Новогоднее чудо

Тридцать первое декабря. Скоро наступит любимый праздник всех людей. Солнце светило яркими лучами, а если выдохнуть на улице тёплый воздух, можно заметить идущий пар от лёгкого мороза. В общежитии ЮЭЙ. Был полнейший переполох. С раннего утра, ребята бегали по коридорам, по комнатам, украшая разными игрушками. Слышалась весёлая музыка и голоса. —Киришима! Бери, Денки и идите за ёлкой! Скоро Новый Год, а у нас даже ёлки нет. - произнесла девушка с розовыми волосами. —Мина, можно я останусь? На улице холодно, мои волосы дыбом встанут. А я только укладку сделал. - проныл паренёк. —Пикачу! С твоими грёбанными волосами, ничё не произойдёт. Поднял свою мигающую задницу и потопал с дермоволосым! С кухни раздался гневный голос Бакуго. Что он там делал? Бакуго бы сказал так: «Готовлю жратву этим придуркам!» или ещё громче, но с матом. Всем нравилось, как, Кацуки готовит, поэтому на каждое мероприятие или праздник, еду готовит именно он. Денки лишь пробурчал, но всё же оделся, и вместе с Киришомой вышел из общежития. —Бакуго, спасибо! - прокричала Мина и ринулась помогать девочкам украшать комнаты. —Ага. Иди уже - пробурчал Бакуго Настроения у него было хреновым, даже не новогодним. Раньше он обожал и ждал этот праздник. А сейчас, даже на улыбку не тянет, хоть и по праздникам он и улыбался, когда никого нет. Но сегодня просто не хотелось отмечать. На это есть две причины. Первая: этот половинчатый на задании, вместе с этой "стервой" Яойорозу. Та всё время подкатывала к Шото, что очень бесило Кацуки. Вторая же причина простая. Нет снега. Именно это растраивало Бакуго больше, что удивиться можно. По нему и не скажешь, что ему нравится снег. Но из-за Шото, он и полюбил его. Вторая половина Тодороки напоминала на холодный и белый снег. Хотя, Бакуго и в детстве его любил. Он казался ему таким же холодным, пушистым и сверкающим на солнечных лучах. А сейчас, что? Говно на палочке, не меньше. Снег был в начале декабря, и то только поморосил слегка. А дальше голая земля и ВСЁ. Вот вам и зима. —Посторонись! Из раздумий, блондина вытащил голос его друга, который бесит, но он им дорожил. Пикачу и дермоволосый принесли ёлку. Её зелёные колючки были по всей комнате от входной двери и до гостиной. Ребята поставили ёлку и стали искать игрушки, чтобы потом, как распушиться нарядить зелёную красавицу. Бакуго лишь закатил глаза и продолжил готовить. —Мм~. Как вкусно пахнет. Всё же ты прирождённый повар, Бакубро. —Заткнись, Киришима! —Можно попробовать? —Нет! Свали отсюда! —Нуу.... Бакуго, хоть кусочек. —Тронешь еду и я твои пальцы засуну тебе в задницу! Иди дерево наряжай! —Она ещё не распушилась. —Ну так иди к Деку! Он там с круглолицой, комнаты наряжает! Не мозоль глаза, дермоволосый! Услышав про любимого. Киришима радостно подскочил и тут-же посмотрел на друга. —А, Тодороки ещё не вернулся? Бакуго замер. Но через несколько секунд продолжил помешивать еду, не отвечая на вопрос друга. Киришима и не стал повторять. Все знали про их отношения, а Киришима сам заставлял признаться ему в чувствах к Тодороки. Он видел как страдал Бакуго, который считал, что его любовь не взаимна с Шото. Но кто мог подумать, что вечно серьёзный и холодный Шото, окажется безумно влюблённым в этого гневного и громкого блондина. Это был шок для всех и огромная радость для Бакуго. С их признания к друг другу, крики конечно не исчезли от Бакуго, но их стало меньше. Кацуки, больше времени проводил с Шото. Но под конец осени, Шото стал чаще уходить на задания по поручениям Айзавы. Ясное дело, зима же. Нужен маг льда. И все видели, как Кацуки бесился, не только от того, что его не брали на задания, а от того, что Шото уходил, а иногда вместе с Момо и с другими ребятами. И тогда, Кацуки просто взбешивался. Никто даже не думал, что Бакуго окажется настолько ревнивым паренем. И недавно, они сильно поссорились. Их крики были слышны на всё общежитие. Ребята пытались их поддержать. Киришима столько выслушивал слова от Бакуго. «Какой он придорок», «как он меня заебал» и «он полный пидорас». Но Киришима, был бы не Киришимой, если бы не знал настоящего Кацуки. По алым глазам, так и читалось беспокойство и вина. От Изуку он слышал тоже самое, только от уст Тодороки. И эти двоя только в одном, наверное похожи. Они оба дико упрямые, так и никто не извинился. Конечно