Вот какое у меня желание

Говорят, у каждого в жизни должно случиться волшебство. Хотя бы один раз. И я очень ждал. Особенно надеялся в детстве, когда маленького меня выгнали на улицу. Папа ушёл и больше не возвращался, маме, наверное, тяжело было со мной и моими братьями и сёстрами — нас было пятеро. Вот и выставили за дверь. Не знаю, почему меня. Наверное, потому что я старший. Мне было очень страшно и холодно. Я бродил по тёмным улицам один и не знал, что делать. Пытался просить помощи у прохожих — в лучшем случае меня мягко отталкивали. В итоге я перестал пытаться и сел в каком-то пустом переулке. Шёл снег. На улицах ярко сияли разноцетные огни, а там, в этом закутке, было темнее и тише. Мне это нравилось. Хотелось кушать. Вдруг раздался ужасный грохот, а потом ещё, и ещё. На небо взлетели такие же яркие, как на зданиях вокруг, огни, всё загромыхало, словно весь мир затрясся. Мне стало ещё страшнее. Тогда я, в парализовавшем меня ужасе глядя на взрывающееся небо, и подумал в первый раз: а бывает в жизни чудо? Вот для таких простых, одиноких, брошенных, как я? Чтобы зажмуриться крепко-крепко, подумать: «Хочу, хочу, хочу!» — и чтобы сбылось? В этом шуме я не заметил, как ко мне подошли какие-то люди. И хорошо, что не заметил: они оказались добрыми и забрали меня к себе домой. А если бы заметил, убежал бы, и кто знает, чем бы закончилась моя жизнь. Вот сейчас она заканчивается. Но я рад: прошло мно-ого-много времени, она была долгой — ох, сколько я всего увидел! — и счастливой. Была еда, тепло, ласка. Всё, что нужно. Как я понял, что она заканчивается? Мне сказали. Мои братья и сёстры. Они уже на небесах, но спустились, чтобы предупредить меня. Я счастлив их увидеть. Скоро мы сможем узнать друг друга поближе, может, поиграть вместе — моя детская резвость вернётся ко мне на небе, надеюсь. А ещё они подарили мне подарок: одно желание. Сказали, что оно положено каждому, кто умирает. У меня есть немного времени, чтобы подумать, и непосредственно перед смертью я могу его озвучить. Вот интересно. Я умираю дома, в уюте, у меня есть время подумать, а как его загадывают те, кто должен уйти, например, в бою? Сражается тот, кто скоро умрёт, а к нему являются его мёртвые родственники и говорят: «Подожди-подожди, на секундочку отвлечём, извини. Что ты хочешь перед смертью? Кстати да, ты сейчас умрёшь, тебе не выиграть». Так, что ли? Ну ладно. Это не моё, в общем-то, дело, да и, может, на небесах и узнаю. Там все мудрые, я слышал. И я буду мудрым. Я и так неглупый, конечно, но там знания ого-го, живым и не снилось. Так что же мне загадать? Еды мне уже не надо — я сыт. Тепла — оно есть. И спальное место есть, и крыша над головой, и даже друзья-соседи — да всё, о чём можно было мечтать, есть. А вот если я загадаю ещё пожить, а? А в следующий раз ещё, а потом ещё, а потом ещё!.. Или в следующий раз не даётся, наверное. Ну, тогда вечную жизнь! А смысл в ней, в вечности… Все твои любимые уже уйдут, а ты всё будешь жить, жить, жить… Опять один. Нет, не стоит вечную жизнь. Тогда долгую? А, опять-таки, какой смысл? Ну поживу ещё, а что я сделаю? Поем, посплю, поиграю. А какая разница — умирать потом или сейчас? Что, мне мало было хорошего? Другим надо загадывать, получается. Не себе. Тогда сразу понятно кому. Я определённо знаю: надо тем, кто спас меня и подарил такую прекрасную жизнь — моим хозяевам. Это ведь они меня подобрали, когда я был маленьким котёнком. Как вспомню... Эх-х. Сильно воспоминания нахлынули. Вон, за окном небо так же взрывается. Я с возрастом перестал бояться, понял, что это не страшно. Наоборот даже: когда это происходит, вспоминаю тот день и ещё больше начинаю любить моих людей. Они не прошли мимо, как другие, а взяли к себе. И не выкинули потом, как мама. То есть как хозяин мамы — я только потом понял, что она тут не причём: не она решает, кто останется в доме хозяина. Мои хозяева меня не выкинули. Это такое важное осознание для кота. Они меня любили. Гладили, ласково разговаривали — я правда ничего не понимал, — играли со мной. Особенно маленький хозяин. Он появился, когда я уже подрос. Сначала мы не поладили: он дёргал меня за что ни попадя, иногда бил. Но это он не понимал ничего. А потом, когда тоже подрос, стал мне другом. Он добрый. Вот им и пожелаю. Такой же счастливой, сытой, тёплой жизни, какая была у меня. Вот какое у меня желание!..