Мэри Мерлин Милк

Я валялся, ни о чём не думая, вплоть до остановки. Ничто не смогло меня потревожить. Столица оказалась очень привлекательным городом, она словно пыталась всем своим существом показать, что создана только для определённого круга. Провинциальный гражданин непременно бы застыл на месте, оказавшись на бульваре Пурринг-Крауна, впечатление не сразу бы позволило ему опомниться от атмосферы возвышенности и изящества, царившей вокруг. Главными цветами, преобладавшими здесь, были белый, золотой, алый и лазурный. Город украшали и другие краски, самые разные, но все казались умеренными и невесомыми, словно лишь поверхностно дополняли общий вид стен, зданий и башен. Всё было высоким, мощным и тянущимся к солнцу. Но, в то же время, любое место заставляло рассматривать себя, демонстрируя удивительную детальность и роскошь. По сути своей архитектура столицы была результатом аккуратного соединения стилей рококо и ампир, сам город больше всего напоминал своим богатством Монте-Карло. Даже уборная у вокзальной площади, куда мне пришлось отлучиться по прибытии, словно была взята из ресторана. Стоило отметить ещё несколько деталей, делающие Пурринг-Краун неповторимым. С высоты птичьего полёта город напоминал большой кошачий глаз с круглым зрачком средних размеров, фрагменты которого были отделены друг от друга большими крепостными стенами. Для основания города в своё время было выбрано широкое каменное плато, так что он находился выше уровня земли и, в некотором роде, представлял собой гигантскую крепость. В столице было много растений, но настоящим загляденьем являлись аллеи из разноцветных деревьев (двенадцати разных цветов), созданных путём селекции и расставленных так, что одинаковые оттенки нигде не попадались рядом друг с другом. И, конечно, всюду встречались статуи и скульптуры, декоративные элементы в виде кошек и других созданий, а, благодаря большой сети подземных водоёмов, Пурринг-Краун во многих местах украшали красивые композиции из фонтанов. Жители старались поддерживать имидж столицы как города для высшего общества, манерность и утончённый внешний вид были атрибутом почти каждого, кого мы видели. Конечно, первое что пришло в голову при виде граждан, было очевидным (куча снобов), однако не я устанавливал здесь правила, так что постарался отбросить лишние мысли подальше и просто без особого восторга следовать в сторону замка. Санни буквально сияла от удовольствия быть в Пурринг-Крауне, и решительно не понимала моего безразличия, хотя сама держалась манерно, а не скакала как полоумная. По дороге она многое рассказала касательно города, его жизни и общества, пытаясь вызвать хоть намёк на какие-либо эмоции. Иногда приходилось ей подыгрывать. В пути я поверхностно участвовал в общей беседе, внутри же с новой силой был погружён в жгучую пучину из самых разнообразных слов и фраз о моём положении. Однако, несколько раз и я отвлекался от мыслей на пару сцен из массовки. В первый раз вся компания специально задержалась, глядя, как какая-то кошка под деревом увлечённо обнюхивает пучок травы. Делала она это недолго, потому что вскоре начала срывать травинки и жевать их. Потом она принялась громко мурчать и тереться о пучок мордой. Когда упала и стала пьяно валяться под деревом, за ней с озабоченным видом примчалась подруга или сестра и, схватив зубами за хвост, потащила из-под дерева. Во второй раз вся компания остановилась и, с трудом сдерживая смех, уставилась на сцену, проходящую на другой стороне дороги. Один кот, прижав уши к голове, распушившись, словно от разряда тока, пронзительно мяукал на второго, который стоял перед ним, пытаясь навести ручной киносъёмочный аппарат. Когда объектив приближался слишком близко, возбуждённый кот резко бил по нему когтями. Мне показалось, что я начал привыкать к подобному. Дворец и дворцово-парковый ансамбль вокруг выглядели куда более шикарно, чем всё, что встречалось нам прежде. Можно было долго бродить по парку и королевским залам, наслаждаясь их красотой, чего невольно хотела компания, даже больше, чем увидеть финал моего предприятия. Я прекрасно их понимал, но не мог разделить общего удовольствия. – Ну-ну-ну, хоть здесь, во дворце, скажи, что это самое величественное место из всех, что тебе довелось видеть, – Санни смотрела на меня в упор с каким-то исступлением и одновременно отчаянием на лице. Но я невольно отвёл глаза. Линзи отделилась от нас и поздоровалась с особой, появившейся в конце прихожей. Я узнал ещё одного персонажа из мультфильма по имени Джаспер. Этот кот занимал должность камердинера. Его облик немедленно заставил перестать слышать и видеть всё вокруг, чтоб детально изучить персонажа от хвоста до макушки. По породе он был экзотическим короткошёрстным, в связи с чем имел укороченные лапы, почти как Ван Геар, и мы могли поравняться с ним в росте не смотря на разницу в возрасте. Сам кот был белым, с пятнами на спине, хвосте и ушах грушевого (или золотого) оттенка. Немного длинные волосы были рыжими, а глаза почти рыжими или светло-коралловыми. Джаспер носил элегантную сорочку красного цвета с белыми кружевами на рукавах и жабо под ошейником. Его лицо украшали аккуратные рыжие усики и бородка. Когда я полностью удовлетворил своё любопытство, всё-таки, не удержавшись, опустил глаза. Я прекрасно понимал, что этот образ вместе с характером и повадками был буквально перерисован с одного из музыкальных персонажей Александра Барда. – А всё-таки улётно, – меня неожиданно стукнула клешнёй по плечу Ролл, – я вот прррямо сейчас себе пррредставляю, с каким бы удовольствием гоняла по всему дворррцу с мячом. – А я бы в каком-нибудь зале... обязательно всё выкрасила в зелёные тона, а в середине посадила гигантскую пальму, прямо до потолка, – хрипло добавила Уайлдмурр. – И чтобы под потолком облака из сахарной ваты, – размечталась в такт подруге Физалия, высунув язык. – А я… а я! – хотела с размахом вставить своё слово Полли, но её прервала Санни. – Да вы, МЯУ, что! Это же кощунство! – выпалила она, так что по залу прокатилось эхо. – А я бы поздоровалась, – улыбнулась