Это была любовь

***

У Еновского подкосились ноги. Он упал на мокрый асфальт и минуту точно просидел. Ваня Шмелёв же говорил, что не влюблён в Серебрянкину. Все его слова были ложью. Так и хотелось ему врезать по лицу, но разум был выше всего этого — прошлого раза хватило, до сих пор чувствовал отголоски. А Кристина? Она должна знать правду. Глеб достал из кармана телефон, включил камеру и сделал пару фотографий, которые ей покажет, которые разуют на Ивана глаза. Он встал, опираясь на дерево, так как была велика вероятность, что снова грохнется. И пока Шмелёв и Вио-Ника обнимались и улыбались, сын Владислава прошмыгнул так, что они его не заметили. Между тем Крис сидела за партой и писала очередное сочинение — подготовка к ОГЭ. И вдруг в класс забежал насквозь мокрый Глеб. — Кристина… Взгляды ребят пересеклись. — Глеб? — спросила она и, отложив ручку и тетрадь, встала. — Что ты здесь делаешь? — Кристина, только не плачь, — ответил юноша, подошёл к молодой особе и положил руки на её плечи. — Ты меня пугаешь. Отличница убрала руки Еновского со своих плеч. — Объясни, что случилось? — Крис… Он взял её за руку. — Ваня и Вио-Ника признались друг другу в чувствах, а также… как это помягче сказать-то? — Ну? — Короче, они также поцеловались в губы. Она была в шоке и выдернула свою руку из хватки молодого человека. Этого не может быть. Её Ваня? Он же говорил, что не любит новенькую. Он же клялся в любви к дочери Светланы. — Этого не может быть… ты мне врёшь. — Это правда. — Нет… — Сама тогда посмотри. Он достал телефон и показал фотографии, сделанные несколько минут назад. На них виднелись насквозь промокшие Шмелёв и Серебрянкина, которые сначала целовались в губы, потом крепко-крепко обнимались и улыбались. — Нет, нет, нет, — с дрожью в голосе начала говорить дочь учительницы литературы. — Это… фотошоп, ты специально его сделал, чтобы позлить меня. Ты… нашёл их фотографии и прифотошопил вместе, чтобы… отомстить за драку, в которой пострадал. — Кристина, если у меня и есть какие-то недопонимания к твоему, а может уже не к твоему, Ванечке, то я всё забыл. Хоть я ещё не до конца выздоровел: до сих пор мне капельницы ставят, но я правда уже всё забыл, — произнёс юноша. — Просто поверь мне, пожалуйста; лучше эту новость узнать от друга, чем потом… от какого-нибудь постороннего. Она схватилась за голову, упала на колени и тихо заплакала. Она не могла поверить в случившееся, но доказательства, которые предоставил молодой человек, расставили все точки над i. Между тем Еновский сел на пол и обнял её. Он не мог молчать, попросту не мог. Если бы юноша это не сделал, то ситуация могла бы стать ещё хуже, чем была в данный момент времени. Жизнь во лжи — это не жизнь вовсе. Вдруг на телефон дочери Светланы пришло сообщение от пользователя «Иван Шмелёв». Глеб достал из кармана юной леди смартфон и включил его. — Крис, у меня появились неотложные дела. Когда вернусь не знаю — скажи тёте Свете, чтобы на меня полдник и ужин не готовила, меня, если что, покормят; люблю, — прочитал сын Владислава. У него в горле ком встал от этого сообщения. Он быстро стёр СМС Вани, положил телефон обратно и продолжил успокаивать свою лучшую подругу.

