И пусть весна изменит всё.

“По-настоящему прозорливый человек всегда увидит и начало, и конец и не станет пренебрегать даже мельчайшими деталями.” - Такэда Сингэн Лариса открыла глаза и надеялась застать Таню, сидящую рядом на кровати, как было последние дня два после их поцелуя, но сегодня девушки не было, как и Катаны. Не понимая, что происходит, она взглянула на часы. Был уже обед. Теперь ясно почему никого нет. Кравцова привела себя в порядок и направилась на первый этаж, в поисках Костьи и Катаны. У лестницы её остановила Тихая, преграждая путь. Лариса вопросительно изогнула бровь. -“В чём дело?” - С Тихой они так общий язык и не смогли найти. Анна ей не особо доверяла, думая, что та подпускает к себе Таню только для того, чтобы ослабить её бдительность и нанести ответный удар. Лариса уже и не пыталась доказать ей, что чувства искренние. Так что, если на горизонте появляется Тихая, значит дело плохо. Хороших новостей, к сожалению, она ещё ни разу не приносила Т: “Босс запретила выпускать вас на улицу. Катана тоже на время будет переселена к Костье. Пожалуйста, вернитесь в свою комнату.” - Официально-приказной тон не понравился Ларисе, но она перечить не стала. Лучше лично узнает, что происходит у самой Тани. -“Как скажешь” - Лариса развернулась и пошла к лифту в сопровождении Тихой, который скоро смог бы доставить её к комнате, но резко завернула за угол и побежала по лестнице к кабинету. Она бежала как можно быстрее, слушая позади себя крики и шаги Тихой, но они её вовсе не пугали. Была цель - она к ней шла. Т: “Лариса! Не смей идти в кабинет! Лариса, твою на лево! Остановись!” - Анна рванула за ней, но догнать её так и не смогла. И когда Лариса научилась так быстро бегать, так ещё и выносливость выработала? -“Я пойду и лично узнаю, что происходит!” - Лариса подбежала к кабинету и, открыв дверь, сразу начала не особо приятный разговор. Татьяна, что сидела за компьютером, медленно подняла раздраженные глаза на Ларису, но не слова ни сказала. Таня решила дать шанс ей высказать всё негодование, а после объяснить к чему это всё сделано. -“Что происходит, Таня? Почему мне запрещено выходить из здания, так ещё и Катану забрали? Какого чёрта ты делаешь?” - Лариса вообще не понимала, что должно было произойти, чтобы она пришла к таким мерам? Поэтому за объяснениями она и пришла, но Татьяна уже была не в состоянии что-либо говорить о причине такого поступка. Глаза были полны ярости, что сильно напугало Ларису, но виду она не подала. -“Какого чёрта я делаю? Я стараюсь ради твоей безопасности, а ты какого чёрта делаешь? Сложно отсидеть в своей комнате пока я со всем не разберусь? Кажется, я дала тебе слишком много свободы и теперь ты не ценишь ничего, что я делаю для нас. Катану ты пока не увидишь, ясно? Тихая, запри её в комнате” - Лариса повернулась и увидела ухмылку на лице Тихой, будто обман Кравцовой только что был раскрыт, и Таня поняла, что перед ней за человек. Анна подошла к Ларисе и лишь стоило ей коснуться её локтя, как Кравцова сделала шаг вбок, уходя от прикосновения этого человека. -“Не прикасайся ко мне” - Взгляд Ларисы никогда не был таким злым. Ещё бы... её только что сделали причиной всех бед, так ещё и неблагодарной. Каширина тяжело вздохнула, смотря как Лариса сопротивляется. -“Кравцова, пошла вон из моего кабинета! Мне плевать доберёшься ты до комнаты или нет, но на глаза мне не попадайся, ясно?!” - Татьяна была вне себя от злости, которая впервые захлестнула её на протяжении уже достаточно долгого времени. Лариса замерла, смотря в эти глаза, лишённые прежней нежности, при взгляде на неё. Тихая всё же взяла её за локоть и потянула к выходу. Т: “Лариса, пойдём. Ей нужно время чтобы успокоиться” - Прошептала Тихая, наблюдая как солёная слезинка медленно скатывается по щеке девушки. Она перестала сопротивляться и молча пошла вместе с Тихой. Впервые она пожалела, что не послушала Анну. Возможно, через время Таня сама бы пришла, и они это обсудили, без криков и слёз. Кравцова почувствовала себя одиноко сразу, как услышала звук закрывающегося замка. Как будто вновь вернулась в этот сырой и мрачный подвал, осталась одна... Сдерживать слёзы она уже не могла. Лариса разрыдалась, обнимая подушку. Сейчас она винила себя за то, что полезла с разборками, зная, что Таня явно будет не в духе, так ещё и наорала на неё. Теперь Ларису никто не поддержит. Таня злится, остальным просто нельзя находится в комнате, лишь передать обед. Таня, сразу как ушла Лариса, закрыла лицо руками. Она понимала, что переборщила, но было уже поздно. Повернуть время вспять она не может. Каширина знала, что теперь Лариса к ней не сунется и будет всё время находиться в комнате, а значит в безопасности. Все эти крики должны были пойти на пользу, но чувство тоски не отпускало Таню. Она не могла видеть, как Лариса плачет, но сейчас своими словами сама довела свою любовь до такого состояния. -“Прости... Так будет лучше...” - Каширина не знала во что выльется это всё. Единственное, что она знала - Оля начала действовать. Её люди уловили сигнал, исходящий из городка, в котором обосновался отец Оли, следовательно она скоро объявится. Вряд ли она сможет причинить материальный вред, но отдавать Ларису Каширина не собиралась. В кабинет постучала, а после и зашла Тихая. Она доложила в каком состоянии оставила Ларису. Тане это не совсем понравилось. Каширина набрала Костью и попросила её сходить к Ларисе и успокоить её, но без Катаны. А после вернулась к разговору с Анной. -“Охрану на входе усиль, а также по всей территории здания. Увидят Олю, пусть сделают всё возможное, чтобы её привести ко мне. Увечья наносить запрещаю. Около комнаты Ларисы так же пусть будет охрана. Поручаю это тебе и Костье. Вы самые сильные бойцы.” - Тихая кивнула, удаляясь из кабинета, дабы выполнить все приказы Татьяны. Оставшись наедине с собой, Таня поймала себя на мысли, что сейчас очень сильно боится. Плохое предчувствие настигло её вновь. Казалось, будто через пару часов она потеряет самое дорогое, что имеет. Неужели Оля чувствовала себя точно также после их первой встречи? Нахмурившись, Таня стала думать над тем, как тихо убрать Олю, чтобы Лариса ни о чём не догадалась. Уже на протяжении довольно долгого времени девушка не говорит об Оле от слова совсем. В мыслях её Таня, конечно, порыться не может, но скорее всего она уже просто отвыкла от общества сестры, что радовало Каширину. Дело осталось за малым.