Эмбер, заставив остальных перестать оглядываться по сторонам и обнаружить, что манчкин и экзотический короткошёрстный кот уже в двух шагах. – Добрый день, юные леди, – Джаспер кивнул каждой из кошек, его голос звучал мягко, на тон ниже и слаще, чем следовало бы, но иначе было тяжело из-за плоского маленького носа, – прорицательница, король и королева недавно закончили бранч и хотят с вами увидеться. – Мы опоздали на бранч? – у Физалии увлажнились глаза, и что-то громко зарычало в животе. – Вау! Филли, ты увидишь даже Бастиана и Муррию! – взорвалась от восторга Санни, – полный вперёёёд! – Лишь бы король не предложил послушать его игру на фортепьяно, – чуть слышно хмыкнула манчкин, чтобы только я смог её расслышать. Пришлось вопросительно приподнять одну бровь в ответ, хоть я и понимал, в чём заключался смысл фразы. – А Ррресси дома? – Принцесса с утра сбежала со скейтом в парк, даже маршал не успел заметить, – сдержано кивнул кот. Мы прошли несколько залов, пару лестниц и, после небольшой круглой картинной галереи с высоким потолком, поднялись по ступенькам последнего коридора, в конце которого за дверьми находилась круглая башня. С внешней стороны она выглядела присоединённой к основной части замка с помощью поднимающегося по наклонной вверх перехода. Я увидел всё и сразу: гигантские оконные проёмы на дальней половине башни, без стекла, с великолепным видом на столицу, прекрасно и изящно отделанные стены и мебель в стиле рококо. Немного дальше от середины помещения располагался длинный овальный мраморный стол на коротких ногах с фарфоровым чайным набором. Сзади лежали три белые круглые плоские подушки с золотыми кисточками. Ещё восемь таких же сидений, но маленьких, находились перед столом. На больших подушках, подогнув под себя лапы, сидели прорицательница и королевские особы. Король и королева контрастировали и дополняли друг друга. Оба были мэйн-кунами, носили яркие мантии с чередованием пурпурного и красного цветов и белым обрамлением, обходились без ошейников. У Бастиана была широкая корона с красной бархатной основой и узорным золотом, её верхушку украшала большая красивая жемчужина. Муррия носила корону на размер меньше, материал был тот же, но сверху красовалось пять жемчужин лёгкого розоватого оттенка, меньше чем у короля. У кота были светло-сиреневые глаза, светло-жёлтые волосы и ухоженные усы, а мех сочетал в себе белый и приглушённый апельсиновый оттенок. Шерсть и волосы у Муррии были монохромными, от насыщенного серого до белого, глаза того же цвета, что и волосы мужа. И оба были разными по характеру. Король выглядел жизнерадостным, спокойным и улыбчивым, уверенным, хотя и более инфантильным по сравнению с супругой, его глаза всегда выражали некое подобие тёплой заботы. Королева была гораздо более серьёзна, манерна, её лицо редко украшала улыбка, а взгляд сочетал в себе строгость и незыблемую бдительность. Но я знал, что подобным образом она обычно вела себя только в официальной обстановке. Однако я с трудом не растерялся, когда охватил всё увиденное взглядом, и еле успел наряду с остальными преклонить перед особами шею и немного развести в стороны передние лапы, нагибаясь вперёд. – Особые гости и их друзья, добро пожаловать на южную веранду, – спокойным и высоким голосом произнесла Муррия. – Привет, – приятно сказал Бастиан, – а мы решили повременить с десертом до вашего прихода, располагайтесь. Перед тем как выбрать подушку я успел обратить внимание и на прорицательницу. Уайз Клео спокойно молчала, сидя по левую лапу от короля (по правую была королева), а когда мы вошли, приподнялась со своего места, прижала правую лапу к груди, прикрыв глаза, и опустила голову в кивке. Среди всех присутствующих у неё были особые права и положение в этом месте. Мы расселись, и началось волшебство. Я не придал особого значения, был ли это сервиз из специального материала или в стол встроили магическую сферу, но посуда засветилась розовым, медленно и плавно поплыла по воздуху, два чайника пролетели и налили каждому по порции очень душистого напитка. Сахарницы сами знали, кому и сколько кубиков нужно добавить, а восемь ложек, не дожидаясь указаний, синхронно опустились в парящийся фарфор и закружились против часовой стрелки. Словно из воздуха, на столе появились подносы с закусками и сладким. Я посмотрел в наполненную чашку и, увидев своё отражение, глубоко вздохнул, опять к горлу подкатил едкий сгусток горечи. Надо было переходить к делу, ни десерт, ни правила этикета, ни волшебство в воздухе больше не волновали. Я встал. Уайз Клео тоже приподнялась на своём месте. Это был удивительный персонаж, в возрасте ста пятнадцати лет, не имеющий официальной породы, образ которого мультипликаторы полностью позаимствовали у кошачьих статуй и скульптур времён древнего Египта. Её шерсть была полностью чёрной с почти незаметным оттенком синего, глаза пронзительно зелёные с острыми зрачками, уши изнутри выкрашены золотой краской, обводка вокруг глаз с ресницами тоже сверкала золотым. Вместо волос, Клео носила красивый золотой парик с ультрамарином по краям, словно знатная особа своего общества. Ошейник выглядел как переплетение из нескольких колец, спереди от него отходила квадратная пластина с изображением анкха, тоже из золота и полудрагоценного камня. – Ваше величество, – сказал я спокойным, но явно отягощённым голосом, преклонив голову вновь, сначала глядя на Бастиана, затем на Муррию, – прошу прощения, что прерываю трапезу, но нужно сразу приступить к делу. Как видите... это я – та, о которой вчера... мы сообщили прорицательнице Клео, – я встретился взглядом с египетской кошкой, и к своему стыду обнаружил, что не знаю, как закончить речь. – За этим мы здесь, – с лёгкой улыбкой кивнула Клео, и её голос оказался на удивление молодым и глубоким для такого возраста, – рассказывай. – Да… сейчас, – я взял маленькую паузу, пытаясь сформулировать вопрос, – нда... имеете ли вы возможность обмениваться с кем-либо мысленными образами… или общаться на ментальном уровне? Наступило неловкое молчание. Каждый в этом