***

Настроение Кристины испортилось. Домой она возвращалась не с улыбкой, а с заплаканными глазами. До дома её проводил Еновский, так как понимал, что сейчас ей очень нужна поддержка близкого человека. — Ты уверена, что справишься? — спросил Глеб, подходя вместе с ней к нужной квартире. — У меня дел никаких нет — могу остаться, помочь. — Не надо, Глеб, я… дальше сама. — Тогда на экскурсии увидимся. — У нас же ещё экскурсия… — Крис, ты же знаешь, что экскурсию пропускать нельзя. — Знаю, знаю. — Тогда давай… приходи в себя, — ответил сын Владислава, потряс её за плечи и улыбнулся. — Несмотря на всё это, ты продолжаешь улыбаться? — Завтра я улыбаться точно не буду. — Странный человек ты, Еновский. — Это да. — Ладно, пока, до завтра. Юноша ушёл, а девушка открыла квартиру своим ключом и зашла вовнутрь. Её никто не встретил — это было понятно, родители ещё работали, а Иван где-то веселился с Серебрянкиной. Она зашла в свою комнату, закрыла за собой дверь, упала на кровать и сразу же заплакала. Чтобы плакать правильно, Кристина достала из сумки телефон и решила включить кавер на песню «Реви» в исполнении Nansi & Sidorov. " Не кляни ты меня, В жадных каплях дождя, Что не так я всё видел как есть. Потому что всегда, Я ищу для тебя, Чего нет ни там и ни здесь. Клёны шепчут: «люби» А берёзы: «целуй, целуй, целуй» И ты время сожмёшь в кулачок. В уголочке небес плотик из облаков, Унесёт нас на обрывы веков. А ты не сдерживай слёз — реви, реви, Ведь я не всерьёз в твоей любви, А ты не сдерживай слёз — реви, реви, Как птицу, любовь корми с руки… " Между тем Ваня и Виолетта гуляли по самому главному парку Москвы — ВДНХ. Они веселись, танцевали там, просто наслаждались друг другом. " Это всё горизонт, Не подвластен нам он, Когда с «Вы» переходишь на «Ты». Это клён-почтальон, Заблудился как сон, Бандерольку принёс от Луны. Клёны шепчут: «люби» А берёзы: «целуй, целуй, целуй» И ты время сожмёшь в кулачок. В уголочке небес плотик из облаков, Унесёт нас на обрывы веков. А ты не сдерживай слёз — реви, реви, Ведь я не всерьёз в твоей любви, А ты не сдерживай слёз — реви, реви, Как птицу, любовь корми с руки… " Тут Кристина почувствовала, что кто-то начал гладить её по плечу. Она успокоилась, посмотрела назад и увидела свою маму, которая совсем недавно вернулась домой. — Всё-таки Виолетта затмила сознание нашему Ванечке? — спросила Светлана. — Угу, — ответила её дочь и, уткнувшись в подушку, снова заплакала. — Тише-тише, Кристиночка, не переживай ты так, — начала успокаивать девочку учительница, — они… всё равно скоро расстанутся. — Я… н-не верю в это, мам, не верю… ты-то сама в это в-веришь? Светлана Анатольевна молчала. Она не знала, что ответить, чтобы поддержать её.

***

На часах стукнуло девять часов вечера, и Иван только вернулся домой. — А вот и наш молодой человек вернулся. Он посмотрел направо и увидел Светлану и Серёжу, которые сидели за столом и ужинали. — Как погулял? — Х-хорошо, — ответил, заикаясь, Ваня. — А… Кристина где? — Она уже спать легла. — Я-ясно. — Есть-то будешь? — Я… поел уже, — ответил парень, — я… пойду уроки сделаю. — У нас же завтра экскурсия. — На четверг. — Тогда с богом, сынок. — Спасибо, отец. И Шмелёв пошёл в свою комнату. Кристина в это время и вправду уже спала — ей было тяжело. Тут в команту зашёл Шмелёв. Он посмотрел на неё и застыл на месте как вкопанный. Он не хотел рассказывать, что теперь встречается с Виолеттой — тайна за семью печатями, поэтому просто подошёл к ней, положил руку на плечо и только прошептал одно слово: — Прости.

***

Новый день: ребята собирались на экскурсию в Пушкинские горы. Всё бы ничего, но с самого утра день у Вани Шмелёва не задался. Причина этому — Кристина. Она пыталась всячески его игнорировать, но пока у неё это не получалось. — Крис, дай мне, пожалуйста, мой повербанк. Но она его не слышала, точнее сказать — не хотела слышать. — Кристина. Молодая особа не выдержала, и их взгляды пересеклись. — А? — Ты меня слышишь? — спросил юноша. — Слышу, слышу. — Если слышишь, то дай мне, пожалуйста, мой повербанк. — Сам возьмёшь. Она взяла с пола рюкзак, закрыла его и ушла в другую комнату. Между тем молодой человек в очередной раз не понял поведение девушки. Он посмотрел на Светлану Анатольевну и своего отца. Может, они что-нибудь знают? — Что это с ней? — спросил Ваня. — Тётя Света, может вы знаете, что с Крис? Она пожала плечами и продолжила собираться вещами. Странно всё это… В машине ситуация повторилась: — Кристина. Молчание. — Кристина! — Да что тебе надо, Шмелёв? — Я наушники хотел попросить. — А свои ты где посеял? — Дома забыл. — Значит, и я дома свои забыла. — Крис… — Всё, отстань от меня, — с недовольством фыркнула отличница и отвернулась к окну, — не мешай смотреть на вид из окна. Шмелёв не понимал, что происходит. Неужели Кристина узнала о его связи с Серебрянкиной. Если она в курсе, то откуда? Рядом с ними, в этот момент, никого же не было.

