Главный его поклонник

Тяжелое дыхание, скрип спинки дивана, приглушенный свет, который создавал приятную атмосферу, сладкие стоны заполняли комнату, в которой было слишком жарко, а одежда Деку была разбросана по всему полу. Кацуки расцеловывал каждый сантиметр тела своего любимого, нежно поглаживая бледную кожу своими мощными руками. Он впивался в веснушчатую шею, оставляя сильно заметные укусы, а затем проводил по, вдавленным, с помощью зубов, ямкам кончиком языка, будто зализывая рану. Мидория закидывал голову назад, прогибаясь в спине, и постанывал с каждым укусом все сильнее, отчего заводил своего партнера. Парни хотели насладиться прелюдией подольше, несмотря на то, что оба были чертовски возбуждены. Блондин впился в сладкие губы, проталкивая свой язык глубже, а одной рукой надавливая на возбужденный орган своего партнера, отчего бедра Мидории стали непроизвольно двигаться. —Что, прям не терпится уже? — с ухмылкой произнес Взрывокиллер, смотря прямо на парня. Изуку кивнул, а затем прикусил нижнюю губу, закатив глаза, из — за того, что движения блондина рукой стали настойчивее. —Я хочу еще тебя помучать немного. — шепотом сказал Взрывокиллер, взяв парня за подбородок. Кацуки снял с себя футболку, бросив ее куда — то вдаль комнаты. Он сидел прямо на Мидории, проводя подушечками пальцев по прессу, обводя каждый рельеф и выпуклость. Веснушчатый не мог оторвать взгляд от накаченного тела своего любимого. Он смотрел на это, как на сладкий леденец, с желанием пройтись языком, вырисовывая кончиком языка узоры. Блондин увидел этот требовательный, и, в то же время, жалобный взгляд, резко дернул бедрами, отчего у Изуку словно перехватило дыхание, ощущая сильное давление в области паха. —Я заставлю тебя запомнить эту ночь. — сказал блондин, хитро посмотрев на перевозбужденного парня. —Прошу, с-сделай это. — умолял веснушчатый. Кацуки стянул оставшуюся одежду со своего любимого, оголяя вставший орган, который подрагивал от бешеного возбуждения. Руки веснушчатого так и тянулись к нему, но Бакуго грубо их схватил, а затем сжал их над зеленой макушкой, прямо в подлокотник, а второй рукой стал разрабатывать парня, активно двигая двумя пальцами, заставляя Деку стонать и выкрикивать имя блондина, а из уголков губ дорожкой стекала слюна. —М-мне так хорош…агх… — выстанывал веснушчатый, выгибаясь в спине, пытаясь вырваться из крепкой хватки. —Не смей тут самовольничать. — оскалив зубы, произнес Бакуго, крепче сжимая руки Мидории. — Иначе жестко тебя накажу. —Н-накажи… Взрывокиллер будто потерял рассудок. Он даже не понял, как смог так быстро стянуть с себя штаны, и на такой же скорости надеть презерватив. Блондин резко вставил член, и, Мидория закричал, но не от боли, а от слишком приятных чувств. Кацуки старался следить за состоянием своего парня, как бы быстро ему не хотелось двигаться, ведь он боялся причинить Изуку боль, но видя, что тот сладко стонет, улыбается и не жалуется, Взрывокиллер решил ускориться. Их тела будто слились воедино, а эти шлепки, которые были слышны от каждого резкого движения — возбуждали еще сильнее. Диван так и прогибался от сильных толчков, а позы менялись чуть ли не каждые 3 минуты. Бакуго резко приподнял Мидорию, нагнув его к спинке дивана. Встав сзади, он принялся очень быстро двигаться. Правой рукой он держал шею веснушчатого, прижимая того к себе, а левой — активно двигал по всему члену, иногда останавливаясь на головке, массируя ее. Кажется, что весь этаж слышал, чем занимается пара, но их это, совершенно, не волновало. Юноши лишь хотели доставить друг другу удовольствие. И это продолжалось около часа, пока они вдвоем не упали на диван, ощущая, как все силы иссякли. После такого невероятного секса, они еле как дошли до спальни. Укрывшись теплым одеялом, Мидория прижался к парню, положив голову на грудь и приобняв за талию, а Бакуго же подставил руку себе под голову, а другой накручивал на свои пальцы зеленые волосы. —Я люблю тебя, Каччан. — шепотом сказал Изуку, позевав. Глаза блондина резко открылись, а зрачки сузились. Он не думал, что ему так приятно будет услышать эти слова, отчего его сердце сильно застучало. Мидория слышал сильные удары в грудной клетки, и невольно улыбнулся, а затем, от нехватки сил, он закрыл глаза и тут же уснул, тихо засопев. —Хах, задрот. — с ухмылкой произнес Бакуго, гладя парня по спине.