помещении, наверно, воспринял вопрос по-своему, никто ничего не решался сказать, гости, король и королева ждали, что ответит Уайз Клео. Та в первый момент была озадачена, потом за пару секунд, как мне показалось, прогнала в голове ряд причин, способов и последствий, связанных с тем, о чём её спросили. Её лицо оставалось спокойным и понимающим, что невольно ободряло, словно лик тибетского монаха. – У тебя есть информация в виде образа для меня? – спросила она, наконец. – Или что-то, что ты не смогла бы описать словами? – Да. – Это непросто, в первую очередь для тебя, но я могу. Сделать это прямо сейчас? – Да. Я вдруг ощутил, как поднимаюсь над полом. Нечто незримое окутало лапы и подушку, я левитировал подальше от стола за спины гостей к арке, оказался сидящим перед Клео, которая упорхнула как пушинка со своим сидением и устроилась напротив. Все были заворожены, только королева сохраняла хладнокровие. – Вау... ваааауууу! – протянула Санни. – Я не помню, когда в последний раз так с кем-либо общалась, но есть одна сфера, – Клео устроилась поудобнее, – он уже несёт. Раздался громкий приближающийся топот, от которого прорицательница прищурилась, повернув голову в сторону входа. Остальные тоже невольно насторожились, хотя и знали, кто идёт, даже я вспомнил этого персонажа. В башню прибыл сирруш. Представляю себе своё удивление, если бы увидел его впервые. Это было большое мифическое животное (размерами по отношению к кошке, как бык относительно человека), подобное химере или грифону: змеиная голова с длинным рогом во лбу и двумя закрученными по бокам, стройное чешуйчатое тело, передние лапы льва и задние орла. В цветовой гамме этого чудовища преобладали зелёные оттенки, окрашивающие чешую, тело, змеиный хвост и шею, песочного цвета были морда и лапы, а глаза, когти, маленькая кисточка на хвосте и рог оказались золотисто-жёлтыми. Бегло оглядев всё это, я в очередной раз приятно удивился, как грамотно мне удаётся определять цвета и формы, одно слово – дизайнер. Сирруш встал рядом с Клео, и протянул ей красивую сферу красного цвета, внутри которой в малиновом сиянии, как в лавовой лампе, свободно плавали большие бордовые амёбы. – Спасибо Унзи, – Уайз Клео протянула лапу и взяла шар. – Можешь идти, – кивнула она зверю, но тот в ответ пожал плечами и, высунув язык, что-то прошипел по-змеиному. – А... – Клео перевела взгляд на стол, – может сахар? – В ответ Унзи опять что-то прошипел, приблизив свою рогатую голову к её уху, – здесь нет мяса. – Вдруг Клео и сирруш посмотрели вместе на гостей и остановили глаза на Физалии, которая до сих пор что-то машинально жевала, отчего кошка с большим усилием протолкнула пищевой комок через глотку. – Это не мясо, – ответила зверю Клео, но тот опять о чём-то ей шепнул, – это не смешная шутка, пожалуйста, ступай. Унзи вздохнул и в один прыжок оказался по ту сторону входа, ринувшись в коридор. Присутствующие проводили его немым взглядом. Я расслабился и сосредоточил внимание на прорицательнице, которая уже держала сферу в обеих лапах передо мной. – Очисти по возможности голову от мыслей. Я постарался вымести из сознания всё, что на него накатило за последние полчаса. – Закрой глаза. Я закрыл глаза. – Мои глаза тоже закрыты, теперь прижми любую ладонь к шару. Санни рассказывала потом, что сфера засветилась вдвое сильнее обычного и её содержимое словно начало бурлить и закипать, при этом не издавая ни единого звука. Мы с Клео застыли как две статуи, полностью погрузившись в процесс. Бриз говорила, что сеанс длился примерно пятнадцать минут, и за всё это время мы даже ни разу не вздохнули. Когда пришло время, глаза открылись. Всё кругом плыло, было мутным, серо-белого оттенка. Я качнулся и чуть не упал на спину, но вовремя удержался, впившись когтями в золотые кисточки. Возможно, меня бы стошнило, но внутренности быстро начали успокаиваться. – Всё норррмально? – Джинджер перемахнула на крыльях со своего сидения и взяла меня передними лапами за подмышки. – Леди Клео? – Муррия повела бровью и привстала, не сводя глаз с прорицательницы, та до сих пор безмятежно сидела на подушке, – вы слышите меня? Клео неожиданно громко шмыгнула носом и начала глубоко дышать, чуть приподнимаясь на месте, её глаза напряглись. – Фуффф… – она приоткрыла рот и выпустила струю воздуха, потом медленно открыла глаза. – Да, – она посмотрела на меня с всё той же мягкой улыбкой, но её взгляд выражал глубокую задумчивость и обнадёживающее понимание. Потом Клео легонько взмахнула головой и со стола взлетела её чашка, которую кошка бодро осушила одним глубоким глотком. – Добро пожаловать в Флаффи Киндом, Филипп. Вновь у каждого присутствующего изменилось выражение лица, в соответствии с новой волной мыслей. – Ваааааауууу! – воскликнула Бриз. – Как вы себя чувствуете? – осведомился Бастиан, глядя то на меня, то на прорицательницу. – Вы оба тоже должны увидеть, – лицо Уайз Клео выглядело непринуждённым, хотя она и была под глубоким впечатлением. – Я? – не дожидаясь ответа, Муррия встала и прямой походкой обошла стол, сев напротив кошки прямо на пол. – Вы с Урибин? – улыбнулся кот, обратившись ко мне, и последовал примеру своей жены. – Напрямую, – Клео протянула сферу к королевским особам. Кот и кошка закрыли глаза, их лапы коснулись шара, снова засветившегося красной звездой. В башне воцарилось безмолвие. Никто ничего не говорил, только иногда из каждого персонажа поочерёдно вырывалась попытка произнести что-то о времени и волнении. Физалия, не отрывая глаз, продолжала хватать левой лапой с ближайшего подноса по одному круассану и отправлять в рот, крошки сыпались на грудь. Тойгер перестала меня поддерживать, я встал на лапы и, не отвлекаясь от процесса, взяв со стола свою чашку, выпил содержимое за несколько глубоких глотков. Санни, Эмбер и Линзи пытались узнать, что произошло, но я только мотал головой. В тот момент собственные мысли и впечатления лежали в голове тяжёлым комом, требуя распутать себя. Уайлдмурр и Полли наблюдали, неестественно широко раскрыв рты. Всё закончилось через семь минут. Они медленно пришли в себя, проделали