пять минут

— профессор Ли, осталось пять минут, — вздохнул Хенджин. Он конечно любил пары по физике, но предпочёл бы не задерживаться на перемене. — а тебя настолько и хватает, Хван? — Сынмин явно довольный тем, что смог подшутить над своим главным врагом, с издевкой смотрит, чуть выгнув бровь. — да ну, проверим? — теперь взгляд Хенджина был устремлен назад, где сидел заносчивый Ким Сынмин, от презрения в глазах которого, всё скручивалось внутри.

***

У Хенджина было много вопросов к самому себе. Зачем он сейчас стоит возле туалета? Зачем он ждёт невероятно раздражающего Сынмина? Зачем он вообще назначил встречу? Его же не могла задеть какая-то неудачная шутка этого придурка? Тогда почему он стоит и ждёт этого самого придурка, чтобы доказать ему обратное? А что он собрался доказывать? Что он может продержаться дольше, чем пять минут? У Хвана было слишком много вопросов к себе, но у него не было ни одного адекватного ответа. Хенджин продолжал стоять и ждать, как верный пёс. Ощущение, что никто не придёт только возрастало, из-за чего Хван только раздражался и злился. Сынмин же не настолько горд, чтобы отказаться и не прийти? Или ему каждый день предлагают подобное? От этой мысли Хенджин только сильнее разозлился и целился кулаком в стену напротив, к её счастью, в этот момент появился виновник торжества с крайне удивлённым видом. Сынмину нравилось выводить Хенджина из себя, нравилось смотреть на его раздраженное выражение лица, тогда он был особенно красив. Даже сейчас Сынмин опаздывал именно с такой целью, хоть и не был уверен, что его вообще ждут, и был удовлетворён нервным и немного злым взглядом старшего. Хенджину постоянные шутки младшего не нравились, из-за чего у них началась негласная вражда. День в университете просто невозможно было представить без перепалки Хвана и Кима, не везло тому, кто находился рядом с ними в эти моменты. Что же заставило Хенджина предложить такое Сынмину? Его действительно так задела шутка? Разве «заклятые враги» предлагают переспать друг другу? В голове Кима всё никак не складывался паззл. — честно, я думал, что ты шутил, — Ким слегка улыбается, всё ещё находясь в шоке от происходящего. — думать надо было, когда ты шутил, — Хван был не то что зол, он был очень зол. Младший опоздал на пятнадцать минут, причём у Хенджина сегодня вообще не было свободного времени, но для Сынмина оно откуда-то нашлось. — ты такой раздражительный, может это потому что у тебя недотрах, и ты нашёл отличный повод, чтобы это исправить? — ухмылка на лице Кима только росла. Играть с чувствами Хенджина, смотреть за его взглядом, который уже прожигает младшего вовсю, видеть эту смену эмоций и желание прибить Сынмина здесь и сейчас — одно удовольствие. — я сейчас передумаю, и ты просто пойдёшь на хуй, — голос Хенджина понизился, он старался не сорваться и не перейти на крик, внутри него всё закипало. Давно пора отрезать слишком острый язык Сынмина, пока Хван не разгромил всё вокруг от злости, возрастающей с каждым словом Кима. — а я думал, что я буду сверху, — Сынмин шепчет прямо в губы старшего, прижимая его к стене. Ким тяжело дышит, рассматривая раздражённое лицо Хенджина так непозволительно близко. От такого вида дышать становится сложно, а голова начинает слегка кружится. — не думай, а делай, — Хван смотрит в глаза напротив, необычно потемневшие и помутневшие, взгляд опускается ниже, переходя на мокрые от частых облизываний губы. Что-то непонятное тянет Хенджина вперёд, словно магнитом, и их губы сплетаются в поцелуе. Первую секунду Сынмин не отвечает, пытаясь осознать ситуацию, а после уверенно перехватывает инициативу на себя, запуская язык в чужой рот и вылизывая его изнутри. Поцелуй становится грязным, горячим и жаждущим, с пошлыми звуками причмокиваний. — только не говори, что ты собрался трахаться в туалете? — Ким отрывается от мягких пухлых губ, изгибая бровь в усмешке. В ответ он видит лишь часто моргающие глаза, видимо этим Хван и собирался заняться, — ты же вроде хотел доказать, что продержишься дольше пяти минут? В туалете у тебя будет не больше трёх, чтобы кончить, в любой момент могут зайти. Ты так хочешь проиграть мне, малыш? — откуда такая информированность сколько минут нужно, чтобы кончить в туалете? И какой нахуй малыш, я старше тебя, это во-первых, а во-вторых, не забывай, что мы всё ещё враждуем, Ким Сынмин, — Хенджина злили такие высказывания младшего, он рывком поменял их положение, теперь прижимая Сынмина к стене. — а чему ты так удивляешься, думаешь, ты единственный такой оригинальный устраиваешь потрахушки в туалете, Хван Хенджин? Будут предложения, где ты мне будешь показывать свою выдержку, или я могу идти? — Сынмин