***

Темные облака затягивали голубое небо, не давая пройти даже тонкому лучику солнца, отчего в городе стоял мрак, и казалось, будто скоро начнётся дождь. Будильник начал звенеть ровно в 6 утра, хоть и Бакуго был, пока что, отстранён, но Изуку, все так же продолжал ходить на работу. Парень нехотя открыл глаза, и он поймал себя на мысли, что совершенно никуда не хочется идти. В комнате было холодно, а под одеялом, так ещё и в обнимку с любимым человеком — было очень тепло. Бакуго было все равно на трезвон будильника. Он спал крепко, немного приоткрыв рот. —Какой же ты красивый. — подумал про себя Деку, погладив щеку блондина. Изуку ещё очень долго рассматривал Бакуго, любуясь тем, какой же он милый, когда спит. Поцеловав своего любимого в лоб, парню ничего не оставалось, как поднять себя с кровати и уйти собираться.

***

Мидория пришёл на съёмочную площадку, и к этому времени, ветер усилился, отчего большинство оборудований стало непроизвольно шататься. Сенсей стоял около камер, давая указания для Шото. Изуку осмотрелся, и совсем не увидел знакомых лиц. Ни Киришимы, ни Мины, даже Яойорозу не присутствовала. —Эта погода нам сыграет на руку! Так что, Тодороки, постарайся выложиться на полную. — выкрикнул Шота, размахивая сценарием. — Здравствуй, Мидория. Изуку невольно кивнул. После всей ситуации, которую рассказал Киришима, парню совсем не по себе смотреть в глаза тем, кто в этом участвовал. —Я бы хотел с тобой кое — что обсудить. Ты не против? — уверено высказал темноволосый, скрестив руки на груди. У Изуку сузились зрачки, и он, невольно дернулся, а по телу, и вовсе, пошли мурашки, и это не от холода. Ему казалось, что сейчас речь зайдёт о Бакуго, а парню совсем не хотелось слышать об этом. —Д-да, конечно. —Смотри, это новый сценарий. — сказал Айзава, показав бумажки, которые он держал в руках. — В следующей сцене появится новый персонаж. Я предлагаю тебе занять это место, так как я смотрю, ты действительно хорош, да и мое испытание на доверие ты давно прошел. На секунду показалось, что Изуку разучился говорить. Его глаза сияли как самый блестящий изумруд, а улыбка искрила на лице, отчего выступили небольшие ямочки на веснушчатых щеках. Парню хотелось кричать и прыгать от счастья. —Я так понял, ты согласен? — улыбнувшись, спросил Шота. —Да! — выкрикнул Деку. — Я докажу, что вы не ошиблись с выбором! Айзава ухмыльнулся, а затем продолжил смотреть на то, как отрабатывает гетерохромный свои сцены. Мидории так хотелось рассказать Бакуго о том, что он получил роль, поэтому парень не видел ничего вокруг, лишь думал о том, как он похвастается своему любимому. Веснушчатый был чертовски рад, а вокруг него была будто пустота. Ветер только усиливался, а вдобавок начинался дождь. Это уже был, практически, полноценный шторм. Айзаву это не волновало, ведь он хотел заснять сцену, и такая погода ему была на руку. Студийное освещение начало сильно шататься, отчего, один из прожекторов, который стоял на земле, начал падать. Изуку всегда входил в состояние рассеянности, когда о чем — то думал, и это сыграло непоправимое. Тот прожектор упал на парня, задавив правую руку, и конечно, это не могли не заметить помощники. Боль, кровь, огромное количество осколков, удивление, крики, скорая, и снова больница.