дыхательную гимнастику и открыли глаза, только королева сделала в последний момент нервный выдох, словно получила под дых, её глаза распахнулись резко, можно было прочесть в них, что мэйн-кун поражена, белый пух в ушах встал дыбом. – Это… – она нашла меня взглядом и указала в мою сторону лапой, глядя то на мужа, то на прорицательницу, то опять в моё лицо, – это… правда… он… она… вы серьёзно считаете что он?! Прямо с Млечного Пути?! – Да, ваше величество, – кивнула Клео. – Но мы же знаем, где Млечный Путь! Это даже за гранью любых… какой силой должна была обладать та туча! – Я уже привела вам один тезис, я видела остаточный заряд, и показала, как сплетены каналы энергии в его душе. Они в принципе не сопоставимы с телом. Он – человек. – Ого, – Король повернулся в мою сторону, он был необычайно весел, как ребёнок, прокатившийся на любимом аттракционе, – вот уж не думал, что познакомлюсь с такой кошкой, я поражён, – очень добрая улыбка преобразила его лицо, заставив повеселеть всех остальных. – Я бываю скептична, – отдышалась королева, – но я вам полностью верю, Клео. А значит и вам, – она опять посмотрела на меня и тоже чуть заметно улыбнулась, – добро пожаловать, Филипп Орлин. Я почувствовал, как сделал ещё одно движение на пути к дому и даже ощутил, как что-то затеплилось за рёбрами. Впервые за всё время пребывания в королевстве, внутри меня, как на больших весах, надежда на лучшее, наконец, немного перевесила все мыслимые и немыслимые страхи. Но не стоило расслабляться. Я сделал шаг назад, поклонился мэйн-кунам и египтянке. – Пожалуйста, помогите мне вернуться обратно, кроме вас никто не сможет этого сделать. – Да, – король поднял переднюю лапу и провёл по пуху, торчащему из левого уха, – я хочу принять в этом участие, а ты, мур-мур? – он повернулся к королеве, однако та в ответ сделала оскорблённое лицо. – Не при гостях, – шикнула она сквозь зубы, но быстро вернулась к общей теме, – с чего будем начинать? Лично я вынуждена констатировать… – Я вас понимаю, – спокойно перебила Клео, глядя куда-то поверх голов, – нам выпало испытание наших знаний, так что просто приступим, – она повернулась к своей ученице, – Линзи, ты ведь провела вчерашний день в моей лаборатории? Смотрела в библиотеке? У тебя есть свои догадки? – Э… конечно, – Линзи уверенно кивнула, встав, как маленький солдат, перед наставницей. – Тогда слушайте, – король метнулся к небольшому бюро, стоящему в башне у стены, открыл его, извлёк письменные принадлежности и бумагу, – Мы вчетвером посетим особый отдел королевской библиотеки. Вы же доставите это послание камердинеру, – перо короля быстро написало сообщение на листе и чередой резких жестов поставило подпись, пергамент был немедленно вручён Санни, – он в этот час должен быть у центрального входа. Я не знаю, сколько времени займут наши поиски, но до заката мы сообщим вам, когда нужно будет вернуться во дворец. – Он кивнул жене, прорицательнице и ученице, затем вновь бодро обратился к остальным, – а теперь идите. Филипп, – его взгляд пал на меня, – желаю, чтобы ты не давал своим страхам мучить себя больше. Доверься. Проведи время в столице с удовольствием, думаю, твои спутницы очень тебе в этом помогут. Наступила тишина, только Бриз немного шелестела бумагой, сворачивая её в свиток. – На этом аудиенция закончена, – королева указала нам на дверь. Топая лапами, всемером мы направились на первый этаж. Когда двери в башню закрылись, меня свалили и прижали к полу и как из брандспойта обдали вопросами о телепатическом сеансе, который мы с Уайз Клео провели. Но я наотрез отказался что-либо рассказывать, так что просто соврал, что прорицательница попросила оставить всё в секрете. Никто не стал возражать. Только кошка с золотистыми волосами по-дружески прижалась зубами к моему уху. У входа, по обыкновению заигрывая глазами (кот даже занервничал), она передала Джасперу послание, тот попросил подождать, а сам поспешил куда-то по лестнице. Он вернулся так быстро, что наша компания не успела задаться вопросом, что из этого должно выйти. Камердинер прибыл с бархатным красным мешком в зубах и вручил его американской кёрл. Бастиан решил обеспечить нас в финансовом плане, и, как потом сказала Физалия, этого запросто хватило бы на целый банкет в дорогом ресторане. Так мои спутницы и решили, когда мы спускались по дворцовым ступенькам. – Пиццерррия! – провозгласила Ролл. – Чудесно! – подхватила Физалия. – Я хотела предложить салон красоты или спа... но тоже ВАУ! – Чудно, – улыбнулась Эмбер. – Агам – приятно зажмурилась Уайлдмурр. – Э-э, – кивнула Полли, которая, пока мы готовились к выходу, залезла на голову манулу и засопела. – Хорошо, – ответил я без особого энтузиазма. – Разве ты не хотел бы посетить пиццерию, ААА?! – удивилась моему безразличию Санни, – я знаю все самые лучшие места в столице, и знаю, да-да-да, где здесь лучше всего готовят пиццу. Рмя, или предпочитаешь что-то другое? – Хе-хе, или ты бы хотел мяса? – решила подколоть тойгер, зависнув в воздухе перед моей головой. – Хороший рибай-стейк из новозеландской говядины зернового откорма, сейчас съел бы с наслаждением, – ответил я на выпад, – причём минимальной прожарки, чтобы розоватая кровь стекала с волокон, – я сладко улыбнулся, прищурив глаза. – Да ну?! – завелась та, с трудом преодолев какой-то спазм внутри, – может ты бы не отказался и от телятины?! – В качественном стейк–хаусе можно заказать. Причём по рецепту мясо поливают алкоголем, хорошим виски или ликёром, и поджигают у тебя на глазах. Спирт сгорает, а стейк приобретает более утончённый вкус. – Я продолжал улыбаться, а потом, когда Ролл уже собиралась ответить, угрожающе щёлкая клешнёй, сделал миролюбивое лицо и мягко произнёс, хлопая ресницами, – но пиццу тоже очень люблю, пошли. – Это мерзопакостно, – сквозь сон спокойно произнесла Полли, проплыв мимо нас на голове у подруги. – Разумеется, – согласился я. – Сестра, не выражайся, – упрекнула её Эмбер. – Я не выражаюсь. – Выражаешься, – настаивала Дот, тем же милым писклявым тоном, что и обычно, но уже с едва заметным раздражением. – А