тянется за сигаретой в карман, абсолютно не обращая внимание на то, что они стоят в коридоре университета. Ким откидывает левую руку Хенджина, наконец заходя в тот самый туалет, и медленно затягивается, наблюдая за зашедшим вслед Хваном, с задумчивым выражением лица, которое нравилось Сынмину даже больше, чем раздраженное. Взгляд Хенджина сосредоточен на сигарете, которая в руках младшего смотрится по-особенному маняще. Его мысли абсолютно не сфокусированы на вопросе Кима, а в голове крутится лишь одно единственное желание. Хван, недолго думая, поддаётся своему желанию, направляясь прямо к Сынмину. Он обхватывает его запястье своими длинными пальцами, поднимаясь выше и забирая сигарету. Хенджин делает длинный втяг, постепенно приближаясь к лицу Кима, оказываясь совсем близко. Сынмин лишь смотрит в недоумении, пытаясь понять намерения парня. Он замечает, что старший так и не выдохнул дым, и начинает догадываться, что тот хочет сделать. Ким притягивает для поцелуя первым, приоткрывая рот, в ожидании сигаретного дыма. Хенджин выпускает дым, улыбаясь в поцелуй от того, что Ким прочитал его мысли. Это наверное первый раз, когда Сынмин смог вызвать у Хвана улыбку, что казалось крайне странным для него. Он привык считать его своим врагом, но не сейчас, когда их губы мягко сминают друг друга, даже после того, как весь дым разлетелся. Пальцы Сынмина зарываются в длинные чёрные волосы Хвана, слегка массируя затылок. Хенджин отстраняется, видя вопрос в чужих глазах и продолжая чувствовать руку на затылке, аккуратно убирая её своей. — я напишу тебе где и когда, только это между нами, хорошо? — голос Хвана стал более спокойным, а лицо серьёзным. В Сынмине что-то ёкнуло, будто начал разгораться интерес к старшему, как к личности. Какой он на самом деле? Такой ли высокомерный, глупый и наивный, каким кажется? — а я так хотел ходить и кричать по университету, что сам Хван Хенджин предложил мне переспать, как жаль, — Ким немного ухмыльнулся, но менее надменно, чем обычно. Непонятный прилив заинтересованности в Хенджине всё не мог оставить его. — придурок, — лишь усмехнулся Хван, прежде чем выйти из туалета. Хенджин сам не понял, куда делось всё то раздражение, которое вызывал младший, но сейчас ему было… просто смешно?

***

«Сегодня в 18:00 в отеле «Сладость утра», сможешь?» Сообщение от Хван Хенджина свалилось на Кима как снег на голову в это воскресенье. Именно в тот день, когда у Сынмина были планы именно на шесть часов вечера. Отказывать он не хотел, потому что понимал, что это будет расцениваться как то, что он испугался. Да и что-то внутри самого Кима очень желало этого. А по какой причине не знал даже сам Сынмин, да и не особо пытался разобраться. После того случая в туалете, они с Хенджином перестали вести их странную вражду, просто не контактируя друг с другом. Сынмин сбился со счёту, сколько людей спросило его о том, что случилось. Но договор есть договор, поэтому Ким лишь пожимал плечами на очередной такой вопрос. Да и это очень странно выглядело со стороны. Если сами Хенджин с Сынмином не понимали, что вообще происходит, другие так тем более. Сообщение оставалось не отвеченным совсем недолго, Ким отменил встречу с Черён, которая должна была стать свиданием. Осознание того, что он променял свидание с девушкой, которая ему нравится, на секс со своим врагом, ещё не доходило до Сынмина. И с этого самого момента в квартире Кима творился хаос. Сынмин бегал из комнаты в комнату, постоянно что-то ища и от волнения просто не видя прямо перед своим носом. Сегодня он решил освежить лицо макияжем, а чёлку уложить наверх, чтобы открыть лоб. Отдельным видом мучений был выбор одежды. Сынмин не видел ничего, что могло бы подойти. Он конечно понимал, что одежда особо не понадобится, но хотелось выглядеть достойно, особенно если ты рядом с таким красавчиком как Хенджин. Как бы Сынмина не раздражал Хван временами, его красоты и сексуальности он просто не мог отрицать. Только из-за этого он сейчас так бегал по дому, в его действиях не было никаких скрытых смыслов. Да и согласился он на эту затею, только потому что Хенджин слишком горяч, а после поцелуя с ним и губ, сводящих Кима с ума, он точно не собирался упускать возможность. Ким был плох во внушении себе какого-то несуществующего бреда, но сейчас он справлялся с этим прекрасно, убеждая себя, что Хенджин его ни капли не интересует, а Сынмин просто давно не трахался, вот и всё. Наконец выбрав черные обтягивающие джинсы и невесомую рубашку того же цвета, с вырезами на плечах, Сынмин покрутился перед зеркалом, оценивая свою пиздатость в данный момент, и закончил свой образ чокером, серебряными серьгами и тяжёлыми ботинками.