спустя дней так пять, Тодороки сдался и решил извиниться перед Бакуго, всё же этого гневного "котёнка" любил он больше и обижаться на него сил не было. Но именно тогда, Шото вызвали на задание вместе с Момо. И уже как два дня он отсутствовал. —Киришима, быстро сюда! И Бакуго позови, будем вместе украшать ёлку! По голосу, это была Урарака. Бакуго тихо выругнулся и прошёл мимо Киришимы идя в гостиную, а Эйджиро лишь улыбнулся и прошёл за блондином. Украшая ёлку, все улыбались и даже пели новогоднюю песенку. Бакуго лишь закатывал глаза, но тихо подпевал вешая игрушку. Спустя несколько часов, общежитие было полностью украшено, еда была почти готова, а за окнами уже вечерело. Снаружи тоже было украшено яркими огнями от герлянд и не только общежитие, но и другие дома. —Ребята! Так как Новый год уже близко, сейчас каждый напишит желание. Бакуго, тебя это тоже касается. —С чего бы мне писать всякую херню, круглолиция? Я всё равно в эту чухню про желания не верю. —Пиши давай! - крикнули ребята. Бакуго цокнул. Ему не хотелось писать всякую дичь, а потом сжигать бумагу запивая шанпанским. Кто верит в этот бред? Но всё же взял маленький квадрат бумаги и стал писать, что он бы хотел. Написав, он сложил бумагу по полам и ещё раз по полам. Получился милый и аккуратный квадратик. Ребята начали общаться, кто какое желание написал, а Кацуки лишь встал и прошёл к себе в комнату, чтобы положить этот грёбанный листок. Зайдя в комнату, которая была украшена одной гирляндой, он положил листок к себе на стол. В голову полезли воспоминания, как в этой комнате, он вместе с Шото обнимались, дурачились, просыпались и дарили утренний поцелуй то в щёчку, то в губы, как они играли в карты на раздевание и игра закончилась тем, что они занялись сексом, их страстные поцелуи и улыбки, снова крепкие объятия после щикотки. На эти воспоминания Кацуки грустно улыбнулся. Снова вспомнилась та ссора. Началась она из-за того, что Кацуки снова приревновал Шото к Момо. И просто не смог стерпеть этот гнев и раздражение. Тогда он привёл Тодороки именно в эту комнату и стал кричать на него. А Шото даже не растерялся и давай тоже, впервые кричать. Получилось даже так, что Кацуки ударил Шото, хоть этого он не хотел делать. После удара по лицу, ссоры будто и не было, была простая тишина, страх в алых глазах и повёрнутая в сторону голова Шото. Кацуки хотел сказать «прости», хотел, но не смог. Он не привык извиняться и просить прощения. Но тогда, он жутко пожалел, что не попросил. Тодороки, тогда, просто ушёл, тихо закрывая дверь. Ни хлопок, даже гневного рычания не было, он просто тихо ушёл. В тот вечер, Бакуго не спал, он винил себя и даже заплакал. Дошло всё до того, что он стал жаловаться Киришиме, хотя раньше, просто забил бы на всё это, но сейчас не мог. Бакуго именно тогда подумал, что он жалкий. Из раздумий раздался щелчок. Кацуки повернул голову и удивился. Как только дверь закрылась, в его комнате стоял, его любимый. Кого, кого, но Шото он не ожидал увидеть. И сейчас, Кацуки стало очень стыдно. В душе хотелось, побежать, запрыгнуть на половинчатого, сжать в крепких объятиях, сомкнуться с такими тёплыми и родными губами, и тихо прошептать одно слово. Но его ноги отказывались двигаться. Всё, что он мог вымолвить. Так это... —Что ты здесь делаешь... Получилось не тихо, но Кацуки ещё больше почувствовал себя жалким. Как его голос мог дрогнуть перед кем-то? Но на ответ Бакуго никто не ответил. Тогда Кацуки решил поднять глаза и спросить снова, но уже с агрессией. (до того времени его глаза были опущены) —Что ты здесь делаешь, двумордый? Снова молчание. Бакуго уже хотел накричать, как заметил, что Шото сдвинулся и стал идти к нему, медленно и спокойно. Ноги слегка подкосились, сердце забилось в диком темпе. Именно такие чувства он ощущал, когда влюбился в этого половинчатого придурка. —Д-двумордый, не слышал что-ли?! Я вопрос задал... А Шото всё шёл, его серьёзное лицо ничего не говорило. Кацуки наверное, впервые боялся ожидать что-то от своего любимого. Много было вариантов. Крик, ругань, ответный шлепок? А Шото всё ближе подходил. Бакуго, даже сам не понял, как стал отходить назад. К... Как.... КАК ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ?! Чтобы сам Кацуки Бакуго делал шаги назад? Кацуки отходил и вдруг понял, что наткнулся на подоконник. Всё, бежать