у тебя щёки висят. – А... у тебя тоже, через пять лет, – вдруг завелась скоттиш-фолд. – Эм... – хотела сказать что-то Уайлдмур, но не решилась перебивать. – А у тебя до сих пор колючки от репейника в кончике хвоста, ты вчера за него зацепилась, когда бежала к лаборатории, – котёнок говорила абсолютно невозмутимо. – А ты опять спала ночью, зарывшись с головой в шерсть моего ангорского кролика Зефира! – Оп! – Физалия в лёгком прыжке стянула с головы манула кошечку за её короткий хвост, подскочила к Эмбер и обеих стиснула в объятиях, высунув язык, – а я доела все дынные корки... – ЧТО! – Дот словно узнала, будто её выгнали из интернатуры, – мои корки! – А ты их собирала? – Они были нужны... – Ты всё время тащишь в комнату мусор, – Санни не удержалась и играючи ткнула подругу в щёку языком. – А мой бумажный... – Тоже съела. Я наблюдал за этой буффонадой и терпеливо ждал, когда персонажи отклеятся друг от друга, а две сестры вздохнут и решат в очередной раз больше никогда не ссориться. Так, в итоге и получилось. – Ладно, – скрестив передние лапы на груди, ответила Джинджер, – но учти, с тобой я ещё не закончила, – она наградила меня сердитым взглядом, – идём уже. – Хотела бы я сейчас кусочек мяса из маминой кладовой, – почти неслышно пробормотала себе под нос манул, так что на это никто не обратил внимания. Словесная перепалка быстро забылась, когда Физалия начала спрашивать у Санни, далеко ли ещё до пиццерии и насколько там вкусно. Каждый нашёл себе собеседника. Компания весело разговорилась: Джинджер спрашивала у Санни, как поживает её приятель (а в будущем – парень) Суут Клауд и другие готы из города Норд-Иэр, Полли и Уайлдмурр вместе предались воспоминаниям о приключении, когда впервые в общем доме выяснилось, что манул спокойно ела мясо, когда другие питались рыбой, а плотоядность считали дикостью, Эмбер и Физалия о чём-то перешёптывались и хихикали, зажмурившись от удовольствия. Было удобно, что для меня в этой компании не нашлось пары, и никто не вспомнил, что я ещё не ответил на все вопросы о себе и о Земле. Удалось спокойно идти в хвосте и думать. Было о чём беспокоиться. В башне сразу дали понять, что выход будет тяжело найти, Клео пришлось даже перебить королеву, чтоб я не услышал о чём-то. Из головы не выходила фраза про грань, как я понял, возможностей. Я выпустил воздух из чёрточек мультипликационного носа, легонько закусив губу. – "Но должен же найтись хоть один способ, в любом дурацком мультфильме всегда есть хоть один способ решения самой безнадёжной проблемы, хоть один! Пусть найдут хоть один. Иначе мне придётся использовать то, о чём я вспомнил вчера ночью в лесу". Моё мультипликационное лицо снова теряло живительные краски. – "Вот сейчас мы придём в эту пиццерию. Мне придётся сидеть в их дружной компании, рассказывать им о чудесах своей планеты, притворяться и врать в глаза (хотя для меня ложь – не порок), время будет тянуться издевательски долго, и упаси боже, если там где-нибудь будут висеть часы на стене. То, что остальные станут мне говорить, то, как они будут пытаться меня всячески подбадривать, продолжит только больше нервировать, может Бриз даже снова удастся взбесить меня, как вчера. Я раздражён. Мне плохо оттого, что я почти не спал последние полтора дня, пусть Эмбер и помогла взбодриться, от раздумий о семье, которые разъели голову до основания, от прикосновения к брусчатке лап, которые теперь вместо рук и ног, от нервной тряски внутри. Я умею терпеть, умею быть стойким, но я устал. Знал бы мой отец об этой ситуации. Бесспорно, только он мог бы найти нужную фразу и сделать меня немного вынослевее. Но отца здесь нет. Зато есть Клео. Уайз Клео очень чётко подметила, что моя душа не подстроена под тело. Душа всё время отторгает всё, с чем я здесь соприкасаюсь. И до сих пор не было ни одной гарантии, что всё это закончится. Тупица ты, Филипп, надо было остаться в замке и помогать искать нужную книгу, даже если бы ты был бесполезен. А теперь поздно. Да уж, ту – пицца. Бред. А ведь я бы действительно не отказался от куска мяса. Какое уж здесь мясо! И пива нет. Что они вообще едят кроме сладкого и фруктов... или рыбы? Может хоть кофе есть... не получается вспомнить. Да, есть. Этот обрубок из массовки по имени Доппио ведь не какао пьёт". – Я раздражённо, по возможности тихо, заскулил и опустил голову, не обращая внимания ни на столицу, ни на проходящих мимо граждан. Посетила новая цепочка размышлений. Ведь, что могло произойти, если бы я попал не сюда. Я мог загреметь в мультик к весёлым лесным зверятам, которые каждую серию попадают в такие монструозные ситуации, что одному грудой кирпичей проламывает голову и крошит половину костей, другую закапывают в гробу живьём, ещё кому-нибудь венчиками от электромиксера выворачивают глаза, и всё это по забавной случайности. Я мог оказаться в маленьком весёлом городе, где жили пушистые персонажи-кролики, взятые из творчества Розмари Уэллс. Однако, ни там, ни там я бы не нашёл никакого способа вернуться из-за специфики окружения, а здесь ещё есть какой-то шанс – магия, лазейка через пространство, чудеса. Стая добралась до пункта назначения быстрее, чем казалось поначалу. По пути мои спутницы вдоволь наговорились и снова пересчитали деньги, уточнив, сколько каждый может потратить. Пиццерия находилась в отдельном здании, и, как сказала Бриз, являлась одной из самых старых, винтажных и лучших в городе. Внутренняя обстановка была очень уютной уже с первых ступенек. На хостесе нас встретила высокая кошка в строгой одежде и осведомилась, какие места мы предпочитаем. Американская кёрл бывала здесь раньше, она сразу уточнила, свободен ли хотя бы один из трёх отдельных дальних залов, на что кошка с улыбкой кивнула и повела за собой, предварительно предложив Физалии сдать в гардероб портфель с пустыми фляжками. Интерьер был выполнен в английском колониальном стиле: экзотические декорации и миниатюрные растения, красивая лепнина в виде фантастических животных, завитков и цветов вдоль стен, бело-красно-коричневая цветовая гамма; большие толстые свечи тихонько