виолетточка love

" Как Кристина? Плачет в подушку? "

" Она пока о нас не знает "

" В смысле, Шмелёв? "

" Я никак не мог вчера ей рассказать — она спать легла, когда я вернулся "

" Когда планируешь ей говорить о нас? "

" Не знаю " " Но мне кажется, что она уже в курсе, что мы встречаемся "

" Откуда? "

" Без понятия " " Через сколько минут ты приедешь в школу? "

" Через минут сорок, а ты уже на месте? "

" Пока нет, просто спрашиваю "

" Ясно… " " Тогда до встречи в школе, люблю ❤ "

" Я тебя тоже 💟 "

В это время Глеб уже был на месте. Он ждал остальных ребят в кабинете литературы. Но ждал молодой человек одноклассников не один, а со своим отцом. — Ты точно уверен, что хочешь ехать в эту экскурсию? Я могу поговорить со Светланой Анатольевной и решить этот вопрос. — Не надо напрягать Светлану Анатольевну по таким пустякам, отец, у неё… сегодня не очень хорошее настроение. — Мне просто страшно, что ты как вчера начнёшь психовать. — На экскурсии я точно не буду психовать. — Тогда я пойду, — заявил мужчина, — напишешь, как всё закончится. — Хорошо. — Зарядка в маленьком кармашке, бутерброды в большом отделении вместе с двумя бутылками негазированной воды. — Я понял. — С богом! И он ушёл… Через минуту в кабинет зашли Арсений и Быстрова. Девушка была одета по погоде, а за спиной Сени виднелся чехол с гитарой. Они посмотрели друг на друга. — Привет, Глеб. — Привет. Арс пожал ему руку, а Сонька с ним легонько обнялась. Нельзя было сказать, что отношения с Быстровой у него вышли на новый уровень. Просто они стали чуть-чуть получше друг к другу относиться после разговора с её молодым человеком. — Как дела? — спросила юная леди. — Лучше, чем было вчера. — А? — Забейте. — Всё из-за нашей элиточки? Молчание — знак согласия. — Если у вас что-то случилось, я могу помочь, — вдруг заявила Сонька Быстрова. — Мы сами разберёмся в том, что произошло. — Как хочешь, но, если что пиши или говори мне лично — я обязательно помогу вернуть ваши отношения на прежний уровень. Спустя некоторое время в кабинет пришли Марк, Эрика и друзья нашей четвёрки — Анатолий, Илья. — Всем привет, — поздоровался Афанасьев и пожал руку сначала Сене, а потом Еновскому. — Привет. Эрика также обнялась с Арсением, Глебом, а вот с Быстровой не стала. — Сеня, а нафига ты гитару с собой взял? — спросил Марк и приобнял свою лучшую подругу. — Вдруг пригодится. — Проехали… Ещё прошло «N» количество времени: пришли остальные одноклассники и Шмелёв с Кристиной. — Всем доброе утро. Сын Сергея обнялся абсолютно со всеми своими подругами, пожал руки абсолютно всем парням, кроме Глеба. Он чувствовал, что с ним что-то не так. Крис между тем обнялась только с Глебом и то долго не могла от него отцепиться. Юноша был не против, а вот Ваня. — Кристина… Делать было нечего. Отличница отлипла от сына Владислава, но не ушла от него — осталась стоять на месте. Все заметили это… И наконец-таки пришла Виолетта в достаточно необычном образе. На улице было прохладно, а она напялила на себя коричневое пальто, под которым пряталась белая, атласная майка, чёрные штаны с подворотами, на ногах — кеды. — Всем здрасьте. Все посмотрели на неё. — Виолетта? — Вау! — прошептал Арсений, за что и получил по макушке от своей девушки. — Приветик, Марк. — Привет. Обнялись. — Ваня, привет. — Привет, Виолетта. Они обнялись, а о Глебе молодая особа забыла. — Ванечка, Виолетточка, вы ли это? — А что-то не так? — Да так… просто вчера вы даже не разговаривали, а сейчас уже обнимаетесь, как будто не ссорились. — Мы вчера поговорили по поводу случившегося и всё решили. — Мы очень за вас рады. — Кстати, Светлана Анатольевна только что написала мне, что уже можно выходить и выбирать себе места в автобусе, — прервала этот разговор отличница. — Я пойду нам задние занимать, — заявила Быстрова и скорее побежала занимать задние места. Её молодой человек закатил глаза и пошёл за ней, а за ними пошли остальные. — Кристина, где хочешь сидеть? — спросил Шмелёв. — В начале, в середине, или тоже в конце? — Где угодно. — Ладно. Все ушли, и в кабинете остались только Еновский и дочь учительницы литературы. — Виолетта о тебе забыла. — Если так, я забуду о ней. Он достал из рюкзака наушники и надел их на свою голову. — Кстати, что слушаешь? — «Реви» от Nansi & Sidorov. — О! Я вчера слушала — кавер… огонь… — Согласен. — Глеб, Кристина, вы идёте? — Идём, Сеня! Как послушаешь — мне наушники передашь. — Ты собираешься с Шмелёвым ехать? — Туда — да, обратно — будет зависеть от ситуации. — Глеб, Кристина! — Да идём мы… И они пошли за одноклассниками.