больше некуда. Он был загнан в угол, как маленький кролик, хотя Кацуки сам должен оказаться пугающим зверем, что так ждал свою добычу. Тодороки подошёл к Бакуго впритык. Кацуки тяжело сглотнул не замечая появившегося румянца на его щеках. Такого Тодороки он видел впервые. Он был, как настоящий, голодный зверь. Его гетерохромные глаза, сияли при освещении лунного света. Очень сексуально. Бакуго хотел сдвинуться, но накаченные руки не дали этого сделать. Две руки облокачивались на белый подоконник, а с этим движением, Шото стал ещё ближе, почти касаясь губами с бомбочкой. Кацуки снова сглотнул и тихо прошептал... —Т-тодороки, ты гм.... Не успев договорить, как Кацуки заткнули жарким, страстным и таким желанным поцелуем. С той ссоры, они больше не целовались, даже толком не прикосались. Боялись, что только больше разозлят друг друга. Губы Шото были слегка потрескавшеми, явно после мороза. Но Кацуки не мешало их облизывать языком, кусая своими клыками до крови. До его ушей раздался глухой полу-стон, полу-выдох. Кацуки знал, что Шото любит, когда его губы кусает именно он. Знал и всегда это делает, потому, что ему самому нравится их кусать. Шото сильнее прижал Кацуки за талию, сталкиваясь с его мокрым языком, присасывая. Теперь слышатся стон из уст бомбочки. Тодороки знает, что Бакуго любит, когда его язык присасывают. Знал и всегда делал, так, как ему самому это нравилось. Оторвавшись от желанных припухлутых губ, Шото накинулся на тонкую шею блондина. Причмокивая и кусая белую кожу, Шото наслаждался хриплым голосом любимого. Кацуки простонал, как почувствовал укус, а за ним поцелуй. Этот ублюдок поставил ему засос, но ругаться, сил не было. Бакуго лишь откинул голову в сторону, давая половинчатому больше места. —Прости, Кацуки. - шептал парень в шею блондину снова целуя и проводя языком - Прости за то, что накричал. Дыхание сбилось, но Кацуки услышал голос любимого. Он просил прощение, хотя просить должен сам Бакуго. Который и был виноват. Такое чувство, будто он сбегал и это раздражало. Кацуки рявкнул и оттолкнув двумордого от себя, он с новой силой притянул оторопевшего Шото за свитер. Причмокивая губами, кусая и проводя языком, слизывая алую жидкость, парочка оторвалась друг от друга, рванно дыша с покрасневшими лицами. Кацуки сжал свитер до белых костяшек и прохрепел, охрипшим голосом. —Придурок ты, Двумордый. Это я должен просить прощения! И сейчас прошу! Прости, за то, что ударил и за крики тоже! Я, блять, никогда не чувствовал себя так, как сейчас! С того раза, я не мог нормально спать и меня это бесило! Бесило, то, что я тебя огорчил! Бесила эта, дура! - кричал Кацуки сжимая свитер. Шото смотрел на свою бомбочку с грустным взглядом. Он не винил Бакуго, он винил себя. Он прекрасно знал, что блондин жутко ревнивый и мог бы промолчать, выслушивая Кацуки, а потом крепко его обнять говоря, что он единственный. Но нет же. Шото стал кричать на него, вот и появилась ссора. Тодороки смотрел на Кацуки, который сжался и тут услышал тихий всхлип. Он с расширенным взглядом смотрел на Бакуго, чтобы увидеть его лицо, но блондин будто специально закрывал его. Но Шото мог сказать, что он слышал. И теперь ещё больше испугался. Бакуго плакал. Бакуго действительно плакал, что было очень редко увидеть. Шото теперь подумал. А, что, когда он ушёл, то ту ночь Бакуго тоже плакал. Плакал и винил себя. Теперь Шото ещё больше винил себя, что не промолчал. Он коснулся одной рукой щеки бомбочки, убирая слезу, а другой зарылся в колючки, которые только на вид были колючими, а на самом деле, волосы Бакуго были очень мягкими. —Кацуки - произнёс Шото мягким и спокойным голосом, поглаживая щёку блондина - Кацуки, посмотри на меня. Но Бакуго лишь помотал головой. Шото слегка отодвинулся от бомбочки, но руки не убрал. Он, одним движением руки поднял Бакуго за подбородок и впился в его губы, снова прижимая ближе. Кацуки, будто проснулся и стал отвечать. Поцелуй был солёным, но Шото казался, что он сладкий. Он стал продвигать, Кацуки к подоконнику и когда уже не было места, он ловким движением подбросил бакуго и усадил на подоконник не прерывая поцелуй, и ещё ближе становясь к бомбочке. —Всё хорошо. Всё хорошо. - шептал Шото, целуя губы, щёки, глаза, нос, лоб - Я больше не злюсь, да и не злился на тебя. Всё хорошо. - снова поцелуй в губы.

