило. И первым изменением, как решил для себя Ван, будет отмена всех вспомогательных органов для принятия законов и других решений. Да, это могло кому-то не понравиться, но, по мнению Ибо, ему совершенно не нужны были девять советников, которые были к тому же заядлыми консерваторами. Ибо планировал ограничиться тремя помощниками, одно место из которых планировал отдать Чжаню. Эта идея Ибо пришла именно в тот момент, когда Сяо дал понять парню, что одной из причин, по которой они не могут быть вместе, это огромная сословная пропасть между ними. Они как раз таки находились на противоположных концах этой пропасти. Сяо Чжань - раб, Ван Ибо - император. Да, может быть, кто-то назовёт нового императора совершенно неосмотрительным и даже глупым, потому что отдавать такую важную должность незнакомому человеку - очень опрометчиво. Но и Ибо не мог назвать себя слепым глупцом, потому что он знает, что Чжань знает политику, знает где-то даже больше самого Ибо. Поэтому желание назначить его главным помощником - это желание, не основанное только на любви. Перестрой политической верхушки сначала общество встречает не с большой радостью, и даже отец говорит Ибо о том, что это не лучшее решение. Однако Ван не слушает никого; теперь это его главный принцип - слушать только себя, свой разум и сердце. Чуть реже слушать Сяо Чжаня. К слову, пока еще личная прислуга Вана не знала о том, что совсем скоро станет вторым главным лицом государства после императора. Ибо решил, что пока не будет ему ничего говорить. Но как только все "лишние" люди были высланы из дворца, Ван решил, что пора...

乂乂乂

Еще один сложный день закончился, и Ибо решает, что сегодня было бы неплохо принять водные процедуры. Поэтому после ужина он приказывает приготовить ему баню, а сразу после плотного приёма пищи направляется в сауну. Там его встречает Чжань, на котором сегодня чуть меньше одежды, чем обычно. Это можно понять, потому что в помещении градусов 40, не меньше, и находиться долго в плотных одеждах невыносимо. Ибо скользит по человеку напротив внимательным взглядом. На Сяо надета тонкая льняная рубашка, которая чуть просвечивается в тех местах, которые мокрые то ли от пота, толи от брызнувшей воды. Длина рубашки позволяет не поддевать ничего вниз, но она доходит до середины бедра, отчего Ибо голодным взглядом проходится по тонким, совсем светлым ногам мужчины. Чжань, ловя на себе такой взгляд императора, тесно сводит ноги. Он вовсе не стесняется, нет. Отчего то ему даже волнительно и трепетно ощущать, что на него так смотрят, однако все же дрожащими руками натягивает чуть ниже рубашку. - Баня готова, император, - глаза прислуги, по всем правилам, направлены вниз, и почему-то в такой позе: глаза опущены, руки сжимают край рубашки и тянут её вниз, колени сведены - мужчина выглядит особенно притягательным и желанным. - Раздень меня, - приказывает Ибо, и это уж точно не звучит однозначно в данной ситуации. Чжань нерешительно подходит к императору, протягивая руки, чтобы коснуться одежд, но руки его дрожат. Сяо ругает себе за это, и старается как можно быстрее закончить с этой работой. Но когда Ибо уже стоит без верхних платьев, прислуга снова тушуется. Чжань еще при первой их встрече после разлуки заметил, что Ибо уже больше не тот взрослеющий подросток, который до сих пор еще не определился с собственными чувствами. Спустя шесть лет Сяо видит перед собой высокого парня с красивыми и правильными чертами лица, однако детская припухлость щёк до сих пор напоминает ему о тех далёких временах, которые, кажется, были прошлой жизнью Сяо Чжаня. Но до этого бывший посол видел только моральное взросление и изменение лица, а теперь ему предстоит увидеть то, что произошло с телом Вана за шесть лет разлуки. Чжань, набрав в лёгкие больше воздуха, прикрывает глаза и стягивает последние одежды с тела императора. И когда открывает глаза, сердце его начинает биться в ушах так громко, что норовит заглушить все на свете. Сяо видит то, как узкие плечи парня стали куда шире. Острые ключицы и длинная шея с ярко выраженным кадыком манят взгляд; подтянутая белая грудь контрастирует с алыми ареолами груди и сосками; чуть ниже плоский живот без единого волоска, а в полумраке бани тени так выгодно подчёркивают рельеф мышц и пресса. Длиные и тонкие ноги кажутся Чжаню вовсе бесконечными, однако паховую область бывший посол игнорирует, потому что решает для себя, что это будет уже полной наглостью. Ибо проходит к большой деревянной ванне с тёплой водой и опускается в нее. Тело сразу же ощущает спасительное тепло и расслабляется. Напряжение сходит на нет, когда рядом на небольшой стульчик присаживается Сяо Чжань. И в этот момент Ибо думает о том, что именно это его рай. Оба молчат, и почему-то эта тишина не кажется напряжённой, им комфортно в ней, и это не может не радовать. Но Ибо должен сообщать мужчине о скорых переменах в жизни Чжаня, поэтому прерывает их блаженное молчание. - Слышал, я устроил переворот в государстве? - как будто хвастаясь, говорит Ибо. Чжань только молчит, покорно опустив глаза в пол, - Теперь вместо девяти советников у императора будет только три. Одним из них будет мой друг детства - Чжан Исин, вторым - мой наставник, который был со мной с самого детства и всему меня научил, - следя за реакцией мужчины, Ибо замолкает. Он ждёт хоть какого-то признака того, что Чжань его слушал, и получает его. - А третий? - скромно и тихо интересуется Сяо. - А третий - самый главный. Второе лицо после императора, моя правая