***

Между тем Ангелина сидела на скамейке. Ей было дурно — она не знала, что делать. Рассказать бабушке, что произошло? Или промолчать… Тут рядом, на скамейку, сел Алексей, которого совсем недавно бросила девушка. — Девушка, у вас что-то случилось? — Ничего у меня не случилось. — Мало верится. — Молодой человек, я сейчас полицию вызову. — Тише, тише, я просто хотел узнать, почему у такой прекрасной девушки нет лица. — Когда тебя бросил любимый человек, лица и не должно быть. А ещё когда переспала с парнем, у которого есть любимая девушка и с которым знакома от силы… только одну ночь. — И как это произошло? — Я напилась: мне совсем недавно восемнадцать стукнуло. — Ого! — Какая же я дура… а если, если… — Не надо об этом думать, — заявил Лёша и положил руки на плечи юной леди, — так как мысли имеют свойство сбываться. Они посмотрели друг на друга. — Меня Алексей зовут, для близких — Лёша, — представился молодой человек, — и меня, кстати, тоже бросили. — Ангелина, можно просто — Лина. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — У тебя очень классный… необычный образ. — Спасибо за комплимент. — Может чайку? — Теперь я чай долго не буду пить. — Тогда… может кофейку? — Не откажусь. Они встали и пошли в ближайшую кафешку.