светились вдоль перегородок или полок. Впечатлило даже меня. В середине зала на специальном постаменте на мраморном столе стоял большой красивый патефон, из которого по залу разливалась приятная медленная мелодия. Занятыми оказались примерно пять столиков, возможно оттого, что сегодня был будний день, если этот день действительно был будним. В полукруглом маленьком зале, отделённом от основного белыми резными перилами, находился полукруглый стол со скатертью, приборами, бокалами и посудой. Если подумать, это место было больше похоже на очень глубокую нишу. Вдоль круглой части стола стояло восемь мягких стульев, позади у стены располагались два чёрных бархатных кресла, между которыми стоял кофейный столик. Сверху висели пара гербовых щитов, картин и деревянная маска с павлиньими перьями. – Санни, – Уайлдмурр и Джинджер Ролл разволновались, увидев, как сервирован стол, – ты куда нас привела? – Тут же не рррасслабишься! – кошка с красной гривой почесала лапой слева от затылка, – даже хвост поджать пррридётся. – Мя, не беспокойтесь, правила этикета соблюдать не обязательно, ребята работают по принципу "клиент всегда прав". Серый кот в белом фраке с бабочкой положил перед каждым гостем раскрытое меню. – Эй, а где картинки? – поморщилась Полли. – Здесь есть описание после каждого названия, – повела бровью Эмбер. Я начал листать. Не смотря на то, что меню было без мяса, оно оказалось разнообразным и привлекательным, в чём я, впрочем, и не сомневался. Остальные погрузились в задумчивое молчание, только время от времени отвлекаясь на шаги официанта. – Нет, так дело не пойдёт, – потянулась вверх Эмбер и подняла переднюю лапу в воздух, – давайте сразу по молочному коктейлю с взбитыми сливками каждому, – обратилась она к присутствующим, все закивали. – Вам с какими сиропами? – на ходу поинтересовался официант, спеша к нам с записной книжкой. Кошки единодушно выбрали шоколадный, и уже через пять минут у каждого стояло по толстому стеклянному стакану с трубочкой, а у селкирк-рекса их было сразу три, два из которых она мигом осушила. Лишние бокалы кот незаметно убрал. Делать выбор стало приятнее. Примерно ещё через десять минут кот принял наш заказ. Все без исключения захотели по пицце, он учтиво уточнил, что заказ будет готов примерно через двадцать – двадцать пять минут и с улыбкой удалился, забрав меню и пустые тарелки. – И тааааак! – Санни повернулась в мою сторону, я сидел между ней и Уайлдмурр, – а у вааааас там тоже есть пицца? – она подмигнула левым глазом, с явным желанием лизнуть меня куда получится, в своей манере. – Да, – я придал лицу выражение лёгкой усталости, – в общем-то, я говорил, мы многим похожи. – Эм... ты... волнуешься, – улыбнулась манул. – А это видно? – Да. – Значит, волнуюсь. – Дорогая, разве ты не доверяешь Клео и остальным? – мило опустила брови скоттиш-фолд с разными глазами, её британское произношение почему-то начало нервировать меня. – Доверяю, но мне непросто держать себя в руках. – Они не могут не помочь, – Джинджер сделала глоток коктейля и измазалась в сливках, – скорррее моррре перрресохнет. – Понимаю, – я посмотрел на тойгера, в её светлые бодрые глаза, она ещё столько не знала о мире и о жизни, этому можно было даже позавидовать, – но, раз в десять тысяч лет даже море пересыхает. Вы извините... трудно, – мои пушистые уши опустились сами собой, – просто я знаю, если не они, то ничто не поможет. – Может, отвлечёмся? – Физалия оторвала лицо от стакана, – ты ведь можешь нам что-нибудь новое рассказать о жизни у вас там? Для нас это будет настоящим удовольствием. Мы ведь может, последний раз так вместе сидим. – Конечно, – я кивнул без особой радости, но улыбнулся, это был самый лучший способ скоротать время, – о чём? – Да-да-да... да-да! – как пулемёт, рванула Санни, чуть не упав со стулом, – если никто не возражает, я задам тон разговору, – её сверкающие зрачки опять расширились сильнее обычного от возбуждения, – какая у вас там светская жизнь. – А что именно... интересует? – МРЯ! Всё! Одежда, мода, стили, знаменитости, всё что есть. Я начал долгое и не простое для себя повествование, по возможности, избегая слов или фраз, способных вызвать интерес у кого-либо из посторонних. Сразу пришлось сказать, что о моде и одежде я почти ничего не знаю, просто никогда не интересовался, а специально додумывать что-либо не стоило. В общих чертах я поведал и о модельных агентствах, и о ведущих дизайнерах одежды, которые выполняют заказы представителей высшего общества, о множестве различных модных презентаций и показов, которые специально устраиваются перед репортёрами, журналистами, теми же представителями высоких кругов. Такие мероприятия часто включают в себя модели одежды, в принципе не предназначенные для пользования, только для демонстрации таланта автора или дальнейшей доработки по индивидуальному заказу. Немного удалось рассказать и о фотомоделях: зачем они нужны, какая там конкуренция, как они востребованы, чем приходится жертвовать и что удаётся обрести, о большом количестве глянцевых журналов, как тесно они связаны с индустрией рекламы. Незаметно для всех, таким образом, я перескочил и на тему рекламы, как на один из крупнейших видов бизнеса в нашем мире. Я объяснил многое: что она собой представляет, как на развитие влияет глобальный рост городов с постоянно растущим числом потенциальных потребителей или развитие технологий; как отдельные производители постоянно соревнуются с её помощью; о других особенностях, не заставляющих сболтнуть лишнего и дать повод рассказать о таких вещах, как телевизор или интернет. Однако вскоре пришлось резко закончить и вернуться к теме о светском обществе, но рассказ не продолжился, вернулся официант с тележкой для блюд. По тому, что мы заказали, вполне можно было составить представление о наших характерах. Ещё после коктейлей все единодушно согласились, что лучше будет провести время до новостей из дворца здесь, даже если это означало пробыть в заведении до вечера, так что пиццы были заказаны максимально больших размеров. Санни Бриз и Эмбер Дот взяли похожие