"Он убил мой мозг."

Юноша бросил свое сомбреро, которое лежало до этого на кровати, куда-то на пол, где и валялась остальная его одежда. Брюки, платок и пончо уже были благополучно скомканы и брошены, оставалось только снять свою бежевую рубашку. Каждый вечер все заново: слишком странное помешательство на полностью идентичном по внешности парне. Хотелось быть с ним, хотелось стать им. Из-за подозрительно похожей "оболочки" это было не так трудно сделать, и единственное с чем возникала загвоздка - это одежда. Молниеносный взял аккуратно сложенную черную футболку из шкафа, а вместе с ней и такие же темно-фиолетовые спортивки с розовыми полосами. Чтобы достать точно такую же футболку, пришлось долго искать ее в интернете, ведь мерчендайз разных групп, в целом, не так просто получить. Со штанами все было в разы легче, учитывая тот факт, что клон знал какой они фирмы, и где Эдгар их покупал. Он знал о нем почти все, собирая месяцами факты о нем, узнавая его увлечения, его интересы. Двойник знал что его объект обожания любит в еде и напитках, или же, наоборот, что он ненавидит и терпеть не может, он знал его распорядок дня, расписание уроков на все дни недели (а учитывая то, что они учились в параллельных классах, это было весьма странно), он ходил везде за ним следом, потеряв почти весь свой круг общения из-за него. Но "мексиканца" это не останавливало и ни капли не смущало. От части, можно даже сказать, что он смог с ним подружиться, или хотя-бы начать общение, а не просто узнавать о нем из слежек и его страничек в соц.сетях. И хоть из общения с ним он узнал намного меньше, чем из тех источников информации, парень все равно был рад, что наконец набрался смелости заговорить первым. Натянув на себя футболку и те самые спортивки, копия вздохнула. Жилетку ему точно не получить. Если он даже начнет подработку в том же магазинчике, что и "оригинальный" Эдгар, то значков как у него ему точно не видать. По крайней мере, даже если он начнет работать там, то это будет подозрительно. Он и так в последнее время слишком много времени уделяет эмо, так что, лучше соблюдать хоть какой-то "баланс", чтобы уж точно не показаться фриком в глазах общества. Репутация ему еще нужна. С шарфом тоже не было ничего сложного. Хоть и вязать он не умел, но найти точно такой же незамысловатый аксессуар в магазине было не так трудно, а учитывая тот факт, что он наперед знал в каком именно магазине Эдгар покупал его, это было еще легче, чем полагалось. С перчатками все было точно так же, как и с шарфом. Ногти были заранее покрашены в такой же черный цвет. Ремень был совершенно не обязателен для последующих действий. Теперь, надев на себя все необходимые аксессуары, его было внешне почти не отличить от "прототипа". Абсолютно все точно такое же, как и у него. Перчатки, правда, скоро опять придеться стирать, но ничего страшного сам Молниеносный в этом не видел. Сидя на кровати, около зеркала, он просто "любовался" своим собственным видом. Хоть, как бы он не старался воспринимать то, что он не настоящий Эдгар, он старался просто закрыть на это глаза, игнорируя это факт почти полностью. Снова стянув спортивки до колен, вместе с боксерами, юноша плюнул на руку, будто не замечая существования перчаток. Сейчас главное - его вид в зеркале и мысли только об Эдгаре, ничего больше не имело значения, ничего больше не существовало. Не существовало того факта, что он лишь похотливая подделка, то что в этой одежде он остался такой же пустышкой, по сравнению с "прототипом". Он игнорировал свою "поддельную", скомканную в углу одежду. Ему никогда не стать оригинальным, в своих мыслях он всегда будет на втором месте по сравнению с Эдгаром, хоть его окружение считало наоборот. Почти все считали что такой мрачный и такой социопатичный Эдгар плохо влиял на такого яркого, общительного и милого Молниеносного. Жаль, что все эти качества - лишь образ. Образ, который был создан только для того, чтобы втереться в доверие к "прототипу", только чтобы не вызывать подозрений у окружающих. Ведь никому и в голову не придет, что такой милый мальчик будет постоянно проводить время с каким-то задирой только из-за своих самых пошлых, стыдных, и противных желаний. Слюна, конечно, не самая лучшая смазка, но другой у него не было. Растирая ее по своему члену, парень смотрел только в зеркало, возбуждаясь от "своих" действий еще больше. Обычные фотографии своего объекта обожания уже