***

— ого, Сынмин, неплохо выглядишь, — Кима встретил оценивающий взгляд Хенджина, стоящего возле входа в отель. Сам Хван был одет в белые брюки и пиджак, под которым была полупрозрачная майка. Он выглядел ничуть не хуже Сынмина, скорее наоборот. Ким не мог отвести взгляда от открытых ключиц парня и пухлых губ, которые были в манящем блеске, наверняка сладким на вкус. — спасибо, ты тоже ничего, — Сынмин робко улыбнулся, почувствовав, как краснеют его уши. Благо Хенджин уже обернулся и не заметил смущения Кима, проводя его в здание. Внутри отеля открывался вид на просторный современный холл, в углу находилась стойка регистрации, а напротив входа лестница с лифтами рядом. В самом номере, который забронировал Хенджин, было довольно уютно и царила совсем не та атмосфера, которая совсем скоро заполнит эти две комнаты. Первая комната — гостиная, в бежевых пастельных тонах, с искусственным камином и большим кожаным диваном. Вторая — спальня, с огромной мягкой кроватью, застеленной темно-коричневой постелью, обоями кофейного цвета и двумя тусклыми светильниками. На прикроватных тумбах стояли свечи, которые обычно используются для свиданий, наверняка сам Хенджин принёс их сюда, по всей видимости, для создания атмосферы. — и что мы будем делать? — Сынмин сел на край кровати, сохраняя зрительный контакт с Хваном. В его глазах разгоралось раздражение, Хенджин мгновенно начинал злиться от таких глупых вопросов. После такой реакции старшего и этого взгляда, Сынмину хотелось наброситься на него в ту же секунду и сорвать этот белый, идеально сидящий на Хване костюм. Но Ким сохранял хладнокровие и лишь слегка ухмыльнулся одной стороной губ. — ты и сам знаешь, Ким, — Хенджин приблизился к Сынмину за пару шагов, схватив его пальцами за подборок и не давая отвести взгляд. Ким резко потянул старшего на себя, хватаясь за воротник пиджака и впечатывая пухлые губы в свои. Руки поднимались выше, зарываясь в волосах Хвана, и надавливали на затылок, вжимая тело ещё ближе. Хенджин нашёл край рубашки младшего, забираясь руками под неё и пробуя мягкую кожу подушечками пальцев, не забывая насиловать рот Сынмина своим языком и облизывать его изнутри. На удивление, Ким ещё не перехватил инициативу на себя, как он любил это делать. Хван не стал терять шанс, оглаживая сначала бока, переходя на слегка ощущаемый пресс и надавливая на кубики, отчего Ким тихо проскулил в поцелуй, с силой кусая нижнюю губу до крови, следом слизывая её. Хенджин чувствовал, как что-то стремительно скручивалось внизу живота и не только у него, судя по затвердевшим соскам младшего. Хван надавил на два бутона сразу, чем вызвал мычание у Сынмина. Губы Кима вырвались из Хенджиновых, из-за чего стон заполнил всю комнату, и теперь старший отчётливо ощущал растущий стояк. Сынмин с рыком поменял их положения, нависая над Хенджином и опускаясь к его шее, оставляя несколько отметин, сразу их зализывая. Хван откинул голову назад, открывая больший доступ, и тихо застонал, почувствовав колено между его бёдер. Руки старшего были всё ещё под рубашкой Кима, Хенджин обхватил ими тонкую талию, слегка царапая её ногтями, отчего у Сынмина сорвало крышу, и он зубами впился прям под ушной мочкой. — блять, Сынмин, хватит уже прелюдий, — со стоном сорвалось с губ Хвана, а его руки с нетерпением растегивали рубашку младшего и срывали её. — мы только начали, малыш, ты боишься кончить ещё до того, как я выебу тебя? — на лице Сынмина красовалась ухмылка, которая тут же скрылась в жадном и мокром поцелуе, не давая рассмотреть старшему полуобнаженного Кима. В ответ Хенджин лишь