блюда по составу, они были очень душистыми, с красиво разложенными овощами, травами, несколькими сортами сыров, интересным соусом на основе майонеза, только у Бриз ещё были благородные экземпляры, такие как Дор-Блю. Уайлдмурр заказала пиццу с сильной смесью запахов чеснока, печёных томатов, грибов и других сочных ингредиентов, дополнительно украшенных ломтиками лосося. Физалия нас по-своему удивила, ей принесли сразу три пиццы, все были со сладкими начинками из разных фруктов и ягод, основой из заварного крема и такими ингредиентами как взбитые сливки или шоколад. Она сразу взяла их и сложила в одну огромную трёхслойную. Официант даже растерялся, увидев это. Джинджер Ролл и Полли Пуф взяли пикантные пиццы с кетчупом, острыми перцами, судаком и другими ингредиентами, сочетающимися с ними, кошечке даже посчастливилось узнать, что, при желании, ей могут выложить поверх начинки россыпь из картофельных чипсов, так что она ела с хрустом. Даже я нашёл подходящее блюдо. Главными ингредиентами в моей пицце были грибы, бобы и яичница. Первые пять минут мы почти ничего не говорили, всем хотелось есть и не отвлекаться. Повезло, что пиццу и здесь можно было есть без столовых приборов, вилка и нож плохо держались в пальцах до сих пор. Однако, позже я приноровился и вскоре спокойно брал горячие куски, не пачкая мех. Единственной в компании, кто пользовался приборами и старался соблюдать правила этикета, была Эмбер, а единственной, кто пользовался приборами виртуозно и соблюдал этикет почти превосходно, была Санни. Физалия брала по одному свои тройные куски и, медленно смакуя, пыталась их пережёвывать, иногда казалось, что её челюсть скоро сломается, но ничего подобного, конечно, не произошло. Остальные ели в одинаковой манере, с удовольствием, следя за тем, чтоб вокруг рта ничего не осталось. – Слуфай, Филли, – обратилась ко мне Пуф, – иввени, фто ф навитым втом… – она, дожевала и проглотила, – а как у вас там с... с... драгоценностями? – У нас… у тебя крошки прилипли. – Ой, – скоттиш-фолд медленно облизала по кругу всю мордочку языком и принялась за лапы. – Я вообще-то… ну ладно, – пришлось подбирать слова для начала повествования, что быстро удалось, поскольку случайно взгляд притянула к себе картина в другой части зала с изображением короля Бастиана. – Помнишь, какая у королевы корона, – я подождал пару секунд, пока Пуф представит себе, – если собрать с неё золото и жемчуг, то за них у нас, подчёркиваю, у нас, можно... скажем, купить виллу у берега моря. – Да ты что?! – Санни артистично прижала ладони к солнечному сплетению. Я отложил свою еду и немного поведал собравшимся о земных драгоценностях: какие они редкие и разнообразные, как их тяжело добывать, насколько дорого стоят, как самые ценные и достойные специально хранят в музеях или в личных коллекциях богатых людей, как многие камни ловко подделывают и выдают за настоящие. Я рассказал о мастерстве огранщиков и ювелиров, создающих из этих природных материалов настоящие произведения искусства. Затронута была и тема полудрагоценных камней, я назвал и описал свои любимые: аметист и малахит. Поверхностно были упомянуты и драгоценные металлы. Полли, наряду с остальными, была впечатлена. – И в создании одежды ваши дизайнеры, значит... мяф... не используют драгоценностей? – американская кёрл отложила нож и вилку. – Нет, впрочем, в особых случаях используют. Кстати. Вот что ещё знаю – за большие деньги у нас даже можно выпить чай с бриллиантами. – А это ещё как? – выдохнула кучерявая кошка в перерыве между пиццей и коктейлем. – Ну, смотри, – я говорил и невольно чувствовал, как настроение постепенно улучшается, прекрасно понимал, почему, мне это даже нравилось, – у вас есть пакетированный чай? – Хех, нашла, о чём спрррашивать. – Так вот, из специального волокна делают пакетики в виде пирамидок, украшают снаружи напылением из настоящих бриллиантов, – я сделал глоток, – внутри, конечно же, закладывают какой-нибудь хороший чай. Пакетик в чашке заливают кипятком, и часть бриллиантов отслаивается или растворяется, точно не знаю. Так что пить его всё равно, что пить бриллианты. Но это, конечно, забава не для каждого. Я отхватил зубами ещё кусок от своей пиццы, и оглядел присутствующих. Физалия уже съела половину своего импровизированного пирога и теперь жадно допивала третий стакан, соблюдая правила приличия: она редко говорила с набитым ртом, а набит он был всё время. Уайлдмурр молчала, время от времени отправляя в рот новый ломтик теста с начинкой, мечтательно улыбалась, глядя в потолок, воображение, наверняка, рисовало в её голове картины неведомой земной природы, городов и странных двуногих созданий, расхаживающих по подиуму в невероятно красивых нарядах, напоминающих стилизованные растения с перьями. Эмбер и Полли о чём-то пытались перешёптываться и весело хихикали. Джинджер брала в такт мелодии, звучащей на весь зал, перцы с пиццы, подкидывала по одному щелчком пальцев как монетку и виртуозно хватала зубами. Даже Санни перестала вести себя возбуждённо, она смотрела куда-то вдаль и плавно водила лапой по воздуху, словно шила что-то воображаемой нитью. Смотреть на это было более чем приятно. Они меня перехитрили, всё вокруг располагало к такому уюту, что я сам начал невольно улыбаться, всё жизнерадостнее, хихикая в унисон двум сёстрам. Кошка с золотистыми волосами это сразу заметила. – Ах! – Санни щекотно схватила меня за лапу и обняла, уткнувшись носом в ухо, – если б ты знала, как я рада, что мы все вместе здесь веселимся! Ты! Ты же просто сокррррооовище! – Она смотрела в глаза, и её лицо искрилось, – ты рассказываешь такие, рмяф, вещи, у тебя такой склад ума и характер, у меня таких друзей почти никогда не было, у нас у всех. Эй! Девчонки, я правду говорю?! – она оглядела присутствующих. – Да, только держите себя в лапах, – со строгой улыбкой ответила Дот. – Ага! – втроём воскликнули Физалия, Джинджер и Полли, жизнерадостно захохотав. – Эгем... – тускло послышалось со стороны манула. – Уааааайлдмуууурр, – Бриз резко покосилась на подругу с весёлым оскалом. – Эм, я? Да