***

Они сидели на кровате обнимая друг друга. Шото поглаживал Кацуки по спине, а Бакуго уткнулся в плечо любимого и тихо мурчал. Никто не знал, никто, кроме Шото, не знал, что Бакуго может мурчать, когда ему приятно и спокойно. Тодороки лишь улыбался. Когда он успокоил своего любимого, Бакуго ненадолго уснул, а Тодороки смог прочитать ту бумажку, которая была сложена. —Скоро Новый год. Уже написал желание? - произнёс Шото —Написал. Но я в эту чухню про новогоднее чудо не верю. Шото хмыкнул. —Уверен? Кацуки не понял вопроса, поэтому прервал своё наслаждение и посмотрел на любимого. Тодороки улыбался, хищно. Кацуки не мог понять почему. В секунду, Бакуго почувствовал лёгкий холод, а на его нос опустилась снежинка. Он проморгал и поняв, что происходит, резко задрал голову вверх и не мог поверить своим глазам. В его комнате шёл снег. Он падал с потолка и реально таял, только мебель не становилась мокрой, а пол не покрывался белым покрывалом. Снова посмотрев на любимого, Кацуки смог вымолвить. —Как.... Как ты узнал? Шото лишь нежно улыбнулся проводя рукой по колючкам. —Когда ты уснул. Я заметил на твоём столе бумажку. И был явно удивлён. Не думал, что ты попросишь увидеть снег. Кацуки отвернулся. С одной стороны хотелось врезать двумордому, за то, что шарится по чужим вещам, но с другой. Кацуки было приятно и в тоже время, очень неловко. Он снова посмотрел на Шото и хотел уже прикоснуться, как услышал крики. —Ребята, снег пошёл! —Настоящий снег! Парни не понимали, что происходит. Кацуки повернулся к Шото. —Ты чё, снег во всём общежитии сделал? —Нет. Только в твоей комнате. —Тогда, чего они орут, что снег идёт? Парни снова услышали крик. И это оказался Киришима. —Бежим на улицу! Наконец снег выпал! Бакубро, на улице снег выпал! - кричал Киришима Услышав крики друга. Кацуки повернул голову в сторону окна и поспешил к нему, выпрыгивая из объятий. И он не мог поверить своим глазам. Действительно шёл белый и пушистый снег, падая не просто снежинками. Он был похож на хлопья и их очень много. —Твоя работа? - спросил Бакуго, чувствуя руки на своей талии и тепло со спины. —Нет. Я колдовал только в твоей комнате. —Тогда, какого хрена? Кацуки развернулся и посмотрел в глаза Шото. Тот лишь пожал плечами и ближе притянул блондина. —Может. Новогоднее чудо? —Хех. Ты же знаешь, что я в новогоднее чудо не верю - оскал легко появился на лице бомбочки. —Но, один же раз может произойти чудо. Кацуки подумал. Но всё же прижался к телу, пожимая плечами. Шото перетащил Кацуки на тёплую свою сторону и обнял. Бакуго же улыбнулся и просто смотрел в окно, следя за падающим снегом и наслаждаясь теплом от любимого человека. —С Новым Годом, Кацуки. —С Новым Годом, Шото. Желание, которое написал Кацуки. «Хочу увидеть снег и смотреть на него в тёплых объятиях Шото»