***

Спустя несколько часов ребята приехали в Пушкинские горы — место, где располагалось родовое поместье Александра Сергеевича Пушкина. Тут он написал часть романа в стихах «Евгений Онегин», историческую драму «Борис Годунов». И тогда началось самое настоящее веселье. — Дети, все за мной. Все пошли за Светланой Анатольевной. А Ваня и Виолетта решили остаться на месте. Он обнял её за талию и нежно начал целовать в губы — она ответила взаимностью. С одной стороны — это очень мило, а с другой — что они творят?! В это время Глеб и Кристина шли и смотрели, что в данный момент творила эта влюблённая парочка. Девушку чуть не стошнило. Она отвернулась и прижалась к Еновскому. Славу Богу, что этот момент видели только они, а то это был бы настоящий звездец. Он, между тем, положил руку на её плечо и передал наушники. — Включил «любовь-игра» Nansi & Sidorov? — Да. — Спасибо. Она надела наушники и начала слушать. Неожиданно к ним подбежали Ваня и Виолетта — только их тут не хватало. — Крис, ты в порядке? — спросил Шмелёв. — Да. — Кого слушаешь? — А тебе-то какая разница? — Я тебя не узнаю. — А я тебя, Шмелёв, — недовольным голосом ответила дочь учительницы литературы, — всё, пока не приставай со своими вопросами; мне нужно с Глебом наедине поговорить — ты можешь с Серебрянкиной пообщаться. В это время Еновский смотрел на Вио-Нику. Такое ощущение, что она вообще стёрла его из памяти — ни ответа, ни привета. Самому ему не хотелось напоминать о себе. Может, перерыв хоть как-то изменит ситуацию. Все заметили, что между Крис и Ваней чёрная кошка пробежала. Сначала узнать, что случилось, хотела Эрика, потом Соня с Сеней, Марк также не остался в стороне. В усадьбе «Михайловское» к ней подошла Эрика. Пока без Марка. — Кристина. — Что случилось, Эрика? — Почему наш Ваня проводит время с Виолеттой, а не с тобой? — спросила его подруга. — У вас всё хорошо? — Да, у нас всё прекрасно; просто Шмелёву очень хочется поделиться своими мыслями с человеком, с которым очень мало общался всё это время. — Ясно. Тут к ним подбежал Марк и положил руки на плечи девушки. — Чего стоим? — спросил он. — Все только вас и ждут на улице. — Да так… болтаем по поводу Вани Шмелёва. — Кстати, Крис, что у тебя с Шмелёвым? Вы с тех ног сегодня встали? — А что-то не так, Марк? — Просто… мне кажется, что между вами чёрная кошка пробежала — он пытается у тебя что-то узнать, а ты сразу повышаешь на него голос. — У нас всё хорошо, — ответила с некой злобой отличница и отвернулась от них. В усадьбе «Петровское» к девушке уже подошли Быстрова и Арсений. — А где твой Ванечка? — спросила Соня и взяла своего молодого человека под руку. — С Виолеттой тусуется. — А как же ты? Вы же встречаетесь? — Встречаемся и что? Ему не запрещено общаться с другими молодыми особами. — А вот я Сене запрещаю общаться с другими девушками, если только они — не мои подруги. — Соня… — Я что-то не так сказала, Сеня? — спросила дочь Маши. Он вновь закатил глаза и прошептал дочери Светланы Анатольевны на ухо: — Не обращай на неё внимания, она очень любит балаболить. Во время перерыва все гуляли по территории имения. Только сын Владислава сидел на качелях, слушал в наушниках музыку и всё думал о Виолетте, которая весело проводила время с Шмелёвым. Она рассказывала ему про близких людей, показывала фотографии, просто дурачилась. Около качель проходил Арсений с гитарой. И тут на ум Еновского пришла отличная идея. Только вопрос — поймёт ли её Серебрянкина? — Арсений… Арс, — начал звать друга Глеб, снял наушники и отложил их. — Сеня, твою дивизию. Они посмотрели друг на друга. — Что случилось, Глеб? — Можешь одолжить гитару? — А зачем тебе она? — Мне на ум одна отличная идея пришла. И пока у нас перерыв, я хочу её исполнить. — Держи. Он забрал у парня Быстровой гитару. — Спасибо. И неожиданно Еновский Глеб начал исполнять песню «Её имя». — Промокший