промычал в поцелуй, ощущая, как член дёрнулся от слов Кима, но от мешающих узких брюк и колена младшего столкнулся с давлением и дикой болью. — всё-таки нравится, когда тебя зовут малышом? — Сынмин оторвался от сладких губ и забрался пальцами под пиджак, резко сорвав его с Хвана и беспорядочно кинув куда-то вдаль. Майка последовала за пиджаком, открывая вид на накаченный торс старшего. Ким, недолго думая, обхватил один из сосков губами, с причмокиванием обсасывая и облизывая бусинку. Хенджин от таких ласк весь выгибался в спине, впиваясь ногтями в нежную кожу младшего, а по всей комнате разливались его высокие стоны. Сынмина такая отзывчивость и открытость Хенджина только сильнее возбуждали, от чего он заблуждал ладонями по телу старшего, очерчивая каждый рельеф. Выпустив сосок из немного опухших губ, Ким покрывал дрожащее и разгоряченное тело Хенджина красными отметинами, начиная от шеи и постепенно спускаясь ниже. — где смазка и презервативы? — Сынмин снова оказался в опасной близости к лицу Хенджина, опаляя горячим дыханием его губы. — в той тумбочке, — Хван слегка кивнул влево и облегченно выдохнул, когда перестал чувствовать давление чужого колена на своём паху. — раздевайся пока, — Ким поднялся с Хенджина и кровати, подходя к тумбе, попутно освобождая себя от давящих джинсов вместе с боксерами. — ничего себе размерчик, — Хван снял свои брюки на половину, прежде чем его взгляд замер на чужом истекающем естественной смазкой стояке. Хенджин тяжело сглотнул скопившуюся слюну и смущенно обернулся, заметив ухмыляющийся и одновременно полный желания взгляд Сынмина. — скоро он будет внутри тебя, Хенджинни, только сними уже свои брюки, пока это не сделал я, — Ким возвратился к уже обнаженному парню, раздвигая его бёдра и утягивая в очередной мокрый поцелуй. Оторвавшись от мягких губ, Сынмин опускает руки на член Хвана, надавливая на головку и растирая предъяэкулят до основания, из-за чего спальня заполнилась стонами Хенджина. Ким добавил к естественной смазке на своих пальцах жидкость из бутылочки, интенсивно растирая. Старший в нетерпении потирался своим пахом о пах Сынмина, чем вызывал еле слышное мычание младшего. — так хочешь принять меня из-за простой шутки? — Ким аккуратно, но довольно легко расстягивал Хенджина, догадываясь, что он готовился к этому, и смотрел из-под лобья прямо в его глаза. — ты действительно думаешь, что это всё из-за шутки? Я хочу тебя, Сынмин, закрой рот и просто выеби меня уже, — Хван нассаживался на встречу двум пальцам, пытаясь протолкнуть их глубже и как можно больше наполнить себя. У Кима пелена перед глазами после этих слов, он несколько раз согнул фаланги пальцев, пока не услышал протяжный стон, переходящий в крик, из уст Хенджина. Сынмин ещё немного поводил пальцами внутри, намеренно задевая простату. Хван почувствовал пустоту и тихо заскулил, повиливая бёдрами. Сынмин, обхватив свой член рукой у основания и направляя его, медленно вошёл наполовину, боясь навредить Хенджину. Старший отчаянно двигался навстречу, желая большего, за что получил звонкий шлепок по бедру. Постепенно Ким вошёл до основания, пару раз медленно толкнулся под разными углами, пытаясь найти комок нервов. Крик Хенджина оборвал его на одном из толчков, и Сынмин начал набирать темп, вбиваясь в тело всё беспощаднее. Стоны старшего становились всё громче с каждым попаданием по простате. Ким наклонился к нему, мажа губами везде, куда только мог попасть, в то время как руки Хвана, крепко сжимающие простынь, переместились на плечи младшего, слегка царапая их. От такой поддатливости, казалось бы недоступного Хван Хенджина, от того, как он извивается под младшим, как громко и бесстыдно стонет, от сужающихся стенок вокруг члена Сынмину становилось тяжело дышать. Кроме возбуждения и приближающегося оргазма, внутри Кима возникали не менее бурные необъяснимые чувства, никогда не ощущаемые раньше. — Сын...