***

—Где он, блять? — закричал Кацуки, забегая в здание первой помощи. —Успокойтесь, он на перевязочной! — недовольно произнесла медсестра. —Да мне, твою мать, плевать! — оскалив зубы, выкрикнул Бакуго. — Отведите меня к нему! Девушка поняла, что совершенно бесполезно что — либо доказывать известному актеру, поэтому она просто провела его до кабинета. —Не заходите туда! Дождитесь лучше его здесь. — нервно произнесла рыжая девушка. —Без тебя знаю, идиотка! Блондину позвонил один из помощников режиссёра, когда это все произошло. Парень тут же соскочил с кровати, и, даже не умывшись, он выбежал с номера. Спустя 5 минут, Деку вышел из кабинета с забинтованной рукой. Бакуго, увидя своего любимого, тут же подбежал к нему, обняв, а затем отвесил серьёзную затрещину по затылку. —Какого черта ты опять попал в больницу, болван! —Каччан, прости! Я и не думал, что такое может произойти со мной. — виновато ответил Изуку, опустив взгляд. —Конечно ты не думал! А ты в курсе, что нужно по сторонам смотреть? — зарычал блондин, дав ещё одну затрещину. — Иди ко мне, придурок. Мидория тут же набросился на Кацуки, а с его глаз пошли горькие слёзы. Он терся носом об тело блондина, прижимаясь как можно сильнее, а Бакуго же гладил парня по спине, целуя в зелёную макушку. —Что врач — то сказал? — нервно спросил Взрывокиллер. —Глубокие шрамы останутся. Кацуки видел, что его любимый до ужаса переживает, поэтому взяв аккуратно его за перебинтованную руку, он нежно поцеловал ее. —Я сделаю все, чтобы твоя рука зажила быстро, и ты себя чувствовал комфортно. — произнёс Бакуго. — Главное, что ты жив.

***

Парни приехали домой, и Кацуки абсолютно делал все за Изуку, боясь, что ему будет больно. —Каччан, перестань, я же не маленький, чтобы…— не успев договорить веснушчатый, как его перебили. —Заткнись, блять. Ты уже показал, какой ты взрослый, что даже не заметил гребаный прожектор, размером с планету. — зарычал Кацуки, достал пачку таблеток из пакета. После больницы, Мидории выдали обезболивающие, чтобы тот пил, когда почувствует невыносимую боль. Токио — достаточно продвинутый город, который с каждым днём идёт только вперёд, а медицина и вовсе на высоте. Благодаря новым технологиям, зашитые раны заживут ближе к вечеру, но полностью боль утихнет только через неделю. —Я вернусь через час, а сейчас мне нужно к Киришиме. — произнёс Кацуки, надев чёрную толстовку. — Если тебе что — то понадобится, звони. Блондин подошёл к любимому и впился в сладкие губы, и может, могло бы быть что — то большее, но Взрывокиллер прервал поцелуй, а затем направился в сторону выхода. —Повторяю ещё раз, если что — звони, я сразу приду. Мидория невольно кивнул, а Бакуго ушел, несильно хлопнув дверью. —Я никогда бы не подумал, что он будет так обо мне заботиться. — подумал про себя Изуку, посмотрев на свою травмированную руку.

***

В комнате Эйджиро были еще Мина и Тодороки. Гетерохромному все рассказал Киришима, ведь ему можно было доверять. Взгляд всех был пустым, и даже натянутая улыбка ничем не поможет. Ребята сидели словно потерянные, не осознавая того, что Каминари — предатель. —Как там Мидория? Я слышал, что произошло, но зайти не было времени. — спросил красноволосый. —В порядке. — произнёс Бакуго, взяв в руки стакан с водой. — Так что делать — то будем? Шото лишь закатил глаза. Встав со стула, он направился к окну, скрестив руки за спиной. —Ты ничего тут не сможешь сделать. Остаётся ждать, сделают ли тебя виноватым, или нет. —Да я, блять, не хочу ждать, ведь все то, чего я добивался, просто уничтожится за несколько дней! — соскочив с дивана, выкрикнул Бакуго. —Прости, Баку — бро, но мы, и вправду, не в силах больше как — то ей противостоять. —Они правы, Кацуки. Остаётся только надеятся на чудо. — тяжело вздохнув, произнесла Мина. — Кстати, Каминари…. Но, девушка не успела договорить предложение, как Эйджиро злобно посмотрел на неё, помотав головой, давая понять, что сейчас, она может взболтнуть лишнего. Бакуго показалось это очень странным, да и вообще, его друзья вели себя не так, как всегда, и что — то парня напрягало, не уж то, они тоже как — то связаны с Денки?

***

—Я думаю о том, что было бы неплохо, если бы я сделала вид, что мне становится только хуже. — произнесла Яойорозу, посмотрев на себя в зеркало. — Эй, ты вообще слушаешь меня? Светловолосый все время переписывался с кем — то по телефону, что очень раздражало девушку. И она начала подозревать, что он ее хочет предать. —Ну — ка, дай сюда телефон! — выкрикнула Момо, схватив телефон. Она увидела общий чат со съёмочной командой. Убедившись, что все в порядке, она отдала гаджет обратно, начиная рассказывать свой план по — новой. Отношения с Мидорией становятся только лучше, но теперь возникает другая проблема. На удивление, все стали себя вести очень странно. Друзья Бакуго что — то начали скрывать, а Каминари, и вовсе, без умолку с кем — то переписывается. Что же происходит?