день, прозрачный сон, Ты греешь меня. Привет, привет! Наивный друг в тебя влюблён, Хотел бы обнять, но нет, но нет. Ты любишь его, ты любишь его, Ты плачешь, ведь он с другой. Я бы всё для тебя, но ты вся для него, Не значишь, но любишь его. Все потихоньку начали подходить к ним и слушать пение сына Влада. — Уже вчера, любовь-игра, Осколки сердец и доктора. Лечу тебя, сто слёз подряд, Но кто я такой? Всё зря, всё зря. Ты любишь его, ты любишь его, Ты плачешь, ведь он с другой. Я бы всё для тебя, но ты вся для него, Не значишь, но любишь его. Ха-а! Ха-а! Ха-а! Ха-а! Ха-а! Ха-а! Yeah! На финальном припеве вокруг них собрались все их одноклассники — даже Ваня и Виолетта, Кристина и Соня. — Ты любишь его, ты любишь его, Ты плачешь, ведь он с другой! Я бы всё для тебя, но ты вся для него, Не значишь, но любишь его! Ты любишь его! Ты любишь его! Ты плачешь, ведь он с другой! Я бы всё для тебя, но ты вся для него! Не значишь, но любишь его! Все внимательно слушали его игру и понимали, что сейчас происходило на душе юноши: любовь, ревность, некая злоба. И только Виолетта ничего не понимала. Она просто снимала всё происходящее. Даже Ваня уже всё понял, но говорить ничего не стал — он больше не хотел драки с Еновским. Соня потрепала Еновского по плечу и прошептала ему на ухо только одно слово — слово, которое ему так необходимо: — Держись. Когда все разошлись по своим делам, гитару Арсений забрал, Крис села к Глебу и с ним начала обсуждать ситуацию, которая образовалась вокруг них: — Тебе плохо? — начала она. — Мне больно, Кристина, — ответил молодой человек, — меня… как будто растоптали на глазах у всех. — Ваня прекрасно чувствовал это. — Чувствовал… конечно чувствовал, сам говорил, что не испытывает чувств к Вио-Нике, а сейчас мы узнаем, что у них самая настоящая… любовь-морковь. Они посмотрели друг на друга. — О чём ты хотела поговорить? — спросил сын Владислава и поправил свою причёску. — О том же, о чём и ты… — Ну? — Все только и спрашивают: «У вас с Ваней всё хорошо?», «Почему Ваня проводит время с Виолеттой, а не с тобой?». Что мне делать, отвечать в конце концов? Я устала всем врать. — Ответить прямо — он теперь с новенькой нашей встречается, а обо мне благополучно забыл… — ответил за юную леди Глеб, — и с Шмелёвым тебе нужно лично поговорить на эту тему. — Ты прав. Они ходили по усадьбе «Тригорское». Пока экскурсовод рассказывал про жизнь великого поэта, Кристина подошла к Шмелёву, чтобы серьёзно с ним поговорить. — Вань… Они посмотрели друг на друга и остановились. — Нам нужно серьёзно поговорить. — Что случилось, Крис? — Ты Виолетту любишь? — Что за дурацкий вопрос? — спросил в ответ юноша. — Конечно нет. — Не ври мне. — А я не вру. — Тогда это что такое? — спросила девушка и показала своему «парню» фотографии, которые ей прислал Еновский. Он был в шоке. — Откуда эти фотографии у тебя? — Один доброжелатель мне отправил их… Она спрятала телефон в карман. — Значит, это всё-таки правда. — Кристина… — Ты хотел от меня это скрыть, но не получилось. — Это фотошоп. — Я тоже так думала. — Ну вот. — Но потом я поняла, что твоя неприязнь после того случая с поцелуем не просто так. Пытался спрятаться от своих чувств, но ничего не получилось. — Крис… — Я больше не поверю ни одному твоему слову, Шмелёв. Мы расстаёмся. Встречайся со своей Виоллеточкой, а обо мне забудь раз и навсегда. Если бы наши родители не были мужем и женой, то я никогда бы в жизни не стала с тобой общаться и иметь что-то общее. Меня всё это уже достало. Не одна я страдаю — ты это понимаешь? Глеб… он же без ума от неё. Ты прекрасно это знал, тогда зачем тебе всё это нужно было? Зачем? — Она меня любит, — ответил сын Сергея. — Глеб для неё просто друг. — Друг… какая разница? Ты испортил отношения между нами, а не между ними. Всё, разговор окончен, удачи. И она пошла за своей мамой. — Самый настоящий звездец…