рука, - Ван держит интригу, потому что боится. Боится, что Чжань даст заднюю, испугается, сбежит. Но другого шанса у них не будет, поэтому молодой император не медлит, - Этим человеком будешь ты, Чжань-гэ. От этого обращения Сяо вздрагивает, потому что, где это видно, чтобы император обращался к своей прислугой так? Но только после этого он понимает смысл всего этого выражения, из-за чего подскакивает на месте и смотрит словно олень на факел с огнём. - Что вы такое говорите, император? - восклицает Чжань, прижимая руки к своей груди, в которой бешено бьётся сердце в данный момент. - Я знаю тебя, и знаю то, что ты замечательный специалист. Ты будешь полезен не только моему государству, но и мне, - последнее звучит так искренне и просто, что бывший посол даже забывает, как дышать. Голова его идет кругом не только от духоты в помещении, но и от мыслей. Когда Сяо Чжань был маленький, его отец ему всегда говорил, что, если он будет очень сильно стараться и делать свою работу добросовестно, его всегда будет преследовать удача, и он многого добьётся. И Чжань слушался отца до тех самых пор, пока сильные старания и честный труд не вылились ему в настоящие проблемы. И Сяо часто задавался вопросом, а если бы он не всегда был честен и делал так, как хотят другие, а не так, как велит честь, был бы он сейчас там, где находится? И каждый раз он приходил к выводу, что идя он хоть иногда на компромиссы, сейчас бы он не прислуживал людям, с которыми когда-то сидел за одним столом. И то, что сейчас говорил Ибо, резало его по живому. Чжань уже смирился с мыслью, что теперь он будет до конца жизни рабом и будет пресмыкаться перед людьми выше. - Нет, я не могу, - с полной уверенностью говорит мужчина, - теперь я не кто иной, как ничтожный раб. Но никак не высокопоставленный человек и посол. Вам же будет лучше, если вы... - но Ибо его прерывает. Император зол, что видно по его нахмуренным бровям и тёмному взгляду. - Это приказ, а не предложение. Вы же знаете, Сяо Чжань, какое наказание следует за неповиновение императору? - мужчина сразу тушуется и опускает глаза после этих слов, шепчет извинения, - Завтра же, я представлю вас перед дворцом, уже после полуночи вы подпишете документ о том, что становитесь моей правой рукой, дипломатом и чиновником. Чжаню ничего не остаётся делать, кроме как смиренно принять свою участь, хотя таковой её нельзя назвать. Ведь мужчина мог попасть в любой другой дворец, где бы об него вытирали ноги, или посылали каждый день работать от рассвета и до заката на чайные плантации или рисовые поля. Однако Чжань попал именно во дворец императора, который по счастливой случайности был в него влюблен. И все эти предложения стать высокопоставленным человеком и подняться буквально с самого дна можно назвать только подарком судьбы, не иначе. Следующий день встречает Чжаня очень даже неплохо. Ведь уже не он бýдит императора, а будят его, прося позволения подать завтрак благородному господину. Сяо отвык за пять лет от такого отношения, поэтому сначала чувствует себя неловко, но чуть позже уже берет себя в руки. Мужчина напоминает себе, кем он был с самого рождения, и это помогает ему прийти в себя. В душе Сяо Чжань все еще дипломат и посол, что никак нельзя убить в нем. И Ван Ибо увидел в нем это и помог возрадить из пепла его талант к знаниям. Чжаня одевают в шикарный наряд, собирают волосы и провожают к императору. Сяо не волнуется перед встречей с ним, потому что теперь они почти на равных. Теперь Чжаню не придётся опускать всегда глаза, говорить только уважительно и кивать на все, что скажет господин. Теперь Сяо может сказать то, что думает, может поставить слово поперёк, может даже возразить. Чжань, конечно, не будет злоупотреблять своим положением, однако теперь, по его мнению, общение этих двоих должно стать куда более лёгким и простым. Ибо же, наоборот, ждёт Чжаня с волнением и трепетом. Парень ждёт, волнуется, потому что теперь они могут говорить на равных, смотреть друг другу в глаза, но что еще важнее, быть вместе еще чаще, чем до этого. И когда Сяо появляется в его покоях в шикарном одеянии, причесаный и умытый, Ибо будто окунается туда, на шесть лет назад, когда Ван так неистово восхищался этим мужчиной. Теперь Чжань выглядит в его глазах еще лучше, чем тогда, потому что в этот момент его умудренные опытом глаза выглядят так благородно, а кожа красиво сочетается с глубоким синим цветом его одеяния. - Доброе утро, император, - поклон выходит, по мнению Ибо, слишком глубоким, хотя Сяо не наклоняется и в половину того, как люди обычно кланятся императору. - Господин Сяо, - Ибо указывает мужчине на диван возле своей кровати, пока прислуга оставляет их наедине. Когда они остаются только вдвоём, Ибо уже не может сдержаться и пожирает взглядом каждый участок тела Чжаня. Сяо же на это никак не реагирует, позволяя парню смотреть на него. Мужчина уже не раз за свое пребывание во дворце признавался себе в том, что Ибо очень красивый и очень нравится ему. Еще тогда, шесть лет назад, Чжань отметил для себя потенциал этого парня не только в политике, но и в красоте и характере. И как ему было приятно осознавать, что тогда он был полностью прав. Ибо вырос не только красивым, но и умным. - Ну вот теперь мы на равных, - тихо произносит Ибо, останавливаясь на тёмных глазах мужчины. - Да, император, вы правы, - спокойно отвечает Чжань, пряча свою улыбку в чашке чая, - теперь мы на равных... теперь можно многое, - и опять двусмысленно произносит Сяо, от чего сердце Ибо трепещет.