сынмин, дотронься до меня, пожалуйста, — сквозь сбившиеся дыхание и с трудом сдерживаемый скулеж прошептал Хенджин, члену которого срочно требовалось внимание. — чего-то хочешь, малыш Хенни? — Сынмин ненадолго приостанавился, находясь в старшем лишь наполовину, чем ещё больше выбивал Хвана из колеи. — подрочи мне, прошу, Сынмин, — Хенджин почувствовал горячую ладонь на своём члене, двигающуюся в такт снова набирающим темп толчкам младшего. Неожиданно быстро приближающийся оргазм охватил содрагающееся тело Сынмина. Ким со стоном излился в презерватив, медленно выходя из Хенджина и обессилено падая рядом со старшим, чувствуя сладкое наслаждение. — ненадолго тебя хватило, а мы обо мне вроде спорили, — Хван усмехнулся, повернув голову к младшему, и глубоко вздохнул, набирая недостающий воздух. — ты и двух минут не продержишься, если я сейчас отсосу тебе, — Сынмин снова решил кинуть вызов старшему, хоть и понимал, что после разрядки он ослаб и сейчас мало что сможет. — да ну, проверим? — хитрая улыбка снова появилась на лице Хенджина, а взгляд прожигал тяжело дышащего младшего. — садись на край кровати, малыш, — скомандовал Сынмин, поднимаясь с кровати и устраивась на полу между накаченных бёдер Хвана. Ким несколько раз невесомо поцеловал внутреннюю часть бедра, чем вызвал бабочки в животе старшего, и неожиданно резко обхватил губами головку, посасывая её. Сынмин водил языком вокруг, не торопясь брать глубже. Он привыкал ко вкусу и ощущению во рту, прежде чем резко взять во всю длину и сразу выпустить. Повторяя эти движения, Ким набирал темп, покачивая головой и надувая щёки, чувствовал, как член периодически упирался в его горло, доставляя приятную боль. Всё это время Сынмин не отводил взгляда от обезумевших от удовольствия глаз Хенджина. Старший сжимал простынь в кулачках, тяжело дышал и хрипел, из его рта доносился скулеж, прерываемый громкими стонами. Забывшись, Хван схватился пальцами одной руки за волосы Сынмина, направляя его. Сопротивлений не последовало, поэтому Хенджин начал втрахиваться в рот Кима. Разрядка старшего приближилась с немыслимой скоростью. Не успев предупредить Сынмина, Хенджин кончил ему в рот, обильно излившись и обессилено упав спиной на кровать. Ким сглотнул не до конца, оставляя немного для Хвана. Младший лёг рядом с Хенджином, притягиваяя его за талию и впиваясь своими влажными губами в его, передавая оставшуюся сперму. — понравилось? — отстранившись и прочистив горло, Ким выдавил из себя слово и слегка улыбнулся, разглядывая расслабленного и привлекательного парня напротив. Хенджин был весь потный, жутко уставший и вытраханный, но по-прежнему оставался невероятно красивым для Сынмина. — это было неплохо, — прошептал Хенджин, смотря в округлившиеся от удивления и немного раздраженные глаза. — неплохо, значит? Ты слышал, как ты стонал? — Сынмин обиженно надул губы, немного отодвигаясь от старшего, который непонятно отчего залился детским смехом. — я просто шумный, — немного успокоившись, выдохнул Хенджин, приближаясь к младшему и целуя куда-то в шею, удобно устраиваясь на чужом плече. Сынмин накрыл их одеялом, которое оказалось под его боком, утыкаясь в макушку Хвана. Уставшие и удовлетворенные они заснули в обнимку, чтобы уже завтра утром делать вид, будто ничего не было.