***

После экскурсии все вернулись в автобус и начали рассаживаться по своим местам — только теперь Ваня сидел с Вио-Никой Серебрянкиной, а Глеб — один. Тут к нему подошла Кристина. — Здесь не занято? — спросила с недовольством она. — Не занято, — ответил Глеб и достал из рюкзака наушники. — Можно сесть к тебе? — Конечно, — ответил он, надел наушники и включил в телефоне музыку. Крис убрала свои вещи наверх, села на свободное место и посмотрела на Виолетту и Ваню. Они о чём-то очень мило ворковали. — А ты какое время года больше всего любишь? — спросила Серебрянкина и убрала назад свои волосы. — Осень, а ты? — Зима. — Холодно же… — Зато можно в снежки поиграть и бабу снежную слепить. — Это точно. — Голубки… — прошептала дочь учительницы. Она отвернулась и с ней сразу же начал разговаривать Арсений. — Не ожидал такого поворота событий. — Никто не ожидал, Сеня. — Ты… держись, в депрессию не впадай. — Постараюсь. — Все на месте? — спросила Светлана Анатольевна. — Да! — хором ответили дети. — Теперь можно ехать домой. Водитель начал заводить автобус. — Вы все пристегнули ремни безопасности? — Все, кроме Виолетты, — воскликнула Соня. — Серебрянкина. — Что я? — Ремень, — ответила Света. — Ладно… Она застегнула ремень. — Поехали, Денис. Ребята ехали домой. Каждый занимался своим делом. Между тем Виолетте надоело сидеть в одном положении, поэтому, расстегнув ремень безопасности, встала и пошла гулять между рядов. И вдруг раздался громкий хлопок, и автобус резко начал тормозить. Серебрянкина чуть не грохнулась — Глеб вовремя её поймал. Шмелёв, увидев всю эту картину, пришёл в ярость. — Всё, теперь наша Серебрянкина официально стало Еновской, — заявил один из одноклассников и начал смеяться. — Не хватает только белой фаты и платья. Иван чуть не ударил их. Юная леди по имени Виолетта быстро среагировала и предотвратила драку между мальчиками: в прошлый раз у неё не получилось это сделать. — Тише, Ванечка, — начала успокаивать она своего парня и гладить по плечам, — не обращай на идиотов внимания. — Кого ты идиотами назвала? — Мальчики, лучше помолчите, — вдруг заявила Быстрова. — Вы же не хотите пострадать так же, как когда-то пострадал Глеб? — Н-не хотим. — Тогда рты на замки… Пока водитель менял колесо, класс решил не скучать: поиграть, поесть, музыку послушать — инициатором всего этого была, конечно, Соня Быстрова. — Сеня, сыграй нам что-нибудь. — Как-то не хочется… — Тогда сыграю я, если Арсений не хочет, — вдруг заявил Марк. Он забрал у молодого человека Быстровой гитару и начал играть всеми известную песню из сериала «Мир! Дружба! Жвачка!» — «Белая ночь». — Белая ночь сиреней листву Ветер качает то робкий то смелый В белую ночь в час когда я усну Приснится мне сон удивительно белый Птица взмахнет волшебным крылом И я появленье твоё угадаю В белую ночь мы с тобою уйдём Куда я не знаю куда я не знаю Белая ночь опустилась как облако Ветер гадает на юной листве Слышу знакомую речь вижу облик твой Ну почему это только во сне… — Теперь я покажу вам мастер-класс, — неожиданно перебил поющего друга Эрики Арс, забрал у него свою гитару. Он решил исполнить также всеми известную песню — «Наперегонки с ветром». — И ты ещё совсем зелёный, Весна на сердце, каждый день весна. Весь мир живёт твоим законом, Наперегонки с ветром, впереди любовь где-то там… Потому что у нас все роли — главные, Видишь, мы с тобой сидим в одном ряду. Даже если у нас дороги разные, Видишь, ты идёшь, и рядом я иду. Потому что у нас все роли — главные, Видишь, мы с тобой сидим в одном ряду. Даже если у нас дороги разные, Видишь, ты идёшь, и рядом я… Твоё сегодня — бесконечно, Так много можно сделать в первый раз. Дыши свободно и беспечно, Распусти свои крылья, станут сказки все — былью, да! Потому что у нас все роли — главные, Видишь, мы с тобой сидим в одном ряду. Даже если у нас дороги разные, Видишь, ты идёшь, и рядом я иду. Потому что у нас все роли — главные, Видишь, мы с тобой сидим в одном ряду. Даже если у нас дороги разные, Видишь, ты идёшь, и рядом я… Все зааплодировали, а Арсений засмущался. — Самый лучший музыкант на всём белом свете! — воскликнула Соня. А её молодой человек приобнял юную леди за талию и заулыбался во все тридцать два зуба… Спустя несколько часов девятый класс благополучно вернулся домой, и потихоньку дети начали выходить из автобуса. Всех их ждали взволнованные родители. Из автобуса вышли Ваня и Виолетта, и к ним сразу же подбежал Серёжа. — Света писала мне, что вы ещё через часа полтора приедете. — Оказалось, что колесо поменять — это дело быстрое, — сказал молодой человек, — кстати, пап, познакомься, это Виолетта Серебрянкина — моя девушка. — Та самая новенькая? — Да, — ответила вместо Ивана Вио. Сергей протянул ей руку. — Сергей Шмелёв — отец этого молодого человека. Она взяла его за руку. — Приятно познакомиться, — произнёс Серёжа. — Взаимно, — ответила Вио-Ника. Соня вышла из автобуса и подошла к Глебу с Кристиной, которые ждали отца юноши. — Новая парочка? — спросила она. — Лучше заткнись, — ответила со злостью дочь учительницы. — А вот и заткнусь… Сеня! — воскликнула Быстрова. — Моя мама уже ждёт нас! И она куда-то убежала. Тут к ним подошла Светлана Анатольевна. — Вы в порядке? — Вроде бы… И неожиданно для всех Глеб куда-то побежал. — Глеб, ты куда? — спросила учительница литературы. — Я забыл кое-что в школе. — Странно… — Мам, мне тоже нужно срочно бежать в школу. — Зачем? — Это секрет. Она закатила глаза. — Ладно, мне нужно бежать за Глебом. — Что случилось? — Личные проблемы, связанные с… — Я уже поняла, беги. — Спасибо.