не, всё в... – Нееее зааа-виии-дуй! – американская кёрл растопырила лапы, набросилась на неё и начала щекотать. – Знаем, – Джинджер подлетела сзади и начала весело вылизывать Уайлдмурр за ухом, – как у тебя это "Всё" начинается. Остальные тоже покинули стулья и облепили подругу со всех сторон, так что та невольно расплылась в широкой умилённой улыбке, зажмурив жёлтые глаза. Выглядело эффектно, хоть эта сцена ничем меня не удивила, я хорошо помнил характер зелёного персонажа, несмотря на то, что её отрицательная сторона проявлялась достаточно редко. – Эй! А за это надо… стоп, – американская кёрл обнаружила, что её стакан пуст, – официант! – Все будут ещё по коктейлю? – улыбаясь, спросил я, оглядев присутствующих, разошедшихся по своим местам. – Эм, жаль, Линзи с нами здесь нет, – задумалась Уайлдмурр, – хорошо бы что-нибудь на вынос ей... ну... взять. Мне... мне, кстати, банановый. – А мне чай с мёдом, – обратилась Эмбер к Санни, встретив в ответ кивок. – Слушайте-ка, – меня вдруг посетила одна неожиданная мысль. – А кофе ведь здесь есть? Капучино. – Кофе? – Физалия искренне подумала, что я шучу, – ты хочешь? Он же горький! – Кому как, – прищурилась Эмбер, – я его изредка пью, когда попадаю в ночную смену. – А мне не разрешаешь, – фыркнула вдогонку сестра, – вырасту, – она принялась тереть сонные глаза, – буду литрами лакать. – Ты всегда аморфна, потому что ленишься хоть что-то делать по дому. – Я во сне вижу то, что тебе и не снилось. – Прошу прощения, сколько ещё коктейлей? – спросил серый кот, появившись так незаметно, что Уайлдмурр уронила вилку. Заказали ещё пять коктейлей, чайник чая и кружку кофе с двойными сливками. Официант переменил у манула приборы и унёс пустые стаканы. – Не! Я всё ррравно не понимаю, чем кому-то может нррравиться кофе, он же портит зубы, – в своей озорной манере не унималась Ролл, – у вас там, наверррно, тоже вррредный, – она обратилась ко мне. – Ну, если такой же, как у нас, то не совсем. Им, конечно, можно увлечься, тогда точно станет плохо, но также и от мороженого можно заболеть. – Я однажды... однажды пила кофе, – задумалась вслух Уайлдмурр, – мне не понравилось. – А воооот Линзи его часто приходится пить, – добавила Санни, – она сама рассказывала. Я слушал их и улыбался, думая, что бы персонажи сказали, узнав, что минимум половина всего человечества курит табак и пьёт алкоголь, ещё какая-то часть убивает себя наркотиками, кто-то болеет азартными и видеоиграми. – "И большинство людей это понимают, но не могут отказаться. А здесь на тебя косо посмотрят, если узнают, что ты предпочитаешь кофе. Да, каждому своё. И здесь опять в итоге лучше, чем у нас. Нет, ну о чём я снова думаю!" – Несут, вау! – подскочила на месте Бриз, так что стул упал назад. Гости отвлеклись от разговора, глядя, как кот идёт к столику с тележкой. Когда он всё расставил, Санни схватила свой стакан и провозгласила за меня тост. Присутствующие весело чокнулись бокалами, а мы с Уайлдмурр допили свои предыдущие коктейли. Я сел, немного отдышался и ощутил странную тяжёлую расслабленность в конечностях. Неудобно было думать об этом, но недостаток сна всё-таки начал сказываться. – А никто не против, если я пересяду в то кресло? Действительно вымотанное состояние, было заметно по лицу не меньше, чем по голосу. Кошки не стали возражать, дали перебраться с дымящейся кружкой за маленький круглый столик на бархатное кресло. Оно было гораздо мягче стула, я моментально расслабился и с удовольствием откинул голову. Положить сахар и сливки в чашку успел ещё за общим столом и теперь медленно водил по напитку маленькой ложкой. Собеседницы продолжали есть и оживлённо разговаривать друг с другом, не отвлекаясь на меня. Джинджер весело чесала Полли по спине клешнёй, та что-то смешно пищала и мяукала, задрав вверх голову и хвост, вид у кошечки был таким, будто она сейчас переломится пополам от удовольствия. Физалия тоже пыталась вылизываться (это у них в обществе было нормой в любом месте), но дотянуться могла не везде. Оказалось, приятно находиться наедине с собой и вдыхать аромат из кружки. Я пригубил и с удовольствием выпил почти половину. Кофе был лёгким, умеренно горьким, с замечательным глубоким вкусом, только непонятно было, какого сорта, хотя что-то в послевкусии подсказало, будто там такая же, как и на Земле, смесь Арабики и Робусты. Дома я часто пил кофе и теперь этот вкус, разлившийся внутри, сладко напомнил об уютных вечерах, когда я сидел в кресле и читал своей жене и дочке лимерики. Я поставил чашку на стол и обмяк в кресле. Обычно, кофе бодрит, но снотворная усталость неумолимо брала своё, почувствовалось, как тяжелеют веки. Вдруг какая-то сумасбродная мысль прорезалась в черепе, отчего стало даже немного щекотно во рту. Я пожал сам себе плечами, и, медленно покачивая головой из стороны в сторону, тихо запел. Горячий как огонь, И чёрный, словно ночь, Но я совсем не прочь, О да, совсем не прочь. Согреть ладони этим ароматом, И затянуться вкусом горьковатым. Такой замысловатый, На многое богатый. Американо, американо, американо, американо... Никакой музыки в голове не звучало, как в прошлый раз, я просто мягким мурлычащим голосом произносил строчку за строчкой. Трудно поначалу было разобрать, обратили на это внимание остальные или нет, но в какой-то момент я увидел, что они все разом повернули головы в сторону столика. Это ничуть не смутило, песня продолжилась. Не думай о лихом, С ним суету отсрочь, И я совсем не прочь, О да, совсем не прочь. Я опять повернул голову в сторону общего стола и заметил, что кошки повернули ко мне свои стулья и принялись в такт словам щёлкать пальцами передних лап. А некоторые кивали или качали головами. Согреть ладони этим ароматом И затянуться вкусом горьковатым. Такой замысловатый, На многое богатый. Американо, американо, американо, американо... Я на миг освободился от усталости и допил напиток одним глотком, после чего медленно откинулся. Какой-то рефлекс заставил свернуться круглым пушистым калачиком на кресле. – Американо, американо, американо, америк... закрылся... на ремонт…