не так заводили, а эрокосплей на реального человека, и даже от части знакомого - отличная идея по мнению двойника. Приятное жжение ниже живота от такого зрелища еще больше усилилось. Легкая тошнота подкатывала к горлу, и от части даже какая-то вина. Но даже эти чувства были сейчас безразличны. Безразличны, по сравнению с таким сильным чувством похоти и разврата. Клон даже на то как слюна течет по его члену собирался смотреть с помощью отражения. Ведь в начале этого процесса он всегда разглядывал свои красные щеки, которые от такого уже обыденного действия наливались краской в два счета. Он буквально кусал губы от возбуждения, представляя, как уже в живую увидит "настоящего" Эдгара в этой комнате, в таком же состоянии. Он мечтал о том, как так же посадит его около этого самого зеркала к себе на колени, наблюдая за его мимикой, за его смущением, и возможно, даже каким-то сопротивлением в его взгляде. Но это уже будет зависеть, насильно-ли он окажется в этой комнате, или у клона все-таки получится проникнуть в его сердце, заодно проникнув в его девственный рот своим языком. Молниеносный знал даже такие личные подробности о том, насколько "чист" его объект обожания, и именно это чистота, неподготовленность к чему-то большему, и сопротивление его и притягивало почти больше всего. Наконец, в волю налюбовавшись на такое странное зрелище, юноша решился переходить к более вульгарным действиям. Еще раз плюнув на руку, и начиная намного быстрее чем в прошлый растирать слюну по члену, парень начал быстро, аж в две руки водить по органу, параллельно почти не отрывая взгляд от зеркала. Благо, звукоизоляция в его квартире была хорошей, так что можно было позволить себе даже стоны и всхлипы, которые возбуждали еще больше из-за точно такого же сломанного голоса, как и у Эдгара. Перчатки были по ощущениям как наждачная бумага, что даже нравилось клону, из-за чего он их и не снимал с самого начала, плевать что из-за частоты таких действих в перчатках орган уже был почти стерт в мясо, главное - столь сомнительное удовольствие Руки двигались очень быстро, в определенном "ритме". Как только двойник вновь подумал о том, что однажды он сам будет так же энергично водить ладонями и пальцами по интимной зоне своего "друга", в животе приятно опустело. Он обожал это чувство, которое появлялось, каждый раз как он видел Эдгара одного, а один тот был почти всегда. Парень невольно ускорил темп, заставляя самого себя всхлипывать от удовольствия еще сильнее, начиная вжимать короткие крашенные ногти в свой член так сильно, что около глаз появились слезинки. Он мог просидеть так целую ночь, дроча на переодетого себя, и обычно так и было. Один раз он настолько зациклился на этом занятии, что довел свой орган состояния того, что начал кончать спермой вперемешку с кровью, от того, насколько сильно изувечил свой же член ногтями, тканью, и даже посторонними предметами. И хоть на следующее утро он невыносимо болел, все равно эту самую боль глушили мысли о возлюбленном, и о том, что в один прекрасный день он своими грязными руками доведет чужой орган до такого ужасного состояния, вызывая у Эдгара первый в жизни оргазм, который девственник получит от другого человека, а не от самого себя. Хотя, то что они не один и тот же человек - довольно сильное заявление. Но все же, хоть они полностью идентичны внешне, это совсем не значит, что с их ментальным состоянием все так же. Вряд-ли сам Эдгар так же переодевается в других людей, надрачивая на свое отражение в зеркале. Даже свои собственные, наигранные и через чур громкие стоны заводили. Теперь, буквально весь орган клона был залит природной смазкой. Парень вновь засмотрелся на свое отражение: специально растрепанные перед этим странным процессом волосы, красные щеки, глупая влюбленная ухмылка, и ехидный взгляд, который выдавал всю бредовость ситуации. На секунду юноша почувствовал какую-то тошноту, а затем, с облегченным выдохом кончил. Сперма медленно и вязко растекалась у него между пальцев. Молниеносный потянулся к тумбочке, где лежали заранее подготовленные влажные салфетки. Вытерев руки он расплылся в удовлетворенной улыбке а затем проговорил куда-то в отражение: –Когда-нибудь я тебя все равно трахну, Эд. И все равно удивительно как такой непримечательный почти ничем парень стал чьей-то зависимостью, убив в своем "фанате" способность думать. Думать о чем-то, кроме него. Убив его мозг и здравомыслие.