***

Еновский пришёл на крышу, чтобы немного отвлечься от всей этой суеты. Он хотел сесть на крышу, но нога соскользнула, и юноша чуть не свалился — спасибо Крис, которая вовремя пришла на крышу и успела схватить его за руку. Их взгляды пересеклись. — Кристина? — А кто же ещё, Глеб? — спросила дочь учительницы по литературе. — Не Виолетта же… кстати, ты, видимо, уже с катушек слетел из-за неё, если ползаешь по крышам здания? — А ты? Кристина помогла ему встать, но руку не отпустила — вдруг, что-нибудь случится. — Тебе же тоже всё это не нравится. — Да, но я не залезаю на крышу из-за этого. — Отпусти. — Я лучше держать тебя буду, а то вдруг ты что-нибудь придумаешь, а мне ещё отвечать придётся. — Я не настолько с ума сошёл, чтобы что-нибудь сделать с собой из-за неё. Они посмотрели друг на друга. — Правда? — Я тебе когда-нибудь лгал, не считая седьмой класс? — Н-нет. — Тогда отпусти. Крис отпустила руку парня, а он тем временем аккуратно сел на крышу и посмотрел на закат. — Любовь — опасный монстр. Он… съедает человека изнутри и ни капельки не сожалеет о содеянном, — начал размышлять Глеб. — Его может спасти только семья, друзья и… музыка. — Решил поразмышлять о любви? — А о чём же ещё размышлять, Крис? Кстати, очень красивый закат. Девушка, услышав это, посмотрела на него. И вправду, красивый. — Ага. Тут на телефон молодого человека позвонил его отец. Он взял трубку. — Да. " Где тебя и Кристину носит? " — Мы придём к вам, только скажите, где вы. " В вашем кабинете " — Понял, сейчас спустимся. Он нажал отбой и аккуратно встал. — Идём, наши родители уже всю школу подняли на уши, чтобы нас найти. Все уже спали, а Света работала. Тут к ней пришла Кристина, которая не могла до сих пор отойти от предательства Шмелёва-младшего. Они взглянули друг на друга. Она чувствовала, что с Крис что-то не так. Она видела, как дочь уходила в состоянии, в которое также потихоньку погружался её одноклассник — Еновский Глеб. — Чего не спишь? — Не хочется. Единственным вариантом развеселить её была поездка в Санкт-Петербург. — Кристина. Их взгляды вновь встретились. — Совсем скоро у вас длинные выходные — поэтому у меня появилось к тебе предложение. — Какое, мам? — Уехать без Вани и Серёжи на эти четыре дня в Санкт-Петербург. — А можно навсегда? — Что «навсегда»? — Уехать. — В смысле? — Меня всё достало: не хочу больше видеть лицо предателя и учиться с ним в одном классе. — А ты подумала, как учиться будешь? — Дистанционно, Глеб же так учился и закончил на отлично седьмой класс. — Я… попробую договориться, но сначала мы просто поедем в Питер: ты посмотришь всё и тогда окончательно примешь решение. — Хорошо. — Спокойной ночи, солнышко. — Добрых снов, мама. И она ушла.

***